Детские Игры

Даже будучи девочкой, Наталья Игоревна никогда и ничего не вырезала из газет и журналов; не делала, в отличие от некоторых своих подруг, всяческие коллажи. Учителя, в том числе и покойная Мария Антоновна, заложили в девочке по-настоящему трепетное отношение к книгам, которое отчасти стало проявляться и к другой печатной продукции. Но всё-таки после спектакля, она сделала три вырезки с рецензиями-отзывами. Спасибо директору, который позвал на выступление даже журналистов. Две из них принадлежали местным газетам. Те прямо в таком восторге пребывали, что было даже немного смешно читать. Хвалили её, хвалили учеников, хвалили директора и всю школу. Было как-то ненатурально. Ну, хоть о Марии Антоновне пару хороших слов сказали, и на том спасибо. Третья рецензия была интереснее. Хотя бы потому, что она была напечатана не в местной газете, а в журнале, который распространяется по всей стране, хотя и достаточно скромным тиражом. Один из авторов-критиков этого журнала, тоже посетил выступление по приглашению директора. Оставалось лишь гадать, как удалось его туда затащить. Рецензия была, мягко говоря, не самой лестной. Но зато большой. Прямо настоящая статья, на несколько страниц. Правда вначале её, автор рассуждает о более пространных вещах. О том, что происходит с современным обществом, как новые идеи влияют на культуру, как искажаются старые истории. В качестве примера, была взята именно Золушка, в исполнении девятиклассников. По непосредственным сюжетным изменениям, автор проехался очень жестоко. В конце концов, сделал вывод, что это не столько по сказке, сколько по глупому американскому мультику написано. Ну, что сказать, в этом была доля правды. Кое-что Яковлева оттуда позаимствовала. Хорошо так проехался по тому факту, что спектакль был поставлен в память о недавно умершей учительнице, подозревая, что этим способом к нему попытались привлечь больше внимания. Также автор подозревал, что именно ради лишнего внимания и эпатажа было решено взять на роль Золушки мальчика, а на роли Принца – девочку. В конце написал, что это представление было очень далеко от настоящего театра. В большей степени, это было именно шоу, что-то вроде не очень хорошего мюзикла. Однако закончив с критикой, автор, перешёл к похвале. Он отметил, что непросто так придирается к спектаклю, ибо такое представление невозможно судить как обычную школьную постановку, и он рассматривает её наравне с самыми настоящими шоу. В таком сравнении, творение девятиклассников выглядит не очень выигрышно, но он, ни в коем случае не забывает, что это именно постановка сделанная школьниками, и считает её большим успехом. Он отметил несколько интересных решений. Например, очень занимательный слом четвёртой стены, и тот факт, что Фея и её призрачные помощники, были единственными персонажами, что могли говорить и петь. Хотя сама идея немого спектакля ему не столь понравилась. Он отметил, что некоторые актёры хоть и неплохи, но любителям трудно передать характер и чувства персонажей без слов. Однако, он особо подчеркнул, что три актёра с этим справились. Принц, Золушка и Злая Мачеха его приятно удивили. Идя на спектакль, и будучи в курсе «гендерных перестановок» в распределении ролей, автор был настроен скептически. Ибо он, как человек что-то смыслящий в своём деле, понимал: важно не то, кто играет персонажа, а то, как его играют. И был приятно удивлён, как ребята справились со своими ролями. Во время просмотра, он совершенно забыл о том, что Золушка – на самом деле мальчик, а Принц – девочка. И особенно, он отметил игру Злой Мачехи, равно как и потрясающий выбор актрисы. Та, своим пугающим видом и откровенными переигрываниями, держала в напряжении весь зал. В конце статьи, он выразил надежду, что таланты детей не пропадут зря. Автор посоветовал: получить настоящее актёрское образование, и заняться серьёзной актёрской