Бескрайнее озеро

      С потолка что-то упало — небольшой камень или капля воды. Эрен, вяло проследив за этим, опустился на до ужаса скрипучую кровать, больше похожую на обычный старый матрас. Его раны не заживали. Сколько бы часов не прошло, проклятый пар, ранее исцелявший кожу, теперь ещё больше повреждал её, опаляя и оставляя на коже новые ожоги. Завороженно глядя на висящее в его новом месте жительства, холодном сыром подвале, зеркало, Йегер отчего-то не сильно огорчался этому, а, напротив, слабо улыбался, ощущая на том месте, где когда-то был коренной зуб, пустоту.       После суда, когда огласили неутешительный приговор, коим он был для большинства там находящихся, новоявленная надежда человечества только и встречался с настороженными, пугливыми, а иногда и ненавидящими взглядами, сопровождающими его до самой кареты с двойкой лошадей, которая должна была его увезти подальше от этого места. Маленький ребёнок, увидев издалека парня, перестал улыбаться и как-то заторможенно отошёл за спины стоящих впереди родителей, чьи лица имели схожее выражение. Скопившиеся на улице жители, явно несогласные с решением судьи, то и дело кричали что-то, говорили про ошибку и не скупились на плевки ему под ноги — как будто и без этого не было понятно, что пятнадцатилетний подросток, умеющий превращаться в многометрового титана, их кошмара наяву, отобравшего немало жизней, особого доверия не внушал. Вероятно, не этого Эрен хотел, говоря тогда, в детстве, про вступление в разведкорпус и защиту живущих за стенами людей, которые сейчас открыто сторонились его, даже когда он был скован наручниками.       Единственным человеком, спокойно шагающим по левое плечо от него, был тот, на ком надеты до скрипа чистые ботинки — это Эрен понял, когда те оставили не один синяк на его теле. Наверное, это было первым, что он узнал о капитане разведкорпуса, кроме тех слухов, гуляющих о нём внутри всех трёх стен. В них он особо не верил, но те слова зевак на улице о непобедимом воине, который в одиночку мог расправиться с целой толпой титанов, оставили на нём определённый след, заставляющий каждый раз выбегать из дома, стоило главным воротам открыться, а позолоченному колоколу зазвенеть, оповещая о конце экспедиции, и восхищённым взглядом следить за лошадьми немногочисленных вернувшихся разведчиков, выискивая среди них одну особенную, вороную. На деле же тот воин оказался не особо разговорчивым, грубым человеком, ниже его на целую голову. Только вот рост, признаться, никак не влиял на его силу удара — Эрену казалось, что он до сих пор слышит хруст ломающегося под подошвой чужого ботинка носа.       В том, чтобы быть избитым, пусть и по какому-то особенному плану, человеком, на которого он равнялся с детства, приятного было мало, однако после суда этот человек даже не смотрел на него, всё время куда-то уходил, стоило им остаться наедине, избегал обычного разговора, а вместо нормального ответа бросал скупые два слова и снова оставлял его вместе со своими подчинёнными, следившими, видимо, за тем, чтобы он не превратился в их главного врага, если его ещё не считали таковым даже в человеческом виде. Им и в голову не приходило, что он сейчас не то чтобы стать титаном не мог, а простые ссадины залечить был не в состоянии. Чтобы скрыть это от чужих глаз, он всю дорогу до давно заброшенного штаба разведкорпуса закрывал лицо услужливо отданным Микасой плащом с двумя скрещенными клинками, пока та вместе с Армином и остальными из сточетвёртого отряда осталась в столице.       Вдали послышались неспешно приближающиеся к его камере шаги — Эрен, вздрогнув, кинулся искать что-то, что могло бы скрыть его изъян. Однако было поздно: в замочной скважине прокрутился ключ, дверь со скрипом открылась. Внутрь зашёл тот, кого бы он сейчас хотел видеть меньше всего. Остановившись в дальнем углу, Йегер стал надеяться на то, что из-за плохой освещённости серые глаза не заметят ничего странного. — Я принёс твою новую форму, — глухо сказал их обладатель, протянув ему названную вещь. — Твоя прошлая была больше похожа на грязные тряпки, годящиеся только для мытья полов, поэтому не изгадь хотя бы эту.       "Неужели никто, кроме капитана, не мог этого сделать? — спросил у себя в мыслях Эрен, а потом опустил взгляд и, наткнувшись на подсоединённые к рукояткам УПМ лезвия, нашёл ответ на этот вопрос. — Им даже не хочется ко мне приближаться?.. "       Заставив себя прижать кулак к сердцу, парень уверенно кивнул. — Так точно, сэр, постараюсь, — отозвался он, однако в ответ получил лишь опустившиеся в недовольстве брови. — Я долго тут стоять буду? Забирай свою форму и спать, до обеда в кровати валяться здесь не получится. — Д-да, сейчас…       Шаг. Всего один шаг потребовался, чтобы его тайну раскрыли, а чужое лицо мгновенно сменилось с безразличного на граничащее со злостью недовольное. — Что с твоим лицом? — на удивление спокойно спросил Аккерман, глядя на клубившийся пар возле щёк мальчишки, — там, где были синяки и ссадины от его ботинка. — Почему оно выглядит так же дерьмово, как и несколько часов назад?       