Кофе, коньяк и молочный шоколад

Тэ проснулся первым. Какое-то время он лежал, любуясь умиротворённым и таким невинным Чонгуком. Он выглядел мило и при этом сексуально (?). Утреннее возбуждение давало о себе знать, а терпкий запах коньяка, бьющий в нос, только всё усугублял. Такая близость к парню, которого он так желал была столь же приятной, сколько и невыносимой. Он хотел прикасаться к нему, чувствовать его полностью. Ему было любопытно, чувствует ли младший тоже самое. Без зазрений совести, ну почти, он приподнял край одеяла и заглянул под него. Во сне футболка поползла наверх, и он мог рассмотреть красивые линии косых мышц, проступающие кубики пресса, а еще он с облегчением отметил, что возбужден не только он один, сквозь тонкую ткань серых спортивок отчетливо было это видно. После увиденного где-то в районе паха что-то предательски запульсировало. Чтобы хоть немного очистить свою совесть, сначала Тэ привстал и легонько, чтобы не разбудить раньше времени, коснулся лба младшего губами. Температура была не сильно высокой. Он когда-то где-то читал, что при оргазме что-то там выделяется, что повышает иммунитет, так что сейчас он подлечит своего малыша. Ото лба Тэ стал спускаться ниже, поцеловал щеку, слегка прикусил кожу на шее, а затем зализал место укуса, приподняв футболку почти до горла, целовал грудь, обвел ореол соска языком и ведя им дальше по напряжённому прессу опустился до резинки явно лишней одежды. Дыхание младшего участилось, но он по-прежнему крепко спал. Тэхён и сам начал дышать тяжелее. Тэ приспустил мешающие ему штаны и боксеры, высвобождая возбужденную плоть из тесноты. Он знал, что размеры у младшего внушительные, не зря же просил друга-врача проверить, но видеть в живую это совсем другое. Большой, но аккуратный член с красноватой головкой слегка пульсировал лежа на животе. От такого вида слюна начала выделяться обильнее, а по его члену потекла естественная смазка. Не в силах больше сдерживать желание, он провел языком от яичек до кончика члена младшего, пробуя на вкус. Он был солоноватый, но приятный, шелково-нежный и очень горячий. Затем, обхватив головку несильно пухлыми губами, начал водить по ней языком, слегка посасывая и добавив себе в помощь руку, стал водить по стволу в такт с движениями головы. В этот момент Гук раскрыл ошалелые глаза, не сразу поняв происходящее. В области паха ему было влажно, тепло и очень приятно. — Что…что ты делаешь, — возбужденно дыша, спросил Гук. — ТэТэ…не ….не надо…— молил младший. Тэ с чмокающим звуком выпустил орган изо рта. — Я лечу тебя, это лечебная процедура, лежи смирно, — сказал Тэ, глядя в затуманенные от возбуждения глаза Гука, и вернулся к изначальному занятию. Он постепенно увеличивал темп движений, создавая вакуум щеками и вбирал в себя чужую плоть всё глубже. Тэ никогда никому не делал минет, не было такой необходимости, а желания и подавно, но своему малышу он хотел сделать приятно. Сначала Гук лежал почти тихо, комкая руками простынь и Тэ начал переживать, что делает что-то неправильно. Но вскоре младший альфа не мог сдерживать стоны и сам начал подвиливать бедрами, проталкиваясь глубже. Тэхён пришёл к выводу, что у него отсутствует рвотный рефлекс, так как принимать член до основная было безболезненно и даже приятно. Постепенно движения начали замедляться, широкая ладонь накрыла затылок Тэ, прижимая его сильнее, так что член упирался в заднюю стенку глотки, а плоть во рту запульсировала, горьковатая жидкость потекла по горлу. Запах коньяка выбил воздух из его легких и, выпустив ещё подрагивающий член изо рта, Ким с утробным стоном излился сам, перепачкав в семени свою