Чёрно-белое.

      — Эй, Дымчатый, — Паша осторожно обошёл разлом в стене и приблизился к напарнику. — Там ещё один из этих, — прижавшись к стене и выглядывая через один угол, шикнул мужчина.       — Снять? — второй ответил быстро, целясь винтовкой с противоположного угла из лиан.       — На «три» стреляй…       Дима начал мысленный отсчёт. Чёрный зверь перед ним стоял неподвижно, что несвойственно его виду; лишь изредка дёргалась его голова из стороны в сторону — нюх у зверолюдей хороший, может, пытался различить новые запахи в воздухе. Ветровка и штаны на звере были под стать его окрасу: такие же чёрные.       Джо глубоко вдохнул в попытках унять дрожь в пальцах. После зачистки западной окраины Верхней Земли от бездумных зверей совесть не так тосковала по убитым людям, как в начале их рейдов. Тем более, что людьми они были в далёком прошлом — более десяти лет прошло с момента катастрофы на Новой Ливии. Но непонятная паника из того самого прошлого обняла стрелка со спины, и курок не опускался уже пятую секунду. Хвост зверя дёрнулся вслед за его ушами и поворачивавшейся к хантам головой…       Выстрел выдал их позицию, но пуля прошла аккурат в миллиметре от цели. Дима с презрением выругался и метнулся к Паше, уже пытаясь найти оправдания своему промаху. Но старший хант остался стоять неподвижно у угла, обернувшись только на кашель Димы.       — Прости, промахнулся, — он развёл руками в стороны, как бы говоря, что сам не знает, что случилось и почему прицел сбился. Оружие он оставил на груди висевшим на ремне.       — Тебе странным не показалось ничего? — повторно выглянув на площадку, вдруг спросил Деадем.       — Раньше они кидались сразу, стоило издать лишний звук, а этот убежал…       — Убежал? — Спин шагнул к тому месту, где стоял зверь, на всякий случай положил руки на свою Элизабет. — Блин, реально… Херовый я стрелок, мало того, что промазал, так он ещё и ушёл, — укорял себя младший хант. — Теперь за ним идти придётся, чтобы не выследил потом… — он обернулся к Паше, вышедшему следом за ним. — Идёшь, или свой косяк мне одному исправлять?       — Иду, конечно! Куда ты денешься от меня, — похлопав Джо по плечу, Медовый вышел вперёд. Дима потопал следом, оглядывая оголённые участки в здании.       Разрушенный дом в километрах пяти от забора находился в ужасном состоянии, несмотря даже на удаление от Токсичной Зоны и относительную целостность юго-восточного района. Здание изнутри было сильно потрёпано, в стенах находилось много пробоин и дыр, некоторые этажи и вовсе обвалились. Однако тридцать четвёртая высотка являлась наибольшей постройкой в том секторе, хотя верхние этажи полностью разрушены, что подбрило здание на восемь метров. Не все квартиры внутри хвастались даже наличием обоев, что уж говорить о мебели, встречавшейся раз-два на целые дома. В тридцать четвёртом же доме мужчины хотели установить на верхнем этаже пост, чтобы наблюдать за сектором сверху, но наполненность здания зверями работу не облегчала.       — Ты серьёзно не знаешь, почему промахнулся? — Паша также разглядывал возможные пути отступления зверя. — Вообще идей нет? — они остановились возле лестницы на следующий этаж. В квартирах на седьмом звуков и прочих признаков жизни не обнаружилось.       — Да говорю же! — Джо в сердцах вскинул руки. — Разнервничался просто, он мне Саньку нашего напомнил! — внезапно для обоих выпалил Спин.       — Саньку-то нашего?.. — он задумчиво облокотился на перила, тут же успев пожалеть об этом. Металл от сырости разржавел, и перила под старшим хантом сломались. Благо его спас от падения Дима, отвлечённый от всего мира коротким ругательством падавшего мужа. Лицо напарника перед самым носом наконец озарило его. — Точно, вот что странным показалось! — Паша победно вцепился в плечи Димы, почти обнимая того и попутно восстанавливая равновесие. — Наш бельчонок и сейчас слышит хуже, чем то зверьё. Поэтому тот кот нас не услышал сразу и смылся! Он такой же, как Саня!       — Ты думаешь, он нас не услышал? — скептично спросил Джо.       — Ну… Скорее, нет, услышал, — уже менее уверенно поправил себя Паша. — Но тогда не знаю, почему не сбежал, — встав на первую ступеньку, ответил он. — Кстати, спасибо, что спас.       — Ой, да ладно тебе, всего лишь семь пролётов, — отшутился Дима. — А не убегал, может, чтобы лишний раз пулю не словить, — он поднял винтовку за один ремень, неуверенно вздохнув. — Хотя они раньше так не делали...       Восьмой этаж также не принёс результатов. Одни голые стены, занятые лианами, шедшими ещё от самой земли, с дырявыми листьями, комнаты с обглоданными костями и обугленными останками мебели. Пепел, тишина и пустота. Из разломов в крайних стенах открывался вид на юго-восточный сектор. Полуобрушенные бетонные муравейники возвышались над сухой землёй, ветер больно завывал, метал пыль по дороге и скатывал в перекати-поле мёртвые куски растений, не переживших климат города. Только в тени высоток пробивали бетонный покров дикие плантации лиан, занесённых в Верхнюю Землю не то с Токсичной Зоны, не то снарядом ещё тринадцать лет назад, во времена катастрофы.       Пролетел и девятый этаж, гораздо более разрушенный, и оставался лишь один вариант — четырнадцатиэтажная высотка сейчас состояла, как ни странно, из десяти этажей. Последний собой представлял открытую площадку с редкими стенами и двумя чудом уцелевшими квартирами на одной стороне. Мужчинами было принято решение разделиться, и Джо пошёл в левую часть. Паше же досталась правая.       — Стой! Стой! Не стреляй! — Дима от неожиданности даже подпрыгнул на месте, машинально схватив Элизабет. — Не стреляй! — чёрный кот перед ним отчаянно махал руками в одному ему понятных попытках защититься от призрачных пуль.       — Не буду! Тихо! — Спин тоже поднял руки, перекинув винтовку назад. — Тебя как звать? — переводя дыхание, спросил он.       — А?.. Саша я, Саша… — зверь тоже успокаивался, подозрительно поглядывая на вдруг изменившегося в лице человека.       — Медовый! Вот ты никогда мне не поверил бы, честное слово, — скрывая за рукой в чёрной перчатке вырывавшиеся смешки, мужчина позвал напарника, отойдя от двери и открыв ему вид на перепуганного и ничего не понимавшего кота.       — Привет! — Паша примирительно помахал ему рукой, вспоминая знакомство с Дизоффом.       У котов особенная чуткость, и нервная система слабее человеческой. Даже обладая состоянием рассудка, максимально приближенным к людям, их очень легко спугнуть. Чего стоил вечно недовольный Санька, часто шугавшийся от случайных звуков за стенами бункера или кошмарных снов с воспоминаниями из детства. Поэтому с ними нужно быть аккуратным, тем более в такой ситуации. Да и разумных зверолюдов, в отличие от обычных зверей или одичалых мутантов, приманить пакетиком корма не получится. Если повезёт, вас просто пошлют нахер, а если удача совсем не на вашей стороне, то от нервоза те могут пустить в ход клыки и когти. От одичалых и потерявших весь былой вид, сохранивших при этом только человеческую кожу, помогали исключительно пули. Паша испытующе оглядел чёрного кота, что даже у Димы от его взгляда пробежал холодок по спине, и наконец успокоился. Новоиспечённый Саша стоял перед ним с тем же подозрением, но вскоре тоже присмирел.       — Прости, что стрелял, — в молчаливый обмен взглядами вклинился виновато выглядевший Джо, прерывая повисшую паузу.       — Да ничего, ничего! Не попал главное, я же тут стою, — с улыбкой ответил ему Сода. — Зачем вы вообще сюда пришли?       Двое взрослых мужчин, замеченных Сашей ещё при их подъёме на четвёртый этаж, сейчас выглядели как два подростка на полигоне, где им позволили делать всё, что вздумается. Выглядывали из-за двери с такими добродушными улыбками, что даже хотелось им верить. Да и Эффект не впервые с людьми встречался, чтобы бояться каждого встречного. Хотя, учитывая наличие хантов на острове, за свою жизнь опасаться стоило. Они не будут разбираться, зверь ты или просто человек с ушками — или просто человек. Выживает самый скрытный.       — Мы хотели создать наверху что-то вроде небольшого поста, чтобы за этой частью города наблюдать.       — Вы тоже ханты, точно... — кот весь втянулся, а тонкий хвостик за его спиной начал дёргаться из стороны в сторону. — Я думал, они все уплыли ещё семь лет назад.       — Неужели на острове вообще их не осталось? — припоминая улицы южного сектора, спросил Дима. Часто именно в его походах по полной зачистке сектора — против которых Деадем сильно протестовал — ему встречались неудачливые ханты. — Даже одиночек? — Сода неуверенно пожал плечами.       — В основном часть выживших забрала всех найденных с собой, так что, наверно, остались только очень скрытные и не очень живые, — он вздохнул, стараясь не лезть в воспоминания. Дима последний раз обвёл взглядом комнату и кота, после чего развернулся и вышел на открытую площадку, лишь ткнув в бок напарника. Пашу будто озарило, он с секунду посмотрел вслед Джо и вернулся к коту.       — В общем, мы как-то подобрали одного вашего вида, — мужчина помялся, подбирая слова. Мало кто из зверей покидал насиженное место. — И, короче… Не хочешь с нами? — быстро выпалил Деадем. — Я Паша, если что, а тот стрелок — Димка.       Площадку со всех сторон обдувало сильным ветром. Оставив Пашу разбираться с чёрным котом самостоятельно, Спин вернулся к изначальному плану — создать пост. Обычно это дело занимало пару минут: найти точку с хорошим обзором с одного края, обозначить место под снайперку и огородить его от зверей, а после провернуть всё то же самое с другого края и желательно так, чтобы ничего, включая самого стрелка, не упало с крыши.       С макушки здания открывался вид на старую гидроэлектростанцию с запасными крупными ветряками — питавшая столицу станция «Золушка», сейчас прекратившая свою работу. Раньше гул станции заменял петухов городским, а сейчас ветряки заржавели от морского воздуха и отсутствия людей для ухаживания за ними. Такая огромная машина требовала особой заботы, но когда выжившие эвакуировались с острова, за «Золушкой» следить было больше некому.       Дима проверил края с северо- и юго-восточных частей здания. Конструкция у самого уступа была хлипкой и ненадёжной, пришлось отмечать одну точку в двух метрах от конца, а не в метре, как обычно. Он достал из бокового кармана рюкзака белый мел и нарисовал им жирный крест, после перешёл к отмериванию с другой стороны.       — Ну… — парень помялся, скорее осматривая стены, нежели думая над предложением Паши. — Я не знаю…       — Мы имели дело с подобными вам людьми. И тебе, и нам будет легче, согласись?       — А с чего бы вам? — Сода сделал шаг назад. — На острове и без того карантин, ресурсы ограничены.       Паша промолчал в ответ, раздумывая, стоит ли сказать правду только встреченному. В конце концов, он решил лучше спросить Диму. Саша всё это время недоверчиво косился на него, выглядывая в глазах признаки лжи, но так ничего и не заметил. Спустя полминуты подоспел и Джо. Старший хант и кот обменялись взглядами, после чего Паша вышел на площадку следом за Спином.       — Ты ведь иногда вспоминаешь первые вылазки, Дим? — стрелок заметно помрачнел, но не подал виду. На поставленный вопрос лишь кивнул, всем видом спрашивая, к чему клонил напарник. — Я знаю, как тяжело ты переносил те рейды на Верхнюю Землю. Вся твоя забота перекинулась на Саню, потому что ты винил себя. Это ведь одна из причин, почему ты хочешь, чтобы он пошёл с нами? — кошмарные сны десятилетней давности непроизвольно всплывали в памяти. Диме казалось, что после зачистки пяти секторов эти сны уже забылись, но настроение с каждой секундой становилось всё хуже, пусть Джо пытался контролировать это. Он кивнул, не сумев выдавить слов, и прижался к Паше — единственному спасению от кошмаров. — Прости, что снова поднял эту тему, — Деадем обнял стрелка в ответ.       — Ничего страшного, Паш, всё хорошо, — на лице младшего ханта появилась его — его — улыбка. — Думаю, нас заждались, — он со смешком отошёл от мужчины, подметив, что стало гораздо холоднее без него.       Сода ожидал их на прежнем месте, сидя на кровати, сделанной из двери и старого матраса. Это место стало ему домом по-настоящему. Почти все тринадцать лет он провёл в этих четырёх стенах. Носком ботинка отбивая быстрый ритм, он погрузился в свои собственные раздумья. Уйти отсюда действительно было бы лучшим решением: запасы еды подходили к концу; обычной воды в столицу не поступало, а фильтры успели сломаться; да и сама жизнь в столице опасна. Но что-то внутри — чувство, преследовавшее здравый смысл и нещадно его угнетавшее — не давало уйти отсюда. Ни с прошлыми хантами, ни с этими.       Его квартирка тут стояла с самого начала заражения, пережила и разрушение тридцать четвёртой высотки, и несколько рейдов, и первую охотничью ночь зверей, когда обезумевшие нелюди разрывали своих же бывших сородичей. Необходимость уходить отсюда и желание остаться боролись между собой — части человека и зверя. «Будь собой прежним, руководствуйся логикой, а не инстинктами».       — Саша, — младший хант появился в проёме двери, но его напарника не наблюдалось. — Пошли. Мы тебя на опыты сдавать не будем, не волнуйся, — Сода внутренне пропустил усмешку. Не мог он отказать этим людям, иначе он совсем бы смирился со своей новой жизнью. Да и вряд ли он прожил бы в столице больше пары месяцев.       — Ладно, вещи соберу… — часть всё ещё тянуло сюда, но, собравшись с мыслями, Эффект подавил её. Ему нужно было уходить.       Джо довольно кивнул ему и встал с другой стороны стены, наблюдая за Пашей. Тот ходил по намеченным Димой точкам и изредка выглядывал вниз с карниза. До этого так же стрелок выцеливал лучшие позиции для ночной чистки при следующем выходе к Верхней Земле.       В квартире не оказалось чистых сумок, даже пакетов, нашёлся в глубинах шкафа только пыльный походный рюкзак с разводами крови, давно забранный Содой у неудачливого безымянного ханта. Там же удалось откопать немного запасной одежды. Помимо этого, в рюкзак отправилась кофта, подаренная ему на память одним из ушедших в море хантов. Сейчас он не знал, жив ли хоть кто-то из той группы: столица уже десять лет, как обесточена, техника вышла из строя — не связаться и не проверить. В карманах кофты сохранилось несколько старых снимков.       — Данил… Помнишь, когда мы встретились в последний раз, ты говорил, чтобы я наконец ушёл из столицы в более безопасное место? Когда я отказался уходить с вами… — парень провёл пальцем по фотографии. — Твоё желание исполнилось… — он бережно убрал фотокарточки в боковой карман рюкзака, застегнул молнию и вышел из комнаты, последний раз обведя взглядом свой дом и молча попрощавшись с ним. Не столько ради себя, сколько ради того самого обещания, что он найдёт дом, и они встретятся позже, когда ситуация с Новой Ливией уладится.       — Ты всё? — младший хант ожидал у двери, погружённый в наблюдение за напарником.       — Ага, — Саша немного замялся. — Дмитрий, верно?       — Дима. Можно просто Дима, — он по-доброму улыбнулся, на что Эффект кивнул. — Медовый, пошли, тебя одного ждём!       — Прямо уж так заждались! — подойдя, он обменялся с Димой парой смешков, и вся процессия из трёх человек двинулась обратно в бункер. Уходили они четыре дня назад, и их белый постоянный жилец точно успел соскучиться, пусть самый длинный рейд занял у них полторы недели.       Сашей было замечено по пути, что пара перед ним вместе излучала необъяснимое тепло, будто они были настолько близки, как два атома в одной молекуле. Они что-то обсуждали между собой, пока Паша не выдался вперёд; Дима, наоборот, сравнялся с Эффектом.       — Ты можешь рассказать побольше о себе, пока мы идём? — предложил мужчина.       — А что ты хочешь услышать?       — Ну, например, кем ты был? — в силу того, что количество диких зверей в здании сведено к нулю, Дима особо не хватался за винтовку. Стрелять было уже не в кого. — Как ты попал на этот остров?       — Я тут, получается… — он прикинул в голове некоторые вычисления. — …с одиннадцати. Мама после развода решила махнуть подальше, а в Мене тогда продавали квартиры по дешёвке. Школу я заканчивал здесь, но потом случилась катастрофа, сам знаешь, много не научился. Меня в «Синицу» хотели затащить, когда началось заражение, но забрали только маму. Дальше я метался по квартирам около месяца, пока сюда не пришёл, а потом, через года два, встретил группу, собиравшуюся покидать Новую Ливию. Вместе с ними и жил, считай, потом они уплыли. А остальные семь лет пролетели быстро и достаточно однообразно, так что ничего особо важного не было с тех пор… Вроде, всё.       — Если тебе было одиннадцать на момент катастрофы, то сейчас двадцать четыре? — Сода утвердительно кивнул. — Может быть, кстати, вы даже подружитесь… — в никуда сказал младший хант. — Хочешь, я тебе тоже расскажу что-нибудь?       — Было бы неплохо, — чёрный кот заметно оживился, хвостом чуть покачнув из стороны в сторону.       — Значит, что… Ну, я тут уже очень давно, как и Пашка, остров — наша родина. Закончили одну школу, в процессе он и в армии побывать успел, а там и мой выпуск. Идти было особо некуда, Паша к своим друзьям метнулся и меня с собой взял, перебивались доставкой и Ютубом, а следом, через месяца три-четыре, началась вся эта хрень с биооружием и эвакуацией, куда мы, собственно, не очень успели. После начала заражения мы с Пашей ушли в его бункер, а та компания осталась в городе, они собирались уходить в Новую Америку. Теперь занимаемся зачисткой всей Верхней Земли, — небольшая часть его истории осталась утаённой, но Дима не видел надобности пересказывать всё в мельчайших подробностях.       — Круто же, собственный бункер! — в чёрных глазах зверя показались огоньки детского интереса.       — Мы его с батей и Димкой тут обстанавливали давным-давно, — отметил Деадем, невольно подслушавший разговор. Детали, которые Джо умолчал, Паша тоже решил не озвучивать, хотя по-своему улыбнулся с молчаливости мужчины. — Мне тогда пятнадцать было, а Диме всего одиннадцать.       — А сейчас вам сколько, если не секрет? — чуть тише спросил Эффект.       — Да почему же секрет? — оба ханта рассмеялись. — Мы ж не бабы, чтобы ломаться над возрастом. Тому старику тридцать шесть уже.       — Сам ты старик, Дымчатый! На четыре года только младше! — Паша не прекращал веселиться, но даже с таким настроением всё ещё точно высматривал разрушенные части в здании. — С лестницы не упади, кстати, — он продолжал подшучивать над мужем, пока они спускались вниз с десятого этажа.       Дальнейший спуск прошёл молча. Только на первом этаже Спин вышел вперёд, оставив Сашу на попечительство Деадема. Винтовка, до этого висевшая на груди, перешла в его руки, и, перезарядив её, Дима осматривал обрушенную и полностью покрытую лианами и травой площадку. От стен остались одни несущие монолитные столбы, всё остальное, покрытое кровью, разводами мела и растениями, находилось в состоянии более чем плачевном.       В отличие от стен на верхних этажах, разрушенных ветром, на нижних лианы, подпитанные микрочастицами биологического оружия, въедались во всё, что было на их пути. Они росли исключительно из-за «С-41» в земле острова, подпитываемые редкими лучами солнца, так как Верхняя Земля являлась полностью высохшим местом. Дожди ни с озера, ни с заливов не доходили до бывшей столицы: как и обе части Выжженных Пустошей, вся восточная часть Новой Ливии не видела дождей, несмотря на протекавшую в северных Пустошах реку Единства с её длинным Первым притоком, часть озера в южном секторе и близость столицы к заливу Звенных.       