Детские Игры

Вернувшись домой, Ваня обнаружил, что родителей в квартире нет. Видимо, решили сходить в гости к друзьям. Ваня, после того как запрятал свои подарки, немного посидел, подумал. Ничего толком не надумал, и пошёл опять спать. А когда проснулся, получил по шее. Родители каким-то образом поняли, что он вчера много пил. Ваня списал это на отцовскую милицейскую бдительность. Хотя и без этого всё было бы очевидно. С запахом он ничего не сделал. Отца это не устроило особенно. Он сам выпивал, но, то, что сын этим занимался, счёл неприемлемым. Так что зимние каникулы Ивана Шапирова оказались сдобрены изрядной порцией здорового образа жить. Порой в весьма утомительной и тяжёлой форме. Разумеется, особой любовью к этому делу Ваня не воспылал. А лыжи так и вовсе с тех пор возненавидел. Не успел и оглянуться, как каникулы закончились. Несмотря на излишнее отцовское внимание, Ваня всё-таки успел кое-что обдумать. И попросил Сашу ещё раз поговорить с ним, там, где никто не услышит. Этим местом был выбран закуток, возле кабинета музыки. Туда никто без большой нужды не заходил. – Ну, чего? – спросила Саша, когда они остались одни. Вместо ответа, Ваня задрал штанину своих школьных брюк, и девушка увидела, что под ними что-то чёрное, и очень узкое. Трудно было не догадаться что именно. – Ты что! Я же пошутила! – возмущённо заявила она. – Да нет, в них реально удобно и тепло, – заметил Ваня. – А если узнают? – Ну и что сделают такого, чего не делали раньше? – Ты вообще не боишься? – спросила Саша – Да нет, в твоих словах есть резон. Если я с вами, я хочу поменьше отличаться от вас. Я хочу, чтобы вы меня научили, что и как делать. Не обещаю, что всё буду применять, но что смогу, то смогу. – Ты прямо сама уверенность нынче. – Да я просто подумал… Все эти издевательства... Меня называли девчонкой. Парни из класса меня считают теперь девчонкой. Но вот пусть и подавятся! А я буду делать то, что мне нравится. Ну, более или менее. На физру я в колготках не пойду. Кстати, объясни мне кое-что. – Что? – Ну, про набор. Я понимаю, зачем там пилка, ножницы и щипчики. Но некоторые вещи меня прямо смутили. – Ну, хорошо, объясню. Что, решил воспользоваться? – Ну да, правда, пока не очень получилось. И знаешь... – Что? – Да нет, ничего. Пойдём, звонок скоро. Вскоре, все девочки в классе узнали о намерениях Вани. И большинству они понравились. В том числе и потому что именно как парень, он их не интересовал. Забегая вперёд, после разрыва Тимченко и Денисенко, ни одна из девочек 9 А больше никогда и не встречалась с мальчиком из 9 А. Хотя прямо уж ненависти к противоположному полу не было ни у тех, ни у других. Это были разборки внутри конкретного коллектива. Для Шапирова, началось своеобразное обучение. Проходило оно тремя путями. Первым было то, что девочки отвечали на его вопросы. Все, даже те, что их смущали, и, в общем-то, большой пользы для Шапирова не несли. Например, ему в общих чертах объяснили, зачем женщинам нужны прокладки. Ване стало немного противно, но он с этим справился. Зато теперь он знал кое-что, что давно хотел узнать. Ещё с тех пор, как ему упаковку этих, как оказалось далеко не милых дамских штучек, подкинули в рюкзак. Были и более адекватные ситуации вопросы. Только не на все, девочки могли дать достаточно внятный ответ. Скажем, Ваня не раз слышал, что сильно шоколад портит фигуру. Так зачем девочки, которые из-за неё переживают, всё равно его едят? Кое-что девочки объясняли ему сами. О тех вещах, о которых Ваня в жизни бы не догадался спросить. Второй путь был практический. Некоторые вещи, девочкам приходилось Ване показывать. Например, как ухаживать за ногтями он до конца освоил только после практического урока. Краситься его тоже научили. Конечно, дома он этого не делал, но подруги решили, что любая девочка просто обязана уметь делать макияж. И тут Ваня оказался не единственной «ученицей». Галя призналась, что тоже в этом ничего не понимает. Научить их вызвалась Адина. И