Сказка о Магистре

— Думаю стоит продолжить чтение, раз все отдохнули. — Могу ли я продолжить? — Вежливо спросила Госпожа Цзинь. – Прошу. — Промолвила Баошань передавая книгу. — Глава 2. Перерождение. — Достаточно громко прочитала женщина, смотря на зал. — Всё же вернулся. — Съязвила Мадам Юй, кривя усмешку. — Неудивительно, впрочем, ты хорошо знаком с девизом ордена. — Дождались таки. — Выдохнула Вэнь Цин. — Беспощадное отродье, подвергающее всех в пучину хаоса и отчаяния вернулось в этот мир, берегитесь заклинатели, Старейшина И Лин вернулся! — Захохотал Не Хуайсан, из-за чего получил несколько удивлённый взглядов, но их быстро отвели посмотрев уже на само вышеупомянутое бедствие, которое в след за другом задорно хохотало. Удивительно как парень быстро принял собственную кончину, которая, по слухам из книги, являлась ужасной и скорее всего, откровенно говоря, мучительной. Увесистый пинок заставил Вэй У Сяня открыть глаза. — Доброе утро! — Съязвил Цзинь Цзысюнь, смотря на первого ученика. Над самым его ухом прогрохотало: «Хватит притворяться мертвым!» — Так он был мёртв, нет? — Недоуменно спросил Цзинь Цзысюань. — Ну судя по названию главы, ясно что он только вернулся с того света. — Закатил глаза Цзян Чэн. Пинок отбросил его назад, и он больно ударился головой об пол. Борясь с приступом тошноты, Вэй У Сянь подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить меня, Старейшину». — О как заговорил! Не много ли чести? Да и как-то не обратила внимания на...титул. — Воскликнула Мадам Юй, недовольно прищурив глаза. — Боюсь у кого-то появилась лишняя конечность. — Хмыкнул Цзян Чэн. — Титул и в правду глупый. — Титул как титул, самое то для того меня, пробирает до мозга костей. — Хмыкнул Вэй У Сянь, задирая нос. Он много лет не слышал даже обычного человеческого голоса, не говоря уже о таком громком и пронзительном визге. — Не самые приятные звуки которые хотелось бы услышать сразу после перерождения. — Прикрыв часть лица веером, Не Хуайсан с сочувствием посмотрел на друга. Голова его кружилась, а в ушах жужжащим эхом отдавались слова: «Задумайся вот о чем! На чьей земле ты живешь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Все равно они принадлежат мне!» — Странная логика, и сомневаюсь, что парень говорит правду. — Недовольно сказал Цзян Ваньинь. — Зачем брать чужие вещи так еще и избивать, отвратительно. — Скривилась одна из дев, сидящих в зале в красивых розовых одеяниях. Звуки этого крякающего юношеского голоса перемежались с глухим металлическим стуком обшариваемых сундуков и со шмяканьем предметов на пол. Постепенно взгляд Вэй У Сяня прояснился. Перед его взором возник тускло освещенный потолок, на фоне которого возвышалась перекошенная фигура юноши нездорового вида. Зал хмыкнул, некоторые сдерживали смешки от описания поведения грубого юноши, а кто-то с сочувствием смотрел на первого ученика Юньмэн Цзян Он быстро и с жаром говорил, забрызгивая Вэй У Сяня слюной: «Как ты смеешь рассказывать все матери и отцу? Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме послушает тебя? Думаешь, я тебя испугался?!» — Мерзость! — Воскликнул Цзинь Цзысюань на пару с Цзян Чэном, скривив лицо. Несколько мужчин, по виду слуг, подошли к юноше: «Молодой господин, по вашему приказу все разгромлено». — Чего?! Молодой господин удивился: «Как вы управились так быстро?» «В этой лачуге не так много вещей», — было ему ответом. Юноша вполне удовлетворился этим и теперь размахивал руками и тыкал Вэй У Сяня пальцем: «Сначала ты осмелился наябедничать на меня родителям, а теперь валяешься на земле, притворяясь