Летучий корабль

Чимин проснулся рядом с Юнги, мягко целуя мужа в щёку и проводя рукой по его волосам. Мин повернул голову в сторону юноши, смыкая их губы в поцелуе медленном, тягучем. Солнце запуталось в волосах Чимина, что перекатился на своего возлюбленного, полностью ложась. Юнги провёл рукой по бедру юноши, поднимаясь к левой ягодице и слегка сжимая. Чимин приоткрыл рот, впуская язык Мина, и протолкнул свой. Переплетая их в мокром поцелуе, супруги сильнее прижались к друг другу. Младший заерзал, потираясь членом о твёрдую плоть мужа. — Чимини. Чимини. — Прошептал Юнги, разрывая поцелуй, меж их губ повисла ниточка слюны. Обеими руками он схватил бёдра, останавливая. — Через пару часов приедет император Японии, нам нужно подготовиться. — Не нужно. Император, одной рукой придерживая лицо Мина, потянулся, продолжая поцелуй, левой передвинул ладонь Юнги, опуская себе на ягодицу. Генералу не нужно было повторять дважды: сильным движением он перевернул мужа на спину, придерживая свободной рукой за лопатки. Пристроившись между раздвинутых бёдер Чимина, Мин перевоплотился. Золотые глаза тигра, сверкая, пожирали тело напротив. Глаза юноши заволокло пеленой возбуждения: зверь часто забирал контроль во время их уединения, и Чимин соврал бы, если сказал, что это не возбуждало его ещё больше. Тигр, облизнувшись длинным языком, опустился к шее юноши. Сонная артерия сильно пульсировала, Юнги почувствовал, как почёсываются острые клыки. Наклонив голову в сторону, зверь провёл одним из них по тонкой коже, оставляя легкий след. Чимин застонал, выгнувшись, стараясь прижаться ближе к зверю, что стоял на прямых лапах. Юноша запустил пальцы в мех, пытаясь добраться до паха тигра. С рычанием Мин поддался вперед, разница в размерах заводила обоих, и Чимин наконец обхватил член зверя. Покрытый зубцами, длиной в четыре чи (12см) он мог бы разорвать проход юноши, если бы у них не было масел Тэхёна, которые старший сделал, узнав о желании императора попробовать кое-что необычное. Юноша несколько раз провёл по органу, вслушиваясь в тихое рычание тигра. — Перевернись. Чимин послушно выполнил приказ зверя, ложась на постель грудью, сильнее прогибаясь в пояснице, выпячивая попу, руками доставая из-под подушки баночку с густым маслом. Тигр нежно прикусил холку юноши, из-за чего последний выронил ёмкость, но быстро поднял, загребая побольше: зверь не хотел медлить. Размазывая кремообразную массу по ладони, Чимин завёл руку за спину, обхватывая твёрдый орган тигра и густо смазывая его. Из-за масла зубцы размягчались, оставаясь рельефом, давлением, не приносящим боли. Юноша направил член в себя, со вчерашнего дня он был хорошо растянут, медленно вводя. Тигр не шевелился, наслаждался, закрыв глаза. Через некоторое время Чимин самостоятельно двинул бёдрами, насаживаясь до конца. Император вскрикнул, когда зверь поддался навстречу, придавливая юношу к постели. Тигр согнул лапы, прижимая человека к простыням, заставляя Чимина выпрямить ноги. Юнги по привычке быстро набрал темп, вытрахивая из любимого мальчика стоны на грани плача. Тигр на ходу перевоплотился, возвращая контроль Мину, когда почувствовал приближение оргазма. Юноша ощутил, как к нему прижалось человеческое тело, кожа к коже, мягкие объятья на контрасте с сильными толчками возносили Чимина в оргазме к голубому летнему небу. Мужчина кончил вслед за императором на бёдра последнего. Мягко целуя позвонки мужа, перейдя лаской на шею, переворачивая измотанного юношу на спину, Юнги шептал комплименты. — Такой нежный, такой красивый, Чимини, моё солнце. Младший мягко улыбнулся, поднимая руку к лицу Мина и притягивая к своим губам.

