Я слизеринец, а ты из Гриффиндора – что между нами может быть?

— Сынок, вставай. Тебя ждут великие дела. Почувствовав прикосновение материнских рук, Игнас зажмурился. В следующую секунду он слегка приоткрыл глаза и тут же зажмурился ещё сильнее — мама открыла шторы, и яркий солнечный свет ударил мальчику в глаза. — Ну же, сынок, поднимайся, — ещё раз потормошила Игнаса мама. — Помнишь, какой сегодня день? Игнас помнил. Он ждал этого дня с нетерпением, хоть и не показывал внешне. Рождённый в семье чистокровных волшебников Синков, мальчик с раннего детства знал, что будет обучаться в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Его родители были аврорами, и Игнас знал, что пойдёт по их стопам. Вот только в его планах было стать выдающимся борцом с тёмными магами, а не рядовыми волшебниками, коими были его родители. Игнас хотел занять высокую должность. Он любил отца и мать, но особого уважения к ним не питал, видя, что они не стремятся к вершинам карьеры и не пытаются выделиться из толпы. Когда-то род Синков был знаменит. Каждый уважающий себя волшебник знал эту фамилию. Синки не занимались чем-то одним, они выбирали себе разные профессии, но всех их объединяло одно: каждый добивался высот, успеха в своём деле. Например, Анна Синк, жившая в XVIII веке, была выдающейся целительницей и изобрела лекарство от драконьего коклюша. Это заболевание ничем не отличалось от обычного коклюша за исключением одного: когда пациент кашлял, у него изо рта шёл дым и изредка вырывались струи пламени. Заразу можно было подхватить при работе с драконами, и многие магические зоологи выстраивались в очередь к лечебнице, где трудилась прародительница Игнаса. Со временем амбициозность Синков сошла на нет. Всё больше и больше потомков некогда знатного рода переставали стремиться к карьерным высотам, их устраивали рядовые должности — клерки, торговцы, счетоводы, медсёстры. Родители стали менее требовательны к детям: если раньше они требовали от своих чад исключительно «Превосходно» по всем предметам, то теперь их устраивало «Выше ожидаемого» и «Удовлетворительно». Будущие волшебники чувствовали, что родители многого не требуют, и переставали стараться в учёбе. Всё это привело к тому, что однажды один волшебник из рода Синков, служащий банка «Гринготтс», допустил грубейшую ошибку в подсчётах и поставил магическую печать на документах, согласно которым, какой-то ведьме полагалось выдать 100 000 галеонов. На самом деле, эта сумма должна была быть почти в тысячу раз меньше — около 110 галеонов. Однако магическую печать сломать было нельзя, а значит банк вынужден был выдать обалдевшей от привалившего богатства волшебнице именно такую сумму. «Гринготтс» понёс огромные убытки. Прощать незадачливому банковскому работнику такой промах никто не собирался, и всё имущество Синков было пущено с молотка. На следующий день «Ежедневный пророк» напечатал статью о финансовом крахе некогда знатного рода и историю о том, как это случилось. Синки попали в опалу. Теперь они жили как обычные люди, а их создаваемая столетиями блестящая репутация была разрушена в одно мгновение как карточный домик. Так получилось, что отец и мать Игнаса остались единственными взрослыми представителями рода. Они рассказали сыну историю их семьи, и мальчик был очень впечатлён. Однако Игнас искренне не понимал, почему мама с папой не стремятся возродить былую славу и величие. Один раз он задал такой вопрос родителям, но те лишь улыбнулись и ответили, что им слава не нужна, самой главной их мечтой было создать семью. Это желание сбылось, и теперь отец с матерью просто жили в своё удовольствие, не гонясь за карьерными высотами и не желая известности. Игнас такого не понимал и не разделял ценности родителей. В десять лет, за год до поступления в Хогвартс он дал себе обещание, что возродит знаменитый род и встанет во главе династии.

