Часть 1
12 апреля 2023 г., 11:46
— Прекрасно, — Скайуокер убрал свой клинок. — Отведите его к транспорту. Он определенно имеет ценность.
— А как насчет других импов? — спросил другой голос.
— Мы не нарушаем своего слова, — сказал Скайуокер, когда лодыжки Пиетта были освобождены. — Оставь их в покое. Их силы будут здесь с минуты на минуту.
Его схватили под мышки и поставили на ноги, и, о, святой крифф, он почувствовал такую тошноту...
— Вас сейчас стошнит, капитан? — спросил смутно знакомый голос слева от него. Антиллес?
— Я... просто... могу я сориентироваться на минутку? Возможность видеть была бы полезной.
— Извините, капитан, но пока это невозможно.
— У нас нет времени!.. — прошипел Франкс.
— Заткнись, Франкс, это ты сделал с ним такое. Сделайте глубокий вдох, сэр, — снова Антиллес.
Он слушал и постепенно брал под контроль свой желудок — достаточно, чтобы слегка кивнуть.
— Хорошо, — выдавил он, и они пошли, Пиетт, спотыкаясь, двигался между ними. Он был сосредоточен преимущественно на том, чтобы не упасть в обморок, поэтому слегка удивился, когда его нога приземлилась на пандус, и он слегка пошатнулся.
— Извините, — сказал Антиллес, — я должен был сказать вам об этом. Вот мы и пришли.
Его усадили в кресло, и он услышал приглушенные голоса снаружи транспортного корабля, прежде чем одна пара ног в сапогах поднялась по трапу.
— Хорошо, капитан, — раздался голос Скайуокера, а затем он заморгал в тусклом свете транспортного пассажирского отсека и увидел лицо, которое прекрасно знал по розыскным голограммам.
Парень был так молод.
И сейчас это лицо с любопытством смотрело на него. Изучая его.
— Итак, вы — капитан «Палача». Довольно важная должность, — прокомментировал джедай.
— Так и есть, — согласился Пиетт, откидываясь назад, насколько мог со связанными за спиной руками.
Скайуокер нахмурился и наклонил голову, как будто прислушиваясь к чему-то.
— Я должен идти. Капитан Пиетт... это была доблестная попытка. Могу я спросить вас об одной вещи?
— Вы можете спросить. Я могу не ответить, — устало произнес он.
— Почему Вейдер так сильно хочет меня заполучить? Я не... ключевой лидер.
Вопрос, на который Пиетт сам хотел бы знать ответ.
— Скайуокер, это — вопрос на миллиард кредитов. Я просто знаю, что ради вашего нахождения он бросается людьми и кораблями, как водой. И я могу только надеяться, что эта неудача не будет стоить мне еще большей части моей команды.
И его не будет на Леди, чтобы предотвратить гнев лорда Вейдера...
Возможно, она сама захочет помочь.
На лице джедая действительно было сожаление.
— Капитан. Вы кажетесь хорошим человеком. Мне очень жаль. Ведж, проследи, чтобы его рану на голове осмотрели.
Антиллес, сидевший рядом, кивнул: — Я так и сделаю. Иди, Люк.
И молодой человек повернулся, чтобы выбежать из корабля и, по-видимому, направиться к своему крестокрылу.
Затем трап начал подниматься, и теперь он действительно был военнопленным.
Сила побери.
Пиетт почувствовал, как их корабль покинул станцию, а затем Антиллес поднялся и достал аптечку, пока остальные повстанцы болтали. Один из них пристально смотрел на него через проход. Франкс, без сомнения. Пиетт решил, что игнорировать его — лучший план.
— Ладно, сэр. Я могу, по крайней мере, немного промыть, прежде чем вас осмотрит медик. Франкс сожалеет об этом, не так ли, Франкс? — сказал он жестким тоном, осторожно начав смывать кровь с лица и головы Пиетта.
— Очень жаль, — сказал мужчина голосом, в котором не было ни капли сожаления.
Антиллес закатил глаза: — Простите за него, капитан.
— Ты просто тратишь свое время, Антиллес, — проворчал Франкс. — Мадин захочет получить информацию. Не имеет значения, чего хочет Скайуокер. Его там не будет, — он злобно ухмыльнулся Пиетту, который бесстрастно смотрел в ответ.
Что ж.
Это мысль была не из приятных. Он гадал, что победит для мятежников — желание получить информацию о «Палаче» или приверженность своим высшим принципам обращения с заключенными.
— Крифф с тобой, Франкс, — сказал другой мятежник дальше в каюте. — Мы так не поступаем.
