Мой город

— Ты слишком долго была одна, Евгения, — продолжала бушевать она. — Ну ничего, я напомню тебе. — Ты не можешь мне не угрожать? — Кровь не останавливалась и схватив первое, что попалось под руку, прижимаю к разбитому носу. Это оказалась моя футболка. — Не видела столько лет, я думала ты меня обнимешь, ну никак не дашь в нос. — Ну, милая моя, я бы тебя обняла, за шею правда, — она смерила меня строгим взглядом, я уже и забыла об этом её взгляде. — Одевайся. — А то что? — Так выведу на улицу. Ну это вполне реально, и я стала одеваться. — В чём ты ходишь? — Весь её взгляд говорил, что я одета как бомж. — Ты определённо опустилась. — В твоих глазах? Она промолчала, но её красноречивый взгляд говорил о многом. — Кстати, откуда у тебя деньги? — Секрет. — Надеюсь, ты не торговала своим телом. — Можешь не сомневаться, этого точно не было. — Собралась? — И всё же я не понимаю, на кой хрен я тебе сдалась? — Ты моя дочь. — Звучит больше как угроза, если честно. — А машина откуда? — Спросила она, когда мы вышли на улицу и я направилась к своему Вольво. — Угнала. — Ну значит оставляй тут и садись ко мне, — смотрю на её серебристый BMW седьмой серии. — Ты возвращаешься домой. — Слишком пафосно. — Сейчас дам в глаз. Она была за рулём. Я же села рядом, а в памяти уже всплыли воспоминания о том дне, как горел дом, как она избила меня. Живя отдельно я поняла одно, она позволила жить отдельно от себя из-за страха убить меня. Может быть она меня любила. Вот только я сомневалась в своей любви к ней. Сложно любить человека, который много раз вот так омерзительно поступал. — Ты всё ещё живёшь в том доме? — Уже нет, надоел. Всё же у меня теперь другая работа. — Какая? — Узнаешь. Да и в доме в том после пожара как-то не особо хотелось жить. — Ты правда хотела меня тогда убить? — У меня аж переломанные кости лица заныли от этого вопроса. Она долго молчала. Мне лично от её молчания было не по себе. Я успела накрутить себя. Даже стала думать о том, чтобы выпрыгнуть из машины. — Ты же моя дочь, — выдала она наконец. — И это весь ответ? Этот ответ звучит так, словно ты жалеешь, что не оставила меня тогда в огне. Словно тебе следовало добить меня. — Ну знаешь, я же всё же тебя да вытащила тогда. Оплатила твоё лечение и восстановление. Я думаю, что всеми эти действиями и так ясно всё моё отношение. — То есть временами ты меня дико ненавидишь так, что готова убить, а временами ты меня так сильно любишь что готова… И тут мне в лицо прилетел её локоть. — Ау! Да хватит! Хватит меня бить! — Хватит нести чушь, — спокойно сказала она. Зажимаю пальцами нос, но кровь всё равно течёт. Недовольно смотрю на неё и думаю, как вообще свалить от неё. Снова. Опять. Да хоть до бесконечности. Мы не можем существовать вместе. — Ну что ты так вздыхаешь? — Да не вздыхаю, — отвечаю, продолжая сжимать пальцами нос. Когда мы приехали к новому дому, то я даже застыла. Он был в разы больше. — Ты с кем-то живёшь? — Нет. — Зачем тогда такой огромный? — Потому что хочу и могу себе позволить. Она определённо не обеднела за эти годы. — У тебя типа бизнес? — Уже нет, — она подошла и обняла меня за плечи. Её касание словно обожгло меня. Откровенно говоря, мне было неприятно, что она меня трогает. — Я вовремя подсуетилась и теперь занимаю весьма неплохое положение в нашем городе. — Эм, и кто ты? — Этот город теперь мой. Я как продюссер. В своё время дала весьма неплохую сумму денег и вот теперь я у власти. — Ты неплохо так продвинулась. А как же тот пожар, когда ты вытащила меня всю в крови? — Вообще никак не повлияло. Обидно. — Даже твои похотливые действия ни на чём не отразились. — Ты знала, чем я занимаюсь? — Нет, — врёт ведь. — У меня тут свои дела были. Подминала город под себя. Прости, что не до тебя. И улыбается так что тошно. — Слушай, это конечно было всё «приятно», что мы встретились спустя столько лет. Но теперь-то я могу уйти? — Мне ещё раз тебя ударить? — Нет. — Тогда успокаиваешься и идёшь в дом. Внутри было всё так светло. Даже слишком. — Ну что так нерешительно? — Она пихнула меня в плечо. — Ты дома. — Если бы это был ещё мой дом, — я нигде никогда не чувствовала себя как дома. — Твоя комната на втором этаже. В конце коридора. Думаю, ты сразу поймёшь, что это твоя комната. Внутри всё сжимается, но я иду к лестнице. Свою комнату я определила по решетке на окнах. Ну да, не ждала она меня. Ждала, ещё как. Даже замок врезали в дверь, так чтоб изнутри не запереться было. — Нравится? — Оборачиваюсь, глядя на её самодовольное лицо. — Мне двадцать пять. Зачем решётка? — Ну я же помню, что ты любила сбегать. — Ты думаешь, что я продолжу сбегать? — Я тебя знаю. И зная то, что ты любишь выпить, покурить. Я лишаю тебя всего этого. — Ты не можешь! — Сама испугалась оттого что прокричала это. — Это… — Ты хочешь попасть в наркодиспансер? — Я не наркоманка, — хотя пробовала, но не особо понравилось. — Всё же зря я не дала тебе школу закончить и куда-нибудь поступить, сказывается нехватка у тебя ума. Ответить ей хочу, но проще промолчать. — Замечу тебя пьяной или почувствую, что курила, — сразу с угрозы начала она. — Ты у меня получишь. И в трусах по дому ты не ходишь. — Даже в своей комнате? — Да. Это мой дом, и я не хочу видеть тебя разгуливающую в трусах. — Ладно, — проще согласиться чем перечить ей. Ещё ударит. Опять. — Ты же понимаешь, что сейчас пока ты живёшь со мной в моём доме, ты полностью под моим контролем? И я напоминаю тебе, что та справка из психушки никуда не делась. — Да поняла я. — А мне что-то кажется, что нет. Надо, пожалуй, свалить отсюда при первой же возможности. — Я, пожалуй, предупрежу всех по поводу тебя, чтоб в случае чего мне тут же доложили. Это я так, про твои побеги, которые вполне реальны. — Да перестань, думаешь ничего не поменялось что ли? Она не ответила, просто развернулась и ушла. Я же решила, что жить в этой комнате не хочу. Спускаюсь вниз и нахожу кухню. Она прям копия нашей прошлой. Волкова сидела за столом и курила. Как непривычно, давно я не вспоминала эту фамилию. Словно в фильм ужасов попала. Надо было, пожалуй, не возвращаться, но в глубине души я знала, что при любых обстоятельствах она защитит меня и всегда будет на моей стороне. — Обнять меня не хочешь? — Вдруг сказала Волкова, и я растерялась. — Как-то не особо. — Мало я тебя била.