***

Месяц назад в окно к Синкам влетела сова с письмом. Всё семейство завтракало, когда пернатый гость с шумом ворвался в дом, опрокинув чашку с молоком. Сова бросила письмо на колени Игнасу, схватила плюшку с корицей и устроилась на подоконнике. Птица наклонила голову и уставилась на будущего студента Хогвартса. — Ух-ух… Родители Игнаса не рассердились на сову. Мама, засмеявшись, убрала опрокинутую чашку, а отец попытался погладить гостью по голове. Но та, доедая плюшку, сердито отскочила в сторону. — Никакого телесного контакта, да, малыш? — улыбнулся Вацлав Синк, отец Игнаса. — Что ж, спасибо тебе за письмо. Ещё плюшку хочешь? Сова наклонила голову и уставилась теперь уже на главу семейства. Он протянул ей блюдо с плюшками. Не раздумывая долго, птица схватила ещё одну сдобную булочку, ухнула на прощание и улетела.

***

С тех пор, как сова принесла письмо Игнасу, прошло полтора месяца. На дворе стоял конец августа, в окно, шурша начинающими желтеть листьями, заглядывал сентябрь. Мама не ошиблась — день сегодня и правда был великий. Сегодня Игнасу предстояло отправиться в Хогвартс. На вокзале было полно народу. Женщины с саквояжами, мужчины с портфелями — все куда-то спешили, кричали, гудели. Мальчик поморщился от шума. Он никогда не любил толпы и в людных местах обычно чувствовал себя некомфортно. На плечо Игнасу легла рука отца. — Сынок, ты помнишь, что я тебе говорил? Живи своим умом. Постарайся не связаться с плохой компанией в Хогвартсе. Волшебники бывают разные: добрые и злые. Постарайся держаться от последних подальше. — Очень много тёмных волшебников учились на Слизерине, — обеспокоенно вздохнула мама. — Сейчас, конечно, стало намного спокойнее с тех пор, как Гарри Поттер победил Волан-де-Морта, но всё же… Тёмные маги попили нам немало крови… — В общем, Игнас, будь приветлив и постарайся завести друзей, — подытожил отец. — Только не среди родственников бывших тёмных магов. Будущий студент Хогвартса передёрнул плечами, но спорить с отцом не стал. Мальчик не особенно верил в силу дружбы и не стремился налаживать отношения ни с кем из учащихся Школы чародейства и волшебства. Пока всё, что его интересовало — это как стать ловцом в квиддиче. Отец много рассказывал про эту игру, так интересно, что у сына горели глаза. Сам Вацлав был в своё время охотником и ловко забрасывал квоффлы в кольца. Однако Игнас хотел быть лучшим, главным. Он знал, что охотники очень важны для игры в квиддич, но не менее важен ловец, тот игрок, от которого зависит исход матча. И парень намеревался стать как раз им. Пока мальчик размышлял, как же ему стать ловцом, родители ловко подхватили его тележку и сунули в руки. — Ну, счастливо, сынок! Будь умницей. — Большой тебе удачи, сын, — папа потрепал Игнаса по голове. — Учись хорошо и не засматривайся на девчонок. — Вацлав, какие девочки, ему всего одиннадцать! — оборвала мужа мама. — Игнас, не слушай его. Учись прилежно и внимательно слушай всё, что рассказывают профессора. Мы будем очень гордиться, если ты станешь старостой своего факультета. «Старостой? А кто такой староста?» — вихрем пронеслось в мозгу мальчика, но додумать эту мысль он не успел. Папа подтолкнул его к колонне, разделяющей платформы 9 и 10 — к платформе 9 ¾. Парень разогнался и на полной скорости врезался в кирпичную кладку. И исчез.