мертвым! Ради чего? Как будто бы кто-то захочет твое тряпье! Что ж посмотрим, как ты теперь донесешь на меня за разгром твоей хибары! — Так, стоп, где мозги этого парня? Он сам себе противоречит. — Спросил Цзян Чэн. Ты такой гордый только потому, что несколько лет совершенствовал тело и дух? — Так он получается заклинатель? — Спросил Вэй Усянь смотря на книгу. — Почему тогда не защищается? Да и этот парень, кстати, очень глуп, вещи заклинателей обычным людям лучше не брать. — Балда! Они ведь обыватели, почем им знать что-то об этом? — За возмущением над глупостью шисюна, последовал тычок в бок от наследника Цзян. А как тебе понравилось, когда тебя вышвырнули обратно, словно шелудивого пса?» — За что? — Синхринно спросили Вэй Ин и Цзян Чэн. Вэй У Сянь устало думал: «И вовсе я не притворяюсь мертвым. Я ведь и вправду был мертв несколько лет». — Ну тут прогадал, 13 лет не малый срок. — Хмыкнул Не Минцзюэ. «Кто это?» — Скорее всего — будущий труп. — Хмыкнул Цзян Чэн. «Где я?» — В бедной хибаре какого-то неудачника. — Крякнул Вэнь Чао. «Неужели я настолько опустился, что захватил чужое тело?» — Да как ты смеешь? — Возмутился Лань Цижэнь, смотря на бывшего ученика, недовольно хмуря брови. — Похвально что он считает это низким поступком. — Ухмыльнулся Вэнь Жохань, смотря на Вэй Ина. Еще раз злобно пнув его напоследок, юноша с видом напыщенного индюка вышел из лачуги, громко хлопнув дверью. «Смотрите в оба и в этом месяце больше не выпускайте его на улицу! Не хватало еще ему опять блажничать!» — громко приказал он. — Почему это его заперли!? — Возмутился Цзинь Цзысюань, на что получил удивленные вгляды от первого ученика Юньмэн Цзян. Шаги стихли в отдалении, и воцарилась тишина. Вэй У Сянь подумал, что неплохо было бы встать. — Да неужели? — Хмыкнул Цзян Чэн смотря на шисюна. — Ты умеешь думать? — Пфхе, ну оклемался только, с кем не бывает? Но ноги отказались держать, и ему пришлось опуститься обратно на пол. Тогда он перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее, и болезненным взглядом уставился на диковинную обстановку и кучи хлама на полу. Чуть в стороне он заметил бронзовое зеркало, вероятно, упавшее во время погрома. Вэй У Сяня дотянулся до него рукой и взглянул в свое новое, мертвенно-бледное лицо со щеками, ассиметрично вымазанными чем-то красным. Добавить бы сюда еще высунутый кроваво-алый язык, и вышел бы отличный призрак висельника. — Интересно, очень. - Хмыкнул Не Минцзюэ. Он отшвырнул зеркало в сторону и яростно потер лицо рукой, с облегчением обнаружив осыпающуюся белую пудру. — Хах, было бы интересно увидеть этот макияж в жизни на твоем глупом лице! — Хохотнул Вэнь Чао — Молодой господин Вэнь, это слишком большая честь для меня развлекать вас, этот скромный слуга посмеет уверить вас что из него развлекатель никакой. — Вежливо проговорил Вэй Усянь, поглядывая на шиди, который пытался скосить хрюканье под кашель. Что ж, к счастью, его новое тело не было таким с рождения — то были причуды его прежнего владельца. Без сомнения, это был мужчина, но, тем не менее, мужчина с макияжем, причем, очень неумелым. Угх, просто невероятно! — Радуйся и будь благодарен, что вообще вернулся. — Фыркнул адепт ордена Лань, Су Шэ, на что получил неодобрительные взгляды. — Как будто книжная версия меня просила его возвращать с того света. — Недовольно пробурчал Вэй Ин. — В каком это смысле? — Недоуменно спросил Цзян Ваньинь. — В прямом, Цзян Чэн, кто в здравом уме будет рад возвращению, зная что его могут убить, потому что он всемирное зло? Не зря же эту версию меня так долго ждали, тратя большие деньги, время, и