Спасибо вам, опекун

Так прошла целая неделя. Нинур всё ещё немного побаивался банкира. Вдруг тот, передумает и что-нибудь сделает с ним. Каждую ночь засыпал всего лишь на пару часов, потом приходилось его успокаивать, либо он лежал один до самого утра, потому что Панталоне не было рядом. Прошла ещё одна неделя и ещё. Ребёнок так и не изменился в телосложение, был всё такой же худой. В один из дней брюнет решил взять мальчика с собой на общую кухню, чтобы покормить его там. Для этого Панталоне подхватил его на руки и принес на кухню. Тот прижимался к мужчине, боясь увидеть там садиста. Банкир посадил Нинура за стол, тот скромно сидел и смотрел на мужчину. Панталоне начал готовить салат. Простенько, но сойдёт. Через время тарелка с порезанным салатом стояла на столе перед разноглазым. Поблагодарив за еду, мальчик начал кушать. Банкир кивнул и стал готовить себе чай. Нинур съел чуть больше половины и наелся. – Мистер Панталоне...Я наелся... – Уже? Ну ладно, – сказал брюнет. Вдруг послышались чьи то шаги. Мальчик напрягся и решил спрятаться под столом. Банкир повернулся на звук приближающихся шагов. Позже показался и сам нарушитель тишины. Это был Дотторе. Он подошёл к брюнету с чашкой кофе. – Не ожидал кого то увидеть на кухне. – улыбнувшись, произнёс доктор. – Мне уже чай нельзя попить? – спросил Панталоне, изогнул в удивлении тонкие брови. – Как там жертва, которую ты у меня забрал? – поинтересовался Дотторе. – Садисту стало интересно, что с его жертвой? Всё с ним нормально, – проговорил банкир. Панталоне сам стал объектом эксперементов и периодически выносить все это было безумно ужасно. Мальчик под столом тихо дрожал. Дотторе понял, что кто-то подслушивает разговор. Резко нагнувшись, он посмотрел под стол и схватил за шкирку ребёнка. Тот только лишь пискнуть успел. Маньячно улыбнувшись, доктор смотрел на свою бывшую жертву. А Нинур, как напуганный котёнок, смотрел на него. Но вдруг у затылка красноглазого щёлкнул затвор пистолета. Банкир злобно смотрел на Дотторе. – Немедленно отпусти его! – прошипел Панталоне. Доктор лишь посмеялся. – Дай мне повидаться с моей жертвой. – улыбнувшись, посмотрел он на брюнета. – Повидаться? Такое ощущение, будто ты не повидаться с ним хочешь, а забрать обратно в плен и мучить. – сказал банкир, не убирая от затылка мужчины пистолет. Садист всё таки отпустил ребёнка и тот сразу спрятался за Панталоне. Дотторе повернулся к банкиру и улыбнулся как ни в чём не бывало. Панталоне убрал пистолет и взял на руки ребёнка. Тот спрятал лицо в плечо мужчины, всем телом дрожа от страха. Банкир с Нинуром поспешил удалиться в свою комнату, и доктор остался на кухне в одиночестве. В комнате банкир посадил мальчика на кровать и тот сразу же прилег на бок, нервно дрожа, глядя в пол. – Всё хорошо, он больше тебя не тронет. – произнёс банкир, присев рядом с ним. – Прошу, убейте его... – проговорил дрожащим голосом Нинур, на что брюнет промолчал. *** Прошло шесть лет с того момента. Момента спасения. Особо ничего не поменялось, если не считать только того, что Панталоне настолько полюбил Нинура, что считал его своим сыном. Но порой он задумывался — кто же он всё-таки ему. Сам же мальчик, а точнее парень, расцвёл как цветок. Телосложение немного улучшилось, но у него всё так же выпирали ключицы и лопатки, да и тазобедренные кости. Банкир пытался исправить эту ситуацию путем наращивания мышечной массы, но не особо получалось, парень все равно оставался худеньким. Порой парню снились кошмары. Он сжимался в комок, когда был один в комнате и жмурился, пытаясь отогнать от себя плохие мысли. В такие моменты Панталоне всегда старался быть рядом. Мужчина присаживался к нему на кровать, обнимал его, целовал в лоб и макушку, прижимая к себе и поглаживая по голове, одновременно шепча успокаивающие и ласковые слова. Через