Несовместимые

      Они входили в эти двери множество раз. Ничего не изменилось: те же белоснежные ставни; вычищенные до блеска дверные ручки; окна, украшенные мозаикой и оставляющие на асфальте разноцветные пятна.       Иво шел впереди. Каменное лицо, уверенный шаг, высоко поднятый подбородок. Приор выглядел так, словно этот визит не отличался от любого другого. Опытные глаза шпионов викария не выявили лишних сотрудников охраны или дополнительного оружия. Только после того, как информация была передана главе службы безопасности Жана-Франсуа, двери его резиденции распахнулись перед гостями.       Вопреки ожиданиям вошедших, их никто не встретил. Стол доброжелательной секретарши оказался пуст. Подобное можно было списать на случайность, однако Кей в случайности не верил. Что-то беспокоило его в этой давящей тишине. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что именно: шума, обычно издаваемого детьми, тоже не было. Впервые их увели из здания. Иво тоже отметил этот факт небрежным взглядом в сторону пустых коридоров.       Внутреннее спокойствие отражалось на его лице безмятежной маской. Оно не поменялось даже когда навстречу вышел сам глава церкви.       – Иво, мой мальчик!       Жан-Франсуа встретил мужчину широкой улыбкой, раскинув руки в стороны, словно перед ним предстал не враг, а долгожданный гость.       – Я волновался о тебе. Уже несколько дней не навещаешь старика, пропустил собрание. Все ли у тебя хорошо? В порядке ли здоровье? Сам понимаешь, слухи ходят разные. Я думал послать тебе кое-что из личных запасов для восстановления здоровья, но счел это преждевременным.       – Жив благодаря вашим молитвам и милости Единого, – Иво склонил голову в знак почтения. – Я бы хотел перейти к делу. Мой график сегодня особенно плотно расписан.       – Дела, дела… Их становится больше с каждым новым днем. Все это суета, мой мальчик, торопиться некуда, – Жан-Франсуа пренебрежительно махнул рукой, вновь расплываясь в улыбке. – Даже голосу разума иногда нужно делать перерывы, ты не находишь?       Викарий пустился в пространные рассуждения о скоротечности времени и сложности бытия. Всем видом он выражал участие и заботу, хотя взгляд оставался колючим.       Кей слушал краем уха, сканируя эмоции присутствующих. Помимо охранников приора и хозяина дома, псионик уловил несколько чужих эмоций. В общей сложности около десяти. Однако открытой агрессии никто не выражал. Стоун вернулся к считыванию. Викарий слегка нервничал, хоть и пытался скрыть это улыбкой и показной легкостью движений; Иво был собран и спокоен. Тонкая нить волнения все же ощущалась, но она имела отношение не к текущей встрече, а к Лу.       Убедившись, что угрозы приору нет, Кей прислушался к разговору. Тот протекал мирно, хоть и весьма отдаленно от предмета встречи.       – И все-таки зачем вы меня позвали?       Жан-Франсуа цокнул языком и покачал головой. Его дружелюбие испарилось, голос зазвенел сталью.       – Иво, нетерпение – качество, не присущее приору. Не замечал такого за тобой прежде. Ну что ж, поскольку ты настаиваешь, приступим к главному.              Не отрывая глаз от Мартена, старик сложил пальцы в непонятном жесте. Приор коротко охнул, пошатнувшись. Кей не успел отреагировать на резкую перемену настроения викария, настолько стремительной она была. Из всех ниш просторного зала хлынули вооруженные люди. На первый взгляд их было не меньше сорока. Викарий отлично подготовился.       Стоун выхватил оружие, но не успел спустить курок. Ему в висок уперлось дуло пистолета.       – Никаких резких движений. Ты же понимаешь, я выстрелю.       Псионик не поверил своим глазам. Предатель, затесавшийся в ряды приора, тот, на кого не пало и доли подозрений оказался Гектор Баретти. Человек, стоявший рядом с Мартеном еще до момента становления приором. Друг, познавшийся в годы военной службы.       Третий сотрудник охранник коснулся кобуры, когда в ответ на него уставились красные точки лазерных прицелов. Гектор отобрал пистолеты у коллег, пнул в сторону.       