You’ll never see me cry

— Итак вот и она? — Именно. — Какая лаконичная конструкция. — Французкое изящество. Очень эффективно, не в ущерб эффектности конечно же. — Похоже вам не терпится испытать ее. — С вашего позволения. Рука в кожаной перчатке дернула рычаг, прозвучал щелчок и громадное, косое лезвие двинулось вниз, рассекая воздух, послышался пронзительный хруст, а после лязг железного ведра, привлекший стаи ворон летающих вокруг обрызганой липким арбузным соком королевы. ●■●ДЕНЬ~КАЗНИ■●■ Сегодня утром на центральной площади Эренделла было особенно оживленно. Новость о казни генерала будоражила умы как простых людей, так и тех кто не ест с пола. Внутри замка, на главной террасе собрались высшие чины власти и представители благородных семей во главе с Эльзой. Не было лишь Анны, королева дала распоряжение не сообщать сестре о грядущем событии. Будущее тревожило блондинку, избавившись от родительского заточение она начинала познавать мир, подобно младенцу вылезшем из чрева матери. И то что она видела, слышала и ощущала ей не нравилось. Чудесный мир о котором она грезила все эти годы оказался обычным сном и теперь она проснулась, проснулась там, чем ей виделся ад в худших кошмарах, в мире лишенном искренности и благочестивости, окруженная порочными бесами ряжеными в людей. Хуже всего было то, что этот новый мир становился для нее все привычней с каждым днем. К ее сожалению сегодняшний день выдался особенно жарким, яркое солнце на безоблачном небе раскаляло камни и ослепляло при попытке взглянуть вверх. Пускай холод ее и не тревожил, но жару она ощущала сильнее других людей. Следующий час прошел в нескончаемом потоке поздравлений и благодарностей от мало ей знакомых людей. Покончив с этими обрядами лизоблюдства, Эльза вышла на край террасы под радостные вопли народа. Увидев ее, палач сделал соответствующий жест охранникам и те вывели генерала на площадь. Радостные крики, тотчас же сменились оглушительным гулом, одни начали забрасывать его помоями, другие слать проклятия. Одет генерал был в грязные обноски, спутанные волосы скрывали заросшее лицо покрытое гематомами. Взойдя на помост его поставили на колени перед гильотиной. — Тебе есть что сказать? Невозмутимо спросила Эльза. — Будь ты проклята. Сапог палача ударил генерала по лицу, выбив последние зубы и сломав челюсть по которой заструилась кровь. — Это твои последние слова, лучше молись. Не меняясь во взгляде произнесла королева, но голова генерала была опущена вниз. Отполированное до блеска лезвие гильотины сверкало на искрящемся солнце, запуская солнечных зайчиков в глаза блондинки, будто подмигивая. Опустив потемневший взгляд вниз, Эльза кивнула палачу и вновь подняла прижмуренные глаза на небо, ее взгляд застыл на пролетающих вдали птицах. Наступила мертвая тишина, после чего площадь разразилась громкими криками. Из обезглавленного тела фонтанирующая кровь заливала резвящихся впереди людей. Отрезанная голова с застывшим лицом и покрасневшими глазами покатилась по деревянному помосту оставляя кровавый след, до тех пор пока не была остановлена ногой палача у самого края. Он поднял побелевшую голову за волосы и протянул перед собой. — Большинство людей уже мертвы, их надо только избавить от страданий. И тут появляюсь я, посланник судьбы. Толпа на залитой кровью брусчатке взревела от восторга, измазанные кровью люди падали, пели и плясали в едином порыве они стянули окровавленную тушу с подиума, сразу же расчленив не успевшее остыть тело. Эльза не могла отвести взгляд от происходящего, будто в замедленном движении действа, звон бокалов за спиной отдавал приглушеным эхом. Нахлынувшее чувство страха вызывало тошноту и последовавшее за ним головокружение от которого подкашивались ноги. От ужаса было тяжело дышать, в глазах начало темнеть. Все чего ей хотелось, было прилечь на каменный пол и никогда не вставать. И все-таки Эльза осталась на ногах, вцепившись руками за перила. Развернувшись, она пошла к выходу, благо повеселевшие гости не обращали на нее никакого внимания. Пошатываясь, блондинка побрела по прохладному коридору, с каждым шагом ей становилось все легче. После она завернула в ближайшую, пустую комнату, заперев за собой дверь и разрыдалась, теперь уже от внезапной эйфории. □◇○DЕНЬ♤ПОXOPON◇○◇ Эльза вращалась перед зеркалом любуясь своим траурным нарядом. Подбирала одежду блондинка всегда с алгебраической точностью. Не оттого что ее беспокоило чье-то мнение, скорее она терпеть не могла некрасивых людей. Черное платье стройнило ее, к тому же превосходно сочеталось с бледным лицом и белыми волосами. Волосы она состригала до средней длины, зачесывая назад. В хорошем настроении Эльза направилась по знакомому направлению. Выйдя на террасу она первым делом взглянула туда, где вчера стояла гильотина. — Интересно, они