— Мадин поступает, — сказал Франкс с еще одной мерзкой улыбкой Пиетту. — И у нас не было возможности узнать нужное о флагманском корабле Вейдера. Это отличная возможность!
— Вам уже говорили, — отрезал Пиетт, устав от этого сына хатта, — что я прошел обучение. И вам должно было прийти в голову, что Империя не ведет переговоров с террористами. Именно ими вас и считают.
— Франкс, ты, гнилая личинка, его не тронешь. И генерал тоже. Я пойду к Мон Мотме, если понадобится! — руки Антиллеса были твердыми и нежными, когда он наложил повязку на рану и обмотал еще один бинт вокруг головы Пиетта, чтобы закрепить ее.
Он снова сел рядом с капитаном и положил руку на бластер, висевший у него на бедре.
Он был серьезен. Пиетт глубоко оценил это. Он откинул голову назад и закрыл глаза. Что бы с ним ни случилось, он нуждался в отдыхе. О своей судьбе он побеспокоится позже.
**********
Вирс посмотрел, как исчезают корабли повстанцев, и взглянул на темного лорда, стоявшего рядом с ним.
Шлем застыл на месте.
На всем мостике царила гробовая тишина.
Наконец, Вейдер повернулся к генералу.
— Пошлите своих людей за нашими войсками.
— Да, милорд, — он повернулся, чтобы покинуть мостик, но тон Вейдера остановил его.
— Не вы. Вы присоединитесь ко мне в моем конференц-зале.
Криффова преисподняя. Он отчаянно хотел узнать, жив ли его друг.
Вирс приказал Трэвису возглавить поисковую группу и последовал за своим командиром, стараясь не наступить на развевающийся плащ, когда они покидали мостик и направлялись в конференц-зал его светлости.
Он ждал, когда Вейдер заговорит, напряженно сохраняя стойку «смирно» и отчаянно пытаясь удержать свои мысли от блуждания.
— Скайуокер сбежал, и, хотя эта попытка была самой близкой, она провалилась.
Вирс едва мог дышать. Это был план Пиетта. Учитывая, как их командир вел себя в погоне за Скайуокером, для капитана это был смертный приговор. Генерал сцепил руки за спиной.
— Милорд... — он остановился, затем решил, что если Пиетту суждено умереть, он может быть достаточно смелым, чтобы попытаться защитить его, даже если это означает и его смерть.
— Разве мы не должны услышать, что произошло на станции? Возможно, была причина...
Этот шлем был для него непроницаем. Пиетт, казалось, иногда знал, о чем может думать лорд Вейдер, но он работал с ситхами более тесно.
— Мы выслушаем это, генерал.
Пауза.
— Вы считаете, что я собираюсь казнить капитана.
Вот тебе и очистка мыслей. Но Вирс никогда не был трусом и не собирался начинать сейчас.
— Кажется... это согласуется с вашей реакцией на неудачу, милорд.
— А если бы я сказал: «да», — каким был бы ваш ответ, генерал?
Он вздохнул и сделал свой выбор.
— Я бы сказал, что он не заслуживает этого, милорд. Что он был вашим самым верным офицером. И... Я встал бы рядом с ним, лорд Вейдер.
— Или перед ним.
Вирс не был уверен, что подразумевали этот тон или эти слова. Вейдер наклонил свой шлем и посмотрел на него.
— Да, милорд.
Его командир повернулся и снова уставился в иллюминатор.
— Ваша верность и долг принадлежат Империи, генерал Вирс. А не одному мужчине.
Было ли это испытанием? У Вирса было странное чувство по поводу этого разговора. Как будто Вейдер... каким-то образом прощупывал почву.
— Милорд... разве Империю возглавляет не один человек? Разве не поэтому наш долг и верность принадлежат императору, а не Империи?
Прощупывать почву могли и двое, а Вирс уже некоторое время интересовался природой Вейдера и «Эскадры Смерти».
— Некоторые сказали бы так, — согласился Вейдер, не оборачиваясь.
Что ж.
— Где же тогда ваша преданность, генерал?
Действительно, испытание. Вейдер ценил прямые ответы. Если это будет его последним моментом, тогда он будет смелым.
— До этого момента, мой лорд, моя преданность «Эскадре Смерти» была превыше всего остального. В лице вас, сэр, и моего капитана.
И Вейдер, наконец, повернулся, чтобы подойти и встать перед ним: — «До этого момента» подразумевает, что после этого может уже не быть. Значит, критически важным для этой «Эскадры» вы считаете Пиетта, а не... адмирала?
Святые девять преисподних, он вел этот разговор.