Иво вытащил из шеи иглу от блокатора. Его взгляд затуманился, кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок. Взгляд, полный непонимания, предназначался начальнику охраны. Одно слово сорвалось с немеющих губ:       – Почему?       Баретти равнодушно пожал плечами. Дуло его пистолета все еще указывало на лицо бывшего напарника.       – В конечном итоге все покупаются. Моя цена была достаточно высокой, но его преосвященство предложил даже больше. Он доходчиво объяснил, что тебя убили бы и без моего вмешательства, так что я лишь ускорял неизбежное. И обогатился, что неплохо, – Баретти запнулся, словно ощутив презрение к самому себе. Он сплюнул на белоснежный пол, подавляя внезапно возникшее чувство. – Я служил тебе верой и правдой, считал другом и был им. Но со временем эти понятия стираются, на смену старых приоритетов приходят новые. Мир меняется, ты сам это видишь. Не смотри на меня так. Во всяком случае, я обещаю тебе быструю и легкую смерть.       Мартен отвернулся от Баретти, не удостоив того ответом. Приора грела мысль, что увезти Лу он поручил Стоуну, а не предателю.       – Какой поворот событий! – Жан-Франсуа всплеснул руками в поддельном удивлении. – Предательство от самого близкого человека! К твоему сведению, Иво, твой друг был именно тем, кто сообщил мне о твоих способностях. Это был акт подтверждения его лояльности. Какой скандал! Только представь, что скажут люди, когда узнают, что их приор – псионик! Чистые испугаются тебя, как прокаженного; псионики возненавидят за законы, принятые против них. Ты станешь изгоем в своем собственном мире. Мире, который ты мечтал обезопасить для всех.       Викарий сцепил руки, пристально вгляделся в помутневшие глаза противника.       – У нас с тобой одна цель: сделать наш мир безопасным для всех. Вот только методы разные. И боюсь, мы не нашли бы компромисса. Наш последний разговор тому подтверждение. Ты так яростно вступился за псиоников при принятии закона. Единственный, кто отдал голос «против» и отчаянно доказывал свою правоту. В тот момент я всецело осознал: ты не способен на подчинение. Придется действовать жестче.       Мартен слабо возразил.       – Покушения на меня начались задолго до этого. Почему?       – Они были нацелены на то, чтобы испугать тебя, заставить сомневаться в своих силах. Твоя смерть не входила в мои планы. По крайней мере, не сразу. Ты должен был обратиться ко мне за помощью и вот тогда я поделился бы с тобой своими идеями, с которыми ты, несомненно, согласился бы. Иного варианта я не рассматривал. Однако твое упрямство сыграло злую шутку. Каждый твой визит был формальным, ни разу я не заметил в твоих глазах страха или сомнения. Я решил дать тебе время, но принятие закона о псиониках поставило в этом вопросе жирную точку. Твой исход был предрешен. И все же я великодушен, – Жан-Франсуа сложил руки в молитвенном жесте, склонил голову. – У тебя все еще есть выбор. Мои доверенные люди приготовили бумагу, подписав которую, ты сдашь свои полномочия в пользу церкви. Затем ты покинешь город и подашься в отшельники. Так будут думать. Конечно, никто не выпустит тебя из этой комнаты, но твоя смерть действительно будет легкой, и твои близкие не пострадают. И второй вариант – ты увидишь смерть своих людей, мучительную, совершенно напрасную. А потом тебя постигнет их участь. И она вряд ли будет быстрой.       Жан-Франсуа схватил Иво за скулы, сжал их до боли. Он горячо зашептал, выплескивая накопившуюся злость.       – В этом случае народу сообщат, что твой охранник-псионик сошел с ума и убил собственного начальника. Мы будем скорбеть. Траур продлится пару дней. А потом городом придется заняться мне. Конечно, со всем прискорбием и нежеланием. Такой вариант немного усложнит исход событий. Ведь тогда вместо тебя будет назначен новый приор. Придется искать пути воздействия на него и это весьма отсрочит мои планы относительно псиоников. К тому же, придется разбираться с последствиями возможного хаоса. Очередная головная боль, лишние хлопоты. Как видишь, исход у всего этого будет один: я добьюсь своих целей, а тебя ждет смерть. В твоих силах облегчить ее и дать своим людям право жить. Небольшой, но все-таки выбор.       – Ты блефуешь, – прошептал Мартен, выдавливая слова. – Мы оба знаем, моих людей ты отсюда не выпустишь. Так какая разница, как именно я умру?       Иво выпрямился, ни тени страха не отразилось на белоснежном лице. На лбу приора выступила испарина, голос потерял свои краски. Очевидно, доза вколотого блокатора превышала допустимую норму в несколько раз. Упрямство – это то, засчет чего держался мужчина.       – Мне искренне жаль, что приходится решать нашу маленькую проблему таким образом, но так тому и быть. Ты прав, твоих людей я бы не выпустил, — Жан-Франсуа взглянул на Мартена с долей осуждения, не прекращая улыбаться, как отец смотрит на нашкодившего сына, – но есть те, кто тебе по-настоящему дорог.       Викарий дважды хлопнул в ладоши. Задняя дверь приоткрылась, в комнату ввалилась Лу. Ее волокли твое мужчин, крепко держа за руки. Губа девушки кровоточила, светлые волосы разметались по плечам.       Иво с шумом выдохнул, его взгляд потух. Казалось, последние силы оставили приора.       Викарий победно рассмеялся.       – Теперь ты не так уверен в своем выборе? Хочешь знать, что я приготовил для очаровательной мадемуазель Рид? Сначала я отдам ее на растерзание каторжникам, отбывающим наказа –       – Замолчи! – Мартен подался вперед. Потеряв хрупкое равновесие, он приземлился на ладони. – Я подпишу, – прохрипел он, поднимая голову.              – НЕ ПОДПИШЕТ! – раздался яростный голос из-за его спины.       Пистолет Кея взметнулся с пола прямо в распахнутую ладонь псионика. Второе оружие легло в ладонь третьего охранника.       – Получай, сука.       Две пули от запасного сотрудника вылетели почти одновременно. Викарий не успел удивиться, как в его лбу зияла пара крошечных отверстий. Кей выпустил обойму в опешившего Баретти. Мартен упал на пол. Его лихорадило, вены на шее вздулись. Теряя сознание, он взглянул на своего спасителя. Перед тем, как отключиться, воспаленный мозг приора уловил очертания Лу Рид.       

***

двумя часами ранее

             Лу спряталась за дверью, крепко сжимая в руке кухонный нож. Сердце неистово колотилось. Стоун уехал всего несколько минут назад, он наверняка столкнулся с теми, кого послали за ней. Выжил ли? Если нет, Мартен остался там с двумя. Это заведомое поражение.       За дверью послышались осторожные шаги. Девушка стиснула рукоятку до боли в пальцах. Она будет биться до последнего. Перебьет столько этих тварей, сколько сможет. Если удастся вырваться отсюда, можно сесть за руль и поехать на подмогу. Плевать, что говорил Иво. Живой ее точно не возьмут.       Шаги по ту сторону двери остановились. Раздался тихий стук. Странная ситуация. Рид ждала, что приехавшие начнут выбивать дверь, а не оповещать о своем присутствии. Видимо, при приеме на работу к викарию тест на интеллект не проходят.       – Лу, я чувствую все твои мысли. Все в порядке, это всего лишь я.       Не веря ушам, девушка распахнула двери. Кей стоял на пороге, растерянно улыбаясь.       – Меня расстреляют на месте, но я считаю, что ты права и заслуживаешь быть там. У нас не так много времени, ныряй в машину.       Повторять дважды не пришлось. Коротко обняв друга, девушка выполнила указание.       – Наденешь форму рядового служащего. Лицо закроем маской. Ни с кем не говори, даже если будут обращаться. И главное, – Кей убедился, что девушка внимательно слушает, прежде чем продолжить, – не вмешиваешься. Пока я не подам знак, ты не лезешь. Как бы сильно не хотелось. Это понятно?       – Угу, – бросила Лу, натягиваю бесформенную черную форму.       – Посмотри мне в глаза и повтори. Увижу хоть тень сомнения на твоем лице, останешься в доме.       Рид подавила внутреннее желание возразить. Стоун не шутил. Девушка выдохнула, вложила в ответ всю уверенность.       – Я не стану вмешиваться. Обещаю.       – Даже если Мартен будет в опасности. Ты никак не выявишь своего присутствия.       Лу отвернулась, сжав зубы. На это она не подписывалась. Зачем она еще нужна, если не защитить его в случае чего?       – Я не слышу ответа.       Девушка взглянула на напарника, процедила сквозь зубы.       – Даже если Мартен будет в опасности, я не вмешиваюсь.              Они доехали до приората без происшествий. Стоун высадил девушку в переулке за зданием. Следуя правилам дополнительной охраны, Рид поднялась к главному входу, развернулась к нему спиной, сцепила руки. Кроме нее тут находилось еще несколько сотрудников. Лу насчитала восемь человек. Их всегда было так много или сегодня усилили меры охраны? Рид никогда прежде не задумывалась об этом. Сердце Лу колотилось от страха. Казалось, один неосторожный взгляд со стороны раскроет ее, уничтожит весь план и подорвет доверие Мартена.       Время тянулось мучительно долго. Прошло не более получаса, как Стоун скрылся внутри здания, но девушке казалось, что она томится в ожидании несколько часов. От напряжения мышцы шеи затекли. Лу двинула головой из стороны в сторону. Едва уловимое движение не принесло облегчения.       Рид принялась рассматривать привычный взгляду пейзаж, стараясь выявить малейшие несоответствия. Ни одного прохожего, который вызвал бы подозрения, лишнего предмета, которого она не видела бы раньше. Внимательные глаза выцепляли каждую мелочь, ничего подозрительного она не обнаружила.       Наконец, послышались шаги. До боли знакомые, она узнала бы их из тысячи подобных. Сердце защемило. Сначала снаружи показался Баретти, он прищурился от яркого солнца, прикрыл лицо ладонью. Следом вышел Иво. Шлейф его парфюма опьянял. Лу краем глаза взглянула на приора. Она отметила слегка побледневшее лицо, твердый, уверенный взгляд. Последним появился Стоун.       Рид вытянулась струной. Она затаила дыхание в опасении, что ее выдаст малейший звук. Если Мартен увидит ее глаза, он непременно узнает ее. Словно невзначай Кей заслонил собой девушку, заговорил с Гектором. Лу мысленно поблагодарила напарника. Не задерживаясь, компания спустилась к автомобилю. Стоун обернулся к девушке, махнул пальцами, указывая следовать за ними.                     Все шло по плану. Никто не обратил внимания на третьего сопровождающего. При виде Викария ладони Лу самопроизвольно сжались в кулаки. Четкие указания Стоуна не вмешиваться сдерживали ее пыл. Старик изъяснялся добродушно, словно это не он организовал покушения на убийство Иво.       "Интересно, скольким ты улыбался, замышляя избавиться от них?» Девушку передернуло от воспоминай количества встреч с викарием. «А ведь твои прихожане даже не подозревают, насколько ты прогнил изнутри, прикрываясь Единым». Сквозь щели для глаз Лу всмотрелась в сияющее лицо Жана-Франсуа. Старик казался безобидным и полным радушия       Размышляя о замыслах викария, она не подозревала, что в это самое время электричество в здании приората было вырублено. Что вооруженные люди ворвались внутрь, повалив охрану. Даниэль тщетно била по неработающей кнопке экстренной связи. Автоматическая блокировка кабинета Мартена тоже дала сбой. Лифт зажужжал, поднимаясь вверх.       Вейсс бросила взгляд на скрытую комнату путей отхода. Она успела бы убежать, у нее было несколько секунд, чтобы пробраться в тоннель и запереть вход. Но долг перед Мартеном стоял выше.       Дани метнулась к панели ручного управления, благо он работал на генераторе, ввела нужный код. В момент, как механизм пришел в действие, двери лифта распахнулись. Людям викария пришлось потратить несколько секунд, чтобы оценить ситуацию, но этого времени было достаточно. Не давая им возможности войти в кабинет, пока тяжелая металлическая дверь не закрылась, Даниэль напала на первого. Годы тренировок и физической подготовки не прошли даром. Ей удалось вырубить одного, перебив мужчине кадык. Вырвав у него нож, девушка пырнула им второго нападавшего. Изящно пригнулась, уходя от дула винтовки, ударила ребром ладони в горло третьего. Он захрипел, оседая на пол. Гул механизма затих, раздался щелчок, затем еще один. Кабинет Мартена был надежно запечатан.       