Жвачка

— Юр, — Данис смотрел на побледневшего брата (хотя куда ещë бледнее) — он один раз тебе признался. Не думаю что он разлюбил тебя...— но увидев сильный тремор выдохнул и взглядом полным мольбы посмотрел на Зилант. — Да, Юрчик. Я тоже в этом уверена—Ложь. — Я же общаюсь с Сашей, он мне рассказывал как Костя убивался по тебе— Наглая ложь. Но во благо ли? —Правда..? — В безжизненно-чëрных глазах блеснула надежда — Хорошо, я пошëл. —И в подтверждение своих слов шагнул в подъезд. —Это правда? —спросил Данис, когда дверь закрылась. —Ты про что? —Ну, про Костю. —А, это... — Зилант пнула камешек и выдохнула — Нет конечно. —И предвидя последующий вопрос добавила. — Но пусть лучше Костя сам разобьëт ему сердце, чем это сделаю я... —Ярлы минем Юрочка...

***

      В это время, перед одной Уральской квартирой стоял Юра. "А что если разлюбил? А если не простил? А вдруг ударит? Он же меня раз в пять сильнее! А вдруг..."— Поток мыслей Юры прервал поворот ключа в заветной квартире. Когда дверь открылась Юра был в шоке... Что стало с Его Костей. Из дверей на него смотрел подтянутый парень с каштановыми волосами и тëмно-янтарным цветом глаз. В них больше не было той нежности и огонька когда он видел Татищева. — Юра? — голос был тихим, прокуренным. Он снова начал курить? —Костенька...— Челябинск, был мягко сказать, в ахуе. —Зачем. Ты. Пришёл?!— он старался говорить спокойно, но на последней фразе его голос сорвался. Юра отшатнулся. —"Моявинамоявинамоявина"— строчкой неслось у него в голове — Поговорить... — еле-еле промямлил он. — Заходи... — Уралов выдохнул и сжал пакет с отходами. Говорил же ему Сашка " Смени квартиру, а то мало ли, что ", вот до чего довела его упрямость. — Я только мусор выкину... — Угу... — Юра зашёл в комнату       Когда Уралов вышел из подъезда, он решил позвонить своему лучшему и единственному другу — Саше. — Алло, привет Кость — Привет... — Что-то случилось? — Да, Юра случился На том конце поперхнулись. — Чего?! — на фоне, кто-то сонный начал возмущаться.— Подожди, Миш! То-есть как это? — Да вот так! Сидит у меня на кухне и чаи гоняет. — Я же гово...— его перебили. — Да-да, знаю. Но давай-ка ты позлорадствуешь потом, хорошо? Сейчас надо придумать что делать с этой ситуацией. — Ну, слушай...

***

...— Я только мусор выкину. —Угу...— Юра зашёл в комнату. А что? Уютно. Он бросил взгляд на камин, где раньше стояла фотография этой троицы. Сейчас же там стояла фотка Саши и Кости. Неужели он и с Аней перестал общаться? — Пискля манерная...— прошипел сквозь зубы Челябинск, и, стиснув руки в кулак, двинулся в сторону кухни.       Там же ничего не изменилось, разве что... На холодильнике должны были висеть как всей уральской компашки, так и только их с Юрой фоток. Сейчас же там одиноко красовался список покупок и опять фотки его Кости с Романовым. Юра стиснул зубы. Они вместе что ли? Но тут его взгляд зацепился за одну фотку. С неё Юра выпал в осадок. Ведь на ней смеялся, с ещё не покрашенными волосами, Костя, а на заднем плане целовался Сашка. Да с кем! С самим Московским. Чтож, Саша не вместе с Ураловым. Это радует. Пхах, так вот как Санкт-Петербург получил звание культурной столицы.       За разглядыванием фотографий, Юра не заметил как пришёл тот, кого он боялся увидеть также сильно, как и желал. — Я пришёл, — заходя в квартиру, с сигаретой в зубах произнёс Костя и протянул пачку.— Будешь? Или бросил?       Юра горько усмехнулся и взял сигарету. Города сели за стол. — Так о чëм ты хотел поговорить? — Помнишь ты мне пару недель назад в любви признался? — Ну? — Костя напрягся. Его охватил лёгкий тремор. — Я бы хотел возобновить тот разговор... — Всмысле? — Косте до последнего не хотелось в это верить — Костя, — Юра набрал побольше воздуха и на одном дыхании выдал. — За эти несколько недель лет я всё осознал. Ты мне нравишься так, как нравилась Аня. Я хочу быть с тобой, обнимать и целовать тебя всегда. Ты самый дорогой мне человек. Я могу тебе открыться и быть перед тобой любым. Как уставшим курильщиком, так и пьяной истеричкой. Ты мне очень нравишься, и я хочу быть с тобой всю свою бесконечную жизнь.       Оба задержали дыхание. Костя первый подал голос. — Юр, — Он прокашлялся. — Мне очень льстит твоё признание, но я вынужден отказать — голос его звучал плавно, спокойно. Лишь в одних глазах читалось всё напряжение и боль. Там буквально читалась строка "Я очень хочу быть с тобой, но боюсь тебе довериться" — Пойми, я боюсь тебе снова доверять. Прошло 20 лет, но я тебя разлюбил, и, честно говоря,отпустил. И возрождать то, от чего пытался долгое время избавиться я не намерен. Если это всё, что ты хотел сказать, то я пошёл. Прощай, Юра. — последнее слово было произнесено с некой брезгливостью к Татищеву. Весь монолог дался Уралову тяжело, но они наконец расставили все точки над "ё".       Сам же юра сидел как молнией поражённый. Интонация с которой было произнесено последнее слово, разбили Челябинску сердце. Да и весь монолог особого счастья не принёс. Поднявшись со стула и прошептав тихое "прощай...", он вышел из квартиры. Это было больно. Не приносили столько боли даже бесчисленные Анины признания, чем одно это. От Кости.       Сам же Уралов в это время писал короткое сообщение Саше. Константин Уралов Всё пошло не по плану. Он мне признался. Я его отшил. доставлено. 19:43 После отправки он заблокировал телефон и плюхнулся спиной на кровать. М-да, тяжёлый выдался вечерочек...