хорошо со своей задачей справилась. Третий же путь – наблюдение. Ваня постоянно был среди девушек. Постоянно разговаривал с девушками. Постоянно смотрел на них. И делал какие-то выводы. Пытался копировать определённые повадки. Например, он очень старался смеяться как они. Ходить такой же походкой. Сидеть, как они. Что-то из этого удалось освоить быстро, а с чем-то возникли проблемы. Ну и ещё, девочки постоянно таскали его с собой по магазинам. И иногда он что-то себе покупал по их совету. Легко представить, что именно ему советовали. В результате, в его стиле всё больше начинал преобладать унисекс. Волосы он больше не стриг, решил отращивать, чтобы было как у других девчонок. Все эти перемены были растянуты во времени, и ничто прямо вот так резко не бросалось в глаза. Путь из «Парня, который тусуется с девочками», в «Парня, который очень похож на девочку», он прошёл где-то до апреля. И всё это время накапливалось какое-то напряжение. Не в школе, нет. Там была тишь да гладь. Будто бы его изменения никого не удивили, и не заинтересовали. И не на улице, ибо пуганый Ваня постарался снизить время одиночного перемещения. Вообще-то, на улице он так сильно и не выделялся, в верхней одежде. Проблема на сей раз, зрела в семье. Вылилась она в нехилый скандал, в котором отец чуть не дошёл до рукоприкладства. Но сдержался. Вместо этого решил лишний раз оскорбить Ваню: – Ты так на бабу похож стал, что рука не понимается, – посетовал он. Для Вани сей крик души звучал как грубоватый, но всё-таки комплимент. Но это было далеко не единственное, что происходило в вечер скандала. Разборка была кое-чем примечательна. До того дня, отец и мать тщательно старались не замечать и не обсуждать изменения, происходившие с сыном. В результате они не выработали какого-то общего мнения. Поэтому в конфликте оказалось не две, а три стороны. Правда, новый стиль жизни Вани не устраивал обоих родителей, но они по-разному это воспринимали. Отец считал, что всё это – временное увлечение, которое парень может в любой момент прекратить, просто не хочет. Он старался давить на то, что этим он позорит и себя и родителей. В мире есть вещи важнее и интереснее, нечего время на бабскую херню тратить. Например, парню стоило бы каким-нибудь спортом занять. Но тут аукнулись ему те весёлые каникулы, что он для Вани устроил. Сын сказал: – Спасибо пап, но спорта мне хватило по горло. В жизни им заниматься не буду! Мать же была мнения, что это что-то серьёзное. Что их сын стал меняться, а может, даже сходит с ума. Винила себя, разумеется. Считала, что это из-за того, что заставила его сыграть в пьесе, и из-за последующих издевательств. Винила она и мужа. Шапировы ведь знали, что у сына большие проблемы в школе. Но он запретил ей вмешиваться, сказал: парень должен разобраться сам. И вот, к чему это привело! Мать воспринимала странности сына как душевную болезнь. Оба родителя не смогли нормально донести свои мысли до сына. Только общую суть он уловил. По мнению самого Шапирова, отец всё-таки был ближе к истине. Ваня действительно мог бы это прекратить. Но не хотел. Хотя, если говорить откровенно, было у него что-то вроде ностальгии по времени до девятого класса. Но теперь, когда родители стали давить на него, желание возвращаться назад пропало окончательно. Он об этом им и сказал. Тут уже родители переключили внимание друг на друга. Мать стала ругать отца, за то, что тот не позволил ей вмешаться раньше. А отец, довольно грубо, ответил: -Я ведь, сука, предупреждал, что добром это не кончится! Ещё со спектакля вашего! Тут мать вскрикнула: «Да, это я виновата!», и заплакала. Старший Шапиров этого не перенёс. Сразу принялся успокаивать жену, говорить, что это всё из-за него, и вообще всё будет хорошо. А Ваня вдруг понял, что мама-то специально расплакалась. Нет, слёзы были настоящие и даже искрение, но она специально довела себя до такого, чтобы воздействовать на мужа. Это было одновременно противно, и так хитро, что внушало уважение. Отец