Поцелуй-ка меня в запястье...

- Потуже сделать прическу, или сегодня ночью тебе кто-нибудь расплетет волосы? - Никто не расплетет, но придай мне такой вид, словно все обстоит совсем наоборот. Мидори кивнула, не желая вдаваться в подробности, и принялась ловко орудовать руками, проводя волосы сквозь пальцы. Рико прикрыла уставшие глаза, полностью вверяясь давно знакомому парикмахеру, и откинулась на спинку кресла. Сегодня тот самый Особенный День, дату которого Он никогда не мог запомнить: несколько лет назад, именно в этом месяце и этого числа, они познакомились. Поэтому Рико сегодня выглядит особенно восхитительно. Онидзука, как и большинство женщин ее возраста, ненавидит вульгарные наряды, выставляющие все напоказ, лишенные всякой доли загадочности и очарования. Безвкусно подобранный туалет лишь выставит ее дешевкой в глазах других мужчин, легкой добычей, с которой можно забыться на ночь, но холодно попрощаться утром. Однако это совсем не значит, что женщина не любила выглядеть сексуально. Ей нравится ловить на себе восхищенные или завистливые взгляды, нравится, когда оборачиваются вслед, нравится, когда ее сексуальность – это не правильно оголенные части тела, а подлинное искусство. Только в Этот День она всегда выглядела безукоризненно и соблазнительно. Вершина собственного обаяния и красоты. Мидори никогда не спрашивает, для кого она приходит в салон красоты в такую рань, наряжается как леди из высшего света и делает эти несколько игривые прически. Молчит – значит, есть что скрывать. Через час-другой из салона выйдет необыкновенно элегантная женщина, молча остановит такси под завороженными взглядами прохожих и поедет на окраину города. К Соитиро. Там Рико, повторяя из года в год одни и те же действия, будто какой-нибудь ритуал, зажжет длинную свечу, очистит монумент от листьев, возложит цветы и будет стоять, пока огонь свечи не исчезнет дымкой в земле, оставив после себя дым, словно от сигарет. Соитиро всегда дарил ей белоснежные, словно первый снег из ее юности, розы. Дурак. Рико любила только такие, темно-красные бутоны царицы цветов, цвета всепоглощающей страсти, которые теперь так сильно выделялись на фоне белого мрамора памятника. Но это слишком личное, чтобы кому-то рассказать.