***

Шум и гул никуда не делись. Как и на магловской платформе, здесь тоже суетились, спешили, торопились и ругались. Игнас осматривался по сторонам. Как и в мире маглов, вокруг сновали люди. Неподалёку незнакомые Игнасу мужчина и женщина отчитывали какого-то парнишку. Оба стояли по бокам от бедолаги как два тренера «Холихедских гарпий». Игнас сразу подумал, что эти двое точно были спортсменами: кажется, их лица пару раз мелькнули на страницах «Ежедневного пророка» в разделе про квиддич. — Юрай, мы тебе всё сказали. Все члены нашей семьи учились на Когтевране и на Гриффиндоре тебе делать нечего! Даже не думай просить Распределяющую шляпу отправить тебя на львиный факультет, — ругалась женщина. — Но на Гриффиндоре учатся самые смелые! Я тоже хочу быть как они! — возразил мальчик. Мужчина присел напротив паренька и заглянул тому ему в глаза. — Юрай, послушай меня. Когтевран — факультет умных и смекалистых волшебников, для которых важнее всего саморазвитие. Истинный когтевранец верит, что знание — сила. Послушай, какой у них девиз: «Ума палата — дороже злата». Ты же хочешь быть умным? — Ну… наверное, хочу, — неуверенно согласился паренёк. — А жить будешь знаешь где? В высокой башне. Из неё потрясающий вид на окрестности Хогвартса. Ты сможешь с высоты наблюдать за жизнью всей школы. Разве не круто? — Круто, — согласился мальчик. — Ну вот. Будь умницей и не оплошай. Наша семья будет тобой гордиться. Когда ты попадёшь в Когтевран, обязательно пришли нам сову. Мы будем ждать весточки от тебя. Мальчик неуверенно кивнул, погладив белоснежную птицу, сидевшую у него на плече. Игнас, слушая этот разговор, ухмыльнулся. Ему было всё равно, на какой факультет поступать, но, наблюдая за родителями и сыном, он не смог удержаться от усмешки. «Когтевран… Умные… Какой прок от этого ума, если ты не сможешь потом состояться в жизни?», — подумал мальчик. У него перед глазами был яркий пример: их соседка окончила Когтевран, всю жизнь прослужила на одной и той же должности — клерком в Министерстве магии, а выйдя на пенсию, стала выращивать и продавать цветы. Такой судьбы себе Игнас не хотел. — Это был её выбор. Главное, что она счастлива. Она ведь всю жизнь этого и хотела: приносить радость людям. И каждый цветок, выращенный ею, нёс в себе добрую энергию и действительно дарил счастье, — прозвучал рядом мягкий бархатный голос. Игнас вздрогнул и обернулся. Рядом с ним стоял поджарый волшебник, одетый в чёрную мантию. Сияющие, словно льдинки на солнце, голубые глаза обрамляли длинные чёрные ресницы. Брови у незнакомца тоже были чёрными, словно вороново крыло. А вот волосы, спускавшиеся до плеч, были белее снега. В руках мужчина держал трость. Щёку незнакомца перечёркивали несколько глубоких шрамов. «Интересно, где он их получил?», — вихрем пронеслась мысль в голове Игнаса. Незнакомец усмехнулся и снова подтвердил своё умение читать мысли. — Не ваше дело, будущий студент Школы чародейства и волшебства Хогвартс. Но отмечу, что Когтеврану как раз пригодится ваше любопытство. Без него многие великие учёные никогда не совершили бы своих открытий. Незнакомец наклонился ближе к мальчику. — Вы уверены, что не хотите стать студентом Когтеврана? — Я хочу… «Стать кем-то выдающимся, сильным, властным», — мелькнуло в голове. Разум услужливо нарисовал образ главы аврората. Мужчина вновь как будто прочитал мысли мальчика. — Ооо, ну тогда вам, дорогой юноша, прямая дорога в Слизерин. Там как раз нужны такие как вы. С непомерными амбициями, хитрые и изворотливые. Мужчина ещё раз осмотрел Игнаса с ног до головы. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Слегка помедлив, незнакомец с насмешкой произнёс: — Под мою опеку. Игнас хотел что-то спросить у странного волшебника, но тут раздался гудок и крик: — Все по местам! Хогвартс-экспресс отправляется через пять минут! Подхватив тележку, Игнас поспешил сесть в поезд. Он заглядывал в каждый вагон, но, видя, что места уже заняты, кривил губы и шёл дальше. Парень хотел отыскать пустой вагон, где он мог бы погрузиться в свои мысли и его никто бы не потревожил. Игнас заглянул в очередное купе. О чудо — оно оказалось пустым. Ещё никто не успел занять здесь места. Мальчик быстро зашёл внутрь и закрыл двери. Он очень надеялся, что сюда никто не зайдёт, тем более, что купе располагалось довольно далеко от тамбура. Игнас поставил тележку у окна, плюхнулся на сиденье и выдохнул. Затем, немного подумав, вытянул ноги и положил их на сиденье напротив. «Всё равно меня никто не увидит», — решил он. В счастливом спокойствии прошла часть пути. Но вдруг Игнас услышал какой-то шум за дверью, а затем дверь купе открылась. Внутрь с любопытством заглянула какая-то полная пожилая женщина с седым пучком на голове. — О, а вот тут какой-то мальчик один сидит! Матей, Юрай, а ну-ка, садитесь к нему! Хулиганы! Ещё в Хогвартс поступить не успели, а уже драку затеяли в поезде. Сердито пыхтя, в купе зашли два мальчика. Одного из них Игнас узнал сразу: это был тот самый паренёк, которого родители уговаривали поступить в Когтевран. Женщина, тем временем, продолжала бухтеть: — Вот что вам сделали Феликс и Марек? Они же хорошие мальчики, сами первые ни на кого с кулаками бы не бросились. Значит вы будете сидеть здесь, раз не умеете вести себя в приличном обществе! Старушка прищурилась и отчеканила. — Я буду внимательно следить за вашим поведением в Хогвартсе, ребята. И не дай Мерлин вы убежите ночью в лес. Неделю у меня сорняки в теплице потом пропалывать будете! Затем она взглянула на Игнаса. — А ты чего сидишь здесь такой смурной? Вот мальчики, познакомься с ними, пообщайся. Может быть, вы подружитесь. У тебя есть друзья? Друзья очень важны для каждого из нас! — тараторила профессор. — У меня нет друзей. И они мне не нужны, — возразил ей Игнас. Женщина осеклась на полуслове и внимательно посмотрела на паренька через стёкла очков. — А вот это вы зря, молодой человек. Друзья очень нужны, это же наша поддержка, опора в жизни… — Согласен! — вдруг хором заявили оба мальчика, которых привела профессор. Игнас хмыкнул и усмехнулся. — Не согласен, — возразил он. Увидев, что на него вопросительно уставились три пары глаз, парень пояснил: — Друзья только тянут нас на дно. Они с тобой, пока ты ничем не лучше их. Стоит добиться успеха в своём деле, как они завистливо постараются вернуть тебя на прежнее место. На какое-то время в купе воцарилось молчание. И мальчики, и женщина переваривали слова Игнаса. Затем профессор вздохнула. — Ты неправ… Как тебя зовут? — Игнас. — Ты неправ, Игнас. Друзья очень нужны каждому человеку. Без друзей, конечно, можно прожить, но будет очень тоскливо и трудно в жизни. Игнас еле удержался от смеха, но не стал спорить с чокнутой профессоршей. Вместо этого он промолчал, с вызовом глянув на неё. — Ну… эээ… ладно. Я пошла. Мальчики, располагайтесь поудобнее. Женщина кивнула детям и покинула вагон. Поудобнее расположиться мальчики не могли. Пройти и устроиться с комфортом им мешали вытянутые ноги Игнаса, которые по-прежнему покоились на мягком сиденье. Ребята взглянули на странного хмурого соседа, но тот демонстративно отвернулся и уставился в окно. — Ноги убери! — наконец сказал кудрявый парнишка и слегка пнул Игнаса. — Это ты лучше убери их. А вместе с ними и самого себя. Из этого купе, — ровным тоном посоветовал ему мальчик. Кудрявый парень нахмурился, сжал кулаки и двинулся было на оппонента, но его дёрнул за рукав товарищ. — Слышал, что сказала профессор Ликоперциум? Она будет следить за нами и обязательно узнает, если мы ещё раз подерёмся. Лучше её не злить лишний раз, а то и правда житья нам не будет в Хогвартсе от нравоучений, — прошептал Юрай. Кудрявый парень вздохнул и разжал кулаки. Он о чём-то подумал, а затем обратился к Игнасу. — Мы, конечно, можем вернуться в другой вагон, но там сидит профессор Ликоперциум. Если она узнает, почему мы пришли обратно, то придёт сюда и… Этого было достаточно, чтобы Игнас тут же опустил ноги на пол, зло зыркнув на парней. Мальчики хмыкнули и наконец-то сели. В купе воцарилось молчание. Матей и Юрай исподлобья поглядывали на