успокоил мать, и принялся убеждать её, что все происходящее с Ваней – временно. – Это переходный возраст у него такой. Я тоже, что только в свои годы не творил. – В смысле? – подозрительно вскинула бровь мать. – Нет, ну не такого как он, но тоже глупостей много делал. А Ваня опомнится. Дай ему ещё полгодика, ну может год. Просто мы, Шапировы, как хорошее вино. Вызреваем медленно. – В смысле, вызреваем? – озадачился Ваня. – Видишь, он даже не понял, о чём я. – Я тоже не поняла, – призналась мама. – Да у него просто половое созревание опаздывает. У меня оно тоже поздно пришло, наверное, генетика у нас такая. Дай только срок, и станет наш Ванька здоровым и волосатым как медведь. Или как я, в старших классах. По бабам бегать начнёт, а бабские штучки свои забудет. Потом ещё стыдно будет! – обратился он уже к Ване. – Я что, буду похож на тебя? – удивился Ваня. – Это уж будьте спокойны! Ты – вылитый я в детстве. Да и сейчас, тоже много общего. А могло бы быть ещё больше! Ваня посмотрел на отца. Потом вспомнил его молодые фотографии. Здоровый и мускулистый мужчина на фото. Лысый, и полноватый сейчас, перед ним. И тут Ване стало вдвойне противно. Ему бы и раньше стало противно от мысли, что он к старости станет похожим на отца. Но это было какой-то далёкой перспективой. А вот это самое половое созревание, оно, судя по словам отца, не за горами. И да, наверное, это естественное дело. Но если Ваня «созреет», то изменится. А значит, не сможет больше быть настоящей частью своего женского коллектива, к которому прикипел всей душой. Он столько старался, чтобы влиться в него, чтобы стать как они. И всё это перечеркнуть? Парни из класса его всё равно не примут. А даже если бы и приняли... Ваня чувствовал, что его место теперь рядом с девочками. А это значило, что половое созревание нужно остановить. Но для этого нужно узнать, как это сделать. Нужен был совет умного, взрослого человека. Благо, у Шапирова было к кому обратиться. После очередного, классного часа, он сказал Наталье Игоревне, что хочет поговорить с ней наедине, что ему нужна помощь. Когда они остались одни, объяснил суть дела. А предпосылки Яковлева и сама прекрасно понимала. Она видела, что происходит с классом. Видела, что происходит конкретно с Ваней. Разумеется, учительница попыталась отговорить его. Сказала, что она, конечно, не доктор, но знает, что вмешиваться в такие вещи по определению опасно. Ваня же был непреклонен. Это было его желание, с которым она была более чем в силах помочь. Узнать, как и какими способами, можно избежать этого полового созревания. А потом, сделать это. Наверное, для учителя поступок был бы не очень этичный, и мог бы стоить ей места. Но теперь-то ей чего было бояться? Да и как учителя Яковлева себя больше не воспринимала. Она была просто человеком, который серьёзно испортил жизнь другому. И должна была этот проступок исправить. К удивлению Вани, она управилась за неделю. После следующего классного часа, уже сама Наталья Игоревна попросила его остаться, и примерно объяснила, что и как. В интернете, была информация, и люди давали много разных, порой не очень разумных, советов. Чтобы это, так сказать, систематизировать, она отправилась к знакомой, к врачу. И та, правда с большой неохотой, помогла окончательно разобраться в вопросе. А потом, Наталья Игоревна просто пошла в аптеку. – Вот, – выложила она перед Ваней две упаковки таблеток. Разные, разного цвета, и с заковыристыми названиями. – Вот эти, в синей упаковке, это средство слабое. Там, по большей части, растительные компоненты. Мне в аптеке сказали, но сама я что-то сомневаюсь. В общем, если пить его, то созревание наступит нескоро. А когда начнётся, будет идти медленно. Это такая, отсрочка. А вот эти, в белой, это серьёзный препарат. Вань, он реально может тебя даже убить. – Убить? – удивился Ваня. – У него много побочных эффектов. И если неправильно пить, то всё может плохо кончиться. Мне подруга расписала, как это парню, вроде тебя, надо