Кофе, коньяк и молочный шоколад

Чонгук с широкой улыбкой практически выбежал встретить Тэхёна. — Я так скучал по тебе, Тэтэ, — бросаясь в объятия и запуская руку в любимые кудряшки. Но в один миг мир ушёл из-под ног. Чонгук отпрянул, будто ошпарившись. Он смотрел широко раскрытыми глазами на человека перед собой и не мог вымолвить ни слова. Тэхён стоял перед ним абсолютно поникшим: плечи опущены, взгляд в пол. — Нам нужно поговорить, Чонгук, — едва выдавил из-за себя Тэ. — Дай угадаю, о том, как замечательно прошла твоя командировка? Не утруждайся, я это уже и сам понял, — огрызнулся Гук. — Я всё тебе объясню, только выслушай меня, — молил его Тэ. — Ты собираешься объяснять мне, как трахал какого-то омегу? Спасибо, я и без тебя знаю, как это делается. — Я никого не трахал, правда, просто послушай. — От тебя разит омежьим запахом!!! И ты смеешь ещё так нагло врать мне в лицо? — перешёл Гук на крик. — Я не вру тебе. Просто….просто я встретил истинного. — Ооо, ну так это же существенно меняет дело, правда? Тогда это не измена, да??? — Да не спал я с ним! Не буду врать, мы были к этому близки, но я этого не сделал. Мы просто много времени провели вместе и ехали сюда в одной машине, но, между нами не было ничего большего. Я бы не поступил так с тобой. — Ох, какое великодушие с твоей стороны. Спасибо большое, что так обо мне позаботился, — фыркнул Чон. — Прости, я не думал, что так выйдет. Эта встреча всё перевернула с ног на голову. — Я доверял тебе. И после всего, что было между нами, особенно после нашей последней поездки, ты предал меня, — Гук едва мог контролировать голос, чтобы тот не дрожал. — Я не врал насчёт своих чувств к тебе, Гуки. Всё что было между нами — было настоящим, но истинность... Это что-то особенное, я не смогу описать это словами, это нужно только прочувствовать. Когда ты встретишь своего истинного ты меня поймешь и надеюсь простишь. — Ты никогда не дождешься от меня прощения! Я тебя ненавижу!!! Всем своим нутром! Лучше бы вам не попадаться мне на глаза, иначе я разорву вас обоих! Ты меня понял? — рычал Чонгук. Ким больше не сказал ни слова. Ноги не держали, он припал к стене спиной, потупив взгляд в пол. Чонгук направился в комнату собрать свои вещи, сглатывая ком в горле и едва сдерживая подступающие слёзы. Он вышел с сумкой наперевес, взял с тумбочки возле стоящего Тэхёна ключ от своей машины и оставил ключ от квартиры. В нос ударил его запах и всё внутри перевернулось. Тэ смотрел на него глазами полными сожаления и хотел было что-то сказать, но встретившись с переполненным ненавистью взглядом, не стал. — Я подготовил романтик, твоё любимое вино, насладитесь вдоволь, — почти выплюнул Чон Киму в лицо и скрылся за дверью квартиры. Он спускался на ватных ногах, то и дело спотыкаясь. Перед глазами пелена, слёзы катились нескончаемым потоком. Душа разрывалась, от боли хотелось выть. Чонгук закинул сумку с вещами на заднее сиденье, а сам уселся за руль. Его била дрожь. Между ними не было любви, он это знал, но он так к нему привязался. С ним ему было тепло, комфортно, он мог быть собой, и он был счастлив. В первые в жизни он почувствовал подобное к кому-то. А сейчас всё кончено. Душу заволокло холодом, он ощущал его физически, по крайней мере ему так казалось. Горячие слёзы ручьями лились по щекам. Он повернул ключ зажигания и втопил педаль газа, 725 лошадиных сил отозвались незамедлительно. Взвизгнув шинами, он тронулся с места. Разгон до 100 км/ч занял 3,4 секунды, и он планировал выжать из неё максимум. Вцепившись в руль до побелевших костяшек, он всё ниже клал стрелку спидометра, играя в опасные шашки, пожалуй, не на жизнь. Он нёсся по ночному Сеулу с бешенной скоростью, с той же скоростью билось и его собственное