силы. — Пояснил Вэй Усянь, не замечая чуть потускневший взгляд Лань Ванцзы. От удивления Вэй У Сянь смог, наконец, сесть, и заметить под собой круглое магическое поле. — «Занятно». — Оживился Гуаншань, проигнорировав презрительный взгляд жены, которая заметила его не поддельный интерес. Оно было алым по цвету и довольно неровным, явно нарисованным от руки и кровью, все еще влажной и испускающей характерный запах. Поле было испещрено кривыми каракулями заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не перестали быть менее зловещими. — Хо? — Еще больше оживился глава Цзинь. И все же Вэй У Сянь был Верховный Глава и Магистр Дьявольского культа, так что к таким жутким магическим полям ему было не привыкать. — Вот это я понимаю, титулы. — Удивился Вэнь Сюй. — Меня искренне напрягает то, что ему не привыкать к штукам такого рода. — Смутился Цзян Чэн. — Воистину темный заклинатель! — Прищурил глаза Хуайсан. — Вздор. — Отрезал Лань Цижэнь. Выходит, он не захватывал ничье тело — оно ему было предложено. — Такое возможно? — Чисто гипотетически, да. Ритуал этот был давно забыт, и, судя по магическому полю, больше походил на проклятие. Заклинатель делал несколько надрезов на своем теле, кровью рисовал магическое поле, писал заклинания и садился в центр круга. Затем он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и просил о выполнении желания. Платой за это было физическое тело заклинателя, отданное духу, а его собственная душа возвращалась на землю. — Жестоко. — Взвыли девы. — Всему своя цена. — Вяло ответил Вэй У Сянь, задумчиво глядя на книгу. Это была запрещенная практика, противоположная насильственному захвату тела — его пожертвование. Из-за сложности выполнения очень немногие пытались провести этот ритуал. К тому же, едва ли найдутся желания такой силы, что заставят человека добровольно отдать все, что у него есть. За тысячи и тысячи лет было всего три или четыре достоверных и задокументированных случая. И желанием всех без исключения было одно — месть. — Ясно, теперь мы знаем что это очень, очень редкий ритуал, который зафиксировали всего пару раз. Созревает вопрос, откуда он у этого парня? Такие вещи должны храниться в защищённом месте. — Прокомментировал Не Минцзюэ. — Восможно он его украл, ради мести, естественно. — Выдвинул свою теорию Цзысюань. Вэй У Сянь отказывался это принимать. — А как же! — Хмыкнула Мадам Юй. Во-первых, с каких это пор он оказался «злым духом исключительной ярости и мощи»? — Тебя только это волнует? — Спросил Цзян Чэн, укоризненно смотря на брата. — Оскорбительно, я добрый и нежный цветок, я и мухи не обижу. — Сдавленно хохотнул Вэй Ин. Слава о нем, конечно, шла дурная, и умер он ужасающей смертью, но все же он никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Он мог поклясться, что был самым безобидным блуждающим призраком за всю историю. — Вот видишь? Я сама доброта и благодетель, навешали ярлыков и верят, обидно в общем. Но главная проблема была в том, что как только злой дух попадал в тело заклинателя, контракт считался заключенным автоматически. Дух был обязан выполнить желание призывающего во что бы то ни стало, иначе проклятие вступит в свою силу: он будет окончательно уничтожен без возможности перерождения. — Прискорбно. Вэй У Сянь поднял руки и убедился, что оба его запястья были несколько раз порезаны крест-накрест. — О боги. — Выдохнула Вэнь Цин, хмуря брови. Затем он развязал пояс, распахнул свое черное одеяние и обнажил грудь и живот, сплошь покрытые рваными ранами, нанесёнными чем-то острым. — Это ужасно, не смотря на то, что он