Вейс облегченно выдохнула. Раздался выстрел. Плечо девушки обожгло. Она коснулась места, куда ужалила пуля. Пальцы окрасились багровым, несколько капель упали на белоснежный пол. Даниэль метнула нож в нападавшего. Острие достигло цели, но оценить урон девушка не успела. Очередь выстрелов пронзила тело. Дани упала на пол. Судорожные вдохи сопровождались кровавым кашлем. Она чувствовала, как захлебывается собственной кровью, как сознание покидает ее.       Один из солдат подошел к Вейсс вплотную, присел на корточки. Он отпустил едкий комментарий, слов Дани не разобрала. Остальные засмеялись. Собрав последние силы, девушка плюнула в лицо обидчика.       Раздавшийся выстрел стал последним.              Раненный командир отряда сделал звонок. После ряда помех ему ответили.       – Да, мы на месте. Девчонка заблокировала дверь. Ее не выбить, только взрывать. Привлечем лишнее внимание. Связь вырублена, ребята включили глушилку сигналов. Даже если псионичка тут, она не сможет ни с кем связаться. Мы остаемся на месте на случай, если она высунет нос. Да, помню, живой можно не брать.              Это был не единственный отряд, отправленный на поиски Лу.       В разных частях города группы, подобные этой, выломали дверь в квартиру Йонаса, перевернули ее вверх дном. Благо, псионик находился на работе и был вне опасности. Та же участь постигла дом Ирмы и Тома. Теплицы с урожаем уничтожили под корень, окна выбили, изрезали вещи.       В таком вандализме не было необходимости: с момента пропажи Рид за всеми друзьями девушки велась непрерывная слежка. Если бы она появилась рядом с кем-то из них, об этом бы уже знали.       Еще одна группа наведалась в Ле Лож. Мать Лу не стала задавать вопросы, когда пару дней назад ей позвонили и попросили покинуть город на какое-то время. Это спасло женщине жизнь. Солдаты не входили внутрь, не проверяли, есть ли кто-то в квартире. Они разбили окно камнем и бросили внутрь несколько бутылок с зажигательной смесью. В тихом городке на самой окраине хулиганство подобного рода не было в новинку. Работяги, жившие в соседних домах и квартирах, не высунули и носа, услышав шум. Какой-то храбрец вызвал службу помощи, когда от скоромного имущества женщины остались тлеющие угли.       

      

***

      Все шло ровно до момента, как Лу уловила тихий щелчок. Иво пошатнулся, пальцы девушки тут же сжали рукоять оружия. Она бы успела выстрелить, ее реакция всегда была на высоте. Обещание, данное Кею, не дало совершить задуманное.       Баретти целился в Стоуна, на груди Лу зажглись яркие бордовые точки.       Какого хрена тут вообще происходит?! Ей хотелось прокричать это вслух, встряхнуть Гектора или как следует врезать ему. Если это их с Кеем план, то он, мягко говоря, неудачный.       Рид с сомнением посмотрела на приора. Следов крови нет. Он не ранен? Не похоже, что в него выстрелили, но ведь она слышала щелчок. Лу почувствовала облегчение, когда Мартен достал из шеи иглу. Блокатор.       Чем больше говорил Гектор, тем сильнее ненависть застилала девушке глаза. «Кей, просто подай мне знак». Баретти будет вторым, кого она прикончит. Первым станет викарий.       Пока Жан-Франсуа распалялся в объяснениях, Лу просчитывала варианты развития событий. То и дело она поглядывала на напарника, ожидая сигнала действовать.       В зал вошла точная копия Лу. На мгновение девушка обомлела. Ей показалось, что разум играет с ней в замысловатые игры, сводит с ума.       Кей с ужасом посмотрел на копию Рид, повернулся к оригиналу, скрытому маской. Уверенно кивнул.       – Я подпишу, – прохрипел Мартен.       Заметив долгожданный сигнал, Лу двинула пальцами. Пистолеты, брошенные Баретти, взметнулись к ней и к Кею.       – НЕ ПОДПИШЕТ! – взревела она, не узнавая собственный голос. – Получай, сука.       