сердце. Перед глазами стояла пелена, он едва различал проносившиеся силуэты. Его вынесло на встречную полосу. Очнулся он от слепящего света фар и пронзительного звука сигнала стремительно приближающейся машины, в последний момент он успел вывернуть руль и избежать столкновения. Чонгук остановился на обочине, вышел из машины, и осел на колени. Его накрывало отчаянье и запоздало дошедший страх. Он действительно испугался, что разобьётся. Ему понадобилось минут 20, чтобы совладать с собой хоть немного и снова сесть за руль. На сей раз он ехал почти медленно, не подымая выше 150 км/ч. Наконец, он попал домой. Он зашёл и обессилено привалился к стене. Он снова один. Один в своём доме, один в своём сердце. Казалось, оно, будто снаряд, разорвалось на части и осколками задело все жизненно важные органы. Было тяжело дышать, он будто шёл ко дну и спасти его было некому. Он направился к бару, достал бутылку самого дорого виски и откупорил крышку. Он приложился к ней губами и пил, пил, пил. Горькая жидкость жгла горло, постепенно дурманя рассудок. Ему нужно было отвлечься, он должен был как-то пережить эту ночь. На дне оставалось грамм 200, когда послышались шаги. В комнату вошел Юнги. Он застал Чонгука сидящим на полу в темноте. Помещение освещал лишь свет луны, пробиравшийся сквозь оконную раму. Юнги присел рядом с другом, приободряющее похлопал его по плечу и, забрав из рук бутылку, допил содержимое до конца. Какое-то время они молчали. Юнги не заводил разговор, ждал пока Чонгук будет готов. — Почему ты приехал? — наконец, подал голос Чон. — Тэхён позвонил. Видел, как ты стартанул с места и испугался, что с тобой что-то случится. — Пфф, его не должно это больше ебать, — фыркнул Гук. — То, что между вами всё так сложилось, ещё не говорит о том, что ему на тебя плевать. И уж точно он не хочет, чтобы ты погиб. — Он рассказал тебе, что произошло? — Сказал, лишь что вы расстались, и ты ушёл сам не свой. — Со мной все в порядке, — отмахнулся Чонгук. — Да уж, я вижу. Поэтому ты сидишь в темноте и заливаешься крепким алкоголем? — А что мне остаётся делать? Сердце ноет так, что хочется вырвать. Я доверился ему, а он меня предал. Я остался один. Снова. — Ты не один, у тебя всегда есть я. Знаю, что никакие слова сейчас твою боль не уймут, тебе просто нужно это пережить. Я наблюдал за вашими взаимоотношениями, они были настоящими, просто исчерпали себя. В какой-то степени ты должен быть благодарен ему за них. Он показал тебе, что ты можешь быть счастлив. — Он променял меня! Променял на какую-то приторно пахнущего омегу, пусть и истинного. — Истинность - это нечто особенное. Ваши отношения не могли длиться вечно, ты ведь и сам должен это понимать. Природа всегда знает лучше. Она не ошибается. — И ты туда же. Он тоже говорил мне, что я пойму, когда встречу своего истинного. Только я больше никого к себе не подпущу! — рявкнул Гук. — Не горячись. Твои раны ещё свежи, но это не значит, что они не затянутся. Помнишь, что нам говорила твоя мама в детстве? В жизни человека бывает лишь два вида любви: первая и настоящая. Первая в твоей жизни уже была, воспринимай её как опыт. Позже, когда придёт настоящая, ты будешь за него благодарен. — Я не хочу. Я не хочу чувствовать эту боль снова, — почти всхлипнул Чон. — Никто не учится ходить, не набивая шишек, мой друг. Взгляни хотя бы на меня. Я тоже через многое прошёл прежде, чем обрести своё счастье. У тебя оно тоже непременно будет. А сейчас давай-ка я отведу тебя наверх. Мин помог Гуку подняться, отвёл его в ванную, умыл ледяной водой и, стянув с него одежду, уложил в кровать. А прежде, чем уехал поставил тазик у кровати на всякий случай и принес с кухни воды. Чонгук ещё долго ворочался, но по итогу всё-таки уснул.