Спасибо вам, опекун

Нинур развернулся в объятиях опекуна, теперь он стоял спиной к нему, немного смущаясь оттого, что ему нравилось находится в этих объятиях. Накидка разноглазого сползла с плеч и упала на пол, но до нее уже никому не было дела. Банкир все сильнее прижимал к себе Нинура, ему было приятно ощущать дрожь его тела, которое без сомнения была вызвана их близостью друг к другу. Панталоне уткнулся носом в шею Нинура и слегка подул на нее, наблюдая, как шея тут же покрылась мурашками. Руки парня опустились на руки в перчатках, что обнимали его сейчас за талию. Брюнет обнимал и согревал своё спасённое чудо. Запястья немного огладили худые рёбра и Нинур отвёл взгляд в сторону, снова ожидая упрек. — До чего же ты худой, моё чудо! Даже не за что ущипнуть, одни косточки… — тихо проговорил банкир, прикрывая глаза. — Я сильно этим доставляю проблемы? — так же тихо спросил Нинур. — Нет, просто я за тебя беспокоюсь… и за твоё здоровье — ответил брюнет. Нинур уставился в пол, виновато опустив голову. Панталоне тихонько коснулся губами его шеи, прикосновение заставило парня вздрогнуть. — Ты чего? — спросил опекун. — Неожиданно, — тихо произнёс разноглазый. Панталоне довольно хмыкнул, он испугался, что его действия могут быть противны. Они продолжали стоять в объятиях друг друга. Периодически в тишине можно было услышать ласковые слова, которые банкир шептал своему воспитаннику. Нинур снова развернулся и, обняв опекуна, прижался к его груди, прикрывая глаза. Рука в перчатке погладила по спине, Панталоне привычно коснулся губами макушки. — Люблю тебя! — произнёс он. — Я вас тоже люблю, — произнес в ответ Нинур. Наконец они смогли оторваться друг от друга, и ушли пить чай, который с утра заварил разноглазый. Тёплый напиток расслаблял. Накидки остались в комнате. Сейчас они бы и не согрели, как тёплый чай и постоянные объятия опекуна. У Нинура было такое чувство, что Панталоне просто не хочет отпускать его. Да, так оно и было. Банкир был спокоен, когда знал, что его чудо в безопасности. Нинур сидел на коленях у Панталоне лицом к нему. Банкир любовно засмотрелся на него и не удержался от нахлынувшего на него порыва нежности. Он отставил их чашки с чаем на стол и принялся ласково осыпать лицо воспитанника поцелуями. А когда его губы коснулись губ Нинура, парень несдержанно выдохнул, как-будто только этого и ждал. Он с готовностью ответил на прикосновение, вовлекая старшего в долгий страстный поцелуй. Он чувствовал, как руки банкира забрались под его рубашку, теплые пальцы ласково прошлись по спине, огладили грудь и вдруг его ущипнули за сосок. Нинур отстранился и удивленно посмотрел на опекуна, тот тоже внимательно смотрел на парня, словно выжидая, примет ли он то, что в порыве страсти сделал Панталоне. Разноглазый снова нерешительно прильнул к губам старшего и робко поцеловал. Банкир взял инициативу в свои руки и продолжил их прерванный поцелуй, одной рукой сильнее прижимая Нинура к себе, а другой продолжая играть с его соском. Он чувствовал, как ноги парня периодически стискивали его бедра и решил проверить, действительно ли так сильно смог возбудить парня. Панталоне провел рукой вниз по плоскому животу и огладил промежность. Нинур издал невольный стон и кончил, после чего они оба отстранились друг от друга. Банкир схватил со стола салфетки и подал их Нинуру. — Прости. Этого больше не повториться, — смущённо проговорил он. — Хорошо. Парень начал убирать с себя следы их близости, попутно соображая, что именно этого ему и не хватало в последнее время. Правда, до сегодняшнего дня он не мог понять, чего хочет. После того, как салфетки полетели в мусорное ведро, они продолжили пить чай, словно ничего не произошло. Пили за начало жизни Нинура как предвестника Фатуи. Банкир был рад, а парень всё ещё сомневался в своих способностях быть одним из предвестников. Брюнет вопросительно посмотрел на него, тот лишь вздохнул в ответ и произнёс: — Почему-то я всё ещё сомневаюсь, что мне можно доверять. — Котёнок, я тебе уже несколько раз говорил, что бы ты не сомневался. — проговорил опекун. Нинур допил чай и, смирившись, просто положил голову на плечо банкира. Тот облегченно вздохнул и поцеловал его в лоб. — Всё будет хорошо, я обещаю — произнёс Панталоне. На следующий день, на собрании, на котором присутствовали все предвестники, обсуждался план работы на неделю. Такое собрание проходило в специальном зале заседаний. После собрания и после того, как задания распределили на всех коллег, каждый отправился их выполнять. Нинуру решили доверить борьбу с каким то врагом из другой страны. На задании парень использовал все свои знания о боевых приёмах и техниках. Он владел холодным оружием. Им разноглазый дрался с врагом. В какой то момент, Нинур не уследил за противником и тот порезал ему левую щёку и верхнее веко, задев глаз. Парень зашипел от боли. Из раны пошла кровь. Держась за нее рукой, Нинур все же умудрился убить врага. Тот скрывался под мантией и Нинур не удержался посмотрть, кто это был. Оказалось, что это один из клонов его бывшего садиста. Молодой предвестник отошёл от трупа, закрыв рану носовым платком, он решил возвращаться домой. Задание было выполнено и, скорее всего, это была одна из уловок Дотторе. Нинур, вернувшись, увидел Панталоне, склоненного над очередными документами. Банкир, когда услышал знакомые шаги, повернулся лицом к парню и увидел, что у того ранен глаз. Он встал из-за стола и подошёл к парню с беспокойством на лице. — Боже, что случилось?! Где тебя так? — спросил его опекун, смотря на воспитанника. Тот лишь промолчал, даже о том, что глаз нестерпимо болел. — Пойдём к доктору, — Панталоне решил отвести Нинура к Дотторе, но парень отрицательно покачал головой. — Это был один из его клонов, — прошипел Нинур. Панталоне пришел в ярость, он с силой сжал кулаки, после таких выходок Дотторе просто хотелось убить. — Значит, враг был лишь выдумкой! — догадался брюнет. — Отведу тебя к другому врачу, надеюсь, он поможет. Нинур не стал сопротивляться. На осмотре врача парень шипел от того, что его глаз начали обрабатывать. После обработки предвестника попросили открыть левый глаз, который всё это время был закрыт. Он оказался будто за пеленой, а по краям немного кровавым. Банкир тоже посмотрел на то, что стало с глазом. Ему было больно видеть это. — Скажите, доктор, это лечимо? — спросил врача Панталоне. — Оно может быть таким на время, а может и на всю жизнь. Тут придётся операцию по восстановлению делать, — объяснил мужчина. Нинур всё это время молчал. Брюнет грустно вздохнул, а парню намотали на глаз бинты. Поблагодарив доктора, опекун повёл разноглазого домой. Дома парня обнимали, успокаивая, хотя и сам брюнет переживал за состояние спасённого чуда. Нинур лежал головой на груди опекуна, а тот обнимал его за спину, ласково поглаживая. Нинур старался быть как можно ближе к банкиру, наслаждаясь горячими объятиями. Он прикрыл глаза, из-под повязки потекла капелька крови. Она была наподобие слезы, которую Панталоне бережно стёр. — Что ещё от меня надо этому садисту? — шёпотом спросил молодой предвестник. — Не знаю — вздохнув, ответил банкир.