одежду. Тэ улёгся рядом. Они были разгорячёнными, смущёнными, но очень довольными. — Что это было? — наконец нарушил тишину Чон. — Я же сказал, лечебная процедура, — улыбнулся Тэ. —Ты говорил, что не тронешь меня, если я не захочу, — укоризненным тоном произнес Гук. — А ты этого не хотел? Ты ведь мог меня остановить, но не сделал этого. Давай не будем обманывать друг друга, мы оба этого хотели, — парировал Ким. — И это не всё чего я от тебя хочу, но на это мне и вправду потребуется твоё разрешение. — О чём ты? — Не делай вид, что не понимаешь, — фыркнул Тэ. Чонгук залился краской. — Какой ты милый, когда смущаешься, — улыбнулся Тэ, чмокнул младшего в губы и отстранился проверить реакцию. Чон просто глядел на него своими большими оленьими глазами, но виду, что против не подал. Тогда Тэ прильнул к его губам уже настойчивее, но целовал нежно. И только когда Гук запустил руки в его кудри, он проскользнул языком меж его губ и поцелуй стал влажным и вязким. Внизу живота начали завязываться узлы, и они отстранились, тяжело дыша. — Нам стоит прерваться, иначе я не сдержусь, — почти прорычал Ким. — Давай-ка ты померяешь температуру, — сменил он тему, чтобы отвлечься. Тэхён подал ему градусник, температура была в норме. — Отлично, лечение оказалось действенным, тогда пойдём в душ, — с улыбкой сказал Тэ. — В каком смысле «пойдём»? — брови младшего удивленно поползли вверх. — Нам обоим стоит смыть последствия наших шалостей и переодеться. — Я потом сам пойду, — залился краской Гук. — Ради всего святого, я только что отсосал тебе, а ты стесняешься принять со мной душ? Тэ сдёрнул с него одеяло и, закинув на плечо, потащил в ванную комнату, помог раздеться, разделся сам, и силком запихал в душевую кабинку. Гук старался смотреть старшему в глаза, но взгляд сам невольно опускался вниз. У Тэ оказалась подкаченная грудь, подтянутый пресс, хоть и без кубиков и член внушительных размеров, пожалуй, немного больше, чем у него самого. Ким проследил за взглядом младшего. — Нравится? — с ухмылкой спросил Тэ. — Нет, — в который раз заливаясь краской, ответил тот. — Врунишка, твоё тело говорит об обратном. И правда, глядя на влажное обнаженное тело, вдыхая такой приятный аромат, Чонгук снова возбудился. В смущении, Чонгук повернулся к старшему спиной. Тэ открылась прекрасная картина: накаченная спина и упругая задница со стекающими капельками воды, и его возбуждение не заставило себя долго ждать. Наспех помывшись сам, он стал мыть младшего. Он массировал плечи, лопатки, поясницу, не обделил вниманием и аппетитную пятую точку, переместил руки на грудь, пресс и скользнул вниз, обхватил рукой эрегированную плоть и стал мелко надрачивать. На что Гук издал сдавленный стон, уперся рукой о стену. Когда ладонь стала ходить по стволу вверх-вниз в более ускоренном темпе, Гук сделал шаг назад, прогибаясь в пояснице и упёрся задом и возбужденную плоть позади. Тут уже с уст Тэ сорвался стон. Одной рукой он дрочил младшему, а другой пристроил член меж двух половинок и водил им вокруг девственного кольца мышц, едва на него надавливая. Чонгук не мог сдержать громкие стоны, и не осознавая сам, подавался назад, чтобы почувствовать это давление сильнее. Тэ чуть сильнее сжал оба члена, и они кончили почти одновременно. Они ещё немного постояли под струями воды, споласкиваясь и выравнивания дыхание. Вышли, закутавшись в полотенца. — Мне нужно на работу, Гуки. Из-за твоего состояния я собирался прогулять, но так как тебе стало легче, я уеду, меня ждут кое-какие дела. — Ладно, — огорчённо ответил Чон. — Не забудь принимать лекарства. — Хорошо. Тэ оделся, и коротко чмокнув Гука в лоб, уехал.