Летучий корабль

— Мама часто рассказывала мне сказки о священных зверях, хочешь расскажу и тебе парочку, Чимини? — Сохи коснулась мизинцем носика сына. Младенец скуксился и чихнул. Девушка тихо рассмеялась. — Сохи, а мне монахи рассказывали о ведьмах, прячущихся среди людей в тех местах, где заходит солнце. — Проговорила Сумин, подходя ближе к императрице, вставая у неё за спиной. — Мама, мама! Расскажи ещё раз! — Прокричал Шин. — Сынок, не буди брата. — Сумин улыбнулась, а с одобрительного кивка Сохи начала свой рассказ. — Там, где садится солнце, живут нелюди, обладающие невиданными способностями: они разговаривают с духами…

Спустя двадцать лет

В перерыве между наискучнейшими лекциями от самых образованных евнухов Корё, принц Чимин решил отдохнуть, сидя на подоконнике своих покоев, располагающихся на втором этаже дворца. Его Высочество выглядывал во двор и рассматривал одежды чиновников, что спешили на совет к его отцу, куда сам он не желал являться. Белый ханбок задрался, открывая взору случайного посетителя дворца стройную длинную ногу молочного цвета. Юнги, проходивший мимо, уловил шуршание одежды и, не стесняясь, приоткрыл дверь шире, разглядывая юношу и окончательно забыв о тронном зале, куда и был созван весь ближний совет. Мягкий утренний свет, отталкиваясь от поверхности воды из умывальни Чимина, оставлял по комнате бегать маленьких солнечных зайчиков. Пара таких бликов мягко прыгала по ноге принца, придавая коже неземной прозрачный оттенок. Юнги залюбовался будущим правителем, сейчас походившим больше на красивую статуэтку. Наконец Чимин, будто очнувшись от дум, что терзали его молодую голову, оглянулся, почувствовав больший сквозняк, чем мог возникнуть по собственной воле, и от испуга чуть не вылетел в окно. — Что… Что вы здесь делаете? Что вы себе позволяете? Кто вы такой? — высокий голос должен был оглушить незваного гостя, но не Мина. Звоном колокольчика проник он в голову Юнги, полностью заполняя её и вытесняя всё остальное. На всех собраниях наследника прятали за ширмой, голоса своего он никогда не подавал, а на праздниках его лицо закрывали бусины. Никто из советников короля не видел принца, к чему такая скрытность также не обсуждали. Теперь Юнги понял. — Я советник Мин. — Мужчина собрался, расправил плечи и продолжил. — Странно, что вы не узнаете меня, Ваше Высочество, я частый гость в вашем доме. — Кажется, — сдулся Чимин, — кажется, я вас припоминаю. Заметив опущенную голову советника, лицо его было в тени, потому понять, куда именно падает взгляд, было невозможно, принц лишь догадался, что тот смотрит на его ноги. Парень, чуть более поспешно, чем допускала обычная вежливость, спустился с подоконника и встал так, чтобы одежды полностью закрывали его тело. — Прошу прощения за беспокойство. Хотел лишь сказать, чтобы вы не сидели так у открытого окна. Велика вероятность падения. — Рассудительно продолжил Юнги. — Скорее Ваше неожиданное появление могло стать причиной моего падения, нежели моя собственная неуклюжесть. — Чимин вздернул нос, парируя. На эти слова Юнги лишь улыбнулся и с поклоном покинул императорские покои. *** Позже в зале заседаний император Ли поразил советников новостью: в ближайшее время его сын, будущий император Хуа, надеется связать себя узами брака. — Поговаривают, что император болен, — пронеслось тихой волной по залу. — А сынок его совсем несмышлёныш, постоянно несогласный с императорскими указами. Сам Юнги давно ловил подобные слухи, что с удивительной скоростью летали по дворцу. — Мой сын самостоятельно проведёт смотр кандидатов, которых вы ему предложите. Если никто не приглянется, найдёте новых. — Говорят, Ваше Величество, Ваш сын довольно капризен, — произнес один из советников, низко поклонившись. Император нахмурил брови, но ничего не ответил. Советники вышли из залы, но бурные обсуждения среди них продолжались. Никто не знал кого искать. Мужчину или женщину? Старых или молодых? Пронырливые чиновники предлагали кандидатуры своих детей, а наиболее хитрые — свои. Грубый мужской смех поднялся к самым окнам принца и опечалил его окончательно. Но один из многих не смеялся. Первые смотрины прошли крайне неудачно. Всех девушек развернули ещё на подходе к дворцу, наставляя попытать счастье на место наложницы. Мужчины тоже поредели, но некоторые счастливчики все же остались. Позвали принца. Он вышел в красных цветах с короной на голове и сел на место отца. Восторженные восклицания разнеслись по залу приема, и хищный блеск замелькал в глазах самых опытных интриганов. Принц обвел взглядом всех приглашенных и, махнув рукой, встал, покидая зал. Чиновники даже слова не успели сказать, как дверь за ним захлопнулась, а Юнги лишь усмехнулся. Вторые смотрины прошли не лучше, хотя в ряду стояли уже те самые интриганы. Принц махнул рукой и вышел. — Чимин, ты будущее нашего государства. Перестань так безрассудно подходить к своему браку! — император был очень разозлен поведением сына. — Я не хочу выходить по расчету. Я по любви хочу! — темные кудри на голове принца дернулись в такт его словам. — Любви не существует. Когда ты это поймёшь? Не хочешь, чтобы я выбирал за тебя, тогда выбери сам. Вот, что я сказал тебе. Но моё терпение не вечно! — Я выйду замуж