Несовместимые

      «Я люблю тебя…»       Три коротких слова эхом отразились в сознании приора. Едва передвигая ноги, мужчина цеплялся за услышанную фразу, стараясь оставаться в сознании. К горлу подкатила тошнота, тело бил озноб. Организм противился сыворотке, силясь вытолкнуть ее из тела всеми возможными способами. Самый доступный – отключиться и восстановится — приор даже не рассматривал.       "Я люблю тебя…"       Было ли это наваждением, иллюзией? Шуткой, с помощью которой воспаленное сознание предприняло попытку облегчить возможную смерть? Или реальностью и Лу действительно сказала это? В последнее отчаянно хотелось верить.       Стоя в дверях, Иво замешкался. В какофонии звуков различил знакомую ругань. Показалось?       – Месье, нам нужно торопиться.       Выстрелы, шум за спиной как сквозь толщу воды. Кей прикрывал спину начальника, пока Лу держала оборону.       Словно в подтверждение зародившимся внутри сомнениям, позади мужчин раздался громкий стон. Мартен обернулся, виски прострелила боль. Рассеянный взгляд безошибочно выделил девушку. Одна против полчища солдат, она испепеляла врагов своей яростью.       Сердце Иво зашлось.       – Кей, уходи. Это приказ.       Псионик попытался возразить. Мартен властно махнул рукой, останавливая подчиненного.       – Не спорь. Мы теряем время. Приведи хилеров, свяжись с Даниэль, пусть вышлет подмогу.       Стоун боролся с желанием насильно вывести начальника, но сталь во взгляде приора отмела эти мысли. Стоило Кею скрыться за дверью, как помещение пронзил звон. Сраженные стеклянной дробью солдаты повалились на пол. Немногим уцелевшим удалось сбежать. Остальные стонали, кричали, извивались в агонии.       Лу неподвижно покоилась на полу. Ползучей лужей вокруг нее растекалась кровь. Она сочилась из раненого бедра, вытекала из плеча, но самое страшное — толчками выплескивалась из живота. С каждым новым толчком вместе с кровью из девушки выплескивалась и жизнь.       Иво закричал. Он обязан остановить время. Состояние приора не позволяло это сделать, тем более на расстоянии. Возможно, прикоснись он к Лу, хотя бы относительно нее что-то получится. Пусть не остановить, но замедлить процессы внутри ее тела. Тогда можно дотянуть до возвращения Кея. В теории это сработает.       Расстояние до Лу было совсем небольшим. Шагов десять-пятнадцать. Если тебя держат ноги, можно дойти за пару секунд. Такой роскоши у приора не было.       Мартен оттолкнулся от стены, придавая непослушным ногам ускорения. Два неуклюжих шага и колени подвели. Иво рухнул на пол, выставив перед собой ладони. Осколки пронзили кожу. Мужчина пополз, игнорируя шум в голове и усилившуюся боль. Даже не добравшись до Лу, он видел: девушка перестала дышать, а кожа утратила румянец. Мартен молился, чтобы не оказалось поздно.       Наконец, покрытая кровью ладонь мужчины опустилась на живот Лу, зажимая рану.       – Не умирай, слышишь? Я рядом, — прошептал он пересохшими губами.       Рид ответила медленным выдохом.       Вдоха не последовало.       – Нет, милая. Так легко я тебя не отпущу.       Мартен стиснул зубы. Это не должно быть сложно. Затормозить время внутри одного человека — не целой комнаты — не потребует много сил. Нужно, чтобы их хватило. Иво прикрыл глаза. Он призвал силу, скрытую внутри, чувствуя, как саднят, но откликаются клеточки измученного тела.       Сначала сдались слезные железы. Глаза резануло, кровавые дорожки потекли по некогда белой рубашке. Вены на руках вздулись, кончики пальцев онемели. Боль в голове стала невыносимой.       Иво потерял счет времени. Кровь перестала бить в его ладонь, шум вокруг затих. Это не означало ровным счетом ничего. Никто не обязан стонать часами. Те, кто могли спастись, уже сделали это.       Вторая ладонь приора прижалась к грудной клетке девушки. Сердцебиения не было.       Стараясь справиться с нарастающей паникой, Иво погладил волосы Лу.       – Упрямая. До чего же ты упрямая, – его пальцы зарылись в окровавленные пряди. – Как же ты не понимаешь, если ты не живешь, то и мне теперь незачем.       Он прислонился к ее лбу своим, не позволяя себе убрать пальцы с живота. Тепло ее кожи подсказало, что девушка еще жива. Иво позволил себе улыбнуться.       Все будет хорошо.       Кей вот-вот вернется.       Им бы только продержаться.              