Эрен в панике замер на месте, опасаясь сказать и слова, так как не знал, какое из них разозлит стоящего впереди человека меньше. — Я… не знаю, капитан, — наконец выдавил из себя Йегер, мысленно готовясь к повторению произошедшего в здании суда. — Но я обязательно всё исправлю, обещаю, просто мне нужно немного времени. — И где я его для тебя достану? Через неделю сюда должны явиться хрены из Правительства, хотят убедиться, что ты не угроза для человечества. Если им что-то в твоём поведении покажется странным, плакали наши мечты заделать дыру в стене Мария. Завтра на рассвете ты должен мне доказать, что умеешь контролировать свою эту силу. Всё ясно? — Да, — попытался уверенно ответить Эрен, но, судя по чужому недовольству, это сделать не удалось.       Подошёл к своему командиру, забрал с его рук одежду и вернулся в свой угол, прямо как маленький мальчик, которого наругал за плохое поведение злой отец. Едва Леви, заперев на ключ камеру, развернулся, чтобы подняться по ступеням в свои покои, его несмело позвали: — Капитан!.. — Эрен, как одичавший, схватился за стальные прутья.       Мужчина остановился. Неспешно обернулся и с немым вопросом посмотрел на окликнувшего его парня. — Что? — спросил он с ледяным спокойствием, однако его тон только избавил Йегера от десятой доли уверенности. — Скажите… — начал тот, опустив голову. — Это правда, то, что про меня говорят в городе? Они на самом деле считают меня… чудовищем?       Подняв бровь, Леви подошёл к своему новоявленному подопечному на расстояние жалкого метра. — И разве они не правы?       Что-то треснуло внутри после этого, по сути, риторического вопроса. — Не знаю, как ты, но я ни разу не имел дела с парнем, который в одиночку смог избавиться от двадцати титанов голыми руками, — продолжил выбивать почву из-под ног Аккерман. — Если не чудовищем, то как тебя можно назвать? — Я человек, — повторил сказанную на суде фразу Эрен, понимая, насколько она смехотворна.       Люди не могут превращаться в пятнадцатиметровых гигантов. — Знаешь что? Мне плевать, — пожав плечами, признался вдруг Леви. — Будь ты хоть самим дьяволом — пока ты на стороне людей, мне нет до этого никакого дела.       Зелёные глаза зажглись давно погасшей надеждой. Если хотя бы этот человек, тот, на кого он равнялся всё это время, поймёт его и будет видеть перед собой не просто монстра, а такого же солдата, как и он, то Эрен готов был принять свою сущность и двигаться с ней дальше. — Но, — резко кинул Аккерман, сделав шаг назад, — если ты нас предашь… Моя рука не дрогнет, случись мне поднять против тебя оружие. Я надеюсь, ты меня услышал, для своего же блага. — Услышано каждое Ваше слово, капитан, — заверил мальчишка. — Славно.       И Эрен действительно думал над этими словами. Всё время после ухода командира размышлял над тем, как сделать так, чтобы тело подчинялось ему, чтобы неведомые силы, благодаря которым не так давно он вновь обрёл потерянные конечности, исцелили не такие критические раны на его лице. Либо те покинули своего обладателя, либо просто отказывались выполнять приказы, сероватый пар всё равно поднимался вверх, к потолку, сколько бы парень не пытался что-нибудь с этим сделать.       Поддавшись злости, Йегер со всей силы ударил в стену — куски раздробившихся кирпичей упали к его ногам, а сам он завалился спиной на кровать, не почувствовав должного успокоения. Только болеть теперь начала и рука, кроме тех ссадин и синяков.       Дверь со характерным звуком отворилась. Эрен не видел из-за потухших факелов над своей камерой обладателя силуэта, проскочившего прямо за прутьями, однако узнал его по шагам. За решёткой появилось ведро с чистой водой и тряпкой на ручке, а тот, кто его сюда принёс, беззвучно скрылся наверху, не проронив ни единого слова. Парень даже не успел поблагодарить его, поэтому только и оставалось произнести неуслышанное "спасибо" вслед уходящей тени.       Вытирать вполне себе человеческими средствами местами застывшую кровь полутитану было до ужаса смехотворно. Эрен чувствовал себя настолько беспомощным, когда всего несколько дней назад ощутил, насколько сильным мог быть, что хотелось смеяться от жалости к себе. Теперь он сидел на корточках перед прутьями его персональной тюрьмы и прижимал к пострадавшим местам, каким-то жалким царапинам, смоченную в воде ткань, злясь на самого себя за то, что ему приходится таким заниматься. Благо, хоть наручники с запястий сняли.       