за того, — выкрикнул Чимин, прежде чем до конца подумал, — кто построит летучий корабль! — Ты совсем сошёл с ума со своими фантазиями! — император вспылил и занёс руку для удара, Чимин не вздрогнул, впившись взглядом в отцовские глаза. Мужчина опустил руку. — Хорошо. Желаешь корабль, кто-нибудь тебе его построит — это всего лишь вопрос времени. Ты слишком лакомая добыча, Чимин, и лучше бы ты сам выбирал с умом, чем сочинял сказки. На следующий день вышел императорский указ. «Кто построит летучий корабль, тот возьмёт Его Высочество, наследного принца Чимина, в законные мужья». На этот раз приближенные императора собрались в доме кисэн, начало темнеть, хотя часовая стрелка только недавно перевалила за шесть часов. Несколько чиновников сидело за длинным столом на веранде, стол ломился от обилия блюд и напитков. Каждый из них пытался поддеть другого, чтобы перестать чувствовать уязвленность от императорского приказа. Советники понимали, что их обдурили, и были крайне рассержены. Но о корабле, а тем более летучем, никто не заикался, подсчитывая убытки от неудачного сватовства. — Что-то вы сегодня немногословны, господин Мин, — скрипящий голос выхватил Юнги из дум. — Конечно, это же не поле боя, господин Чве. — Ответил ему другой голос. Мин их имен не запоминал. — Мастер оружия наверняка умеет махать не только мечом, но и молотком, — продолжил господин Чве. — В ваших силах, думаю, и летучий корабль построить. Хотя я и не заметил вашей заинтересованности в данном браке. — Все чиновники затаили дыхание. Мин славился своими золотыми руками, прорубающими каждый раз все большие бреши в армии Японии. — Куплю. — И в богатстве равных ему тоже не было. Юнги давно имел близкое знакомство с нужным человеком, тем, кто делал ему вещи более диковинные, чем летучий корабль. Заплатив залог, он ждал результата не позднее утра. *** Солнце совсем недавно окрасило небо в светлые тона, а чиновники уже собрались в зале заседаний. Император и принц сидели на привычных местах. — Вчера утром, — заговорил император, — каждый житель Корё получил мой указ. Летучий корабль в обмен на брак с моим сыном. Но сегодня я не увидел ни одного судна под своими окнами. Чимин слегка дернулся. Это не осталось незамеченным. — Ты хочешь что-то сказать, сын мой? — Обратился император к Его Высочеству. — Под моим окном летучий корабль, император Ли. — Тихо произнес юноша. — Чей? — От удивления голос императора подскочил на пару тонов. — Мой. — Спокойно произнес Юнги из первого ряда. Принц вгляделся в него и, ахнув, упал без сознания. Юнги привык, что люди остерегались его, можно даже сказать побаивались. Тогда в полутьму коридора не доставал солнечный свет, и Юнги почти сохранил своё инкогнито. Но сейчас, в зале, освещенном восходящими лучами трудно было не заметить шрам, проходящий по затуманенному слепому глазу. При рождении Юнги звезды приняли зловещий знак, поэтому, как только мальчику исполнилось пять лет, его отец позвал шамана. Тот долго жег едкие душистые травы, пел, а в конце произнес, обращаясь к Юнги: «Ты потеряешь глаз, но не потеряй душу». Тогда еще совсем несмышленый сорванец, умеющий только различать отцовские мечи да слушать мамины сказки, ничего не понял и убежал, смеясь странному предсказанию. Лишь спустя пятнадцать лет, стоя по колено в крови японцев и зажимая свой правый глаз, Юнги вспомнил шамана. Шрам на лице считался проклятьем, проказой. Даже будь ты богат и занимай хорошее место при дворе, собьешь ноги, пытаясь отыскать жену и продолжить род. Юнги это понимал еще тогда, в свои двадцать, и особенно остро понимал сейчас, уже в сорок. Принц был желанным вариантом с одной стороны и выгодным с другой. И теперь, ни император, ни сам наследник не могли отказаться от своих прежних слов, а значит обязаны были заключить брак. Чимин совсем скоро пришёл в себя. Он огляделся. Юноша лежал на кровати в своей комнате, всё выглядело обыкновенно. В этих покоях он провёл почти двадцать лет своей жизни, он любил без дела лежать на постели, притворяясь спящим; выглядывать из окна, поддерживая беседы с проходящими мимо слугами. При взгляде на то самое окно у него почему-то всё сжалось внутри. Воздуха вдруг перестало хватать, а комната принялась стремительно сужаться. Чимин перевернулся на покрывале, пытаясь ухватить пальцами шёлк. Он прижался к полу и дышал так, будто пробежал сто тысяч ли. В глазах снова начало темнеть, пока внезапно кто-то не выдернул его из этого состояния. Кто-то, кто обнял его так сильно, что на пару мгновений Чимин, казалось, и вовсе перестал дышать. Спокойный голос, что не доносил смысла сказанных фраз, но приносил облегчение. Принц начал приходить в себя. Дыхание начало выравниваться, а стены вставали на свои места. Тогда он заметил, что человек, обнимающий его, носил при себе оружие. Таковых в его окружении не было. Он в мимолетном страхе отпрянул от незнакомца, в желании взглянуть на него, но тут же закрыл глаза. Перед ним сидел его будущий муж. — Прошу, оставьте меня. — Пробормотал Чимин. Голос подвел его, слова вышли шершавыми, пролетели осенними листьями. Звук удаляющихся шагов как ливень прошёл по ним, забивая в сухую землю. «Будет тяжело». Подумали двое по разные стороны двери императорских покоев.