нелюдимого соседа. Тот, в свою очередь, продолжал равнодушно смотреть в окно. Было понятно: налаживать контакт с новоиспечёнными соседями по купе он не собирался. Переглянувшись с Матеем, Юрай не выдержал и кашлянул. Игнас скосил на него глаза, но ничего не сказал. Ещё минут 20 прошли в полном молчании. — Почему ты такой? — Матей наконец решился задать вопрос Игнасу. — Какой? — равнодушно бросил мальчик. — Замкнутый. Ни с кем не общаешься. Не веришь в дружбу. Такой вот… странный ты. — Ну не всем же быть такими дружелюбными, как вы, — пожал плечами Игнас. — Меня всё устраивает. — И тебе не надоедает быть всё время одному? — недоверчиво спросил Юрай. — Тоска же смертная. — Не надоедает, — отрезал Игнас. «А тоска смертная скорее одолеет от вашей нескончаемой болтовни», — подумал он про себя, но вслух говорить не стал. Ребята поняли, что от неразговорчивого соседа по купе ничего не добиться и, к величайшему облегчению последнего, переключились на обсуждение карточек от шоколадных лягушек. К тому же, в купе заглянула продавщица сладостей. Матей и Юрай тут же вскочили со своих мест и скупили у неё, по мнению Игнаса, чуть ли не половину товара. Сам Игнас тоже не удержался от покупки. Он взял одну шоколадную лягушку, мятную жвачку и упаковку конфет от «Берти Боттс». «Отвратительные драже ещё пригодятся», — подумал он. Мальчик осторожно распаковал шоколадную лягушку и достал карточку. Внимательно её рассмотрев, он прочёл имя: «Салазар Слизерин». — Ооо, смотри-ка! — толкнул Матей Юрая в бок и кивнул на карточку Игнаса. Тот посмотрел и прыснул. — Чего смешного? — моментально ощерился Игнас. — Да нет, ничего. Просто тебе выпал основатель факультета, на который скорее всего тебя отправит Распределяющая шляпа, — пояснил Юрай. Игнас прищурил глаза. — И что плохого в Слизерине? — Ничего. Нормальный факультет. — Да, нормальный! — Разве что очень много тёмных магов учились именно там! — И ты наверняка тоже станешь одним из них! — И за тобой будут охотиться авроры. Поймают тебя и отправят в Азкабан! Друзья расхохотались, а вот их собеседнику было не до смеха. Игнас сжал кулаки и молча поднялся, одарив приятелей тяжёлым взглядом. И неизвестно, что было бы дальше, если бы не раздался гудок и голос не объявил: — Хогвартс. Приехали!

***

Чтобы попасть в Школу чародейства и волшебства, проделать долгий путь на поезде оказалось недостаточно. Нужно было ещё перебраться через Чёрное озеро. Игнас, как и другие первокурсники, растерянно крутил головой, не понимая, как им пересечь водную гладь. Не вплавь же, в самом деле. Озеро было большое. — Так, птенчики, идите все сюда! — из-под земли как будто вырос бородатый великан, приветливо машущий ребятам огромной пятерней. Игнас со страхом посмотрел на громадного мужчину. Казалось, он может придавить его одним пальцем. Но деваться было некуда — вместе с остальными он пошёл к великану. Как только студенты приблизились к верзиле, на водной глади материализовались лодки. Профессора засуетились и начали рассаживать детей. В плечо Игнаса вцепились чьи-то пальцы. — Не зевайте, будущий студент, — прямо над ухом прозвучал насмешливый голос. — А то опоздаете к праздничному ужину. Все всё съедят, а вам ничего не достанется. Только сейчас Игнас осознал, что голоден. Сегодня он ел только завтрак да перебился шоколадной лягушкой в поезде. Солнце уже успело сесть за горизонт. Сумерки окутали словно в тёплое пушистое синее одеяло виднеющийся вдали Хогвартс. Времени прошло много, и мальчик сильно хотел есть. Тем временем, мужчина, державший Игнаса за плечо, слегка подтолкнул его к лодке. Мальчик обернулся и увидел того самого странного седого профессора, который умел читать мысли. Тот подмигнул парню. — Давай, садись. Игнас забрался в лодку и почти сразу же в неё погрузились ещё четверо ребят. Матея и Юрая с ними не было, зато была русая девочка с синими, как те самые сумерки, глазами. Парень даже поразился сравнению, которое пришло ему в голову. К поэзии он никогда склонен не был, однако, глядя на юную пассажирку лодки, почему-то