Эрен долго не мог уснуть. Кровать была неудобной: настолько жёсткой, что, казалось, ещё чуть-чуть и она просто сломает спину; откуда-то сверху слышались слишком громкие шаги его новых сослуживцев, которые будто специально издавали так много шума; мысли в голове мешали просто расслабиться и закрыть глаза. Одна фраза Аккермана совсем не давала ему покоя. Как он должен доказать ему или кому-либо другому из людей, что никого предавать не собирается? Для многих самым весомым доказательством был бы обычный выстрел себе в голову у них на виду, прямо на главной площади, однако такого исхода Йегер хотел сейчас меньше всего. Хотя оставалась какая-никакая надежда на его большую, чем этого хотят местные жители, человечность, раз синяки до сих пор были на месте и не думали исчезать.       Только под утро Йегеру удалось на пару часов погрязнуть в царстве сновидений и забыться о том кошмаре, творящемся в его разуме. Едва подняв ещё тяжёлые ото сна веки, Эрен бросился к зеркалу, не обращая внимания на ноющую боль в районе шеи и спины. Так надоевшего пара не было, как и того, что под ним скрывалось, — парень с почти незаметной улыбкой провёл кончиками пальцев по идеально гладкой коже на лице, на которой не осталось ни единого шрама.       Дышать словно стало легче. Эрен в приподнятом расположении духа взял в руки ярко-зелёный плащ с двумя белыми крыльями на спине. Дотронулся до одного из них, на несколько секунд замер, прикрыв глаза, и принялся натягивать на себя ремни УПМ, казавшиеся сейчас слишком тугими. Потом надел чистые штаны и форменную куртку, поняв, что та ему слегка велика. Оно и понятно: он даже не помнил, когда в последний раз ему доводилось что-нибудь съесть. Переживания и вечное напряжение истощили его организм ещё больше.       Накинув на плечи плащ, Эрен резко выпрямился и прижал к груди кулак, услышав вдали уже знакомые шаги. — Доброе утро, капитан, — дежурно поприветствовал он, глядя на то, как его попечитель спускается к клетке.       Леви машинально кивнул и поднял ладонь с зажатой в ней ключом, чтобы открыть наскучившую за ночь дверь. Его рука остановилась, стоило серым глазам зацепиться за что-то на чужом лице. — Снимай ремни, — только и сказал мужчина, отперев замок. — Они тебе не понадобятся. — Но… почему? — растерянно проронил Эрен.       Взгляд командира, направленный куда-то вправо, вынудил подойти к зеркалу и ужаснуться от самого себя: красные, как от сильного перенапряжения, глаза с огромными тенями под ними; бледная, почти белая, кожа; а теперь и стекающая из носа к подбородку тёмная кровь. Странно, но буквально несколько минут назад он и не заметил, насколько ужасно выглядит. Создавалось впечатление, что тот парень в отражении не живой человек, а недавно оживший и выбравшийся из могилы мертвец. До боли сцепив зубы, Йегер упрямо сжал кулаки и развернулся обратно к молча наблюдавшему за ним Аккерману. — Это ничего, капитан, — нахмурился мальчишка, вытерев лицо краем рукава своей рубашки. — Не обращайте внимания, всё нормально. — Это приказ, — без особых эмоций отрезал его собеседник. — Выполняй. — Есть!..       Руки тут же потянулись к металлическим креплениям, опоясывающих всё тело ремней. Эрен поднял голову, услышав звук отдаляющихся шагов, — Леви, повесив связку ключей на вбитый в стену крюк, направлялся к двери, словно забыв о том, кто находится у него за спиной. — Через десять минут жду тебя у конюшни. Не опаздывай, — распорядился он, прежде чем уйти.       "Вот и всё", — подумал про себя Эрен, решив, что из-за его бесполезности от него просто решили избавиться, чтобы не кормить лишний рот.       Быстро, как мог, исполнил первое указание, потом принялся за второе. Вышел за пределы своей личной тюрьмы и поднялся вверх по лестнице, по пути встретив пару солдат в форме разведкорпуса, один из которых едва не взялся за клинки, подумав, что недавний заключённый просто решил сбежать. Объяснив что-то про приказ капитана, парень дождался разрешения идти и попал на улицу. Там было довольно прохладно, поэтому пришлось сильнее закутаться в новообретённый плащ.       Леви нашёлся внутри ветхого сооружения, перестроенного под конюшни. Наверно, это когда-то был сарай, сейчас же оно исполняло роль пристанища для немногочисленных лошадей. У одной из них, вороной, стоял и Аккерман, протянувший ей ладонь с небольшим куском сахара, а та, благодарно бодая его лбом, тихо фыркала, пока эту идиллию не прервал чужой, слишком громкий топот. Эрен, выпрямившись, прижал кулак к груди. — И чего ты встал? — не без доли раздражения спросил Аккерман, пытаясь успокоить испугавшегося коня. — Бери седло, надевай. — Так точно! — тут же отозвался мальчишка и стал подходить к своему стойлу. — Какой же ты шумный…       Открыв ворота, Леви спокойно вошел внутрь и, взяв под уздцы своего жеребца, вывел его в просторный коридор. Через несколько секунд его внимание привлекли странные звуки слева, точнее, какая-то возня. Повернувшись, Леви закатил глаза — Йегер, опустив седло на спину лошади, пытался закрепить его снизу, однако то ли из-за животного, что отчаянно упиралось, не желая подпускать к себе, то ли из-за его слишком неаккуратных действий, сделать это у него никак не получалось. — Эрен, ты всегда такой идиот или только при мне? — наскучив себе видеть эти попытки, кинул Леви и подошел к соседнему деннику. — Седло нужно размещать чуть выше, на холку, чтобы потом не было того, что происходит у тебя, балда.       