заклинатель, удивительно, что он вообще ещё живой, судя по описанию, на нём вообще живого места нет, нужна помощь целителей. — Заключила Вэнь Цин, хмуро глядя на Вэй Усяня. И хотя кровотечение уже остановилось, Вэй У Сянь знал, что то были не обычные порезы. Если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все хуже и хуже, пока срок контракта не истечет, и его душа и тело не будут разорваны навсегда. — Его состояние ужасное. — Так себе привелегия, быть разорваным на части, вместе с душой. — Хмыкнул Вэй Усянь. Вэй У Сянь удрученно обдумал свое плачевное положение, периодически вздыхая про себя: «И как такое могло со мной случиться?». Наконец, он смог встать, облокотившись о стену. — Неужели надоело валятся без дела? Бездельник. — Хмыкнула мадам Юй. Дом, в котором он очутился, был довольно большим, но пустым и ветхим, а его хозяина явно не баловали частой сменой постельного белья. В углу стояла бамбуковая корзина для мусора. Но из-за недавнего погрома, весь сор из нее вывалился и теперь был разбросан по всему полу. Вэй У Сянь пошарил глазами по комнате и подобрал смятый лист бумаги. Он расправил его и, к своему удивлению, обнаружил, что на нем было что-то написано. Тогда он торопливо собрал оставшиеся листы. Из зала посыпались злобные смешки в сторону Усяня, которые тот игнорировав сосредоточившись на книге. Похоже, автором этих строк оказался предыдущий хозяин тела, который изливал свои эмоции на бумаге в минуты сильного отчаяния. Некоторые предложения были бессвязны и совсем не имели смысла, от пляшущих букв за версту веяло беспокойством и напряжением. Вэй У Сянь внимательно изучил свои находки и мало-помалу начал понимать, что что-то не так. — Да неужели. — Закатил глаза Ваньинь. Он выстроил несколько предположений и более-менее докопался до сути. Оказалось, человека, призвавшего его, звали Мо Сюань Юй, а это поселение называлось деревня Мо. Глава Цзинь напрягся. Дед Мо Сюань Юя был богачом родом из этих мест. Его семья была более чем скромной по размеру, и хоть он очень старался, ему удалось произвести на свет только две дочери. Их имена не упоминались, но зато было известно, что старшая была от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, в то время как младшая была дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть ее с рук первому встречному, но неожиданно ей улыбнулась удача. Когда ей было 16, глава одного известного клана заклинателей проезжал через их деревню и влюбился в нее с первого взгляда. Заклинателями восхищаются все. В глазах обывателей они — любимчики богов, загадочные и благородные. Поначалу жители деревни Мо восприняли их связь с презрением, но глава Ордена часто оказывал материальную помощь, и постепенно презрение народа сменилось уважением, смешанным с завистью. Вскоре вторая дочь Мо подарила главе Ордена сына — Мо Сюань Юя. Но благополучие длилось недолго: глава Ордена оказался ветреным человеком, который жаждал всего нового, и вскоре и любовница, и сын наскучили ему. Как только Мо Сюань Юю исполнилось четыре, его отец покинул их и больше никогда не возвращался. Вмиг половина зала перевела взгляд с Госпожи Цзинь на Цзинь Гуаншаня, неловко переводя вгляд обратно на госпожу Башни Кои, которая еще пару раз перечитав про себя несколько строк, глянула на мужа, но, ничего не сказав, продолжила чтение. И, конечно же, как это водится, мнение обывателей вновь поменялось. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз вместе с надменной жалостью. Мать Мо Сюань Юя отказывалась принимать печальную участь, она продолжала твердо верить, что отец не отвернется от своего собственного сына. И действительно, как только ему исполнилось 14, глава Ордена забрал его к себе. — Неужели. — Процедила женщина. Вторая леди дома Мо вновь задрала нос и начала всем рассказывать, что ее сын совершенно точно станет бессмертным и принесет славу своим предкам. — Наивно, единственный наследник это Цзысюань. — Фыркнула Мадам Цзинь. Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа, Мо Сюань Юй был отослан назад. Более того, его выгнали с позором. — Ааа? — Оживился Вэй Ин, который до этого молчал в тряпочку, кидая взгляды на людей в зале. Мо Сюань Юй оказался гомосексуалом, причем весьма смелым гомосексуалом, который открыто приставал к своим товарищам по учебе. — Как по мне, за такое достаточно просто наказать, да приказать полы мести, но выгонять? — Недоуменно зыркнул Цзян Чэн. Разразился грандиозный скандал, и потому как сын Мо не проявлял способностей в совершенствования тела и духа, причин оставлять его у отца не было. — Естественно. — Поджала губы Мадам Цзинь, ублюдка с одной стороны жаль, а с другой, ни капли. В довершение всего, когда Мо Сюань Юй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, как будто что-то до смерти напугало его. — А вот тут уже интересно. — Прищюрил очи Не Хуайсан, обмахиваясь веером. История предыдущего хозяина тела оказалась весьма запутанной, и Вэй У Сянь нахмурил брови. Цзян Ваньинь весело хмыкнул. Что ж, он оказался в теле деревенского дурачка, более того, деревенского дурачка нетрадиционной сексуальной ориентации. Стало ясно, почему на лице мужчины было столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и также ясно, почему никто не удивился огромного кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюань Юй хоть целый дом, от пола до потолка, своей кровью, никто бы все равно не удивился. Все знали — у него в голове не хватает винтиков! — Ну, такому разве что сочувствовать, и помочь, а не держать взаперти, не относясь как к человеку. — Дева Цинь, порой люди бывают более жестокими с теми, кто слабее их, удовлетворяя эго. — Мило улыбнулся Усянь, скрывая горькую усмешку. После того, как он, как побитая собака, вернулся домой, поджав хвост, насмешки и издевки посыпались как из рога изобилия. Положение казалось безвыходным, и вскоре вторая леди дома Мо не выдержала позора и удавилась. — И оставила собственного ребенка? — Нахмурила брови Мадам Юй. К тому времени дед Мо Сюань Юя уже отошел в мир иной, и во главе семьи встала первая леди дома Мо, его старшая дочь и тетка Мо Сюань Юя. К сожалению, она терпеть не могла свою младшую сестру и с самого рождения презирала ее сына. Ее единственным ребенком был Мо Цзы Юань, тот самый молодой господин, что до этого разгромил дом Мо Сюань Юя. Причиной ее ненависти была обычная зависть к сестре: мадам Мо очень хотела бы иметь хоть какое-то родство с кланом заклинателей. Она очень надеялась, что гонец, присланный за Мо Сюань Юем, также заберет с собой и ее сына для совершенствования тела и духа. Но, конечно же, ей отказали, а сказать по правде, ее просто проигнорировали. Все-таки это не было торговлей капустой на базаре. Ты не можешь взять одного отпрыска Мо и получить второго абсолютно бесплатно. Зал взорвался хохотом от такого сравнения, парень то дело говорит, наглая семейка лишь топит себя в собственных мечтах. Однако вся семья Мо твердо верила, что Мо Цзы Юань обладал и талантами, и потенциалом. Они были убеждены, что если бы тогда, вместо Мо Сюань Юя в обучение к заклинателям отправился бы Мо Цзы Юань, то он непременно бы преуспел и, в отличие от своего бестолкового двоюродного брата, принес бы славу своей