Heart of darkness [Harry Styles]

Гарри и Сэм лежали на его кровати — не касаясь, но и не отдаляясь. Между ними было всего несколько сантиметров, пропитанных тишиной, теплом и чем-то ещё — новым, хрупким, но настоящим. Сэм повернулась на бок и посмотрела на его профиль. Свет от уличного фонаря едва освещал его черты: чуть прищуренные глаза, напряжённую линию челюсти, пухлые губы, сжаты в тонкую линию. — Ты не спишь? — прошептала она. Гарри медленно открыл глаза и посмотрел на неё. — Не могу. Впервые за долгое время не могу уснуть… потому что рядом ты. Она улыбнулась. Потом потянулась и положила ладонь на его грудь, чувствуя его стук сердца. — Гарри… скажи мне честно. Почему ты всё это время отталкивал меня? Он медленно выдохнул. Как будто готовился к этому разговору с самого начала их лета. — Потому что ты была слишком важна. Потому что если бы я позволил себе любить тебя — по-настоящему — и потерял… я бы не выдержал. Он повернулся к ней, приподнялся на локте, глядя прямо в глаза. — Я не просто ревновал тебя к Крису. Я ненавидел себя за то, что позволил тебе уйти туда, где не было меня. Я винил себя, когда появился Зейн. Когда видел, как ты смеёшься с другим, как ты держишь за руку не меня… — Ты мог просто сказать. — И ты бы поверила? Ты всегда видела во мне… друга. Того самого парня из детства, с растрёпанными волосами и дурацкими шутками. Сэм усмехнулась: — Я всегда видела в тебе больше. Просто не знала, как это назвать. А потом начала бояться. Он опустил голову и коснулся её лба своим. — Сколько лет мы потратили на молчание, Сэм? — Хватит, — прошептала она. — Теперь у нас есть настоящее. — Да, — он прошептал это, касаясь губами её виска. — И я не отдам его и тебя никому. Ты моя. И если ты позволишь, я буду бороться за нас каждый день. Сэм провела пальцами по его щеке, по его ямочкам. — Я позволю. Ночь обнимала комнату мягким полумраком. Окно было приоткрыто, и тёплый ветер колыхал занавески, будто пряча то, что вот-вот должно было произойти. Гарри сидел на кровати, облокотившись на изголовье, в руках кружка с остывшим чаем. Сэм стояла у окна, босыми ногами на деревянном полу, наблюдая, как ночная тишина окутывает сад за домом. — Ты замёрзла, — сказал он тихо. Она обернулась и встретилась с его темно-зелеными глазами, которые были едва заметны при свете луны. Они были серьёзными, но в глубине таилась та же нежность, что всегда делала его взгляд непереносимо тёплым. — Немного, — она слабо улыбнулась. Гарри отставил кружку, встал и подошёл к ней. Его ладони нашли её талию, пальцы чуть сжали ткань её рубашки, которую она одолжила у него. Он был близко. Ближе, чем когда-либо прежде. — Можно? — спросил он, склонившись ближе к её лицу. Сэм кивнула, не отводя взгляда, и его губы мягко коснулись её губ. Поцелуй был лёгким, как первый снежок на коже — исследующим, неспешным. Он целовал её будто впервые, с осторожностью, но с нарастающим желанием. Когда он углубил поцелуй, Сэм обвила его шею руками, прижалась ближе, доверяя своему телу и сердцу. Она чувствовала, как его пальцы скользят по её спине, поднимая край рубашки, как её дыхание становится всё быстрее, а кожа — горячее. — Я не хочу торопиться, — прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу. — Я хочу, чтобы это было… правильно. Для нас. — Это уже правильно, Гарри. Мы здесь. Вместе. Он посмотрел на неё, как будто не верил, что слышит это. Его глаза заблестели, и он поцеловал её снова, чуть жаднее, будто голодный до каждого её прикосновения. Он поднял её на руки, и она инстинктивно обвила его ногами, уткнувшись лицом в его шею. Тёплая кожа, запах, биение сердца — всё слилось в одно. Гарри осторожно опустил её на кровать, не отрывая взгляда, и лег рядом, прижимаясь к ней всем телом, не навязчиво, а с той самой заботой, которую она всегда чувствовала в его прикосновениях. Её ладони исследовали его спину, его плечи, его волосы. Он был весь — её. И она — его. — Уверена? — прошептал он, заправляя за ухо её непослушную прядь. Сэм кивнула, сердце бешено билось в груди. Её пальцы дрожали, но в глазах была решимость. Она доверяла ему. Только ему. — Да, Гарри… Я хочу этого. Хочу тебя. Он выдохнул, будто слышал её желание целую вечность. Поцеловал её губы — мягко, сначала едва касаясь, потом с большей уверенностью, с жаждой, накопленной за годы. Его язык нашёл путь к её, их дыхание слилось. Когда он отстранился, в его взгляде горел огонь, а ямочки на щеках проявились в сдержанной, почти мальчишеской улыбке. — Я мечтал об этом, Сэм. О нас. — Голос его дрожал, но не от страха. От желания. Он медленно накрыл её собой, лаская каждую часть её тела, как будто запоминал. Его ладони прошлись по талии, по внутренней стороне бедра, заставляя её затаить дыхание. Сэм прикусила губу, пытаясь справиться с волной нового — волнения, трепета, неизвестности. Когда он оказался между её ног, она ощутила его — возбуждённого, большого, горячего. Гарри замер. — Сэм… Я буду нежным. Если что-то не так — скажи, ладно? Она обвила его руками, подтянула ближе, губами к уху прошептала: — Доверься мне. Я хочу тебя. Всего. Первое проникновение было осторожным. Её тело напряглось, дыхание сбилось, в груди вспыхнула боль — острая, но краткая. Гарри остановился, прижался к её шее, гладил волосы, шептал: — Прости… Потерпи, любимая… я с тобой. Она кивнула, держась за него крепче, и через несколько мгновений боль начала отступать, уступая место волне чего-то нового — теплого, глубокого, сладкого. Он двигался медленно, сдержанно, целуя её лицо, грудь, плечи, шепча имя на выдохе. Постепенно её дыхание стало прерывистым, бедра приподнялись ему навстречу, голос — чуть охрипшим: — Гарри… быстрее… Он послушался. Движения стали смелее, глубже. Она застонала — тихо, с удивлением и восторгом. Гарри поймал её взгляд, в нём смешались забота, страсть, и что-то первобытное, дикое. Он прикусил губу и не сдержал стон: — Чёрт, Сэм… ты сводишь меня с ума… Они двигались в унисон, будто искали друг друга заново. И когда она достигла вершины — дрожа, прильнув к его телу, он последовал за ней, зарывшись лицом в её шею, выдыхая её имя и долгожданное: — Наконец-то… Утро было мягким. Сэм проснулась в его объятиях, тело всё ещё чувствовало след ночи. Гарри, разлохмаченный и сонный, поцеловал её в лоб, поднялся с кровати и протянул руку: — Пошли, посмотрим, есть ли там кофе. Она накинула на себя его рубашку — большая, с запахом Гарри, она доходила ей до середины бедра. На кухне было тихо, но стоило ей пройти мимо, как Гарри с усмешкой шлёпнул её по ягодицам. Сэм ойкнула и захихикала, а из-за угла донёсся голос Криса: — Серьёзно? Утро только началось, а меня уже тошнит. Гарри рассмеялся, показав ямочки, а Сэм закатила глаза, пряча улыбку в чашке кофе. Это было по-настоящему. Их. Наконец-то.