Руки мужчины забрали инициативу на себя, и вскоре конь был наконец осёдлан. Эрен же, затаив дыхание, следил за всем этим и боялся сказать и слова, а после лишь тихо поблагодарил. — На здоровье, — сразу ответил Леви и взялся за поводья.       Вороная лошадь всё время оказывалась впереди, как бы недавний кадет не пытался сравняться с ней. Йегер видел, как недовольно опускались брови капитана, когда тому приходилось временами тормозить, чтобы не потерять его из виду, но, тем не менее, с его уст так и не соскочило ни одного упрёка или нелестного слова, что даже придало какой-никакой уверенности, ведь понятия, куда они едут, в голове до сих пор не было. На ум приходила только расправа над недееспособным солдатом, но зачем тогда уезжать настолько далеко от их временного штаба, если всё можно было сделать прямо на заднем дворе?       Эрен тоскливо вздохнул, глядя на пролетающий вокруг пейзаж. Природа вне города была невероятной красоты, хоть они по-прежнему находились в пределах ненавистных стен, маячивших где-то вдали. В отличие от почти сворачивающего себе шею парня, Аккерман ни разу не оглянулся ни на журчащую под мостом речку, ни на стаю птиц, некоторое время преследующих их в воздухе, даже на покрытое облаками небо он ни разу не поднял взгляд. Озадаченно посмотрев на чужой развевающийся плащ, Йегер несильно ударил сапогами по бокам лошади, заметив, что та снова начинала отставать.       "Стена Сина?" — спросил сам себя Эрен, узнав очертания огромных ворот. — Не отходи от меня ни на шаг, понял? — отдал распоряжение Леви, чуть сбросив скорость. — Не привлекай внимания, а лучше надень на голову капюшон. — Понял! — быстрее, чем смог разобрать эти слова, откликнулся его подчинённый и сразу же принялся прятать лицо за зелёной тканью.       Спешившись, мужчина договорился с дежурящими дозорными, и их пропустили внутрь.       Встречные прохожие сразу начали оборачиваться, стоило сильнейшему воину человечества и его новоявленной надежде появиться в Митре. Эрен неуютно поправил края плаща, чтобы скрыться от чужих глаз, хотя и знал, что сейчас всё внимание принадлежало именно его спутнику, а не ему самому. Леви появлялся в столице нечасто, поэтому был для здешних жителей чем-то вроде достопримечательности, на которую всем обязательно нужно было поглядеть. Оно и к лучшему — шагающий в метре от него полутитан остался незамеченным. Аккермана одаривали разными взглядами: кто-то смотрел с восхищением, чуть ли не вожделением, прямо как когда-то сам Эрен, кто-то с завистью, а кто-то даже опасался его, замолкая, когда мужчина проезжал рядом.       В груди Йегера загорелось странное чувство гордости.       Вороная лошадь недовольно ударила копытом оземь, стоило всаднику слезть с седла и отдать поводья стоящему у какого-то спуска человеку в форме военной полиции. Повторив этот манёвр, парень с немым вопросом в глазах встал рядом с Аккерманом, ожидая от него дальнейших указаний. Тех не последовало. Леви просто махнул рукой, поманив его за собой, и направился в сторону довольно крутой лестницы, уходящей под землю. Опасаясь, но не смея ослушаться, Эрен несмело пошёл следом.       Повеяло холодом и сыростью. С каждым шагом в ноздри всё более интенсивно ударялся затхлый запах, не похожий ни на что, с чем мальчишка ранее сталкивался. Глухие звуки от их сапог отскакивали от стен и эхом возвращались обратно. Когда бесконечные ступени кончились, взору открылся доселе неизвестный мир, закрытый куполом сверху. Эрен знал, что существует такое место, только вот в книгах оно выглядело совсем иначе, да и он не думал, что оно находилось всё это время прямо под их ногами.       Подземный город, как было написано о нём, больше напоминал огромную пещеру с редкими высокими колоннами в виде камня. Здесь было много крохотных домиков, и в окне почти каждого виднелся огонёк свечи — единственный источник света здесь, так как ни солнца, ни луны живущие в этих трущобах люди не видели. Издали это всё выглядело даже красиво, если не принимать во внимание этот тошнотворный запах зловонности. — Капитан?.. — проронил Йегер, не понимая, зачем они здесь.       Леви снова оставил его без ответа. Прошёл чуть дальше и ступил подошвами в грязь, ничуть не скривившись от этого.       