работой. Всем троим. В общем, статья спорная. Но куда более искренняя, и главное, её автор был в разы умнее местных газетчиков. В отличие от них, он не стал публиковать имена актёров. А вот местные ещё как стали. И это лишь усугубило проблемы… После сцены со Свадьбой, планировался ещё и выход на бис, но как-то не задалось. И свет зажгли слишком рано, и актёры слишком устали. Особенно Золушка. Ваня стянул с себя парик, и сбросил верх платья с плеч. – Снимайте быстрее! – сказал он. – Я еле дышать могу. Несколько девочек подбежали к нему, и сняли с его живота корсет. Да, сей изуверский предмет туалета был использован в костюме. Ваня, конечно, был парнем стройным, но только с корсетом его фигура становилась действительно утончённой и изящной. Едва корсет был расстегнут, и парень смог спокойно вздохнуть, как на него налетел Олег Тимченко. Он чуть не заехал бывшей Золушке в глаз. Помешало то, что вокруг Вани столпилось несколько девочек, чтобы помочь снять платье. Ваня приготовился защищаться, но Олега оттащили в сторону два спохватившихся парня. – Ты чего творишь, совсем дебил? – возмутился Ваня – Иди ты нахер, Золушка! Я тебе морду набью! – ярился длинноволосый. – Реально свихнулся! Но тут между ними встал никто иной, как Прекрасный Принц. Люба ещё не успела полностью выйти из роли, и держалась очень уверенно. Она повернулась к Ване, и сказала: – Извини, это из-за меня, – потом повернулась к Олегу, и прикрикнула. – Ты чего творишь, дурак! Он тут не причём. Я его поцеловала. Я! Я так импровизировала. – А с тобой мы ещё поговорим, Любка. – Зачем потом? Давай прямо сейчас. – Не при всех. – Ну, так пойдем, выйдем. Несколько парней вокруг засмеялись. Очень уж это было похоже на будущую драку. – В смысле, отойдём, – уточнила смутившаяся Люба. Она схватила Олега за руку, и поволокла в сторону. А Ваня же стал принимать поздравления. Вообще, все поздравляли друг друга, но ему доставалось вдвойне. Наталья Игоревна предложила отпраздновать в какой-нибудь кондитерской, за её счёт. Но мало кто пошёл, все были сильно вымотаны. А у Любы и Олега, нашлись более важные дела. Ваня тоже не польстился на сладости. Стерев с лица свой грим-макияж, он никого не стесняясь, переоделся, и медленно поплёлся домой. Он чувствовал определённую гордость, и был рад успеху, но всё это его так утомило, что ему хотелось лишь завалиться в кровать, и не просыпаться пару дней. Благо директор от щедрот сделал для 9 А следующий день выходным. Пока Ваня шёл по залу, и коридору, он то и дело замечал и слышал, как общаются между собой зрители. Некоторые никак не могли поверить в то, что Золушку играл парень. Девчонки же наперебой обсуждали, что Принц ну никак не может быть девочкой. Ваня улыбнулся. Может, всё вообще обойдётся? Вот он, идёт среди них, и никто его не узнаёт. Благо в других классах, он ни с кем никогда не дружил. Ваня пришёл домой, и завалился спать. Спал, с короткими перерывами на еду, до следующего утра. А после весь день ленился, отдыхал, и ничего не делал. Пока он сидел дома, вышла одна из местных газет. Не самая популярная, но кто-то её всё-таки читал. И этот кто-то увидел, что в ней статья про спектакль. Бум! И к четвергу, вся школа уже знала, что Золушку играл Ваня Шапиров, а Принца – Люба Денисенко. И в школе возникал очень бурная реакция. И тут, надо заметить, что психология человека и особенно психология ребёнка – штука тонкая. А психология подростка – так ещё и взрывоопасная. Подростки вечно во всём сомневаются, вечно делают глупости, чем-то увлекаются и тут же разочаровываются. Пытаются выпендриться перед сверстниками, и не ударить в грязь лицом. А ещё, они очень легко возбуждаются. Что тут поделать, такая уж штука половое созревание. Был некий пласт зрителей, которые весьма запали на Золушку. В основном, ученики 10х и 11х классов, которых нелёгкая занесла на выступление. Они не могли поверить, что