успели смыть кровь? Подумала блондинка смотря на заставленную людьми площадь. К ее радости от «Луизетки» ничего не осталось, а место казни теперь было украшенно клумбами с белыми розами. Простой народ стоял позади занимавших первые ряды солдат, собравшихся в плотные шеренги, напоминая впавших в анабиоз термитов. Впрочем среди этой гармонии было немало гражданских, к удивлению Эльзы. Погода сегодня была также намного приятней, испепеляющее солнце, сменилось ветреным, серым небом. С начала ее правление погода могла ежедневно сменятся на диаметрально противоположную вчерашней, и обратно к следующему дню, вводя в замешательство метеорологов. Приятный холодок прошелся по коже, согревая Эльзу. Посмотрев в сторону, она увидела Анну, которая расстроенно отвела взгляд, встретившись глазами с сестрой. — Неужели злится из-за того что я не сказала ей о казни? Подумала королева и направилась к сестре. Подойдя поближе, Эльза и сама загрустила, в отличии от нее, Анне черный цвет совершенно не подходил. — Вот, так то лучше. Блондинка стянула черный платок с головы принцессы, обнажив распущенные, рыжие волосы развивающиеся на ветру. — Анна, что же тебя бесспокоит? — Эльза, я… это из-за того что произошло вчера. — Прости что не расказала, но тебе правда не стоило видеть этого… — Неужели ты думала что я не знаю об этом. Насколько же глупой ты меня считаешь? Хмыкнула Анна повернувшись к сестре. — Тогда в чем же дело? Непонимающе спросила блондинка. — Просто… я должна была быть там, ну поддержать тебя, я правда хотела пойти, но… мне стало ужасно страшно от того что должно было произойти, меня будто парализовало… и теперь мне стыдно из-за этого. Эльза, будто поправляя волосы отвернулась, смахнув одинокую слезу с бледного лица. — В этот раз ты здесь, постарайся не испугатся. Улыбнулась блондинка. — Уж постараюсь... И еще, насколько это было ужасно… ну эта казнь? Увлеченно спросила Анна. — Не очечь то и ужасно. Пожала плечами Эльза. — Это скорее как разрезать арбуз. — Что-то я сомневаюсь. — Раз сомневаешься, значит ты действительно достаточно глупая. — Да иди ты… — Мне правда нужно идти, увидимся позже. Поцеловав Анну, Эльза направилась дальше, к краю террасы, время было начинать церемонию, но она остановилась ненадолго, наслаждаясь траурным оркестром который вместе с опечалиными лицами создавали аутентичную атмосферу. До этого она была на похоронах лишь однажды. Смерть ее родителей была трагедией для многих, но Эльза чувствовала лишь злость и обиду на них за то что те оставили ее одну. Внезапно, она вспомнила еще что то. Рыдания Анны в тот день, которые после еще долго мучали ее в ночных кошмарах. Из воспоминаний ее вывели уже реальные крики, ужасные вопли резали уши и заглушали классическую музыку. Скривив губы, она посмотрела вниз на источник шума. Это была плачущая, покрасневшая женщина, окруженная другими гостями пытающимися ее успокоить, она вырывалась рыдая все громче. — Да что же это такое… Уставшая Эльза посмотрела на сопровождавшего ее гвардейца. — Прикажи ее утихомирить. Стражник сделал несколько жестов своим сослуживцам, которые выдвинулись к раззадоренной женщине. Насколько Эльза помнила, семью генерала вырезали много лет назад, потому портить церемонию лишним шумом она была не намерена. Попытавшегося успокоить женщину стражника она толкнула в плечо, за что получила железным кулаком в челюсть. Упавшую женщину, гвардейцы принялись избивать ногами, пока онемевшая толпа разошлась подальше. — Что это за безобразничество, кто это вообще такая? Без особого интереса спросила Эльза стражника. — Это… мать генерала, ваше Величество. Блондинка посмотрела на гвардейца аутичным взглядом. — Тогда прикажи пусть продолжает реветь. Раздраженно бросила она. Отойдя к другой стороне, она кивнула канцлеру, дав начало траурному действию. Музыка заиграла громче, ознаменовав начало похоронной процессии. В сопровождение солдат в черных мундирах, на площадь выехали белые лошади, тянувшие за собой белую повозку с белым, расшитым золотыми кружевами балдахином под которым покоился такой же белый гроб. Возглавлял церемонию прощания архиепископ Гоморий Благословенный, одетый в белую рясу на черную рубашку и белый парик надетый на напудренную белой пудрой голову, с Библией в руках. — Я есть воскрешение и жизнь, сказал Господь… — Тот кто верит в меня, даже если и умрет, будет жить… — И каждый кто жив и верит в меня, никогда не умрет… — Я знаю что мой Спаситель жив, и что встанет он в последний день на земле… — И хотя вслед за моей кожей, черви разрушат это тело, но во своей плоти увижу я Господа, которого я увижу сам… — И глаза мои будут видеть, а не другие… — Мы пришли ни с чем в этот мир… — Ни с чем и уйдем из него… — Господь дал нам… — Господь забирает от нас… — Славься имя Господа…