***

             Автомобиль взвизгнул на повороте, игнорируя красный сигнал светофора. Из-под колес взметнулся густой дым. Возмущенные водители сигналили наглецу, особо смелые выкрикивали ругательства. Те, кому посчастливилось заметить номерные знаки с отметкой корпуса, с любопытством глядели автомобилю вслед.       Душевное спокойствие граждан Кея не волновало. Не отрывая взгляд от дороги, он вслепую набрал номер офиса.       Первый звонок остался без ответа. Странно. Даниэль всегда держит телефон рядом. Она не могла оставить его вне зоны видимости, тем более, в такой день. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. После третьей телефон девушки отправил Стоуна на голосовую почту. Разумеется, оставлять сообщение Кей не стал. Дэни ответила бы сама, будь у нее такая возможность.       Стоун выругался. Сейчас бы отправить туда целый отряд, будь такой у Кея. Оставалась надежда, что псионик надумывает и Даниэль вот-вот перезвонит. Если нет, он бросится в офис, как только закончит с приором и Лу.              Кей влетел в больницу, на ходу доставая удостоверение. Неторопливые движения работников учреждения казались сюрреалистичными. Одна из медсестер одарила псионика вежливой улыбкой. Заметив его окровавленное лицо и одежду, девушка поменялась в лице.       – Мне нужны хилеры. Два, лучше три. Немедленно.       – Месье, если вам нужна помощь, у нас есть отдельная палата. Мы все сделаем прямо сейчас.       Кей мотнул головой.       – Хилеры поедут со мной. На сборы не больше двух минут. Это вопрос национальной безопасности.       Она поняла. Не задавая лишних вопросов, медсестра помчалась по коридору. Стук ее каблуков вызвал неприятную ассоциацию с отсчетом времени.       Из близлежащего кабинета вынырнуло знакомое лицо. Пшеничные волосы, зачесанные на бок, голубые татуировки на щеке, ленивый взгляд. Йонас безошибочно узнал напарника подруги. Мельком оценив выражение лица псионика и его внешний вид, выдал короткое:       – Лу?       Получив короткое подтверждение, Йонас выругался, скинул халат.       – Погнали.       – Там одному не справиться. Нужен кто-то еще.       Бэр скривился, в голубых глазах вспыхнула злость.       – Ваш гребаный корпус, – вместе со словами у парня вырвалась пара грубых выражений. – Ладно, разберемся. Сейчас найду тебе второго.       Бэр скрылся в соседнем кабинете. Вскоре дверь снова распахнулась. Судя по тому, как Йонас тянул товарища за край халата, тот не горел желанием участвовать в спасательной операции. Хилер пытался вырваться, используя не самые вежливые слова в качестве аргументов. Но, заметив человека в форме, парень поутих.       – Это Лукас. Поближе познакомитесь потом. Если этого хватит, поехали.       Тень сомнения пробежала по лицу Кея.       Бэр вспылил.       — Какого хрена, Стоун?! Во что вы ее втянули? Она же совсем еще девчонка!       Вернувшаяся медсестра избавила парня от необходимости отвечать. За ней по пятам следовал недовольный мужчина. Увидев Бэра и второго врача, хилер усмехнулся.       – Кажется, я уже не нужен?       Он развернулся, но Йонас схватил доктора за воротник и толкнул перед собой.       – Куда собрался?       Врач вывернулся из хватки псионика, поправил сбившийся халат.       – У меня пациенты, я не могу! Найди другого. Кайлера, например. Или Хэнса. Он вернется с перерыва через несколько минут.       Вмешался Кей.       – Времени нет. Все трое за мной.       Врач осунулся. Очевидно, произошло что-то страшное — три хилера одновременно это практически смертный приговор. При таком раскладе человека можно и не спасти, но его повреждения перенять они успеют. Сомнительное развлечение для обычного рабочего дня.       Настроение коллег не укрылось от внимания Йонаса. Уже сидя в машине, он обратился к ним.       – Что бы там ни было, основу я беру на себя. От вас нужна предельная сосредоточенность и внимательность. Подлатаете меня в случае необходимости. И только, чтобы сохранить жизнь. Лишних движений и самопожертвования не надо. Все это вы делаете каждый день в больнице. К тому же, за помощь приору неплохо наградят. Глядишь, еще в герои запишут, звездочку блестящую на грудь повесят.       Хилеры заметно оживились, представляя грядущий почет и денежное вознаграждение.

