Сгоревшее павлинье перо

      Кэйа Альберих ненавидел себя в моменты, когда не мог контролировать чувства. Иногда ему бы просто хотелось отключить часть мозга, отвечающую за эмпатию. Вот например сейчас, когда он шёл до своего дома. Кэйа был в растерянности и чувствовал все и сразу. Он не понимал, была ли то удовлетворенность местью за отца, разочарование и гнев на него же, тоска по Крепусу или ужас при мысли о том, что его самого могли заставить пролить кровь Рагнвинров. Кэйа старался не думать, не думать вообще ни о чем. Ему очень хотелось просто забыть всё, что сказал вестник. Зачем ему вообще эта информация? Он прекрасно жил без неё и не жаловался.

«Забудь. Какая разница, кем был мой отец? Его-то и отцом не назовёшь, так что ничего же, по сути, не изменилось»

Он понимал, что забыть, увы, не выйдет, а с собой нужно было что-то делать. Кэйа пообещал себе, что обязательно хорошенько напьётся. Но это потом. Сейчас ему просто нужно было поспать. Точно, Аделинда ведь всегда говорила, что лучше все беспокоящие вопросы решать с утра, и повторяла поговорку из далекой Снежной: «утро вечера мудренее».       Вставать с кровати совершенно не хотелось. Хотелось просто закутаться в одеяло и не вылезать из этого кокона весь день. Однако, службу никто не отменял, поэтому Кэйа усилием воли заставил себя встать, после чего умылся, оделся и направился в штаб. — Доброе утро, магистр Джинн! — пропел капитан, входя в кабинет, и даже не сразу увидел фигуру, одетую во все чёрное. — И вам доброе утро, мастер Дилюк. По выражению лица Джинн, Альберих понял, что Дилюк как раз рассказывал ей о произошедшем вчера. Она была явно не особо довольна. — Кэйа, о чем ты думал? Зачем ты снова туда пошел, да ещё и никого не предупредив? Тебе очень повезло, что Дилюк... — Джинн, я сам его попросил помочь, — спокойно перебил Рагнвиндр. — Что? — Хотел подстраховаться. Как-никак, у капитана противоположный по элементу глаз бога. Да и в случае чего, один из нас бы точно смог передать информацию вам. Хоть это и была совсем невинная ложь, Кэйа был приятно удивлён. Он никогда бы не подумал, что прямолинейный Дилюк на такое способен. — И почему твой выбор пал именно на Кэйу? — она явно намекала на нашумевшие на весь Мондштадт взаимоотношения этих двоих. — Его было проще всего найти в позднее вечернее время. Как вы и сами прекрасно знаете, магистр, ваш капитан очень любит... — Я поняла, хорошо. Ладно, в этот раз закрою на это глаза, — Джинн медленно села в своё кресло и откинулась на спинку. — Да, Кэйа, ты что-то ещё хотел или ты по тому же вопросу? Альберих тихо усмехнулся. — О, магистр, ночные приключения это, конечно, весело, но я все ещё капитан Ордо Фавониус. Я пришел за поручениями. — Ох, точно, прости, — она устало вздохнула и передала Кэйе бумаги, — Вот. В приоритете те, что помечены галочкой, но постарайся успеть все. Дилюк, а ты..? — Насчёт поставок сырья. — Я тогда пойду. Много дел предстоит, — Кэйа забрал бумаги и направился к выходу под монотонный бубнеж Дилюка о задержке поставок на винокурню.       Поручений и правда было много и довольно разных. Начиная с проверки маршрута восточного патруля, продолжая зачисткой лагеря хиличурлов, и заканчивая перераспределением групп новичков. Ещё и успеть к Альбедо на Драконий Хребет.

«Обожаю свою работу»

