Странная любовь

Не то чтобы Вэнь Цин когда-то собиралась влюбляться в кого-то. Она была уверена, что вольна управлять своими чувствами и может любить и ненавидеть кого-то исходя из своих желаний. Если она и влюбится, – думала Цин, – то в кого-то, кто будет предназначен ей судьбой, в кого-то, кто снился ей в особые вещие ночи, в кого-то, кто похож на тех, кто ей знаком. Она точно не собиралась влюбляться в Цзян Чэна. А он не собирался влюбляться в неё. Вообще полюбить кого-то – что это? Ваньинь никогда не мыслил такими категориями. Конечно, он любит своих родителей, брата и сестру. Он любит, несмотря на их странности. Он в конце концов тоже странный, очень странный. Как можно назвать нормальным того, кто уверен в своей любви к кому-то, но никогда не уверен, что его любят в ответ? И как можно назвать нормальным того, кто, кажется, влюбился в Вэнь Цин, хотя каждую секунду своей жизни был уверен, что те, из ордена Цишань Вэнь, – вообще никогда не смогут приблизиться к его жизни? Но сейчас она в его ордене. Его...это ведь многое меняет? Сначала девушка, перебирая травы и различные препараты, услышала чьи-то громкие шаги. Это Цзян Чэн шёл после своей тренировки с племяником. Главной целью было взять перевязку, сегодня они переусердствовали. Вот только...что-то заставило замереть на месте – когда они заметили друг друга и пересеклись взглядами. Глава ордена сжал Цзыдянь в руках до побелевших костяшек, целительница прошлась взглядом, пытаясь найти какие либо увечья. — Вы что-то хотели глава? — глаза цвета чернил, уверено встретились с чужим прожигают взглядом — Нужен бинт — Цин знает, в её присутствии он говорит очень коротко и мало, и вовсе не потому что он её не выносит —Цзинь Лин получил небольшую травму — Почему не направили ко мне? Вдруг что-то серьёзное — только ей дозволялось так нагло с ним говорить — Ничего такого, чтобы тревожить лучшего целителя ордена — — Неужели пришли только ради этого? — мягкая усмешка коснулась девичьих губ. — Нет... — Она была ураганом, который сносил все шаткие стены, которые так пытался выстроить вокруг себя Ваньинь. Она была глотком свежего воздуха для него. Всё это было фарсом, который они поддерживали очень долгое время. И от которого они устали. Каждый сам для себя решал, что будет лучше и каждый раз ошибался. Они были влюблены, но никогда не говорили об этом друг другу. Но они это знали. Дальше девушка услышала громкие и решительные шаги. — Цин...когда? — В тот день она так и не ответила, но Цзян готов был ждать долго, почему-то чувствуя, что его сердце правильно сжимается. Они друг друга поняли, хотя всё ещё былидалеуо друг от друга. Их разделяли статусы, собственные принципы и страх. Вэнь Цин вдруг вспомнила свои размышления о судьбе. Разве глава ордена Цзян похож на того с кем она в прошлом хотела бы заключить брак? Совсем нет. И он никогда ей не снился. Однако стоя рядом с ним под деревом ласково подставляя лицо солнечным лучам и придерживаемся сильной рукой, девушка понимала, что Цзян Чэн и не мог ей присниться. Ей снились ощущения, а не люди. И чувство дома, спокойствия и безопасности было именно тем, что она могла ощутить во сне. Только во сне – до встречи с ним. А Цзян Чэн впервые не думал ни о делах ордена, ни о своей скорби, вообще ни о чём, что когда-то его волновало. От Цин он чувствовал странную мягкую добрую силу. Кто бы мог подумать? Именно она дала ему любовь, о которой он никогда не знал. И ему понадобилось всего одно её объятие, чтобы понять, что больше ничто не даст почувствовать себя таким особенным, как рядом с ней. Они не собирались влюбляться, они вообще не знали друг друга и не подозревали о существовании такого огромного мира рядом с собой, и всё же боги, судьба или же злой рок, свела Цзян Чэна и Вэнь Цин вместе, и они никогда больше не могли расстаться.