***

      К моменту возвращения Кея здание успели оцепить. Плотная стена солдат закрывала вход от посетителей и любопытных прохожих. Значок Кея позволил хилерам войти.       От вида атриума изнутри, Бэр опешил. Всё походило на сцену из фильма ужасов. Некогда белоснежные стены сплошь усыпаны багровыми брызгами, стекла острым ковром усыпали пол. Немногочисленные сотрудники корпуса, которым доверили навести порядок, копошились над окровавленными телами солдат. Труп грузного викария окружили три человека. Судя по их неторопливым движениям, Жану-Франсуа хилер уже не требовался.       Ярче всего выделялась фигура приора, сгорбившегося над телом. Никто не смел тревожить главу корпуса.       Сердце Йонаса екнуло. Даже с расстояния он узнал свою Лу. Псионик двинулся к ним, но что-то невидимое тормозило движения, не позволяло приблизиться. Время вокруг пары стало вязким, почти осязаемым.       Бледный, как полотно, Иво лишь едва двинул глазами в сторону хилера. Узнавание пришло мгновенно. Судя по внешнему виду мужчины, в нем самом едва теплилась жизнь.       – Помоги ей.       Воздух разрядился. Мартен повалился на бок. Кей подхватил начальника под руки, оттащил в сторону. Йонас уже занял место Иво, приложил к ране в животе ладонь. Под пальцами псионика появилась кровавая лужица. Хилер бегло осмотрел девушку на предмет других повреждений.       – Кей, вытащи осколки, которые увидишь. Я не смогу на это отвлекаться. Лукас, на тебе бедро. Майкл, закончишь с приором, дуй сюда лечить порезы.       Профессиональный тон смягчился, когда Бэр тихо обратился к Лу:       – Потерпи, сестренка. Мы тебя вытащим.       Он принялся за работу. Один за другим Кей вынимал осколки, время от времени поглядывая на хилера и отмечая изменения в Лу. Интересно, как природа наградила и в то же время наказала псиоников, обладающих этим даром. Все, что менялось Лу, отражалось в лице мужчины.       Лицо девушки порозовело, кровь замедлила ход. Кожа Йонаса, наоборот, теряла свои краски, на одежде проступило багровое пятно. Лукас, тоже заметивший изменения в напарнике, бросился на помощь. Он прикоснулся к груди товарища, затянул открывшуюся рану. Майкл с тревогой посматривал на друзей. Им определенно понадобится помощь. Приор не имел серьезных повреждений, а потому, оставив мужчину, хилер бросился к друзьям.       Все страхи отошли на задний план. Остался долг и раненая девушка. Теперь на ее теле находились три пары рук. Йонас потребовал, чтобы в первую очередь все занялись Лу, а с ним разобрались позже. Из его носа шла кровь, пачкая некогда белоснежный халат. Тонкие струйки стекали из глаз. Закончивший с бедром Лукас согнулся от боли пополам, но ладони не отнял.       Кей молчаливо наблюдал за процессом. Чудо восстановления происходило на его глазах. В какой-то момент юноша мог поклясться, что видел свечение, исходившее от пальцев хилеров.       Работники корпуса с интересом рассматривали псиоников, но долго задерживать на них взгляд не смели.       В какой-то момент веки Лу дрогнули. Девушка судорожно вдохнула, позвоночник изогнулся дугой. Йонас нервно улыбнулся, на лбу градом выступил пот.       — С возвращением, родная, – прошептал он и потерял сознание.              Иво оказался рядом с девушкой в мгновение ока. Не обращая внимания на невольных свидетелей, прижал девушку к себе. Лу вцепилась в него, спрятав лицо в широкой груди.       – Не злись, – прохрипела она. — Я не могла иначе.       – Знаю.       Он коснулся ее губ своими, несмело, словно Лу была хрупкой вазой, готовой разбиться от малейшего прикосновения.       – Нас увидят и твоей репутации конец.       – Ты правда думаешь, что меня это волнует?       Он сделал бы это на целом стадионе, на экране вещания, которые развешаны по всему городу. А тут сейчас до них никому не было дела. Хилеры колдовали над Бэром, разделяя с ним травмы и повреждения, Кей внезапно заинтересовался стеклянной крошкой на полу, сотрудники корпуса занимались своими делами, старательно игнорируя компанию.       Короткое, но такое важное объятие. Аромат древесины, смешавшийся с запахом пота и крови приора. Пульсирующая на шее венка.       Они живы. Бояться больше нечего. Они смогли. Они выстояли. Теперь все будет хорошо.              Иво помог девушке подняться. Она пошатнулась, но удержалась на ногах. Взгляд зацепил сидевшего на полу Йонаса. Все еще помятый, тем не менее, он находился в сознании и даже успел закурить. Выругавшись, девушка с жаром обняла старого друга. Он шумно выдохнул, но сжал ладонь на ее спине.       – Спасибо, – прошептала она, сжимая плечо Бэра. — Черт, ты не должен был. Кто угодно, но не ты.       – Ага. А я, по-твоему, должен был в сторонке стоять и частушки петь? Лу, я за тебя любого на кусочки разберу, ты знаешь. Но подставишься еще раз, я тебя лично прикончу, и только потом вылечу. И я не шучу.       Иво обратился к врачам. Властный голос ничем не выдавал внутреннее состояние мужчины.       – Спасибо за вашу помощь. Она неоценима. Ваш старания будут отмечены, я прослежу, чтобы вас наградили соответственно.       Хилеры довольно переглянулись, в глазах блеснул азарт. Йонас прищурился, сделал очередную затяжку.       – Мне наград не надо. Без почестей тоже обойдусь. Лу увольте.       – Непременно.              