***

За последние полгода, прошедшие с момента той роковой битвы, утекло много воды. Война закончилась, торговля наладилась — простой народ был доволен и благодарен молодому императору. Изменения не обошли стороной и состав совета: теперь в его ряды входили лишь воспитанники Юнги, а главным над ними был назначен Намджун. Чонгук и Чимин, несколько дней пытаясь свыкнуться с новыми знаниями, старались избегать друг друга. Какими отношениями они связаны теперь? Вопрос повис в воздухе, но вскоре развеялся, словно туман после рассвета. Отходчивые и легкие на подъём, они случайно столкнулись в дверях дворца, каждый из них отправлялся к другому, и уже не смогли разойтись до поздней ночи. Истории одна за другой сплетались, выходя из их уст, закрывая пробелы в их памяти, притягивая братьев ближе. Юнги и Тэхён еле оттянули их друг от друга, забирая каждый «своего» в покои. Жизнь полилась обычным чередом, даже после ухода Чонгука и Тэхёна из дворца их ждали разъезды по стране. Императорской чете оставалось лишь высылать приглашения, настаивая на коротком отдыхе в стенах столицы.

***

Супруги встретили императора Японии Таро, что прибыл с несколькими своими подчинёнными для подтверждения мирных отношений, в тронном зале, и оттуда мужчины выдвинулись в сторону конюшен. — До меня дошли слухи, что летучий корабль был свадебным подарком императора-консорта вам, Ваше Величество. Проговорил тягуче на японском Таро, наклонив голову чуть на бок и разглядывая Чимина. Главные правители шли чуть впереди, сразу за мужем шёл Юнги, а после чиновники и слуги. — Всё верно, Ваше Величество. Но для мира в моей стране я готов пожертвовать столь ценным моему сердцу даром. Чуть улыбаясь ответил император Хау, поправляя выбившийся волос за ухо. — Позволите мне. Японец потянулся к лицу Чимина, но остановился, услышав совсем рядом животный рык. — К нам иногда забредают дикие тигры, не обращайте внимание, Таро-сан. Чимин совершенно очаровательно усмехнулся и, взяв императора Японии за руку, повёл дальше, рассказывая и показывая достопримечательности дворца. Хмурой тучей за ними ступал Юнги, с трудом сдерживая в себе тигра. Император показал летучий корабль, что содержался в конюшне, он словно блестел, когда Чимин, мягко потянув его за закреплённую на носу веревку, вывел на солнце. Один Мин видел, как всё сооружение удерживали духи. — Чимини-кун, с вами весьма увлекательно беседовать. Могли бы мы с вами выпить рисовое вино за обедом? — Конечно, Таро-сан. Пройдемте в зал приёмов, приступим трапезе. Юнги физически ощущал, как закипает кровь в его венах, когда японец подходил к его мужу слишком близко. Взяв с императора Таро обещание оставаться в зале приёмов, Чимин, подхватив Мина за локоть легко выпорхнул в сторону их покоев. На середине пути юноша остановился. Дернув мужчину на себя, Чимин мягко поцеловал Юнги в губы. — Не злись, тигр. — Прошептал император. — Это обычный этикет, и ты это знаешь. — Нет. Мы не знаем. — Буркнул Мин сердито, чем вызвал на губах Чимина улыбку. — Тогда мне немедля нужно показать вам разницу. Чимин прикусил губу от распирающего его озорства. Он чинно взял не сопротивляющегося Юнги за руку и сделал пару шагов по коридору. — Это официальный этикет. А это… Юноша прижался к мужчине ближе, разворачиваясь к нему лицом. Император влюблённо заглянул в глаза мужа и нежно поцеловал того в щёку, оставил бабочку на носу и трепетно приблизился к губам. Юнги сам поддался вперед, сокращая расстояние, сминая губы Чимина, врываясь в его рот языком, проводя им по кромке зубов, переплетая с императорским. Мужчины оторвались друг от друга через долгие секунды: дыхания юноши сбилось, а губы покраснели, Мин самодовольно улыбался. — А этому дайте название сами. Смущённо пробормотал Чимин. Мужчины вернулись в зал советов и, помимо японского императора, застали ещё двух желанных гостей. Чонгук уже распоряжался о блюдах и местах, что должны быть им предоставлены. Император Хуа приблизился к брату со спины, легко кладя руку на сильное плечо. Чонгук с улыбкой обернулся. Забыв про этикет, он притянул брата в крепкое объятие. Со стороны японской делегации прозвучали смущённые покашливания, Чимин