Сгоревшее павлинье перо

      Кэйа Альберих — известный на весь Мондштадт своей вальяжной походкой и лучезарной улыбкой капитан Ордо Фавониус. По пути от своего дома до штаба он успевал подмигивать всем девушкам, встречающимся на пути (кроме Донны, потому что ее воздыхания по Дилюку были известны на весь город), да ещё и так, что каждая подумает, что такой знак внимания был оказан только ей. Он беспрекословно исполнял свои обязанности рыцаря, бегая по бесконечным поручениям, и даже почти не жаловался. В общении он достаточно вкрадчив, хитёр и остер на язык, даже при том, что постоянно флиртовал и шутил. В бою (да, впрочем, и не только в бою) он предпочитал одиночество, потому что так он нёс меньше ответственности и, в целом, был более эффективен.       Кэйа Альберих — несвободный человек в городе свободы. Каэнрийские корни преследовали его навязчивыми мыслями о грядущей мести родного народа всему, что находилось под покровительством Архонтов. Хотя у него самого конфликт 500-летней давности совершенно никаких эмоций, кроме любопытства, не вызывал. Да, любопытство поспособствовало тщательному сбору информации о своих предках и, знаете, ничего хорошего там не нашлось. В прочем, как и почти во всём прошлом Кэйи. За всё время после трагичных событий, связанных с его приёмной семьей, пришло только осознание того, как их можно было бы избежать. Можно было бы, но не вышло. Однако нет смысла держаться за прошлое, верно?       Кэйа Альберих — одинок даже в компании друзей и сослуживцев. Можно было бы, конечно, бесконечно вечно рассуждать о том, как это грустно, но ему одиночество не казалось таким уж тяжёлым бременем. Кэйа давно привык к нему, даже иногда получал удовольствие и подолгу беседовал сам с собой на самые разные темы. Лишь наедине с собой можно было снять маску фирменной ухмылки и перестать флиртовать со всеми без разбора, даже если это казалось ему забавным.       Кэйа Альберих — постоянный посетитель одной из лучших таверн на всем Тейвате «Доли Ангелов». Почему-то это место в любом настроении было ему по душе и под каждое настроение он мог подобрать подходящий напиток. Его самыми частыми спутниками оказывались Розария и Венти, которые, если Альберих сильно напьётся (а для этого нужно уж очень постараться), становились слушателями неидеальных моментов жизни идеального капитана кавалерии. Кое-что, а точнее кое-кто, так же время от времени становился определяющим фактором пребывания Кэйи в таверне. Некоторый человек с алыми волосами, вечно хмурый и слишком напряженный для своего возраста. Альберих считал, что Дилюк — упёртый баран, раз никогда не позволял себе ни расслабиться, ни улыбнуться. Ну и ещё потому что периодически наливал виноградный сок вместо полуденной смерти. Тем не менее, капитан считал своим долгом (хотя с чего бы вдруг) периодически пытался пробить эту стену невозмутимости и заставить этого дурака испытать хоть какие-то эмоции, кроме раздражения.       Кэйа Альберих — бывший брат и предатель. Многие знали о напряжении между ними с Дилюком, но события той ночи были известны отнюдь не всем. Тогда Кэйу назвали предателем, чуть не убили, а потом оставили одного на три с лишним года. По возвращению, ему четко дали понять, что ему не доверяют и не хотят видеть рядом. Что ж, Кэйа принял всё это и даже виду не подал, хотя на душе скребли кошки. Обмен колкостями стал обычным делом для бывших братьев. Хотя, со временем слова становились все менее обидными, взгляды более спокойными, обращения более официальными. Кэйа не до конца понимал, это было растущее равнодушие или попытка сгладить углы, но подыгрывал Дилюку в меру своего сарказма и глупого юмора, естественно. Все же, он забавно злился. И тем не менее, старался сильно не лезть в чужие личные границы без надобности.       «Капитан Кэйа, вас искала действующий магистр Гуннхильдр». Интересно, зачем он ей понадобился? Все поручения на сегодня были выполнены, а время близилось к позднему вечеру. Но что уж поделать, долг зовёт. — Магистр Джинн, здравствуйте, — промурлыкал в своей фирменной манере Кэйа, заходя в её кабинет, — Надеюсь, вы просто по мне соскучились и никаких срочных дел не появилось. Меня очень заждались коктейли от Чарльза. На вечно уставшем и бледном лице магистра появилась слабая улыбка. Ещё одна маленькая победа для Альбериха в копилку сегодняшнего дня. — Уверена, у коктейлей от Чарльза достаточно терпения, чтобы подождать до завтра. Присядь. Из этих слов стало ясно, что дело не требует отлагательств, и что капитану стоит вести себя серьёзнее. Ну, разве что, чуть-чуть. — Я знаю, что ты и так всегда завален работой, но мне больше некому доверить это поручение, — начала Джинн после судорожного вздоха. — Вы мне льстите, магистр. — Прошу соблюсти все меры секретности. И осторожности, — с нажимом добавила она, — Мы обнаружили подозрительную активность магов бездны. Кажется, на этот раз это не просто лагерь, а полноценная база. Мне нужно, чтобы ты узнал, что там происходит. Только сбор информации, понятно? Никаких стычек без надобности. Позже мы соберём полноценный отряд для зачистки. Ещё некоторое время магистр объясняла детали и тонкости задания, исходя из наблюдений патрулей и, наверное, раз двадцать напомнила про осторожность и безопасность. Капитан молча внимал ее речам, предвкушая долгую ночь, впервые за долгое время проведённую не в таверне за бокалом вина. — И слишком долго не задерживайся.. — Хорошо, магистр. — ..и помни об.. — Осторожности. Я знаю, спасибо мам. — Кэйа! Но Кэйа успел вынырнуть из кабинета до того, как Джинн успела выразить своё недовольство.       Кэйа Альберих, наверное, был лучшим кандидатом для этого поручения. Скрытность и секретность сопровождали его с самого детства. Должна же жизнь во лжи давать хоть какие-то плюсы. Для повышения вероятности успеха задания, стоило подождать сумерек, а скоротать время капитан решил, не изменяя своим традициям. Ну почти. — Вам как обычно, сэр Кэйа? — бодрым голосом спросил Чарльз, уже готовясь доставать ингредиенты для полуденной смерти. Альберих загадочно ухмыльнулся, после чего поставил бармена, а так же нескольких зевак, случайно услышавших его, в ступор. — Нет, Чарльз. Сегодня я, пожалуй, выпью виноградного соку.