пить, хотя гарантии не даёт. И больше её уже не спросишь. Она, кажется, со мной общаться перестанет теперь. – Извините. – Ничего, переживу. В общем, это сильное средство. И оно совершенно точно будет иметь определённые последствия. Но, учитывая, то, что происходит, я начинаю думать, что тебе это может даже понравиться. – Да? А что за последствия такие. Вместо ответа, Наталья Игоревна указала руками на свой бюст. – У меня что, грудь вырастет? – ахнул Ваня. – Начнёт расти. Знаешь, я вот не до конца всё-таки поняла, мы поначалу это скорее как теорию обсуждали. Получается, что в каком-то смысле, эти белые даже безопаснее, чем те, синие. Но синие ты можешь в любой момент перестать пить, и ничего не будет. А вот белые прекратить уже не выйдет. – А они дорогие? – Что бы ты ни выбрал, я тебе хороший запас куплю. Я ведь пока мало чего сделала. – То есть... с этими белыми, я стану похож на девочку? – Да. – А если перестану их пить? – То будут проблемы. Там уже надо будет к врачу идти, и что-то решать. В общем, суть вот такая. Первые замедлят созревание. А вторые постепенно начнут его, но так, как оно бывает у девочек. – Как у девочек! Погодите, у меня что, тоже месячные будут? – Что? Мес... Нет! Это глупо. Нет, так не бывает! Ваня вздохнул с облегчением. Белые таблетки, только что заработали пару очков в его глазах. – В общем, ты Ваня, подумай. А когда выберешь, скажи мне. Ну, просто: «Я выбрал синие», или: «Я выбрал белые». Ваня вновь задумался. Ему было довольно трудно решиться. Его очень тянуло к белым. Мысль, что у него, как и других девочек, начнёт расти грудь, его очень будоражила. Но это ведь навсегда! А он вполне себе понимал, что навсегда – это очень надолго. А уж когда родители заметят, вот тогда начнётся! Синие были безопасными. С ними, можно было бы отступить. Но отступать-то пока не хотелось. Чтобы помочь себе решиться, Ваня, когда они с Сашей и Женей остались наедине, сказал им то, что уже давно пытался, но всё не мог из себя выдавить. Они шли из школы в канцелярский магазин, Жене понадобились цветные ручки. Тут, в безлюдном проулке, чтобы никто их не услышал, Ваня вдруг остановился. – Девочки, постойте. Я хочу кое-что сказать. – Да Вань, чего хочешь? – спросила его Женя. – Я... я хотел спросить, не могли бы вы называть меня в женском роде? – Да мы и так это делали, разве нет? – удивилась Саша. – Нет, в смысле совсем всегда. Не только дома у кого-то. – Прямо в классе? – Ну, да. Только не очень громко. – Ты точно этого хочешь? – спросила Саша. – Да. Мне было бы приятно. – Вопросов нет. Я поговорю с девочками, всем скажу. Ты уверен? – Я уверена! – Ванька, это классно звучит! – хлопнула в ладоши Женя. – Может, нам имя тебя придумать тайное, женское? – Я уже думала над этим, – сказал Ваня. – И вот только вчера придумала. – Да, какое? – спросила Саша. – А вы отгадайте. Давайте, с трёх попыток. – Каждой? – Пусть будет каждой. Давайте, по три имени. Кто победит, та самая умная. – А если никто не победит? – уточнила Женя. – То вы всё равно красивые. – Ну, давай, попробуем! – Называйте имена по одному. – Ира, – сказала Женя. – Алёна, – улыбнулась Саша, – Как в сказке, сестрица Алёнушка. – Не угадали. – Ольга, – был вариант Жени. – Вероника, – предположила Саша. – Опять мимо. Женька ещё ладно, но Саш, ты вообще какие-то редкие выбираешь. Дам подсказку, оно довольно популярное. На сей раз, девочки задумали. – Юля, – предположила Женя. – Наташа, – заявила Сашка. – И у нас есть победительница. Все славим Виткину, самую умную школьницу в этой подворотне! – Серьёзно? – удивлённо спросила Женя. – Почему именно Наташа? – Ну, с одной Наташи для меня всё началось. И ещё, она обещала сделать для меня кое-что очень важное. – Что? – А вот секрет. Но однажды, девочки, я всё вам расскажу. – Прямо всё-всё? – спросила Саша. – Ну, кое-что вы от меня услышите, – посулила самоназванная Наташа. А вот Наталья Игоревна, на следующий день, услышала от Вани четкую и громкую фразу: – Я выбираю белые.