— Да, милорд. Вы выбрали Пиетта. Вы не выбирали адмирала Оззеля.
Шлем кивнул.
— Тогда, генерал, я полагаю, что мы единодушны. В данный момент я не могу рассказать вам всего, но ценю вашу преданность. И таковую Пиетта. Ваша проницательность хороша, и я не собираюсь казнить капитана. Вы оба критически важны для этого подразделения. Потому что Империя — это больше, чем один человек.
Сердце Вирса теперь бешено колотилось. Неужели он только что согласился на потенциальную измену? И почему это его не беспокоило?
Прежде чем он смог продолжить, комм Вейдера зачирикал.
— Докладывайте, — сказал тот, щелкая переключателем взмахом руки, и Вирс отметил, что со стороны его командира редко можно было увидеть такое... небрежное использование Силы.
— Сэр, — раздался голос Трэвиса из динамика. — Мы вернули команду в целости и сохранности. Но...
Он сделал паузу.
— Сэр, они забрали капитана. Очевидно, он вызвался пойти добровольно, чтобы спасти наших людей, лорд Вейдер.
И Вирса затопил ледяной водопад ужаса.
Фирмус. Эта погоня за Скайуокером стоила им их капитана. Каркова преисподняя.
— Куда его увезли, коммандер? — протянул Вейдер.
— Милорд, мы не знаем. Я бы предположил, учитывая, что им известна его личность, что он будет представлять интерес для их высшего командования.
Трэвис был умен, и Вирс в тот момент очень ценил своего заместителя.
— Да, — согласился Вейдер. — Возвращайтесь как можно быстрее. Мы должны отбыть.
Он повернулся к Вирсу, и генерал наблюдал за ним. Имперская политика диктовала, что они не ведут переговоров с террористами, даже ради заложников. Или заключенных.
Но, учитывая их недавний разговор...
— Генерал. У нас на борту Леди есть несколько пленных мятежников, это верно?
Он напряг свой мозг и вспомнил, как они действительно завершили недавнее столкновение.
— Да, милорд.
— Соберите их всех. Незаметно. Пусть Болдуин подготовит транспорт в десятом ангаре. Никто не должен знать, что пленные мятежники находятся на борту, это ясно?
Его мозг лихорадочно работал, Вирс кивнул и облизнул пересохшие губы.
Они действительно это делали?
— Должен ли я найти пилота, милорд?
— Нет, — сказал Вейдер, уже собираясь покинуть комнату. — Я лично буду пилотировать. И вы присоединитесь ко мне. Никому не говорите.
— Да, лорд Вейдер.
Возможно, у «Эскадры Смерти» все-таки была надежда.
**********
Пиетта подтолкнули, разбудив, и снова помогли ему подняться на ноги. Он все еще чувствовал себя плохо, но ему уже было лучше, чем раньше.
В животе заурчало, напоминая, что он уже целую вечность ничего не ел. Его препроводили с транспорта в большой ангарный отсек. Конечно, не было ничего похожего на Леди, но было очевидно, что он находился на одном из больших кораблей мятежников. Возможно, бывший крейсер мон-каламари?
К ним направлялась небольшая группа людей, возглавляемая мужчиной с бородой, который больше всего напоминал Пиетту ухоженную туку.
— Действительно, отличная работа, — сказал он Антиллесу. — Дальше мы сами разберемся, коммандер.
— Сэр, — сказал Антиллес, отдавая честь. — Коммандер Скайуокер очень настаивал, чтобы мы отчитались перед сенатором, учитывая статус капитана.
— О, мы сделаем это, Антиллес, — сказал офицер, холодно глядя на Пиетта, и он был уверен, что это и был тот Мадин, о котором они говорили. — Но сначала у меня есть несколько вопросов.
Франкс хихикнул позади них.
Пиетт вздернул подбородок и посмотрел генералу в глаза, молча призывая его сделать все, что в его силах.
— Генерал, — настаивал Антиллес, и Пиетт глубоко оценил его усилия, хотя и был уверен, что они окажутся напрасными. — Коммандер Скайуокер был предельно ясен и....
— Кто-нибудь из вас выше меня по званию, Антиллес? — спросил Мадин с легкой усмешкой. — Заключенный действительно ценен, и его информация может быть срочной. Я обязательно сообщу сенатору, что он у нас в руках.
Он подал знак своим солдатам, и они подошли к Пиетту, жестом отодвинув пилотов в сторону, чтобы взять его за руки.
— Когда, генерал? — спросил Антиллес.
— Не ваша забота, коммандер. И любое дальнейшее препятствие с вашей стороны будет рассматриваться как неподчинение. Прочь с дороги.