отстранился от брата. Мягко взяв Чона за руку, император заговорил. — Мне очень приятно ваше присутствие здесь, а потому настаиваю на том, чтобы вы с Тэхёном задержались во дворце подольше. — Возможно мы и в самом деле задержимся, в округе доносятся слухи о странностях. Нужно разузнать, кто занял территорию и насколько он опасен. Разговор вёлся тихо, так, чтобы для остальных он оставался лишь светской беседой. Юнги ухмыльнулся, когда увидел, пытающегося незаметно подобраться ближе, императора Таро. — Император, как вам корабль? — Громко спросил Мин, словами словно обливая невидимого японца яркой краской. — Корабль очень неплох, господин Мин. Вы не огорчены тем, как просто император Хуа расстаётся с вашим свадебным подарком? — Таро дал понять Юнги, что разгадал его намерения, и готов вступить в неприятный разговор. — Корабль принадлежит императору Хуа, и только ему решать, как с ним поступать. — На лице генерала не дрогнул ни один мускул. — А вы и слова не можете сказать ему, правда? Тяжело, наверное, когда кто-то в паре выше по статусу. Чимин с Чонгуком переглянулись, наконец услышав суть разговора японца и Юнги. Император неожиданно оказался рядом, беря Юнги за руку, поворачивая к себе лицом. Хранитель же обратился к Таро. — Сам император Японии! Я так польщён встречей с вами. — Чон глубоко поклонился, пытаясь спрятать саркастичный тон. На том спор был закончен. Наступил обед. Столы ломились под аппетитными яствами, воцарилась приятная тишина. Императоры Корё сидели неподобающе близко к друг другу, время от времени будто случайно соприкасаясь локтями. Тэхён усмехнулся, наблюдая за ними со своего места, сам он, с помощью призраков, пытался смутить Чонгука: мертвые руки то и дело дотрагивались до хранителя в самых сокровенных местах. Ким облизнул губы, увидев, как густо покраснел Чон, услышав, как глубоко он задышал. От неприятного казуса Чонгука спас брат, объявив, что обед окончен, и японцам пора отправляться домой. Юнги остался во дворе, отдавая приказы доверенным об усилении наблюдения за границей, а потому Чимин один вышел провожать императора Таро. — Император Хуа, был рад знакомству и приглашаю вас посетить Японию. Уверен, что окажусь для вас настолько же гостеприимным хозяином и интересным собеседником. Чимин понимающе улыбнулся, японец ожидал услышать что-то лестное и в свою сторону, но сказанное юношей дальше потрясло его. — Император Таро, я отвечу на ваше предложение отказом. Мой муж не любит путешествовать по морю. И всё же взамен этого прошу позаботиться о господине Тхэ, лекаре, что сбежал к вам сразу после неудачного свержения меня с трона. Я очень рассчитываю на то, что вы будете моим верным союзником, потому что знаю наверняка: вы наслышаны о том, как именно мой муж расправляется с теми, кто желает мне зла. Попутного вам ветра, император Таро. С той же лёгкой улыбкой на устах, Чимин кивнул, прощаясь, и, развернувшись к японцу спиной, отправился обратно во дворец. В начале весны всё ещё рано темнело, а потому, когда юноша вошёл в их с Юнги покои, солнце уже село. Император застал мужа за переписыванием одного из трактатов по военному делу и тихо присел рядом, не мешая. Чимин смотрел на Мина, чьё лицо в жёлтом свете лампы словно стало чуть мягче: морщинка меж бровей разгладилась, человеческие глаза нежно смотрели в глаза юноши, а уголки губ потянулись вверх. — О чём задумался? — Не загадай я тогда, по случайности и собственному капризу, летучий корабль, не будь ты тигром, знакомым с ведьмой и хранителем, нашей встречи могло бы и не случиться. Как много иногда нужно для того, чтобы всё получилось. — И как мало. Это ведь всё переплетение судеб и жизненных путей. Я думаю, не смотря ни на что, мы бы всё равно были вместе. Таково провидение. Чимин улыбнулся, он мягко провёл ладонью по щеке мужа, Юнги поймал его пальцы и, притянув к себе ближе, поцеловал юношу. Мин облизнул губы младшего, раздвигая, проникая в рот. Нежное потирание языка Юнги о нёбо Чимина, вызвало у того несдержанный стон. Быстро расправившись с чогори, мужья страстно слились оголенными телами, душами. Задушенные стоны разносились над дворцом, вынуждая щеки служанок краснеть.