Вблизи город уже не выглядел так привлекательно. На разбитых дорогах валялись мёртвые разлагающиеся тела собак и котов, а иногда и людей, пахло гнилью, повсюду был раскидан мусор, грязные бинты и остатки еды. Некоторые горожане, одетые в лохмотья, сидели прямо на сырой земле, вытянув руки, и пытались просить милостыню у тех, кому повезло немного больше. Остальные, находясь в ещё худшем положении, лежали на порванных тряпках, даже не надеясь на спасение.       К горлу подкатил ком. Эрен замер, не в силах пошевелиться. — Помогите… На помощь! Не трогайте меня! — послышалось в соседнем переулке. — Заткни эту суку, — заглушил женский голос другой, грубый и лишённый всякого сочувствия, мужской.       Аккерман не повёл и бровью. Насилием здесь никого не удивишь. Свернув в переулок, откуда доносились звуки, он точным ударом обратной стороны клинка вырубил двоих насильников, что практически лежали на полуобнажённой женщине. Та, рыдая, бросилась к его ногам и принялась их целовать, повторяя слова благодарности. Мужчина, смерив её взглядом, молча вернулся к своему неподвижному подопечному, прижимающему ладонь ко рту. Зайдя за его плечо, Леви мягко, но уверенно перехватил его за предплечье. — Смотри, Эрен, — приказал он низким голосом, отчего Йегер невольно сглотнул. — Внимательно смотри.       Укутанный в грязное тряпьё ребёнок, брошенный на земле; кошка, пожирающая от голода собственных недавно рождённых котят; ползущий по подобию дороги человек, больше не имеющий возможности ходить из-за недостатка солнечного света, — Эрен дрожал, глядя на всё это. Он не верил, что всё это реально, что эти люди действительно так живут. Это просто не укладывалось в его голове. Всю свою жизнь он считал, что ад находится там, где выросли они с Армином и Микасой, но это было гораздо хуже него. — Многие вынуждены жить здесь после того, как пала стена Мария, — продолжил спокойным голосом разъяснять Леви. — Их просто заслали сюда, чтобы не кормить лишние рты, ведь большинство из них не прожило и года под землёй, а это Правительству пошло только на пользу. Сотни стариков, женщин, детей сгнили в этой яме, вдали от дома, голодные и униженные, потому что у человечества отняли… — Пожалуйста, прекратите… — всхлипнул мальчишка, ощущая, как рука под чужим прикосновением начинает по-странному гореть. — Их потомки обречены на такую же жизнь, — словно демон, шептал Аккерман. — Они до самой смерти будут валяться в грязи и умолять закончить их страдания, пока титаны не разрушат и вторую стену. Тогда в расход пойдут все, даже те, кто приносил в казну много денег, что уж говорить о простых людях. И так до самого конца. Только когда в мире не останется ни одного человека, это прекратится. Хочешь такое будущее, Эрен? — обратился он к почти не дышащему парню. — Хочешь, чтобы твои друзья закончили так же?       Не выдержав, Йегер вырвался из хватки и, согнувшись, освободил организм от вчерашнего ужина. Желудок вновь скрутили спазмы, вынудившие схватиться за живот в попытках облегчить боль. — Знаю, это эгоистично — скидывать спасение целого мира на одного сопляка. — Леви позволил лицу чуть смягчиться. — Но у нас нет другого выхода. — Я понимаю. — Эрен вытер рот рукавом и выпрямился. — Извините, что приходится со мной возиться. — Пойдём, — пропустил мимо ушей извинения собеседник и кивнул в сторону выхода из этого не самого дружелюбного места. — Вечереет.       Немногословность командира словно сеяла над ним самим грозовые тучи, не позволяющие как-то с ним сблизиться или хотя бы нормально поговорить. Если с добродушной Ханджи новоявленный разведчик успел найти общий язык всего за пару разговоров, да даже с Эрвином получалось неплохо ладить, то тут был особый случай. Рядом с этим человеком Эрен постоянно чувствовал себя как на минном поле — оступишься и сразу встретишься лицом с последствиями, поэтому он предпочитал в лишний раз промолчать, чем испытывать судьбу.       На поверхности Леви подошёл к солдату, присмотревшему за лошадьми и, отдав ему пару монет, хотел взяться за поводья, однако с запозданием понял, что остался в полном одиночестве: мальчишки нигде не было, сколько бы он не звал его. Мужчина сразу бросил своего коня и перешёл на бег, силясь по звуку определить местоположение своего непутёвого подопечного. Пробегая мимо одного, на первый взгляд, безлюдного переулка, Аккерман остановился. — Что умного может сказать грёбаный самоубийца, а?! — кричал какой-то парень. — Лучше быть самоубийцей, чем таким трусом, как вы! — таким же криком отвечал ему кто-то во всех горло, и Леви сразу узнал голос этого "кто-то". — Да? А ну докажи! — послышался третий голос, а потом глухой удар — видимо, в ход пошли кулаки.       