Пилот мятежников яростно посмотрел ему в глаза, и Пиетт слегка кивнул ему. Он не ожидал иного и, хотя и ценил усилия как Скайуокера, так и Антиллеса, он принял это.
— Да, сэр, — выдавил Антиллес и отступил в сторону.
Пиетта вывели из отсека и привели в маленькую камеру, которая когда-то могла быть кладовкой. Возможно, так оно и было. Его затолкали внутрь, а затем оставили в темноте на несколько часов, хотя, возможно, и меньше.
Он не думал, что центральное командование Восстания будет столь охотно прибегать к допросам, но, с другой стороны, они, возможно, были в отчаянии.
Он был ослеплен светом, когда охранники вернулись и снова выволокли его — на этот раз в большую комнату со столом и несколькими стульями. Это могла быть небольшая комната для совещаний, и уж точно не такая неприступная, как имперские камеры для допросов.
И все же.
Его плечи болели от того, что долго были оттянуты назад, и Пиетта толкнули на стул с одной стороны стола, в то время как солдат еще сильнее отвел его предплечья назад другим набором наручников.
Стрессовая позиция. Прелестно.
Мадин вошел вместе с двумя солдатами, которые заняли положения по обе стороны от двери.
«Да, — подумал Пиетт с мрачным весельем, — потому что в данный момент я очень опасен.»
— Итак, Пиетт. Капитан флагманского корабля лорда Вейдера. Поэтому я предполагаю, что вы работаете непосредственно с его светлостью.
Он уставился на генерала: — Предполагайте, что хотите.
Мадин скривил губы.
— Все может пройти относительно просто и безболезненно, капитан. Вы, несомненно, знаете о планируемых передвижениях «Эскадры Смерти». Куда они намерены отправиться дальше?
Пиетт вскинул бровь, глядя на него.
Вытащи это из меня, ты, напыщенный криффер. Попробуй!
Мадин прищурил глаза.
— Есть способы поощрения, Пиетт, которые не оставят на вас следов. Сенатор этого не одобряет, но то, чего она не знает, ей не повредит. А я думаю, что вы представляете большую ценность, чем просто заложник. Мне нужны ваши знания.
— Империя не ведет переговоров с террористами, — сказал Пиетт своим лучшим имперским тоном. — Я буду бесполезен для тебя. А также, крифф с тобой.
Мадин сверкнул глазами и вытащил что-то из кармана: — Очень хорошо, капитан. Вы увидите, что мы можем сравниться с вашими имперскими методами. Хотя этот препарат все еще является экспериментальным, я могу сказать, что вас он не убьет. Но это действительно единственное утешение, которое я могу предложить.
Он передал его солдату, который подошел и прижал шприц к шее Пиетта.
Эффект был ужасным и мгновенным. Капитан слегка дернулся в своих оковах, стараясь не показывать боли, охватившей его тело.
Он уже испытывал это раньше. Его тренировали... Но, карк, это было...
Затуманенными глазами он мог видеть довольную улыбку Мадина.
— Не думали, что мы можем это сделать, да? У вашего типа всегда есть слабость — недооценивать нас. Я дам вам время насладиться эффектом. Возможно, вам будет что предложить, когда я вернусь.
— Как бы... не так, — выдавил из себя Пиетт.
Мадин невесело рассмеялся, и Пиетт обнаружил, что полон решимости отказать мужчине в удовлетворении.
Генерал и его люди покинули комнату, и Пиетт был вполне уверен, что там имелись камеры. Он тяжело дышал, стараясь не стонать громко, потому что, с его точки зрения, они все могли сгнить в кореллианской, нет, поправка, ситховой преисподней.
Он был капитаном Леди, выбранным самим Вейдером. Другом генерала «Громыхающего Стада». И он заставит их им гордиться.
Время шло, пока он горел и весь взмок от пота, когда, наконец, снова вошел Мадин.
— Ну что ж. Должен сказать, это было впечатляюще. И все же. Сомневаюсь, что вы выдержите второй раунд.
О, звезды. Он мог бы, но, вероятно, будет кричать.
Мадин улыбнулся тому, что он, без сомнения, увидел на лице Пиетта.
— Куда «Эскадра Смерти» отправится в следующий раз, капитан?
Пиетт вздохнул, выпрямился, насколько смог, и улыбнулся.
Он с удовлетворением увидел крайнее раздражение Мадина, когда поднялась суматоха, а потом они оказались не одни.
*******
Лея вскинула глаза, вздрогнув, когда Ведж ворвался в ее кабинет без всякого предупреждения.