это парень, и считали, что их просто дурят. И всё бы закончилось простым недоверием, если бы не та газета, которую несколько учеников принесли в школу. Она подтвердила то, что ребята отрицали. Потом они раскопали где-то фотки Вани, и поняли: да, это и есть та самая Золушка. То есть, они запали на парня! То есть, у них на него... была реакция возбуждения. Не самое приятное открытие для подростков, которые считают себя исключительно натуралами, и именно такими себя преподносят, потому что даже подумать об ином позорно. Как им на такое реагировать? Самые разумные просто посмеются, и скажут: «Да, накололи, ну и фиг с ним. В жизни всё равно сплошной обман». Некоторые, более-менее прозорливые или же неуверенные, могут задуматься о том, что они не очень-то и натуралы. В большинстве своём это будет глупо, ибо им понравилась именно девушка, образ. Хотя, кто знает, может кто-то и откроет в себе неожиданные пристрастия. А большинство «запавших», среагирует стандартной реакцией, к которой вскоре присоединяться и многие сомневающиеся. И чем сильнее их сомнения, тем сильнее будет их решимость. Реакцией этой будет отрицание и злость. Злость же просто обязана вылиться в агрессию. И объект этой агрессии был совершенным образом очевиден. Это ведь из-за него всё произошло! И как удобно обвинить его в том, в чём ты сомневаешься по поводу себя. Благо, для этого есть очень веский повод. Но такие тонкости процессов внутри черепов старшеклассников, Ваня не мог даже и предположить. Тем более, что его половое созревание до сих пор толком и не наступило, и у него пока что ни разу не возникало желания сношать всё что движется. Он ожидал, что над ним захотят посмеяться, если узнают. Что он потеряет уважение, репутацию. Может быть, девочки будут смотреть на него с пренебрежением, а парни лишний раз не поздороваются. Но он никак не ожидал, что станет объектом самой настоящей ненависти. Проявилось это не сразу. До выходных Ваня учился относительно спокойно. Относительно, ибо он всё равно чувствовал, как что-то нехорошее назревает вокруг. Что-то, что могло бы перекрыть небольшие насмешки в его сторону, со стороны вполне себе мирно настроенных девушек и парней, которые были в курсе школьных слухов. Но со следующего понедельника, всё стало хуже. И вовсе не потому что кто-то пытался набить ему морду. Нет, были вещи и похуже. Началась настоящая травля. Первое время, в ней участвовало от силы человек десять. Они громко ржали над ним. Толкались, не давали пройти в мужской туалет, заявляя, что его место в женском. Стоило ему оставить без присмотра портфель вне кабинета хоть на секунду, как тот оказывался в помойном ведре, или в него подкладывали пачку прокладок. Шапиров не решился пожаловаться директору. Он считал, что сможет сам разобраться. Должен сам разобраться! Именно так бы и посоветовал ему отец, если бы Ваня решился ему рассказать. Радовало то, что парни из его класса, периодически, вставали на защиту товарища. Однажды, чуть не дошло до большой драки, но тут в коридоре вовремя появилось несколько учителей, и всё успокоились. Девочки тоже пытались защитить его, но вскоре поняли, что делают только хуже. И предпочитали просто высказывать ему, свою поддержку. Благодаря этому, Ваня держался. Хотя и был весь на нервах, чувствовал себя несчастным, загнанным в угол. Однако, это был далеко не конец. Ибо из сравнительно небольшого движения, его травля превратилась в настоящую моду. Среди всех парней стало считаться крутым, кинуть ему вслед какое-нибудь оскорбление. И даже самый жалкий пятиклассник не упускал возможности крикнуть ему вслед: «Баба!». А те, что постарше, всё чаще кричали: «Педик!», или что-то ещё менее цензурное. Ну и как вишенка на торте, доставаться стало не только ему. Он вдруг стал настолько важной персоной, что любой парень, который не пытался над ним издеваться, сам становился объектом для