Впервые она стреляла так уверенно. Лу стащила с лица маску, швырнула ее в сторону. На лице Жана-Франсуа застыло удивление, когда несколько пуль прошли сквозь грузное тело. Мужчина рухнул на пол. Из уголка его рта потекла багровая струйка. В изумлении глядя на девушку, викарий прохрипел:       – Недооце –       На выдохе жизнь покинула его бренное тело.       Кей не терял ни секунды. Как только оружие легло в его ладонь, он выпустил обойму в недавнего начальника. Перезарядив пистолет, он отстреливал людей викария одного за другим.       Смерть лидера повлияла на его окружение по-разному. Часть людей сбегала, не желая отдавать свои жизни за идеи мертвого человека; более лояльные решили отбиваться до последнего и мстить.       Лу встала перед лежащим на полу приором, прикрыв его собой. Вокруг свистели пули. Она отстреливалась, избавляясь от одного противника за другим. Ужалило ухо. Не поверни она в этот момент голову, отверстие зияло бы в виске. Рид прицелилась в обидчика. Щелчок оказался глухим – требовалась перезарядка. Отточенным движением она запустила пистолет в кобуру, когда бок резанула боль. Шипя, словно кошка, девушка выплюнула ругательства, вынула заряженный пистолет.       Кто-то из сбежавших позвал подмогу. Людей викария становилось больше. Подобно тараканам они появлялись из дверей, заполонили собой второй этаж и половину первого. Кей прокричал, обернувшись к подруге:       – Нам не уйти! Их слишком много!       Половина его лица была залита кровью. Лу тоже оценила безвыходность положения. Что ж, они хотя бы уничтожили главаря. Теперь надо вытащить своего.       – Уводи Мартена! – выкрикнула она другу. – Я задержу их!       Стоун кивнул. Ситуация отвратительным образом напоминала пожар на приеме, когда они лишились Лу. Возражать он не стал: не самое лучшее время для споров, да и варианта получше у них нет. Кей взвалил приора на плечо. Иво слабо застонал, взглянул на девушку сквозь полуприкрытые веки.       – Я люблю тебя, – прошептала она.       Глаза Мартена вспыхнули осознанием. Они с Кеем были почти у двери, когда третья пуля укусила бедро Лу. Четвертая ударила в живот, прошла навылет. Девушка упала на четвереньки, выплюнула сгусток крови.       – Нет уж. Если и проигрывать, то на моих условиях.       Выплескивая накопившуюся ярость, Рид закричала. Хрустальная люстра над ее головой задрожала. Следом соседняя, и еще одна. Просторный зал наполнился звоном. Люди викария как один замерли, подняли глаза к потолку. Свет заискрил, отражаясь от стен.       Рид запрокинула голову назад. Повинуясь ее движению, блестящие подвески разлетелись на тысячи осколков, раня солдат, впиваясь в их тела и разрываясь внутри.       Те, кто мог бежать, покидали помещение, держась за раны. Отчаянные крики оставшихся давили на барабанные перепонки. Кто-то скулил от боли, кто-то плакал, были слышны молитвы. Некогда белоснежный пол окрасился красным. В нарастающей багровой луже лежала Лу. Несмотря на кровоточащие раны, девушка улыбалась.              Голоса затихли, время будто остановилось. Ей жутко хотелось спать. Этот день был сложным, а она так устала. Рид поймала глазами солнечный луч, проникающий в зал. Она попыталась поднять руку и коснуться его. Слишком тяжело. Мышцы не слушались.       Девушка представила, куда Кей повез Мартена. Самое очевидное безопасное место – тайный домик приора. Где олени приходят поесть травы, пока ты сидишь в кресле, закутавшись в плед. Лу закрыла глаза, представляя, как Иво ходит в доме, как касается вещей, которых еще недавно касалась она. Нужно было оставить для него письмо. Ей так много нужно ему сказать.       Кровь выплескивалась из живота неприятными толчками. Боль притупилась, веки потяжелели. Рид сопротивлялась, сосредоточившись на воспоминании о Мартене. Нужно еще немного времени, всего пара минут.       У темноты были другие планы. Она манила, утягивала в свою бездну, обещала покой.       И Лу не смогла противостоять.