— Ваше высочество. Я прошу прощения, но...
— Ведж. О, я так рада, что ты в безопасности! — сказала она, вставая и подходя, чтобы обнять его. — Люк с тобой?
— Нет, принцесса, его немедленно призвали на другую миссию, поэтому я здесь.
Он выглядел отчаянно настойчивым, и сердце Леи дрогнуло:
— Что случилось?
— Ваше высочество, мы привезли пленного имперца, и Люк велел мне убедиться, что его доставят к Мон Мотме. Я не знал, что ее не было на «Доме Один».
— Нет, — ответила Лея, теперь уже с любопытством. — Мон все еще возвращается с Ботавуи.
— Я понимаю, ваше высочество, и поэтому я узнал, что вы были на «Инсургенте», и прибыл сюда как можно быстрее. Мэм, мне нужны ваши полномочия, чтобы взять заключенного под охрану. Прошло уже несколько часов, и кто знает, что Мадин с ним сделал...
Лея нахмурилась: — Ты хочешь сказать, что он игнорирует желания Люка?..
Антиллес кивнул, темные волосы растрепались, и он устало провел по ним рукой: — Да. Указал на то, что он выше нас по званию. Я знаю, ваше высочество, что вы и сенатор не хотели бы, чтобы мы поступали так...
Лея страстно переживала по этому поводу — особенно после своего собственного ужасного опыта. Такие методы также не часто давали надежную информацию.
— Есть ли доступный шаттл?
— Не уверен, мэм, но Мадин на тропе войны с ним.
— Почему? — спросила она, когда они быстро покинули ее офис и направились к ангарным отсекам.
— Это — капитан Пиетт, ваше высочество. Очевидно, он старший капитан «Палача». Он был тем, кто пытался поймать меня и, следовательно, коммандера Скайуокера.
Лея была не очень довольна этой новостью.
— Вот как?
Ведж вздохнул: — Да. Но... выслушайте меня, мэм. Он один из хороших. Позаботился о том, чтобы ни с кем из нас не обращались плохо. Хотел бы я сказать то же самое от его имени.
— Он — капитан флагманского корабля лорда Вейдера, — подчеркнула Лея.
— Я знаю, — сказал Ведж, шагая так, что Лее пришлось бежать трусцой, чтобы не отставать, — и я говорю вам, что он — хороший человек.
— Ты знаешь это из того, что он поймал тебя, чтобы заманить Люка в ловушку? — сухо спросила она.
— Люк тоже так думает, мэм. Капитан выполняет приказ.
— От ставящего своей целью геноцид искателя справедливости.
Ведж свирепо нахмурился, и это удивило Лею: — Конечно. И в настоящее время упомянутый капитан, вероятно, подвергается неэтичному допросу одним из наших высших генералов, ваше высочество. Человеком, от которого я получаю приказы.
Что ж.
Туше.
Они вошли в отсек, и, к ее облегчению, «Сокол» был там, а на нем сидел вуки с плазменной горелкой.
— Чуи! — позвала она. — Хэн там, внутри?
\Хэн разговаривает с Риеканом на «Доме Один»,\ — ответил ей Чуи.
— Прекрасно. Мне нужно, чтобы ты отвез меня на «Авангард». Ты можешь это сделать? — спросила Лея.
\Да. Просто устраняю незначительные повреждения,\ — подтвердил он.
— Я должен доложить командиру эскадрильи, — сказал ей Ведж, пристально глядя на нее. — Ваше высочество, пожалуйста...
— Я прослежу, чтобы с ним хорошо обращались, — вздохнула Лея. — Мадин — такой ублюдок. По крайней мере, мне доставит удовольствие прищемить ему хвост.
Ее друг ухмыльнулся: — Спасибо, мэм.
И вот, после короткого путешествия, Лея обнаружила, что шагает по коридорам «Авангарда», а позади нее маячит Чуи. Молодой лейтенант, возглавлявший их, выглядел чрезвычайно взволнованным и довольно виноватым.
Капитан Вейдера... Получает то, что он, без сомнения, регулярно раздавал заключенным-мятежникам.
Лея знала, что они должны быть другими, иначе они были бы не лучше. Но это не был обычный имперский солдат. Это был один из ближайшего окружения Вейдера. Однако Люк был тем, кто желал его безопасности...
Она вздохнула, когда они свернули за последний угол, и жестом приказала охранявшим дверь солдатам отойти в сторону.
Они вытянулись по стойке смирно, отдавая честь, и двери с шипением открылись как раз вовремя, чтобы она услышала раздраженный тон Мадина:
— Куда «Эскадра Смерти» отправится в следующий раз, капитан?