ЭПИЛОГ

             Смерть викария народ встретил трауром. Разумеется, о подробностях его предательства и последующей смерти умолчали. Официальная версия – протечка угарного газа – воспринялась обществом с должным уважением и почитанием. Разумеется, нашлись люди, которые так или иначе знали о произошедшем: чей–то родственник погиб в гуще сражения, кто–то сам участвовал и спасся в последний момент. Подробности обрастали деталями, зачастую противоречащими друг другу. Домыслы надоели людям слишком быстро, хотя в кабаках по вечерам все равно травили байки, выставляя Иво чуть ли не огнедышащим драконом.       По случаю похорон главы церкви и его приспешников, Иво произнес речь. Вскольз упомянул о предстоящих переменах, которые коснутся каждого гражданина. Люди приняли известие настороженно, но вступать в открытую конфронтацию никто не спешил.       Днем ранее состоялись похороны Даниэль. Тихую церемонию посетили лишь родные и трое коллег, спрятавших лица широкими капюшонами.       Портрет девушки украсил зал славы приората наряду с теми, кто внес неоценимый вклад в развитие города. Скорбящая мать Дэни получила единоразовый чек на внушительную сумму.       Траур по погибшим длился три дня. Спущенные белые флаги трепыхались на ветру, выражая всеобщую скорбь, пока внутри приората кипела работа. Окружив себя верными людьми, Иво примерял на них освободившиеся должности. Кей завершал процесс отбора, считывая истинные мотивы человека. Все, назначенные викарием, покинули посты с соответствующими почестями и привилегиями.       Избрание нового главы церкви тормозили, объясняя это сначала трауром, а потом "техническими сложностями". Первые пару недель люди ждали назначения, потом ажиотаж поутих. Через пару месяцев никто и не вспомнил, что место викария до сих пор вакантно.              Как выяснилось, используя свои связи, Жан-Франсуа тормозил и извращал исследования в области генома. Иво понадобилось время, чтобы восстановить работу научных центров, выделить средства на дополнительные исследования, пополнить ряды ученых. Псиоников перестали считать грязными, их права были восстановлены наравне с остальными гражданами страны.       Реформы встретили удачно, но были и те, кто высказывался против. Особо упрямые чистые пытались поднять восстания, но их попытки были предотвращены силами приората. Кей стал новым начальником охраны, сменив погибшего Баретти.              После ряда проведенных исследований выяснилось, что природа за периметром чиста и пригодна для жизни. С легкой руки Жана–Франсуа, отравления распространялись с помощью самолетов–кукурузников под видом дезинфекции. Когда распыления прекратили, понадобилось несколько месяцев, прежде чем дожди смыли накопившуюся отраву, и еще два года, прежде чем ягоды, фрукты и травы стали пригодны для еды.       Впервые за долгие годы в людях проснулась надежда…             

***

      

Два месяца спустя после событий в церкви викария