В этом было главное отличие двух городов — богатой Мены и бедной Ривы. В то время, как изолированная от бедняков столица радовалась жизни, пусть сейчас и заполненная толпами зверолюдей в связи с близким нахождением к эпицентру заражения, промзона с личным портом и Рабочей Центральной — заводской зоной — погружалась в собственный и очень мокрый мрак. Разделяла оба населённых пункта горная цепь Морское Звено. Только из-за тех гор токсичные выбросы, осевшие над Ривой, не попали в столицу. Сами выбросы образовали над промзоной плотный туман и почти бесконечный кислотный дождь. Вследствие этих дождей вся инфраструктура спустя пару дней с появления тумана оказалась разрушенной и разъеденной жгучими каплями. И даже при учёте, что Рабочая Центральная вышла из строя почти в тот же день, как «Синица» потеряла своих последних врачей, а это больше десятка лет назад, туман над городом не проходил ни на один день. Этим Рива и закрепила своё название — Токсичная Зона.       — А сколько идти до бункера? — прервать тишину решился Сода. Однотипные улицы столицы плотной стеной окружали хантов и зверя. Казалось, из лабиринта города нет выхода, а наэлектризованный в прошлом забор и вовсе — недостижим.       — Часов пять, — оглядевшись, ответил Паша. — Если бегом, то от тридцать четвёртого поста до дома всего два. Да, Димон? — стрелок утвердительно кивнул. — Во! Этот компас соврать не даст.       — Нам осталось идти три часа. Ну, приблизительно, — уточнил Джо.       — До темноты успеем? — старший хант подозрительно оглядел серое небо, затянутое уже неделю не сползавшей коркой туч. Ориентироваться по солнцу не представлялось возможным, а часы были на вес золота, и в рейдах их в основном носил при себе Дима.       — Не думаю, — достав из кармана часы, он мельком взглянул на циферблат. Стрелки почти ровно выставили пять часов вечера: было лето, но темнело довольно поздно. — Хотя, может, и успеем, если идти побыстрее.       Незаметно, пусть в то же время и по-своему мучительно долго, но южный сектор остался позади. Солнце, так и не вышедшее из-за облаков, верно клонилось к горизонту, только и просвечивая сквозь тучи бледно-рыжим светом.       — Саш, аккуратно лезь только, не поцарапайся, — Джо отодвинул от забора деревянные поддоны, открыв оставшимся путь из города в виде огромной дыры в заборе. — Паша, ты следом, — старший хант кивнул.       — А ты? — Сода позвал его уже с другой стороны. Пришлось нагнуться и сильно постараться, чтобы ушки не коснулись верхней и очень острой стороны.       — И я, — пропустив вперёд Деадема и напоследок осмотрев окраины столицы, Спин тоже покинул город. — Домой? Я так задрался шататься по этим развалинам.       — Да, Дим. Домой. Я тоже устал, — потянувшись, ответил Паша.       Всю дорогу до моста они шли, изредка обмениваясь информацией о себе. Наконец, на горизонте зачернел редкий лес, появилась влажность в воздухе. Троица вышла ко Второму притоку, через который в своё время был проложен массивный каменный мост. Ещё не разрушенный, он служил единственным проходом в северо-восточную часть Новой Ливии. Реки, как и озёра, как и заливы у берегов — всё было непригодным для человека. Воду приходилось процеживать через фильтры и кипятить, так как в ней содержалось большое количество вредных для организма и даже ядовитых частиц, оставшихся от «С-41». Зашедший в реки мог получить ожоги или равноценное укусу зверолюдей заражение.       Уже стемнело, но серые облака, казалось, пока хранили в себе свет закрытого ими солнца. Белое полотно освещало ночное небо и способствовало скорому передвижению без необходимости в использовании фонарей.       — Мы скоро будем, — Джо сверился по часам, не прекращая беглый осмотр местности. Разглядеть что-то в лесу было довольно трудно, но от реки до бункера идти было не больше двадцати минут. — Думаю, Паш, Саня по тебе соскучиться точно успел.       — Ой, да кто бы говорил, — улыбаясь, парировал Деадем. — Будто по тебе — нет.       В темноте поля не спасало даже светлое по меркам ночи небо. Но скоро замелькала невысокая постройка, и оба ханта наконец спокойно выдохнули. Так как у зверолюдей выносливость была больше, мужчины довольно сильно вымотались в отличие от чёрного кота. Сода что-то спрашивал иногда, но в основном шёл молча, не мешая обсуждению итогов рейда, если его самого не втягивали в разговор.       — Паш, давай ты тогда к нашему Сане, скажи ему, что у нас новый жилец, а мы на первом подождём. Идёт?       — Ага, хорошо, — открыв бункер и пропустив вперёд остальных, Деадем, запирая за собой дверь, прошёл к спуску вниз.       Сам бункер представлял собой двухэтажную конструкцию: верх, находящийся на земле, выглядящий как полусфера с железной входной дверью и трубами, и второй этаж, уходивший вниз на десять метров и связанный с первым этажом винтовой лестницей.       Второй этаж по-своему напоминал обычную квартиру. Только вода хранилась в обособленной части бункера — фильтровалась она со Второго притока; кислород так же через фильтры поступал с поверхности по трубам и вентиляционным шахтам; свет же был полностью искусственным, однако генератор позволял использовать электроприборы. Это было куда надёжнее, чем газовое оборудование, но свечи и прочие лёгкие предметы, зависевшие от огня, а не электричества и газа напрямую, всё равно хранились в кладовой — на всякий случай.       Ступеньки огромной лестницы наконец закончились, и показался небольшой коридор два на два метра. Впереди — железная дверь, входная в бункер, а по сторонам кладовая, помещение под водные фильтры и выход к генератору. За первой дверью уже слышалось шуршание, чему довольно улыбнулся Паша — дома их встречали всегда.       — Привет, Сань! — на мужчину тут же накинулись с крепкими объятиями, заставив его улыбаться сильнее. — Ну как ты тут без нас? — он потрепал по белым волосам Саню, всё умиляясь этой его кошачьей привычке ждать их у двери.       — Скучал, — с грустью признался младший. — А Дима где? — он заглянул за спину Деадема, но второго ханта не обнаружил.       — Он на первом этаже, — ответил ему Паша. — В общем, мне надо тебе кое-что сказать...       — М? Что такое? — в мыслях кота тут же начали играть страшные сценарии, что обязательно что-то произошло — причём плохое.       — Мы сегодня утром пошли на тридцать четвёртую, а там зверей много было, сам понимаешь. И среди всех нашёлся... Скажем так, такой же, как ты, — старший хант решил сразу всё рассказать, чтобы не растрачивать время впустую.       — Такой же?.. То есть, погоди, тоже как человек? — пушистый хвост начал интенсивно качаться из стороны в сторону. — Он с Димой?       — Да, они сейчас вместе, ждут. Ты не против, что он с нами жить будет? — Паше, как прямому хозяину бункера, важно было мнение каждого жильца. Будь то Дима или Саня, сохранять единство во мнении и прислушиваться к каждому решению было важной частью совместного проживания — несмотря даже на то, что разница в возрасте между Дизоффом и старшими превышала тринадцать лет.       — Нет! Конечно не против! — он покачал головой. — Может, не так скучно будет. А сколько ему?       — Двадцать четыре, кажется. Не так уж и старше тебя. Пошли к ним? — Деадем взял мелкого за руку. — Вас бы познакомить.       Про Саню чёрный кот был наслышан по дороге. Хоть оба ханта и решили не говорить котам друг о друге, чтобы они сами могли познакомиться, но минимальную информацию всё-таки пришлось дать. Так белый кот — девятнадцатилетний парень, родом из Ривы; Сода — на пять лет старше, из Верхней Земли.       — Вы закончили? — первым поднялся Паша, а младший вышел следом за ним. Он подошёл к Диме, крепко обняв того, а после встал рядом с хантом.       — Ну что, Сань, знакомиться-то будешь? — стрелок подтолкнул его локтем. Эффект первый вышел вперёд, протягивая руку.       — Я тоже Саша, — он чуть дёрнул чёрными ушками, наклонив голову.       — Приятно познакомиться, — белый кот пожал протянутую руку, улыбаясь в ответ.       — Ладно, теперь домой, — Деадем направился к лестнице. Остальные пошли за ним, один младший хант остался наверху — проверить посаженные в конце июня травы, семена которых он успел насобирать в походах по плодородным полям двух полуостровов, объединённых общим названием — Пиола́нта.       Тонкие зелёные ростки, только недавно пробившиеся сквозь землю, уже дали листья. Рост был гораздо медленнее в силу окружающей среды, но так, по крайней мере, безопаснее — тем более, это не первый урожай, и хозяюшка Дима имел при себе достаточно сухих венков зелени, не требуя от домашних растений скорого роста. Пиоланта располагала большими запасами растительной и животной пищи благодаря составу почвы, препятствующему распространению «С-41» вглубь — но края полуостровов всё-таки были непригодны для разведения чистых растений из-за заражённой воды.       — Где ты там тормозишь? — Деадем неодобрительно посмотрел на мужчину.       — Я растения проверял, — честно сознался стрелок, переодеваясь из выходного армейского костюма в домашнюю одежду, предварительно оставив на полке винтовку и рюкзак. Все остальные уже переоделись: рядом висели такой же костюм и ветровка. — Да и не так долго я там был, полминуты от силы.       — Дима-огородник, бля. Как хочешь, но я пойду спать, чего и тебе советую.       — Сварю что-нибудь на завтра, потом спать. Будешь иначе голодным сидеть весь день, — Джо приобнял его и, получив в ответ лёгкий поцелуй, отошёл, направляясь в сторону кухни. — Спокойной ночи.       — Долго не сиди там, — Паша проводил его взглядом и ушёл в их комнату. — И тебе спокойной, Димка... — тяжело выдохнул старший хант.       Комната хоть и была на одного человека, но делили они её на двоих. В самом дальнем конце полстены занимал шкаф с одеждой, рюкзаками и прочим. Другую половину — рабочий стол с небольшой красной лампой и картой города. Вторая карта — уже острова — висела на стене рядом. Сбоку находилась тумбочка из светлого дерева, а за ней — большая двухместная кровать с круглым бирюзовым ковриком. С другой стороны — высокая металлическая полка и маленький деревянный столик, только без стула. Использовали его в основном как ещё одну полку, так что необходимость в стульях отпала. По углам со стороны двери расположились вешалка — справа, со стороны шкафа — и низкий тёмно-коричневый комод у кровати.       Паша прошёл к рабочему столу, всматриваясь в очертания города. Карте из школьного учебника можно было дать лет двадцать, но она ещё годилась для использования. Взяв со стола красный карандаш, он закрасил сектор, который наконец получилось взять — нижний юго-восточный.       — Что мы имеем? — он прошёлся незаточенным концом карандаша по карте. — Все южные взяли, западные, кроме пересечённых, тоже. Не так уж плохо, при учёте, что на те шесть секторов ушли двенадцать лет, — очертания границ карты расплывались перед глазами, за время рейда не было возможности отдохнуть нормально. Действительно пора идти спать.       Когда Дима закончил на кухне, во всех комнатах уже было тихо. Саня спал у себя на прежнем месте, Сода на втором ярусе кровати в комнате Дизоффа, а Паша — в их спальне. Остановившись в дверях, он с умилением смотрел на старшего ханта. Деадем лежал у стены, полностью завернувшись в одеяло, а на столе в конце комнаты пока мерцала лампа. Выключив свет, Джо лёг на краю кровати, зарываясь в своё одеяло.       — Пришёл, наконец, — Паша обнял его одной рукой, повернувшись на другой бок.       — Ты ещё не спишь? — удивлённо спросил Дима.       — Не. Тебя ждал, одному не спится, — прижимая к себе стрелка, ответил старший.       — Ну всё, я тут. Давай спи, — Спин ощутил на шее мягкий поцелуй. — Паша!       — Всё, всё, сплю.