сразу сравнил её глаза с сумеречным небом. Дети рассаживались поудобнее. Игнас выбрал место подальше и попытался пробраться к нему. Как назло, на его пути встала та самая девочка. Мальчик попытался обойти её и случайно толкнул. — Эй! Ты чего толкаешься? — возмутилась та. — А ты не стой, разинув рот! — довольно грубо ответил Игнас, пробираясь на своё место. — Грубиян, — парировала та. — Из какой норы ты вылез? — Чего? — опешил Игнас. Он повернулся, чтобы дать отпор смелой девчонке, но тут в лодку запрыгнул седой преподаватель. — Студенты, тихо! Габи Войцех и Игнас Синк, в чём дело? — Он меня толкнул! — выдала Игнаса Габи. — Я нечаянно, — парировал Игнас. — Пусть она не стоит в проходе! — По местам! — рявкнул преподаватель. — Ты садись вот сюда, а ты рядом с ним. И не толкайтесь больше. Игнас и Габи уселись, отвернувшись друг от друга. В лодку запрыгнули ещё несколько профессоров. Убедившись, что дети расселись по местам, взрослые взяли в руки вёсла и налегли на них. Лодка поплыла, сначала медленно, потом всё быстрее. Игнас дал себе обещание не смотреть на Габи, но не смог сдержать его и украдкой, скосив глаза, разглядывал соседку. Девочка тем временем поплотнее запахнула серое пальто и обхватила себя руками. «Холодно ей, наверное», — подумал Игнас, но тут же тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли. «Какое мне дело до того, холодно ей или нет?», — отругал он себя. Также мальчик подметил, что у Габи стройные прямые ноги. Только их он и видел, разглядывая будущую волшебницу украдкой. Ему вдруг захотелось ещё раз взглянуть ей в глаза, чтобы убедиться, действительно ли они синие как вечернее небо, но это означало бы проявление ненужного интереса. Поэтому Игнас сдержался. Краем глаза парень уловил, что Габи вдруг помахала кому-то рукой. Он поднял голову и увидел, как мимо проплыла лодка, в которой сидели Матей и Юрай. Те тоже помахали девочке. — Салют, Габи! — крикнул Матей. — Увидимся в Хогвартсе! — Увидимся обязательно, — крикнула в ответ Габи и широко улыбнулась. Игнас вдруг почувствовал раздражение. Из-за этой Габи его отругал профессор, а теперь она сидит рядом с ним и мешает ему любоваться пейзажем. Чем именно мешает ему девочка, Игнас понять не мог. Оттого и злился. Он сам не понимал, почему вместо приближающегося Хогвартса смотрит на краешек её пальто, на переплетённые пальцы и на носки её туфель. Но больше всего его бесило, что она махала этим придуркам и улыбалась. — Прекрати орать, опять на замечание нарвёмся, — прошипел Игнас. Габи недоумённо посмотрела на него. — Это мои друзья. Что тут такого? — Ещё в Хогвартс не успела приехать, а уже друзей завела? — усмехнулся Игнас. — Мы познакомились в поезде и теперь дружим. Ничего тут удивительного нет. А вот с таким букой как ты никто и дружить не хочет, — парировала Габи. — А может быть, это я ни с кем дружить не хочу? — спросил парень, глядя теперь на соседку в упор. Она широко раскрыла синие глаза. — Почему? — А зачем? — Но наличие друзей — это же очень важно! — Тебе, может быть, и важно. Мне нет, — сухо ответил мальчик. Габи умолкла, с опаской покосившись на угрюмого парня. Она сама не поняла почему, но ей вдруг захотелось внимательно рассмотреть его лицо, заглянуть в глаза цвета тёмного янтаря, бережно разжать мальчишеские кулаки. «А я бы хотела с ним дружить», — вдруг пронеслось в голове Габи. Девочка удивилась своим мыслям. Насколько бы Игнас ни старался оттолкнуть других ребят от себя, с ней почему-то этот трюк не прошёл. Габи безумно захотелось узнать парня поближе, понять, чем он интересуется и увлекается. И, несмотря на грубое поведение соседа, будущая студентка Хогвартса вдруг предложила: — Давай всё же попробуем подружиться? Если хочешь. Игнасу показалось, что он ослышался. Сначала его почему-то пронзила острая радость, но потом это чувство сменилось злостью. Он вспомнил, как Габи махала Матею и Юраю, как улыбалась им. Ему вдруг безумно захотелось поставить зарвавшуюся девчонку на место. И Игнас поддался этому желанию. Он сладко улыбнулся, но от этой улыбки