             Лу улыбнулась сквозь полуприкрытые веки. Иво обреченно вздохнул. Он никак не мог привыкнуть к ее кровати с твердым матрасом, не такой просторной, как в его квартире. Ее блок был таким маленьким, что даже кухне приора тут было не разместиться. Иво повернулся на другой бок, натянул одеяло до подбородка и вздохнул снова.       – Не спится?       Не размыкая век, Лу придвинулась к мужчине, обняла его со спины. Ладонь приора накрыла запястье девушки.       – Я тебя разбудил? Извини. Этот шум снаружи не дает уснуть. Напомни, почему мы живем на два дома, когда у нас есть третий?       Девушка рассмеялась.       – Тут все родное. Байк, кровать эта дурацкая. Оставлю – и будто потеряю частичку себя настоящей. Там все твое: квартира, считай, рабочая; дом, который строили под тебя и с твоими предпочтениями. Моего там нет. Я и так вся твоя до последней клеточки тела, до последней мысли в голове. Оставь мне хоть немного меня самой, – она игриво коснулась губами его шеи, наблюдая, как кожа покрывается мелкими мурашками. – Да и байк у тебя нигде не припаркуешь.       – Уж эту проблему я бы решил.       Иво перевернулся на спину, притянул девушку к себе. Темные глаза вперились в потолок.       – Я готов ждать, сколько потребуется, чтобы ты свыклась. Но жить на два дома –       – Три, – перебила Лу, не сдержав улыбки.       – ТРИ дома я не намерен.       – Найдем четвертый?       Брови приора взметнулись вверх, лицо вытянулось. Лу прыснула от смеха.       – Ах, так?       Мартен перекатился на девушку, подмяв ее под себя. Лу ловко перехватила его запястья, обхватила бедрами спину, резко вильнула в сторону. Не ожидавший сопротивления приор, свалился с небольшой кровати, а сверху на него повалилась Лу. Он поймал ее, перекрестив руки девушки и удерживая. Рид смеялась, тщетно пытаясь вырваться из захвата. Импровизированная борьба была недолгой. Сдавшись, Лу обмякла.       – Все, все, сдаюсь! Иво, пусти!       Приор ослабил хватку, но стоило девушке дернуться, как вновь схватил ее, перевернулся вместе с ней, оказавшись сверху.       – Ты видишь, что твоя кровать не выдерживает нас обоих?       – Ничем не могу помочь, месье приор. Кровать большего размера тут не поместится.       – А я о чем?       – Ваше предложение будет рассмотрено. Ожидайте обновления в течение тридцати рабочих дней.       Настала очередь Иво смеяться.       – Дурная моя.       Пальцы коснулись скулы девушки, ее взгляд остановился на губах приора. По телу прокатилась горячая волна, смывая игривое настроение. Лицо Иво внезапно стало серьезным.       – Я люблю тебя.       Лу моргнула. Мурашки побежали по телу, затерялись в волосах. Впервые приор произнёс эти важные слова. Впервые кто-то вообще признавался ей в любви. Лу помнила, что первая произнесла это, но она была уверена, что не выйдет живой из той заварушки. Она не ждала от Мартена ответа, она должна была сказать, что чувствует, даже если Иво был без сознания и не мог ее слышать. Лу не повторяла эту фразу с тех самых пор, духа не хватало. Да и кому нужны признания, если ее любовь и так выражается в каждом движении, каждом прикосновении?       Но вот Иво разрушил эту хрупкую грань, поставив девушку в легкий ступор.       – Я тоже тебя люблю, – прошептала она, краснея до кончиков волос.       Телефон приора коротко завибрировал, передавая сообщение из офиса. Новая секретарша сообщила об изменении в расписании.       