издевательств. А уж одноклассники, которые до сего момента были на его стороне, пострадали ещё сильнее. Этому они уже не смогли, или скорее не захотели противостоять. И вскоре все до одного нарушили данное ими слово. Теперь, они тоже издевались над Ваней. Большинство делало это без злобы. Но были и те, кто сильно увлёкся. Например, Тимкин Олег, который так и не простил ему того, весьма неожиданного, поцелуя с Любой. Когда парни 9 А тоже стали издеваться над Шапировым, девочки вмешались в открытую. Они попросили Ваню, чтобы его не смущать, пропустить следующий классный час. На нём, Галя Дёмкина и Катя Сапрыкина вышли к доске, и во всеуслышание объявили, что все присутствующие мальчики – ненадёжные подонки, которые не могут сдержать данной ими клятвы. И посему, девочки с ними больше не общаются. После чего все девочки встали и вышли из кабинета. Этот массовый бойкот мальчики вынесли стойко. Класс словно бы разделился на две части (даже сидеть на уроках стали, разделив класс пополам), и Ваня, волей-неволей, оказался в той его части, где были одни девочки. Ибо никто из парней не горел желанием с ним общаться. Хотя, к слову, они его в этой ситуации не обвиняли. В основном, не обвиняли. Ибо Олег был исключением. И тут, надо заметить, что от статей в газетах, пострадал не только Ваня. Хотя, ему и пришлось действительно туго, но у Любы тоже появились проблемы. Правда, противоположного толка. Если Шапирова все возненавидели, то к Денисенко, некоторые, прониклись страстной любовью. Её Принц был настолько хорош, что запал в сердце многим девочкам. И то, что Принц сам был девочкой, сильно делу не помогло. Люба стала получать любовные записки от других девушек, которые передавали ей через третьи руки. Одни были сравнительно невинны, другие же были такими, что стыдно читать. Одна девчонка даже прямо в класс пришла, чтобы в любви ей признаваться. Она умоляла Любу стать её Принцем. Денисенко это порядком раздражало. Но ещё, это всё сильнее расшатывало их с Олегом, и так не очень прочные отношения. А на волне всплеска гомофобии, то, что его подружку кто-то принимал за парня (ну, так Олег это видел), выбешивало ещё больше. Вполне ожидаемо, что после того, как девочки объявили свой бойкот, он окончательно рассвирепел. Найдя пару единомышленников, среди ребят начавших эту травлю, он, на перемене, на глазах всей школы, напал на Шапирова. Ребята резко налетели на него, и прежде чем Ваня что-то сообразил, он получил удар в живот, и согнулся. Потом, ему отвесили несколько пинков. И не теряя ни секунды, ребята постарше схватили его за руки, а Олег принялся наносить удары. Всё больше по телу, но и по лицу успел разок стукнуть. Эта атака столь сильно всех потрясла, что ненадолго воцарилась тишина. Каждый мальчик, каждая девочка, и даже случайно случившийся там старый учитель ИЗО – все замерли. Но вскоре вернулись к жизни. Учитель принялся ругаться. Кто-то, даже не разобравшись в ситуации, принялся кричать: – Драка! Драка! Быстрее! Парня бьют! А несколько девочек из 9 А, поспешили на помощь. К счастью для Вани, среди них была Маркелова. Она с лёгкостью оттолкнула Тимкина, и вцепилась в одного из державших Шапирова старшеклассников. Они повалились на пол, началась борьба. Третий, от удивления отпустил руку Вани, и несколько девочек мигом встали между ними. Олег, поняв, что атака встретила неожиданный и серьёзный отпор, вскочил ноги, и сбежал. Тут подоспело несколько учителей. Напавших старшеклассников, а под горячую руку и Маркелову, отправили к директору. Несколько девочек отправились с ними, чтобы случайно не наказали их подругу. А другие отправились в медпункт, куда плачущая от такого поворота событий Наталья Игоревна, повела Шапирова. Впрочем, старшеклассником и Маркеловой, пришлось немного посидеть. Ибо директор, услышав о случившемся, сразу помчался в медпункт. – Что с ним? – спросил он у медсестры. – Живой, ничего