Первые слёзы апрельской капели

Снег небольшими слоями накладывался сам на себя. Из окон сочился мягкий жёлтый свет... Тревога полностью покинула душу, всё место заняло спокойствие. Зеницу, конечно, уже начинал замерзать, но благо идти совсем недалеко. В здании всё ещё работал свет, охранница мирно читала газету, лифт не был изрисован мерзкими рисунками и надписями, каждая деталь этого места имела значение, всё вместе создавало уют. Наконец оставив свои мысли парень дёрнул друга за рукав. - Так почему ты стоял там? Камадо повернулся, на пару секунд он застыл просто разглядывая Агацуму. Мокрые глаза, красный нос и кончики ушей, казалось ещё пара снежинок в его волосах никак не хотели таять. - Да знаешь.. Тандзиро неловко отвернулся, поправив свои бордовые волосы. - Негоже оставлять тебя вот так в беде Улыбка появилась сама собой. - Я подумал, ну.. я записал на диктофон вашу ссору Язык заплетался, совсем не слушался, хотя в такой вечер это можно спокойно списать на усталость, но парень был уверен что Зеницу всё поймёт, узнает что тот переживает, спросит, а Тандзиро и сказать то ничего не сможет. - Ты правда записал?! Глаза блондина засияли, волосы будто стали ярче, он будто расцвёл. - Ага! Улыбка друга растопила резко появившуюся неловкость. В квартире как всегда пахло корицей, чаем и книгами, прекрасный запах окутывал с головы до ног, в этом месте просто не может быть страшно, быть может это из-за того кто тут живёт? На столе на кухне валялся учебник по русскому, непонятные куски пластика и печенье. Данный набор очень озадачил гостя, и вопрос сам вырвался из уст - Это что за чертовщина?! Ой.. Тут же поняв что вопрос звучит немного странно парень залился смехом, Тандзиро естественно не отставал. - Иноске тут что-то творил, я не при делах Отсмеявшись ответил старший Камадо, поднимая руки вверх, показывая что он никак не причастен к этому творчеству. - Он собирается подарить кому-то фонарь?! Перебирая в руках осколки пластика, красную ленту и кусочки бумажки изрисованной гуашью. - Возможно Тандзиро усмехнулся и подошёл к чайнику, то какой чай предпочитает гость он помнил. В мягко оранжевом свете хорошо видно пыль, она кружится будто снег, не смотря ни на что маленькие точки, плавно перемещающиеся в пространстве, добавляют атмосфере уюта. Не заметив как в тишине пролетело время, гость уже грел руки об тёплую кружку, наконец настало время поболтать. - Если что, на записи всё слышно, я проверил Неуверенно, с долей неловкости начал Тандзиро. - Просто я понимаю что тебе может быть сложно снова слышать это. С каждым словом обретая всё больше уверенности продолжал Тандзиро. - Спасибо, я думаю эту часть можно пропустить Тёплый ромашковый чай с двумя кубиками сахара, всё как любит Агацума. Ромашковый чай правда дополнение от Камадо, говорят именно этот чай помогает успокоиться. Напиток греет не только руки, но и сердце, тепло разливаясь по всему телу. Сладкий, немного тянуший, на пару градусов горячее чем просто тёплый, оставляющий свежее послевкусие. Разве чай не великолепен? - И всё таки ты тут не просто так. Тебе нужно съехать от Кайгаку Наконец выпалил Камадо, дальше беседа полилась гораздо легче. Парень был почти не осведомлён о том, что вообще надо сделать что бы Зеницу мог подальше свалить от этого критина. - Да.. я даже знаю что мне нужно.. подпись Кайгаку, материал доказывающих неблагоприятные условия проживания и пара людей которые это подтвердят, ну и конечно же моё заявление о том что я хочу покинуть своё место проживание - Люди и доказательства у тебя есть, бумажка думаю тоже не проблема.. а как достать подпись Кайгаку? Тандзиро выглядел так, будто бы он был в шаге от решения мирового заговора. Искренне любопытство, искры в глазах, непослушные волосы как телом ударило, казалось их кончики устремились вверх, он сам даже чуть приподнялся и наклонился к гостю. - Максимум что мы можем, это подделать её, но если кто-то узнает об этом, то нас в тюрьму посадят! А в тюрьму я уж точно не хочу! Слёзы подступали к глазам обжигая своей солёностью. Бежать из одной тюрьмы в другую не такое уж и весёлое мероприятие. - А если подсунуть ему пьяному нужную бумажку под видом согласия на прививку? - Звучит как афигенная идея, оссобено учитывая что он вернётся домой не скоро, и естественно не трезвым. Уже представляя что ему придется увидеть и сделать Зеницу тяжело вздохнул, домой он не спешил, в гостях ему было лучше. Беседа текла как бурная река, течение которой сметали все камни на своём пути, свободно рвалось вперёд. Тема сменялась темой, друзья смеялись, лучше друг друга узнавали. В какой-то момент Тандзиро пересел, вместо того что бы сидеть как в начале диалога, напротив блондина, он сел рядом, как никак уже поздно и говорить нужно тише. На улице действенно не слышно было даже машин, мрак поглотил всё что находилось на улице, всё что снег так тщательно прятал под собой. - Вот! Сейчас фото покажу! Агацума оживлённо рассказывал какую-то историю, а его друг в свою очередь, очень внимательно слушал его, когда ещё удастся так по домашнему поболтать. Яркие фото мелькали в ленте галереи, там можно было заметить котов, Зеницу и Кайгаку, неудивительный набор. Слегка увлекшись просмотром фотографий Тандзиро занял удобное местечко на плече друга. - О, а это чей кот? Ответа старший Камадо не получил, Зеницу весь смутился, его щёки медленно алели, а взгляд уже давно был устремлён не на тусклый экран телефона. - Ты чего разлёгся?! Повышая голос, с явным недовольством выпалил парень, на чьём плече, так без церемонно расположился один негодяй. Не то что бы Зеницу был против, тем более кот напоили вкусным чаем, но он решил схватить Тандзиро за нос, что б неповадно было. Правда его тут же схватили. Его холодное запятие окутывало ласковое тепло - У тебя чего такие руки холодные? Зеницу и сам не знал, вот вроде только что грел их о чашку чая... Зато у Тандзиро руки не такие не холодные, а прямо как его сердце, теплее некуда, отпускать даже не хочется. - Да всегда так Пожав плечами блондин сказал первое что в голову пришло, не оставлять же друга без ответа. Повисла тишина, уже совсем скоро гостю нужно было возвращаться обратно, в место которое с большой натяжкой можно было назвать домом, но ему совершенно не хотелось это делать. Они так и не расцепили руки. Обоих медленно клонило в сон, пока на улице казалось становилось светлее. Один единственный фонарь боролся с ураганом снежинок, медленно но верно всё что было видно из окна исчезало в непросветной метели.