семье. И хотя, когда его брата забрали, Мо Цзы Юань был еще совсем юн, подобную чушь беспрерывно лили ему в уши, да так, что он сам поверил в нее всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюань Юя, издевался над ним и унижал его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее заклинателя. — Нельзя украсть то, чего нет, что за глупые мечты, да и разве можно так унижать собственного брата? — Хмыкнула Вэнь Цин. Особенно ему нравилось брать у брата различные талисманы, эликсиры и другие магические предметы и присваивать их себе. — Ой дурак! — Прошипев, хлопнул себя по лбу Вэй Ин. И хотя Мо Сюань Юй действительно был временами не в своем уме, он все же осознавал свое жалкое положение. Он уже смирился с ним, но его двоюродный брат, опьяненный своей безнаказанностью, стащил практически все его вещи. Наконец, терпение его лопнуло, и он пожаловался своим тете и дяде, что и вызвало утренний погром. — Неужели! — Не думаю что это бы помогло, учитывая что это подобие поросёнка прибежало. Слова на бумаге были совсем мелкими и сиротливо жались друг к другу, и у Вэй У Сяня заболели глаза. Он подумал: «Какая же ужасная жизнь была у этого человека!» — Говорит человек, которого разорвала на части собственная армия мертвецов. — уже Цзян Чэн хлопнул себя по лбу, поглядывая на брата, которого в общем, видимо не трогала эта тема, на первый взгляд. Неудивительно, что Мо Сюань Юй решил прибегнуть к запрещенному ритуалу, умолять злого духа о помощи и пожертвовать единственным, что у него осталось — своей жизнью — чтобы отомстить. — Бедный парень... — Вздохнули девы. — Во всех смыслах. — Хмыкнул какой-то адепт из Ланлинь Цзинь. Боль от напряженных глаз плавно расползлась по всей голове. По идее, в этом запрещенном ритуале заклинатель произносил свое желание мысленно, и как только Вэй У Сянь был призван, он сразу должен был услышать его у себя в голове. — Должен.. — Выдохнул Не Хуайсан. — Был.. — Продолжил мысль Ваньинь. — Все у тебя через задницу. — Ну, удача такая. — Улыбнулся Усянь. Но оказалось, что Мо Сюань Юй откуда-то переписал обрывочные фрагменты заклинания и эту часть пропустил. И хотя Вэй У Сянь догадывался, что он хотел отомстить семье Мо, все же о масштабе этой мести он представления не имел. Должен ли он вернуть украденное Мо Цзы Юанем? Или он должен побить его? — Как-то мелко для злого духа, который, по идее, должен сеять хаос и отчаяние. — Улыбнулся Хуайсан. Или же… он должен стереть с лица земли всю семью Мо? — Вполне вероятно. — Вставил слово Вэнь Сюй. Судя по всему, наиболее вероятным был последний вариант. В конце концов, любой, кто имел хоть какое-то отношение к среде заклинателей, знали Вэй У Сяня как бессердечного и неблагодарного злодея, который потерял рассудок и не жалел никого, ни друзей, ни семью. Цзян Яньли досадно вздохнула, сжимая руку брата сильнее, которую несколько мгновений назад схватила. Разве можно было бы представить более яростного и злобного духа, чем он? И если Мо Сюань Юй решился призвать именно его, значит, его желание было явно непростым. — Конечно, вернули с того света чисто для выполнения всей грязной работы. — Нахмурился Вэй Ин. И все же Вэй У Сянь хмыкнул: «Ты обратился не по адресу…» — И все же, А-Сянь не изменился. — Нежно улыбнулась дева Цзян, беря уже второго брата за руку. — Думаю, стоит предложить немного отдохнуть, и сразу приступать к следующей главе. — Проговорил Лань Цижэнь, поглаживая бородку. — Госпожа Цзинь, могу ли я взять книгу? — Спросил Цзян Чэн. — Конечно. Прошу молодой господин Цзян. — Улыбнулась женщина, передавая книгу, и принимая чашу с водой.