За его спиной Лея впервые увидела этого имперского капитана и получила свой первый сюрприз.
Он одарил Мадина улыбкой типа «карк с тобой и бларгом, на котором ты приехал», но принцесса видела, что мужчина был нездорово бледен, а его униформа промокла от пота. И — она почувствовала первый приступ негодования из-за него — незажившая рана на его голове.
Но он был таким хрупким и совсем не тем холодным офицером с каменным лицом, которого она ожидала.
— Генерал, — сказала она ледяным тоном, и Мадин развернулся, держа что-то в руке.
— Ваше высочество! Ах. Что я могу для вас сделать?
Капитан посмотрел на Лею с интересом, внимательно изучая ее глубоко запавшими глазами.
— Я думаю, вы очень хорошо знаете, что можете сделать, генерал Мадин. Мне дали понять, что этого заключенного должны были доставить к Мон Мотме.
Мадин праведно выпрямился: — Ну, сенатора сейчас здесь нет, мэм, а у этого человека есть важная и срочная информация, поэтому...
— Поэтому вы нарушаете конвенции, которые Альянс согласовал для заключенных? — ласково спросила она.
— Я...
— Вы уже дали ему то, что находится в этом шприце? — безжалостно продолжила она, зная по измученному виду имперского офицера, что тот, должно быть, это сделал. И она невольно восхитилась этим мужчиной за то, что он все еще держался прямо.
— Принцесса Лея, я понимаю, что у вас с сенатором идеальные представления о том, какой должна быть война, но иногда необходимы более безжалостные методы. Вы молоды и...
О, нет. Неужели?
Она выпрямилась во весь свой небольшой рост и одарила Мадина своим самым суровым взглядом.
— Немедленно освободите его. Я лично возьму на себя ответственность за его охрану.
— Ваше высочество, вы не можете...
— Я могу, — прорычала она, внезапно захотев подчинить себе этого снисходительного каркера. — Я могу ненавидеть все, за что он выступает, но будь я проклята, если мы будем действовать так же, как они!
Совершенно неожиданно с ними оказался Чуи, и, хотя он ничего не сказал, присутствие вуки было очень полезным.
Мадин сглотнул.
— Очень хорошо, принцесса. Пусть будет на вашей совести, если мы упустим здесь хоть одну возможность.
— Действительно, — сказала она ему, — поскольку я являюсь частью здешней командной структуры, то позабочусь о том, чтобы вы получили официальный выговор за это, вы, неэтичный ублюдок! Убирайтесь.
Она подождала, пока он не уйдет, прежде чем позвать солдата, чтобы освободить капитана от этих очень неудобных оков.
Тот не смог сдержать тихий стон, когда его руки опустились из-за спины.
Она стояла перед ним, скрестив руки на груди. Хрупкого телосложения — всего на несколько дюймов выше ее самой. Вьющиеся каштановые волосы, карие глаза, вероятно, ему чуть за сорок.
— Капитан, — спокойно сказала она, — я приношу свои извинения. Что бы вы ни сделали, мы не должны так обращаться с заключенными.
Мужчина посмотрел на нее со странным выражением лица: — Вы… принцесса Лея.
— Разумеется.
— Я бы сказал, что... мы должны принести вам аналогичные... извинения, ваше высочество.
Она постаралась не показать своего потрясения.
— Разве вы не должны одобрять все действия вашего командира, капитан?
Тогда он сделал кое-что очень любопытное. Капитан Вейдера. Он вздохнул и поднял дрожащую руку, чтобы потереть лоб: — Я должен делать так, принцесса? Не помню, чтобы это было в моей должностной инструкции.
Она наклонила голову: — На сарказме вы со мной далеко не уедете.
— Нет, — пробормотал он. — Я... простите. В данный момент я не в лучшей форме.
— Вы изо всех сил пытались заманить моего дорогого друга в ловушку, используя другого нашего дорогого друга в качестве приманки.
Он устало посмотрел на нее, и Лея удивилась себе, почувствовав прилив сочувствия.
— Да, — сказал он. — Да, я это сделал. Но мы оба знаем, что ничто из того, что я скажу, не поможет этой ситуации, так что... — Он пожал плечами и поморщился. — Делайте со мной, что хотите.
Он казался таким потерявшим надежду и смирившимся, в отличие от того, что продемонстрировал Мадину. И Лея могла видеть, что вовсе не недавнее испытание вызвало явные тени у него под глазами или морщины на лице.