время Нинур спокойно спал в объятиях Панталоне. В них парень чувствовал себя в безопасности. Однажды Панталоне пришлось надолго уехать по делам, Дотторе воспользовался этим и пробрался в его аппартаменты. Он выкрал парня, хотя тот сопротивлялся и пытался выбраться из цепкой хватки садиста. Доктор тащил его обратно в ту злосчастную темную комнату, где на нём тестировали опасные препараты, от которых до чёртиков хотелось кашлять кровью и царапать себя. Нинур помнил, как дрожал от того, что в теле течёт этот яд. Хотелось биться об стену головой, чтобы заглушить боль и неприятные ощущения. А ещё, Дотторе любил оставлять мальчика надолго без еды. Доктор впихнул Нинура в комнату, и прежде чем закрыть дверь и оставить парня одного в полной темноте, изловчился вколоть ему один из своих долгодействующих препаратов. Он не позволял свободно двигаться. Каждое движение отдавалось адской болью. Из-за этого приходилось быть только в одном положении, лежать и не шевелится, чтобы не навредить самому себе. Когда через день Панталоне вернулся домой, первое, что бросилось ему в глаза, это открытая входная дверь в квартиру, ключи от которой были только у него. Это напрягло брюнета. Оказавшись внутри, мужчина сразу начал искать своего воспитанника, но нигде его не нашёл, а потом до него дошло, что Дотторе мог украсть мальчишку. «Неужели он снова его выкрал для своих эксперементов?» — подумал про себя Панталоне. Банкир сам согласился быть подопытным доктора, но тот решил не использовать его в сложных экспериментах, проводя на нем менее значимые опыты. Взяв с собой оружие, брюнет пошёл к Дотторе, в надежде на то, что парень ещё жив. Дойдя до кабинета доктора, банкир из приличия постучался, а потом зашёл внутрь. Он увидел Дотторе, склонившимся над своим столом, он делал новый препарат, что-то мирно напевая себе под нос. Но потом мужчина поднял глаза и заметил присутствие непрошенного гостя. — О кого это принесло ко мне в лабораторию? — спросил со своей фирменной улыбкой Дотторе. — Может не будешь включать идиота? Говори где парень! — злобно ответил банкир. — Зачем тебе он? Дай нам наверстать упущенное время. — произнёс садист, подходя к двери, ведущей в комнату с Нинуром. Панталоне прошел следом за ним и увидел мальчика, который снова по его недогляду превратился в жертву садиста. Он как напуганый котёнок ютился в углу комнаты. Брюнет тихонько подошёл к нему, пока Нинур смотрел на опекуна ошалевшими, невидящими глазами. Панталоне обнял его, прижимая к себе. Парень начал шипеть от боли. У препарата, что вколол ему доктор был один маленький нюанс. Если кто-нибудь посторонний прикасался к жертве, это заставляло ее ощущать невыносимую боль. Как раз сейчас это и произошло с Нинуром. Когда банкир понял, что его мальчик страдает от боли, он так разозлился, что непроизвольно, взяв пистолет, прострелил доктору ногу. Тот не сильно дёрнулся, хотя и ощутил боль. Для него это было обычным делом, пара транквилизаторов, и с ним все будет в порядке. Панталоне завернул жертву в накидку, как раньше, и, взяв на руки, понёс к выходу. Проходя мимо доктора, он гневно взглянул на него и осуждающе покочал головой. Дотторе с маньячной улыбкой проводил их взглядом, а потом, хромая, вернулся к своему столу. Ему нужно было обработать рану и продолжить свою работу. Тем временем банкир нёс Нинура, завернутого в накидку, обратно домой. Тот зарылся в мех плаща и прикрыл глаза, немного подрагивая от пережитого. Это повторилось снова. Почему так? Дома Панталоне ни на шаг не отходил от своего спасённого чуда. Тот был переодет в пижаму и был в пледе, в объятиях опекуна. Только так парень мог спокойно уснуть. Нинуру казалось, что пережитый им ужас будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, он не забудет о нем никогда… И он никогда не сможет простить Дотторе.