last prayer

Аякс всегда считал себя абсолютно безрассудным человеком, который гриов подержать любую странную идею... Но услышать такое педложение от этого скромного парня, который до этого не был замечен в поиске неприятностей на свою голову, было странно. Поэтому Аякс задаёт закономерный вопрос. - Ты... хочешь сбежать отсюда? Чайлд сидит на прохладном полу, скрестив ноги по турецки и прислонившись головой к кровати Куникудзуши. Он приходит сюда, в эту комнату, почти каждую ночь, с того самого дня. А Зуши, хоть и без конца демонстрирует своё недовольство этим фактом, так ни разу и не выставил Аякса за дверь. И сейчас, сидя в комнате Куникудзуши, Чайлд даже не расчитывает, что его вопрос получит свой ответ в ближайшие минуты. Все же Зуши не отличался особой разговорчивостью. Так и происходит. Парень никак не реагирует, словно и не услышал удивленного голоса, только немного встряхивает темными, чернично-синими волосами, словно пытаясь тем самым выразить собственные сомнения. Он лежит странно, спиной на подушке, закинув ноги на изголовье кровати, и Чайлд, боясь упустить такую возможность, двигается чуть ближе, а затем медленно и очень аккуратно запускает ладонь в чужие волосы, чуть задевая ногтями кожу головы. Зуши едва заметно вздрагивает и замирает, кажется переставая даже дышать. И Аякс уже готов прекратить, когда грудь парня снова поднимается, после чего он  медленно, чуть отрывисто выдыхает воздух из легких. Ему приятно. Чайлд осознаёт это особенно ярко, когда Куникудзуши неосознанно чуть приподнимает голову, словно призывая продолжить такие неожиданно нежные для рыжего парня движения, а потом, когда осознает, что именно только что сделал, резко отворачивается, сверкая порозовевшими ушами. Аякс чуть слышно смеется, умиляясь такой картине. - Не смущайся, черничка...- Чайлд поднимается на колени и шепчет это куда-то в шею парня, наклоняясь над его худым телом, которое при свете луны и одетое в огромную белую ночнушку, кажется еще более хрупким, чем обычно. Впервые он произносит это прозвище вслух, чуть улыбаясь тому, как нелепо оно на самом деле звучит. Гораздо более нелепо, чем было в мыслях. Нет ничего неожиданного в том, что после этой, казалось бы самой банальной фразы, Зуши лишь краснеет еще сильнее, неуверенно пытаясь отстраниться, но Аякс, готовый к такой реакции, препятствует этим попыткам, обнимая парня свободной рукой за талию. Куникудзуши шепчет что-то неразборчивое и явно протестующее, что абсолютно противореворечит тому, как быстро он перестает вырываться и сам лишь сильнее прижимается к чужому телу. Аякс снова чуть слышно смеется, одним рывком поднимая себя с пола и запрыгивая на кровать. Он мягко надавливает на плечо Куникудзуши, заставляя того лечь обратно на спину, а потом нависает вверху, упираясь ладонями чуть ниже плеч парня и ставя одно колено между его ног быстрее, чем тот успевает полностью осознать, что произошло. - т... ты..! Зуши снова так и не успевает сказать что-то осмысленное, так как Аякс опускается на локти и едва заметно целует Куникудзуши куда-то чуть левее мягких, розовых губ, сжатых сейчас в тонкую полоску. Даже такого невесомого прикосновения достаточно для того, чтобы парень снова замер, затаив дыхание. - А теперь... - Аякс снова выпремляет руки, поднимаясь выше -... Я все же хочу услышать ответ на свой вопрос. Ты действительно хотел бы покинуть это место? Зуши распахивает глаза и возмущённо вздыхает, пересекаясь взглядом с Чайлдом. - Ты не подумай, я не отговариваю тебя... Просто, если верить тому образу, что я вижу последние дни, такое решение не могло даться тебе легко. Добавляет Аякс, видя, что его снова собираютася проигнорировать. Куникудзуши отворачивается в сторону, но через несколько долгих секунд, нанаконец нарушает тишину. - А тебе самому здесь не тошно, Аякс..? Рыжий замирает, впервые услышав свое имя, произнесённое этим прекрасным, тихим и немного хрипловаиым голосом и нехотя отвечает. - Ну... здесь кормят по расписанию, обеспечивают жильë, безопасность... Разве было бы у меня это все, если бы я продолжил жить той жизнью, какая была у раньше? Зуши, разумеется, ничего не знает, о прошлом Аякса, но даже по этой фразе несложно догадаться, что простым и солнечным оно не было. И парень делает некоторое усилие над собой, чтобы не начать задавать тысячи бестактных и вероятно тяжелых для Чайлда вопросов. Вместо этого он задает один. Правда, как оказалось, не менее тяжелый. - Ты совсем не похож на человека, который обменяет свободу на кров и пищу, Аякс. Или я не прав? Чайлд на одно лишь мгновение внезапно становится предельно серьезным, моментально руша все впечатление, котрое успел произвести. Он будто и не замечает, что его имя было произнесено второй раз. Слишком много для этих десяти минут. - У меня есть причины оставаться здесь. Аякс говорит это слишком резко, словно с трудом здерживая злость, но Зуши, чувствуя мягкое прикосновение к своему плечу, понимает, что он здесь ни при чём. Что-то другое, какие-то прошлые воспоминания вызывают у парня столько негативных эмоций. Это неожиданно приносит облегчнние. - Я... Извини - Аякс снова возвращает на свое лицо легкую улыбку, а Зуши, тоже будто опомнившись, снова пытается вывернуться из под парня, но тот, устав стоять на руках, опускается вниз, ложась головой на грудную клетку Куникудзуши. Его сердце бьется слишком часто. Они оба ощущают это и уже в который раз за эту ночь Зуши смущенно отворачивается, а Аякс улыбается и жмурит глаза, словно довольный рыжий кот. Так они и усыпают. Ногами на подушке, лежа друг на друге и погруженные каждый в свои мысли.