Тесное сотрудничество с Вейдером могло сделать это, подумала она, и сочувствие вернулось против ее воли.
По крайней мере, она должна позаботиться о том, чтобы он получил базовую помощь.
— Очень хорошо. Пойдемте со мной, капитан?..
— Пиетт, — ответил он, опираясь на стол, чтобы подняться. — Капитан... о, крифф. Я...
Чуи двинулся удивительно быстро для такого огромного существа и обогнул стол, чтобы подхватить падающего имперца.
\Мы должны вернуться на «Инсургент»,\ — сказал он ей, легко поднимая мужчину на руки. — \Ему нужна медицинская помощь, и я не доверяю никому на корабле Мадина.\
Лея кивнула, чувствуя себя виноватой за то, что не сделала этого сразу.
— Ты прав.
Они не обращали внимания на любопытные взгляды, которые бросали на них в коридорах, когда возвращались на «Сокол». Капитан действительно был смехотворно мал в огромных лапах Чубакки, и Лее стало очень любопытно.
Как такой скромный человек стал капитаном «Палача»? Лея уже была среди многих имперских офицеров — более чем достаточно. Они были как Таркин и Кренник — снобы, карабкающиеся по социальной лестнице, и высокомерные фанатики. Этот мужчина показался ей... человечным.
Ей это не понравилось. Она не хотела думать о враге в таком ключе. Не после того, как...
Она выбросила «Звезду Смерти» из головы, когда они добрались до «Сокола», и Чуи осторожно уложил офицера на одну из корабельных медицинских коек.
\Ты хочешь, чтобы я его приковал?\ — спросил он.
— Нет, — отозвалась Лея, глядя на белое лицо капитана. — В этом нет необходимости. Спасибо, Чуи. Ты пилотируй, а я сделаю все, что смогу.
Она вытащила сканер и провела им по мужчине. Следы какого-то проклятого вещества, которое дал ему Мадин, и свидетельство сопротивления ему организма. Уровень сахара в крови был почти нулевым, и очевидным было сотрясение мозга.
Она провела руками по форменному кителю и, нащупав застежки, расстегнула их, чтобы мужчине было легче дышать. К тому же он был довольно сильно обезвожен. Лея нашла питательную инъекцию и занялась раной у линии роста волос. Для этого понадобится бакта. Она нашла обезболивающее и ввела его.
«Сокол» был на полпути к «Инсургенту», когда веки капитана дрогнули, а затем они посмотрели друг на друга.
И Лея могла увидеть лишь человека, истощенного до предела.
— Простите, — пробормотал он. — Давно не спал. Видимо, это сказалось.
— Я вижу это, — ответила она, открывая бутылку с водой. — Вот.
Он поднял руку, чтобы взять бутылку, но она так сильно дрожала, что мужчина осторожно опустил ее обратно.
— Вы все прольете, — сказала Лея и подсунула руку ему под голову, чтобы помочь напиться. — Когда вы ели в последний раз?
Он сделал несколько глотков, прежде чем ответить: — Не могу вспомнить.
— Вейдер не разрешает есть, когда преследует Люка?
— Это не... — он остановил себя. — Вирс говорит, что я — трудоголик. Я просто... хочу, чтобы миссия была закончена.
Вирс. Генерал Максимилиан Вирс? Было странно слышать, что о нем упоминали так небрежно. Как будто он был нормальным человеком...
Она предложила Пиетту еще воды, и он медленно выпил большую часть бутылки.
— Спасибо, — сказал он, когда девушка отстранилась.
Он снова наблюдал за ней с тем же любопытным выражением лица.
— Что? — спросила Лея.
Капитан слегка покраснел, когда понял, что она заметила: — Я... вы намного... моложе, чем голограммы...
— Ах. Полагаю, тогда я на первом месте в вашем списке самых разыскиваемых, — сказала она, потянувшись за одним из одеял позади нее и накрыв его им.
— Что ж, так и есть, — согласился он. — Но я не мог... — он снова остановил себя. — Послушайте, ваше высочество, я пытался сказать всем вашим людям — Империя не будет вести переговоры о моем освобождении. Мое звание не имеет значения. Я мог бы быть адмиралом, но они просто списали бы меня со счета. Так что, если вы... надеетесь использовать меня в качестве заложника, это не сработает.
Значит, это подтверждено. Она думала, что так и будет.
— Хорошо, — ответила она. — Я не так уж и удивлена. Но это было бы большим подспорьем для морального духа — сообщить, что вы попали в плен. И тогда мы сможем судить вас за военные преступления.