Раздражённо цокнув языком, капитан нахмурился. Выдавать себя в их положении нельзя было, но и бездействовать он не мог, потому, сбросив с лица капюшон, он резко вынырнул из-за угла и нанёс первый удар в обратную сторону колена парню, который секундой ранее приложил Эрена затылком о стену. От неожиданности тот вскрикнул и, только увидев силуэт мужчины и замахнувшись на него же, получил новый удар коленом в живот. На большее его не хватило, и он беспомощно распластался на земле. Благодаря небольшой паузе Леви смог увидеть, что всего здесь было пять неприятелей, что уже сжали кулаки и достали ножи, готовые всей толпой на него кинуться. Обезоружив пинком в руку первого, мужчина замахнулся на второго. Послышался хруст и крик, полный боли. Зажимая сломанный нос, из которого ручьём полилась кровь, парень бросился бежать. Расправиться с остальными не составило проблем, и вскоре здесь не осталось никого, кроме двух лежащих на земле тел, — Леви не рассчитал силу. Только он хотел повернуться к Эрену, как послышался его встревоженный крик: — Капитан, осторожно!       Леви видит летящий в него нож, а потом его остриё, торчащее из ладони Йегера. Округлив глаза, мужчина на автомате достал из ботинка собственный и отточенным движением всадил его в плечо неудавшемуся убийце. Сдавленно прохрипев, тот завалился на спину и замер.       Ушей достиг тихий вскрик мальчишки. Эрен, схватившись за раненую руку, пытался остановить начавшееся кровотечение, пока Аккерман почему-то медлил. — И где ж твоя хвалёная чудо-сила, а? — Вернув телу способность двигаться, Леви подошёл ближе и заметил, что рана полутитана даже не думала исцеляться, хотя в отчётах было чётко написано о быстрой регенерации, способной всего за пару минут вернуть утраченные конечности. — Чёрт знает, что с тобой творится, сопляк, но если ты ещё раз нарушишь мой приказ — восприму это как дезертирство, понял? — Но… — Дай сюда.       От неожиданной боли Йегер подавился воздухом. На месте торчащей из ладони рукояти теперь красовалась рваная дыра с неровными краями. Вместо бинта её накрыла тёмно-зелёная полоска плаща, который Аккерман предварительно разрезал с помощью клинков. Стараясь не показывать своего состояния, Эрен только почти неслышно прошипел и зажмурился, но так и не смог избежать укоризненного взгляда командира. — Терпи, — вскинул брови мужчина, — раз головы на плечах нет.       Мальчишка виновато опустил подбородок. *** — Леви, что ты сделал с бедным мальчиком? Он второй день с постели подняться не может, — спросила следующим вечером Ханджи, поднимаясь из подвала замка и держа в одной руке листы с только что сделанными записями. — Как-то не сильно верится в то, что вы ездили с ним в столицу полюбоваться тамошними пейзажами.       Аккерман, опёршись спиной о стену, слабо пожал плечами. — Похоже, его психическое состояние в значительной степени влияет на способность превращаться в титана, — поделился догадками он. — В таком случае дела у нас стали ещё хуже. Неужели ты не мог придумать чего получше, чем тащить его чёрт знает куда, чёрт знает зачем? — Думал, это поможет ему собраться с мыслями. Ошибся. Ты с ним закончила? — Да, показатели в норме, только он немного… подавлен, и рана на его руке никак не хочет заживать. Странно, даже перед судом он вёл себя иначе. — Ясно, — коротко отозвался Леви и попрощался с Зоэ.       За те несколько метров, ведущие к стальной решётке, он успел сотню раз проклясть и себя, и свой дурацкий план, выполненный без согласования с кем-либо. Не то чтобы ему нужно было отчитываться перед начальством за каждый свой шаг, но по приезде в штаб пришлось отправить Эрвину целое письмо с объяснениями, где он и его подопечный пропадали почти два дня, за которые он толком и не поспал. Найти в Митре комнату для ночлега не было сложной задачей, а вот с безопасностью появлялись некоторые проблемы. Несмотря на отказы Эрена, Аккерман всё же привёл его в лазарет и заставил принять помощь в виде швов на пострадавшей руке. Главного героя всех газет сразу все узнали, кабинет то и дело грозился расколоться на две части из-за витающего там напряжения, но стоящий вблизи капитан одним только своим видом убедил врачей молча закончить процедуру.       Йегер не спал, хоть и лежал с закрытыми глазами. Загремев ключами, Леви отворил дверь и остановился недалеко от неё. — Как себя чувствуешь?       Резко приподнявшись на локтях, парень удивлённо покосился на своего гостя, совсем не ожидав его здесь увидеть. Виски тут же обдало болью, тело сотряслось от непонятной слабости, никогда до этого не беспокоившей его. — Что-то случилось, капитан? — спустив ноги на пол, сквозь зубы спросил Эрен. — Не вставай, — остановил своего подчинённого Аккерман, заметив, как тот хотел подняться и заученным движением прижать к груди кулак. — Сиди, а то, гляди, и до утра не доживёшь, что мне потом Эрвину говорить?       