Габи почему-то стало неуютно. — Конечно, давай. Всю жизнь мечтал о дружбе с девчонкой. Габи пропустила мимо ушей колкие слова и неуверенно улыбнулась соседу. — Значит, друзья? — Ну конечно, — ухмыльнулся Игнас. Он полез в карман и достал упаковку драже «Берти Боттс». Открыл коробку и выбрал ярко-красную конфетку, а затем вложил её в ладошку Габи. — Попробуй. Сладкая, — усмехнулся мальчик, предвкушая, что сейчас будет. Девочка улыбнулась и положила конфетку в рот. Через несколько секунд улыбка превратилась в гримасу. Габи выплюнула драже в озеро и широко открыла рот, глотая свежий воздух. — Воды! — прохрипела она. — У меня во рту горит! На хрип Габи обернулись профессора. Седой мужчина со шрамами на щеке щёлкнул пальцами и у него в руке образовался запотевший стакан с прозрачной холодной водой. Мужчина протянул воду девочке, та схватила стакан и начала жадно пить. К её удивлению, вода в стакане не кончалась, пока Габи не напилась, а «пожар» во рту не утих. — Габи, что случилось? — спросил седой профессор. Игнас ждал, что сейчас девочка его вновь сдаст и на этот раз наказания ему не избежать. Возможно, даже исключат из Хогвартса, не успев распределить на факультет. Родители будут очень расстроены… Чем он только думал? Не надо было вообще связываться с этой Войцех! — Я… У меня в кармане лежали драже «Берти Боттс». Видимо, я случайно съела конфетку со вкусом перца чили, профессор, — не моргнув глазом, солгала Габи. Игнас с удивлением уставился на девочку. И увидел застывшие в её глазах слёзы. От жгучего ли они перца или от не менее жгучей обиды, а, может быть, от всего сразу, — парень сказать не мог. Тем временем, лодка причалила к берегу. Все засуетились, вставая со своих мест, торопясь скорее ступить на землю. Габи тоже встала с деревянной лавки, не глядя на Игнаса. А того, тем временем, захлестнула волна сожаления. Ему почему-то стало мерзко от себя самого. «Она не заслужила такого отношения», — подумал мальчик. Стремясь загладить вину перед Габи и перед собой, Игнас вышел из лодки первым и дождался соседку. Когда девочка собралась выходить, он протянул ей руку, желая помочь спуститься. Но та молча покачала головой и сама, без чужой помощи, ступила на берег. Только потом она взглянула на Игнаса. И мальчик поразился тому, какая обида плескалась в её глазах. Слёз уже не было, но и без них синие омуты отражали всё, что происходило на душе у Габи. — Мне такие друзья не нужны, — еле слышно прошептала она. Мир словно завертелся бешеным вихрем, все краски, цвета, фигуры смазались. Игнас почувствовал, что ему стало трудно дышать. Он невольно ослабил ворот рубашки и ещё раз взглянул на Габи. Только она почему-то чётко выделялась среди смазанного пейзажа. Будущая студентка, возможно, его однокурсница, смотрела на Игнаса с обидой и… презрением. — Эй, Габи! Вот ты где! — к девочке подлетели Матей, Юрай и ещё несколько мальчишек. — Пошли с нами. Церемония распределения вот-вот начнётся! Ещё секунду Габи и Игнас смотрели друг на друга, а потом девочка моргнула и отвела взгляд. Она повернулась к настоящим друзьям и улыбнулась им. — Пойдёмте, ребята. Игнас увидел, как она взяла кудрявого парня за руку, и вся компания направилась в Хогвартс. Сам же парень остался стоять, провожая взглядом ватагу будущих первокурсников. Он смотрел вслед Габи, надеясь, что она почувствует его взгляд и обернётся, но этого не произошло. Через пару минут компания, хохоча и что-то обсуждая, скрылась за массивными дверями школы. Какой-то верзила толкнул Игнаса, пробурчав, что нечего тут стоять как истукан. Парень с силой потёр лицо ладонью, а затем встрепенулся, словно стряхивая с себя наваждение. Расправил плечи. «Всё это полная ерунда. Обиделась и обиделась. Мне всё равно, что она чувствует», — подумал Игнас. И, пытаясь убедить себя в правдивости собственных мыслей, направился в школу. Внимательно наблюдавший всё это время за Игнасом и Габи преподаватель с седыми волосами и шрамами на щеке что-то отметил про себя и, погрузившись в раздумья, тоже направился в Хогвартс.