На это он криво улыбнулся: — Конечно, вы можете это сделать. Меня ждет еще и публичная казнь? Не знаю, совершил ли я военное преступление, но, если учесть мою службу у лорда Вейдера, тогда, я полагаю, у меня нет оправданий.
Лея внезапно нашла эту идею неприятной и презирала себя за упоминание об этом.
— Почему вы служите с ним? — импульсивно спросила она.
— Мне дали командование его кораблем, — просто сказал он. — Принцесса... вы говорите мне, что считаете всех, кто служит на флагманском корабле Вейдера, по умолчанию совершавшими военные преступления?
Она посмотрела в эти усталые карие глаза: — Вы же знаете, что он творил.
— Знаю, — согласился он. — А вы знаете? Возможно ли, что в нем есть нечто большее, чем то, о чем сообщает ваша пропаганда?
Она вообще не хотела так думать. Он был монстром из ее ночных кошмаров.
— У меня был личный опыт общения с лордом Вейдером, — холодно сказала она капитану.
Она не была готова к состраданию, отразившемуся на его лице, и он сделал движение, словно хотел положить руку ей на плечо, но передумал.
— Я в курсе, — тихо ответил он. — И глубоко сожалею об этом, как уже говорил ранее. Вы спросили, согласен ли я со всеми решениями моего командира. Могу я спросить вас о том же? Вы были согласны с действиями вашего генерала?
Сила, будь он неладен. В капитане чувствовалась какая-то уравновешенность. Ясное мышление и уверенность в себе. Теперь Лея легко могла понять, почему такому офицеру поручили столь важную должность.
— Я думаю, вам известно, что это не так, капитан, учитывая, что мы это обсуждаем.
Он потер лоб и поморщился, когда случайно задел рану.
— Что, если я скажу вам, что лично видел, как лорд Вейдер спасал свою команду? Я наблюдал, как он был почти... человеком, ваше высочество.
— Вы серьезно пытаетесь защитить его геноцид передо мной, потому что он сделал несколько хороших вещей? — недоверчиво спросила принцесса.
Пиетт покачал головой: — Нет. Я просто подчеркиваю, что не все так просто, как вы пытаетесь заставить себя поверить. Я думаю, на самом деле, вы это знаете, учитывая, что один из ключевых лидеров Восстания лично позаботился о пленном имперце.
Мгновение они смотрели друг на друга. Он ей не понравился. Потому что имперцам нужно было быть монстрами, а не людьми.
— Вы думали, я буду участвовать в этом, чтобы... что, убивать повстанцев? Вы верите, что все мы получаем удовольствие от смерти, принцесса?
От этого он выглядел таким... грустным.
Лея протянула руку, чтобы взять его за руку, и они оба посмотрели на это с удивлением.
— Я хотела так думать, — прошептала она. — Проклятье, я... Почему вы не можете быть хладнокровным ублюдком?
— Я постараюсь, — сказал он, этот человек с кривой усмешкой в уголках рта и глазами, которые видели слишком много.
Она улыбнулась в ответ и выпустила его руку: — Нет. Нет, это уже беспорядок, и разве это не похоже на Судьбу, чтобы сделать капитаном Вейдера... вас. Потому что, похоже, для меня нет ничего легкого.
— Ничто не дается легко, — повторил он горячо, как будто знал. И, вероятно, он слишком хорошо знал, подумала девушка.
Но сейчас они приземлялись, и медицинская команда, которую вызвал Чуи, поднималась на борт «Сокола», поэтому Лея стояла в стороне и ждала, пока они помогали Пиетту сесть на грависани. Один из медиков был готов пристегнуть его запястья к бортикам, но она протянула руку.
— В этом нет необходимости, — сказала она, и Пиетт бросил на нее благодарный взгляд, прежде чем они покинули корабль.
— Чуи, — повала Лея, поворачиваясь к нему. — Могу я попросить тебя об одолжении убедиться, что с ним хорошо обращаются? Мне нужно попытаться связаться с Мон, а затем с Хэном...
\Я могу это сделать,\ — сказал ей Чуи, положив огромную руку ей на плечи. — \У меня есть ощущение об этом человеке. Его запах верен.\
Лея озадаченно посмотрела на него: — Что ты имеешь в виду?
\Вуки чувствуют... нечестность. Трусость. Эти вещи мы чувствуем более остро, чем другие виды. Его запах верен.\
— Он служит с Вейдером, — ей все еще было трудно смириться с этим, когда они вошли в ангар.
\Да. Но это не сделало его злым.\
Лея обдумала это, зная, что он был прав: — Да, — вздохнула она, — верно. Спасибо, Чуи, я загляну, как только смогу.