***

Небо на востоке посветлело. Намджун, потирая глаза, вышел из своих покоев. Любвеобильность императоров вызывала в Киме желание найти жильё в городе, с толстыми стенами. Чиновник прошёл за охраняемые ворота, спустился к низким домикам столицы. Последнее время его мучили прошениями разобраться с недобросовестным арендатором, шумным соседом и новоявленным лекарем. И всё это об одном человеке. Намджун тяжело вздохнул, стучась в темную дверь. Не прошло и пары ударов сердца Кима, когда оно ненадолго замерло: открывшаяся дверь представила взгляду Намджуна очень красивого и заспанного мужчину в одном нижнем белье. Ким громко закашлял, из-за чего открывшаяся дверь с треском захлопнулась. — Кто вы такой?! — раздалось из-за дерева. — Меня зовут Ким Намджун, господин Сокджин. Прошу вас открыть мне дверь: на вас посыпались жалобы, мне необходимо разобраться в возникшей ситуации. — Господин Ким, я всё ещё не одет. — Открывайте дверь, господин Сокджин. — Даже не думайте, что можете вот так врываться, не важно, что вы чиновник. — Вы ни одного меня пытаетесь так оттолкнуть. Господин Сокджин, если вы не откроете дверь сейчас же, я её сломаю. — Ну и пожалуйста! Джин распахнул дверь, он ещё сильнее разделся, явно в желании выгнать надоедливого гостя своим видом. Но Намджун больше не смотрел. Ким закрыл дверь и, повернувшись к молодому человеку спиной, начал опрос. — Почему вы не платите аренду? — У меня нет денег. — Вы работаете? — Да. — Куда тогда тратите то, что зарабатываете? — … Не на аренду. — Вы приводите гостей в свой дом? — Вот это уже чистой воды ложь! Никого я не привожу! Эти старые мужланы ревнуют ко мне своих жён, вот и решили вам пожаловаться. — Вы соблазняете их жён? — Я им помогаю! — Господин Сокджин, вы соблазняете замужних женщин? Ким почувствовал, как сильные руки резко разворачивают его, толкая к двери. Намджун почувствовал, как лопатки ударились о дерево, а губами завладели чужие: мягкие, влажные. Ким в неверии стоял, не шевелясь, пока сильные руки Сокджина сжимали его, чтобы не вырвался. Наконец Джин отошёл, оставляя Намджуна прижимать пальцы к ноющим губам и глубоко дышать. — Вы всё ещё думаете, господин Ким, что я соблазняю чьих-то жён? Намджун не думал ничего. Он смотрел на Сокджина и не мог ничего ответить. Джин усмехнулся. — Приходите вечером. Я заварю чай, и мы обговорив всё, что вы выслушали обо мне. А сейчас мне нужно работать. Как резко Сокджин впустил чиновника в свой дом, так быстро и выгнал. В последний момент Намджун обернулся сказать хоть что-то, но слова застряли у него в горле: в щели закрывающейся двери он отчётливо увидел лисий хвост. Ким в помутнении вернулся во дворец и, пройдя в собственные покои, отдал приказ: сегодня вечером его не беспокоить.