***

      Выполняя обещание, данное Йонасу, Иво отстранил Лу от выполнения обязанностей на следующий же день после инцидента. Она сопровождала его на всех важных мероприятиях, но выполняла роль девушки приора, а не его охраны.       Йонас и его коллеги провели в больнице два месяца. Приор лично справлялся об их самочувствии, дважды навещал. Как и обещал, он не поскупился на финансы. Семьи врачей получили премию в размере двух годовых зарплат. Бэр от денег отказался, но подруга быстро вправила ему мозги и убедила взять заслуженную награду.       Его выписали несколько дней назад, в этот день друзья решили сделать парню сюрприз и договорились встретиться в любимом клубе. Идеальный момент, чтобы представить Иво друзьям. Хотя приор такого мнения не разделял.       – Они не кусаются, – в очередной раз заявила Лу, выбирая наряд. – Я знаю твоих близких, а ты моих нет. Так нечестно.       – Моих близких? Из них у меня только ты. Кого ты там знаешь?       – Сути это не меняет. К тому же, более подходящего случая не представится. Не понравится – свалим пораньше.              В "Утконосе" было людно. Тома с Ирмой уже сидели за столиком, Малая примостилась на стуле. Она скучающе махала ногой и надувала из жвачки большие пузыри. Увидев Лу, девушка замахала рукой и широко улыбнулась.       – Ой, ты не одна. Здравствуйте.       Иво вежливо улыбнулся в ответ. Несмотря на бравость голоса, в его глазах читалась растерянность. Лу не смогла сдержать улыбки: нечасто ей удавалось видеть смущение приора.       Друзья девушки стушевались, все узнали главу инквизици. Лу попыталась сгладить обстановку, начав разговор о погоде. Не удалось. Присутствие приора тяжким грузом витало в воздухе.              – Че кислые такие?       К компании присоединился Йонас. Все еще бледное лицо, вялый взгляд. Он мягко улыбнулся девушке, пожал руку Иво. Совершенно непринужденно произнес:       – Пиво будешь? Та еще мерзость, но в целом пить можно.       – Буду.       Псионик протянул мужчине бутылку. Стукнул о стекло своей.       Атмосфера изменилась мгновенно. Иво предложили присесть, Тома завязал с приором разговор. Лу поймала глаза Йонаса и прошептала одними губами:       – Спасибо.       Бэр подошел к девушке, наклонился и прошептал:       – Тоже мне, нашла, куда его вести. Сказала бы заранее, выбрали бы клуб получше. Тут же буквально помойка.       – Он хотел стать частью моей жизни. Зачем приукрашивать то, что есть? Клуб получше организуем в следующий раз.              Чуть позже к ребятам присоединился Кей. Новые обязанности отнимали больше времени, чем обычно. Псионик кивком поздоровался с группой, каждому по очереди протянул руку. Малая отставила бутылку с газированным напитком, пробежалась по юноше заинтересованным взглядом.       Заиграла тягучая мелодия. Лу поймала пальцы приора, мотнула головой в сторону танцпола. Его руки легли на талию, сведя расстояние между парой к минимуму. Лу прижалась виском к щеке Мартена. Смех компании привлек ее внимание. Кей что-то рассказывал, другие с воодушевлением слушали. Малая не спускала с юноши восхищенных глаз. Ее смех разносился по залу, привлекая всеобщее внимание.       – Вполне себе хорошие ребята, – прошептал Иво, поймав взгляд Лу.       – Ты им тоже понравился.       – Думаешь?       – Думаю. Тебе правда это важно?       – Конечно. Это твои друзья, а все, что касается тебя, для меня важно.       Его губы коснулись виска девушки, ладонь невесомо огладила спину.       – Хочешь, пригласим их к нам на ужин?       Настала очередь Лу удивляться.       – Серьезно? Ты же помнишь, что я не готовлю?       – Это не проблема. Зато я готовлю. Либо вызовем повара.              Ночь прошла незаметно. Под утро клуб почти опустел. Кроме компании ребят остались еще несколько человек. Ирма уснула на груди у Томы, пока тот что-то объяснял Кею. Псионик кивал, не замечая прильнувшую к его плечу малую. Пальцы девушки покоились на груди Стоуна. Заметив это, Лу закатила глаза.       – Эй, малая, давай домой завезу? Можешь переночевать у меня, если хочешь.       Девушка скривилась.       – Нет, я еще посижу. Вы едьте, меня Кей отвезет.       Она мечтательно взглянула на псионика. Тот слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.       – Да, без проблем.       Лу поднялась с места.       – Учти, ей еще нет восемнадцати.       – Лу! – девушка вспыхнула, кончики пальцев лизнуло появившееся пламя.       – Лу, я и не думал –       – В тебе я не сомневалась. Больше за ее поведение переживаю.       – Мне восемнадцать уже через полгода. Могла бы и не портить момент.       – Вот через полгода и повторишь.       Малая закатила глаза и вернула свое внимание Кею.       – Я устраиваю вечеринку в честь своего совершеннолетия. Ты придешь?       Стоун опешил, не найдя, что ответить. Лу рассмеялась.       – Ладно, мы, пожалуй, поедем. До связи.       Девушка по очереди обняла друзей, Иво пожал каждому руку. Йонас подал голос.       – Спасибо, что пришли. Иво, был рад видеть. Заходите почаще.       Свежий воздух ударил в лицо, смывая духоту клубного помещения. Лу взяла шлем с припаркованного байка, второй протянула Мартену.       – У меня опять с цветочком.       – Вообще-то это честь.       Мужчна не стал перечить. С приходом Лу в его жизнь, пришлось привыкнуть ко многому: предпочитать байк комфортному автомобилю, узкую кровать в миниатюрной квартире – просторному ложу в большом доме. Иво шел на многое, чтобы быть с девушкой и лучше понимать ее и ее мир. Она отвечала ему тем же. Безропотно терпела бесчисленные приемы, надевала каблуки и вычурные платья. Она проявляла себя, как истинная леди, достойная высшего общества и внимания приора.       Им приходилось мириться с особенностями обоих миров. Днем идти на уступки, а вечерами они отдалялись от мира и принадлежали друг другу. Благодаря уничтоженным стенам вокруг города, возможностей для исследования стало куда больше.       У них много времени и столько неизведанных мест.