После скупого кивка Йегер опустился обратно на тонкий матрас. Из-за слабого освещения в виде всего одной свечи он не мог видеть лицо мужчины, но и дураку было понятно, что никакого одобрения на нём не было, только хорошо сдерживаемая злость после нарушения прямого приказа. Эрен и сам не знал, зачем он ослушался. Ладони словно сами сжались в кулаки, когда ушей достигли те нелестные слова о разведкорпусе. — Простите за то, что я… — Зачем ты это сделал? — отрезал Леви.       Эрен несмело скомкал край простыни. — Наверно, я плохо себя контролирую, капитан, — признался он, не поднимая голову. — Обещаю, я научусь держать себя в руках. — Это и без твоих слов понятно, — отмахнулся командир. — Зачем ты остановил тот нож своей рукой? Ты же знал, что твоя магия с исцелением не работает. — Как "зачем"?.. Он же мог убить Вас… — Моя жизнь — ничто, по сравнению с твоей. Меня можно заменить, а вот с тобой не сравнится ни один человек на свете. — Но Вы же сильнейший воин человечества! — излишне эмоционально выпалил мальчишка, сверкнув горящими глазами, но столкнулся с поразившим его равнодушием: — Тц, не вопи. — Аккерман, даже не шелохнувшись, сдвинул брови к переносице. — Чтоб завтра был на ногах, понял? Это приказ.       Леви ушёл так быстро, что Йегер не успел даже одобрительно кивнуть.       Завтрашним утром ненадолго отступившая слабость позволила подростку встать с кровати и сделать пару шагов в сторону решёток. В горле пересохло, обессиленный организм отчаянно требовал воды. Нащупав ручку, Эрен вдруг понял, что замок не был заперт, — дверь с тихим скрипом открылась.       "Забыли закрыть?" — подумал разведчик и принялся смиренно дожидаться, пока кто-нибудь сюда не спустится.       Ждать пришлось недолго, минут тридцать или того меньше, но время ожидания избавило Йегера от той уверенности, что у него была. В проёме возник хорошо знакомый обладатель до скрипа чистых ботинок, осматривающий его с привычным недовольством. — Очкастой нужен подопытный кролик, — без особого воодушевления осведомил Леви. — Полагаю, ты не против побыть им.       Не думая, что у него был какой-либо выбор, Эрен слепо пошёл вслед за своим начальником.       В своём кабинете Ханджи удивилась тому, что под одеждой парня не нашлось пары жабр, как у рыб, или крыльев, как у птиц. Он был обычным человеком, слегка худоватым на вид из-за постоянных стрессов и нервным по той же причине. Даже кровь у него была красного цвета, а не, как говорили некоторые жители стен, чёрного, подобно той, что могла бы течь в теле демона или другого мифического существа. Рана на руке всё так же кровоточила, нервируя и заставляя в сотый раз задумываться о собственной бесполезности. Отпустив наконец "пациента", Зоэ закрылась в своей комнате, чтобы углубиться в полученные данные, а Аккерман решил отвлечься от не самых радужных мыслей своим любимым занятием — уборкой. Заодно и его подопечный займётся хоть чем-нибудь. — Но тут же и так чисто… — растерянно пробормотал тот, глядя на сияющие от чистоты полки. — Тебе кажется, — безапелляционно возразил мужчина и опустил в наполненное водой ведро тряпку.       С капитаном было приятно молчать. Это Эрен понял, проведя с ним наедине в полной тишине не один час. Лишь изредка от него доносились наставления о том, как лучше держать швабру или где скрывается больше всего пыли, в остальное же время Леви стоически молчал, даже не думая заводить с полутитаном диалог. Краем глаза парень следил за тем, как мужчина вставал на носки, пытаясь дотянуться до верхних полок, и это настолько насмешило его, что пришлось до боли прикусить губу, чтобы не рассмеяться и не лишиться головы за это. Было до безобразия странно видеть того непобедимого воина, с трудом справляющегося с обычной паутиной в углу комнаты. — Вы забыли сегодня закрыть мою камеру, — не в силах больше грязнуть в тишине, несмело заговорил Йегер. По природе разговорчивый, он хотел поговорить хоть с кем-нибудь, даже с таким молчаливым человеком. — Правда? — нарочито удивился Леви, и Эрен понял, что новостью для него эти слова не стали. — Но… почему Вы тогда не… Разве Вы не должны… — Она не сможет тебя удержать, — по-простому объяснил Аккерман. — Если ты и правда наш враг, какая-то клетка не в силах сдержать такого, как ты.       Парень более медленно, чем обычно, опустился на корточки и принялся оттирать пол от накопившейся там грязи. Наверняка он думал над этой фразой не одну минуту, не зная даже, воспринимать её как похвалу или упрёк. — Я не враг, — посмотрев на капитана, проговорил подросток. — Поэтому и незачем держать тебя под сотней замков.       Слабая улыбка сама появилась на лице. Эрен не заметил, как первым добрался до границы негласно поделенной пополам комнаты: Леви убирался в спальне, а он в коридоре. На это мужчина только одобрительно промычал, явно не ожидав, что какой-то сопляк справится с этим делом лучше него. — Может, от тебя и будет какой толк, — послышался его приглушённый голос, и Йегер снова поднял уголки губ, искренне радуясь даже такому специфическому комплименту.       