На самом деле, это как раз то, что было нужно Кэйе. Загруженность самыми обычными поручениями ордена, которые не оставили бы ему времени на погружение в гнетущие мысли о недавнем событии. — Никогда не привыкну к здешнему холоду. Как ты вообще тут живешь? — Твой глаз бога - крио, ты должен быть более устойчив к нему, чем остальные, — спокойно ответил Альбедо, даже не повернувшись в сторону входящего. — Да-да, точно, как же я мог забыть, — Кэйа хмыкнул и подошёл к костру, служившим одним из немногих источников тепла в пещере алхимика. Сколько бы Альберих ни гадал, так до конца и не понял, из-за чего Альбедо из всех мест решил обосноваться именно здесь, так далеко от города, да ещё и в таких чудовищных условиях. — Я, собственно, пришёл за средством, которое снижает утомляемость. Ты писал, что всё уже готово. — Верно, средство прошло все испытания и проверки, — он указал на небольшую упакованную коробку, стоящую на столе. — Так и будешь всё на себе испытывать? — Я не хочу никого подвергать опасности. В случае моей ошибки, пострадаю я сам. Мне казалось, это более чем справедливо. — Ладно, как скажешь, — сдался Кэйа, присаживаясь на стул, — Лиза ещё попросила сделать пару усиленных доз. Ну, знаешь, для Джинн. Совсем себя не жалеет. Альбедо задумчиво нахмурился, после чего взглянул на свои записи. — Это займёт какое-то время. К концу дня должно быть готово, — кивнул алхимик. — Ого, я и не рассчитывал, что ты сможешь сделать это так быстро. Что ж, придётся мне побыть твоим гостем до конца дня. — Похоже на то, — улыбнулся алхимик. — Тогда не одолжишь бумагу и перо? Начну писать отчет, пока есть время. Несколько часов они провели в тишине, прерываемой разве что треском дров, завыванием ветра и бульканьем жидкости в алхимическом кителе. Каждый был занят своим делом и работать в такой обстановке было очень комфортно. Альбедо был единственным человеком, с которым Кэйа вёл себя спокойно. Алхимик был не особо общительным и не любил отвлекаться во время работы, а капитан прекрасно это знал и не докучал ему. Что-то в этом парне резонировало с внутренним настоящим Кэйей. — Вот и всё. Осталось только подождать и будет готово. — А я как раз закончил с отчетом, — ответил капитан, откладывая перо, — Может перекусим? — Ах, точно, нужно поесть, — Альбедо слегка растерялся, — У меня ещё оставался согревающий суп. Алхимик налил две кружки супа и сел рядом. Кэйа вопросительно изогнул бровь, но все же взял свою порцию. — Ты не будешь его греть? — Он тёплый. — Но... — Он всегда тёплый. — То есть, сколько бы он ни стоял, он будет всегда тёплым и никогда не остынет? — Да. Экономит много времени, — обыденно кивнул он, делая глоток. Кэйа уже устал удивляться каким-то бытовым изобретениям этого гения, но ничего не мог с собой поделать. — Кли скучает по тебе. — Правда? — Конечно, вы ведь семья. Всё спрашивает, когда придёт ее братец Альбедо. — Я считал, что ей со мной скучно. — Ну, родственники могут быть и скучными, но это не мешает нам их любить и скучать по ним. — Ты говоришь о Дилюке? Кэйа чуть не поперхнулся супом. — Скажешь тоже... Я в общем говорю. — Хм, наверное ты прав. Возможно мне стоит проводить с ней больше времени. Альберих мягко улыбнулся, заметив легкое замешательство на лице Альбедо. Каким бы гением он ни был, тема взаимоотношений людей ему давалась не так легко, как алхимия. — А где ее родители? — Наставница Алиса отправилась в путешествие со своим партнером. Я не знаю куда и насколько. — А что насчёт тебя? — У меня нет родителей. Наставница хоть и просила называть ее «матерью», не уверен, что это слово описывает ее роль в моей жизни. — Звучит очень знакомо. Своих родителей я не знал, у меня был только мастер Крепус. — Наверное, ты прав. — А представь, что ты узнал что-то о своих родителях? Что бы ты почувствовал? — Мне трудно представить такое. Чисто гипотетически, я бы, наверное, почувствовал облегчение. Возможно ещё тоску. — Вот как. А если бы ты узнал о родителях что-то очень плохое? — Хм. В каком смысле «плохое»? — Ну, например, что кто-то из них совершил ужасный поступок. — Скорее всего, горечь и разочарование. Было бы очень неприятно. — Ага... — Что-то произошло? Кэйа не ответил. Он не до конца осознавал, зачем вообще завел этот разговор и поставил себя в тупик. Рассказывать о своих переживаниях не входило в его привычки. — Кэйа? — Что?.. Прости, я задумался. — Тебе налить ещё супа? — Чего... — Лиза как-то говорила, что тёплые жидкости помогают снять тревожность и легче совладать в переживаниями. Она не просто так всегда пьет чай и пытается напоить им магистра Джинн. Ну так что, налить ещё? Кэйа сначала не понял, о чем речь, а потом тихо рассмеялся. — Я сказал что-то не то? — растерянно спросил Альбедо. Альберих отрицательно покачал головой, протягивая ему свою кружку. — Давай сюда свой суп.