ужасного, но синяком будет много. И губа разбита слегка. Ваня сидел там с голым торсом, и с укором смотрел на директора. Тот сделал вид, что не замечает. – Так! – распорядился он. – Дабы исключить даже возможность вероятности, берите вместе с Натальей Игоревной этого героя, и ведите в травмпункт. Медсестра хотела было возмутиться, что она и сама справится, но не стала. Борис Аркадьевич не любил пререканий. Так что она протянула рубашку Ване, и тот, одев её, отправился вместе с Натальей Игоревной за курткой. А директор, перед тем как уйти, сказал: – Да, и пусть не забудут задокументировать повреждения. Так, на всякий случай. Закончив с медицинскими вопросами, он вернулся в кабинет. Долгих бесед он не вёл. Сходу отправил домой и старшеклассников, и только что пойманного охранником Тимкина. Маркелову отпустил. Немного, для профилактики, пожурил за то, что та полезла в драку. Но только так, чтобы та поняла, что сделала всё правильно. Завершилась эта история с нападением достаточно просто. Всех трёх парней исключили из школы. Разумеется, к директору пришли разгневанные родители. Но их Борис Аркадьевич чуть ли не прямым текстом послал куда подальше. Показав им справку о повреждениях Шапирова, сказал: если что, он может и к милиции обратиться. И поскольку отец избитого парня там работает, то делу наверняка дадут ход. После такой угрозы, все претензии отпали. Впрочем, на этом всё не закончилось. Когда Ваня вернулся в школу, его никто не решился тронуть, но издевательства продолжились. Только теперь, после своего вмешательства, директор не собирался умывать руки. Машина репрессий завертелась на полную катушку. Каждый, кто был замечен в насмешках и издевательствах, был наказан. Одни отделались двойками по поведению, но некоторых, особо активных, пришлось отстранить от занятий, и вызвать родителей. Директор взялся за дело так рьяно, что вскоре, травля прекратились. Никому не хотелось рисковать, а потом и вовсе стало плевать. Мода, не без внешней помощи, ушла в прошлое. Ваня смог, наконец, вздохнуть спокойно. Хоть и с запозданием, но директор своё слово сдержал. А вот его одноклассники – нет. И потому проблемы 9 А на этом не завершились. Девочки всё помнили, и не простили мальчикам. Дело было даже не в Ване. Хотя то, что ни один из парней не встал на его защиту, когда на него напали, тоже не помогло. Теперь их считали ещё и трусами. Парням же это надоело. Кому-то пришла в голову мысль, как-то исправить ситуацию, но никто не мог сказать, как это сделать. Можно было помириться с Ваней. Но тот тоже держал бойкот, и никто не мог его за это винить. Ну а как помириться с девчонками, тоже никто не мог сказать. И тогда, бывший Король, Лёша Белкин, придумал странную затею. Поначалу его высмеяли, но потом, по мере того как парни всё больше отчаивались что-то исправить, идею приняли, и даже все вместе поддержали. Смысл был в том, чтобы не стелиться. Они могут признать свои ошибки, но они должны показать девочкам, что им тоже есть что сказать. Они тоже могут выступить вместе, они могут объявить им свой бойкот. И чтобы это заявить, мальчики не придумали ничего лучше, чем дружно постричься налысо. Конечно, не всем понравилась именно эта идея, но все признали, что такой поступок будет сильным заявлением. Чем-то таким, на что девочки никогда не решаться. И если девочки так хотят, то пусть дуются. У них будет свой, мужской клуб. А девок в мире много и без этих дур. Но тут у одного из парней возник резонный вопрос: – А что с Ваней? Вопрос быстро решили. Несколько мальчишек, подкараулили его после школы, и затащили за ближайшие гаражи. Он жутко перепугался, но они просто хотели поговорить. Точнее даже не поговорить, а просто сообщить ему, про свой план. – Короче, если ты с нами, то хорошо. Мы перед тобой виноваты, и не забудем. Но если не с нами, то и вали к своим бабам, дуйтесь вместе дальше.