Аккерман не был похож на того, о ком практически слагали легенды. Напущенная благородность на деле была молчанием, ростом он был на голову ниже даже самого невысокого солдата разведкорпуса, а та грубость превратилась в обычную усталость — Эрен каждый раз ужасался этим тёмным пятнам под красноватыми серыми глазами, будто бы их обладатель не спал больше недели подряд. Несмотря на это, Йегер видел, насколько легко Леви удалось справиться с неприятелями, с которыми у него была вчера небольшая перепалка. Сам бы он ни за что в жизни не смог победить сразу пятерых достаточно рослых парней, а вот капитан, казалось, даже дышать чаще не стал.       "Когда-нибудь я стану таким, как он…" — мечтательно подумал подросток, с восхищением глядя на снимающего перчатки Леви. — Что-то не так? — не оценил его внимание Аккерман.       Эрен слишком резко отрицательно качнул головой.       На самом деле мужчина замечал на себе постоянные взгляды мальчишки и прекрасно понимал, что они значат. Так много людей сверлили его своими горящими глазами, когда они с Эрвином отправлялись в город для отчёта перед начальством, и со столькими эмоциями он сталкивался, стоило просто один раз посмотреть на кого-нибудь из них в ответ. Некоторые женщины прибегали к крайним мерам — пытались увести его в сторону безлюдных переулков, надеясь хоть так привлечь внимание именитого офицера. Ни к одной из них он даже не приблизился. Смотрел скучающе на их старания, а потом молча уходил к своей лошади, не давая им и шанса. Из-за этого балагана Леви ненавидел выбираться в людные места, ведь знал, что вслед ему обязательно будут свистеть и что-то ободряюще кричать, а шум иногда он не любил больше тех настойчивых дам.       Этот парень смотрел на него не только с благоговением, но и уважением. Леви буквально чувствовал, как он сдерживается, чтобы в лишний раз не склонить голову в почтённом жесте. Это не было чем-то странным, Аккерман давно к такому привык, а потому и не зацикливался на этом. Скоро поймёт этот дурак, насколько его фантазии далеки от реальности. — А ты, смотрю, чувствуешь себя получше, — хмыкнул капитан, осматривая Эрена.       Вид у Йегера действительно был гораздо лучше. Плечи распрямились, избавившись от той сутулости, а оттого и сам он стал чуть выше; бледность хоть и осталась, но перестала быть болезненной; сомнений и неуверенности в зелёных глазах стало на порядок меньше. Он, словно засохшее, еле живое дерево после дождя, ожил за эти несколько часов уборки. — Значит, отказываться от пары кругов во дворе ты не будешь? — продолжил мысль Леви.       Пара кругов превратилась в десятки, а потом и в сотни — Эрен давно не ощущал себя настолько обессиленным, пробегая вокруг замка, по ощущениям, в тысячный раз. Почему-то ему казалось, что его тело не способно на такие нагрузки, однако ноги будто сами несли его по вытоптанной ими же дороге, и не думая уставать, хотя сам он едва сдерживал себя от того, чтобы не свалиться на землю и не начать умолять кого-нибудь принести ему воды. Аккерман стоял в тени у дерева, временами посматривал на него и пытался угадать, через сколько минут он всё-таки сдастся. Свою норму подросток успел перевыполнить в раз двадцать, если не больше, а сейчас будто пытался доказать что-то или самому себе, или наблюдающему за ним командиру.       Солнце стало медленно опускаться, оповещая о скором наступлении ночи. Леви скучающе перевёл взгляд на почти шагающего, но ни разу не остановившегося парня. Он успел сходить в кабинет заполнить бумаги и выпить чашку горячего чая, а вот его подопечный всё это время провёл на улице, не смея ослушаться приказа. Лёгкие жгло, появилось чувство, что там бушевало пламя, опаляя все внутренности, руки тряслись, рот пытался схватить кислород, все оставшиеся резервы организма стремительно опустошались, пока впереди всё внезапно не стало чёрным и колени предательски не подкосились.       В самый последний момент Эрен успел выставить руки, что спасло его от болезненного приземления прямо лицом о землю. Теперь усталость в полной мере завладела его телом, и подросток не знал, какими силами он смог заставить себя не провалиться в беспамятство прямо сейчас, перед тем, кого подвести он хотел меньше всего в жизни.       Леви оценивающе повёл бровью, отряхнув штаны от успевшей, по его мнению, осесть на них пыли. Подойдя к тяжело дышащему парню ближе и оказавшись в метре от него, Аккерман на несколько секунд задумался. — Что же заставило тебя так отчаянно рваться в разведкорпус?       Едва различая из-под полуприкрытых век стоящий над ним образ мужчины, Эрен не нашёл силы для ответа. Попытался шевельнуть губами, что-то тихо выдохнул и замер.