сотни и тысячи огоньков

день у сынмина с самого утра не задался. сразу, как парень проснулся, он проверил время на телефоне и понял, что проспал первую пару. превозмогая головную боль, сынмин в спешке начал собираться в университет. ким несколько раз запутался в одежде, пролил кофе и поджарил яичницу до такой степени, что от неё остались только угольки, которые невозможно употреблять в пищу. зашипев от досады, сынмин выкинул свой завтрак в мусорку и прикрыл глаза, глубоко вдохнув, в попытке успокоиться. затем темноволосый достал из верхнего шкафичка обезболивающее. выпив таблетку, он пошёл в комнату и взял от туда пальто, которое вчера кинул там, когда вернулся домой. сынмин не совсем помнит то, как он добрался домой. помнит только руки, которые аккуратно заталкивали его в такси, нежную улыбку, которая расползалась на его лице, и чувство чего-то лёгкого, которое постепенно заполняет каждую клеточку его тела. а ещë понимание. понимание того, что чонин ему нравится. и нравится не как друг, а как парень. как тот, с кем он бы хотел провести остаток своей жизни. завязав шнурки на конверсах, брюнет проверил телефон на наличие сообщений от чонина. не увидев их, он нахмурился. ян обычно всегда пишет ему с утра, тем более, он проспал. может сынмин вчера что-то не так сделал, и младший обиделся? темноволосый вновь начал вспоминать события прошлого вечера. через секунду он хлопнул себя по лбу. как он мог забыть? они же с чонином блять поцеловались. хотел ли он поцеловать чонина и раньше? да, безусловно. но сынмин всегда напоминал себе, что ян – его друг и это неправильно. узнав, что младший тоже этого хочет, ким как будто с ума сошёл. и всë-таки, вопрос, почему чонин ему не пишет, ещё не закрыт. блондин всегда после выпивки забывал, что происходило на их тусовках. тем более, ян выпил вчера столько же, сколько выпил и сынмин, если не больше. но, сынмин решил спросить обо всëм самого чонина. темноволосый накинул пальто на плечи и вышел из квартиры. *** когда ким прибежал в университет, был ещё перерыв, поэтому парень направился туда, где они обычно сидят с чонином. старший заметил сидящего за столом друга, как только зашёл в кафетерий. чонин что-то писал в своей тетради, иногда кусая кончик ручки и мило хмурясь. медленным шагом подойдя к яну, сынмин осторожно коснулся его плеча рукой, сразу же её убирая. блондин удивлённо вскинул голову. — привет, — отдышавшись, сказал ким, присаживаясь к чонину. — почему ты мне с утра ничего не написал? чонин молча уставился на него, как будто видит его впервые. сынмин, заметил, что друг какой-то взъерошенный и нервный сегодня, и его явно что-то беспокоит. обычно ян не грызёт ручку, когда что-то пишет, его улыбка не такая нервная, а глаза не бегают, пытаясь зацепиться хоть за что-то на лице старшего. — что с тобой? — на грани шёпота спросил сынмин. в столовой практически никого не было, потому что большинство студентов предпочитало ходить на перерывах в закусочные возле университета, лишь бы не давиться невкусной едой в их кафетерии, а некоторые, когда было тепло, сидели на улице. — как ты себя чувствуешь? ты вчера столько выпил и... — всё хорошо, — коротко ответил чонин и опять уткнулся в тетрадь, продолжая конспектировать прошлую пару. — а ты как себя чувствуешь? — добавил он, всё также не смотря на старшего. киму это не понравилось. ему это не то, что не понравилось, его это очень напрягало. чонин с самого начала вёл себя странно. сначала не написал и не позвонил сынмину, когда тот проспал, а сейчас старается избегать встречаться с ним глазами, явно нервничая и чувствуя себя неловко. и тут кима прошибло осознание. ян помнит их поцелуй в клубе? конечно, это возможно и, наверное, даже хорошо. но тогда чонин должен помнить и то, что старший тоже этого хотел. — я тоже себя нормально чувствую, — всë-таки ответил сынмин, спустя минуту молчания. чонин лишь хмыкнул и продолжил писать в тетради, иногда проверяя время на телефоне. до конца перерыва осталось пятнадцать минут. — хватит на меня так пялиться. — я задумался, прости, — пробормотал сынмин, отворачивая голову. киму хочется уйти. хочется, чтобы между ними не было этой неловкой и давящей тишины. — сынмин, — сбоку послышался шорох закрывающейся тетради и звук брошенной на стол ручки. ким вздрогнул и перевёл свой взгляд на чонина. нельзя было не ощутить заинтересованные взгляды тех студентов, которые сидели в месте с ними в столовой. — да? — выдавил он из себя, сглотнув. ему не нравилось то, что на них смотрят. чонин, заметив его нервозность, быстро сложил свои вещи в рюкзак и, схватив друга за руку, поволок его в туалет, где обычно никого нет. однако, зайдя туда, они увидели курящих парней. — блять, взрослые люди, хули не пойдут покурить на улицу? — бормотал себе под нос чонин. — нет, надо курить в туалете, как школота. светловолосый повёл сынмина к окну в том крыле, где уж точно никого не должно быть в это время. — знаешь... — вздохнув, начал младший, усевшись на подоконник, а затем похлопал по месту рядом с собой. когда сынмин осторожно залез туда, у чонина как-то пропал весь его боевой настрой, так что продолжил он уже не так храбро. — я сначала подумал, что мне всё приснилось, — ким примерно понимает, про что говорит парень. — и почему же ты решил, что всё это действительно было? что мы действительно поцеловались? — просипел сынмин, хрустя костяшками пальцев из-за нервов. — если ты конечно это имел ввиду. ян улыбнулся и кивнул. — да, я про это, — подтвердил он, стуча указательным пальцем по подоконнику. — и я спросил у чана, который всё видел. — понятно, — протянул брюнет, не зная, что ещё сказать. — и что мы будем делать с этим? — спросил он, сделав ударение на последнем слове, при этом очерчивая руками воздух. — а что ты хочешь с этим делать? — хитро сощурился чонин, явно осмелев, при этом придвигаясь ближе к сынмину. между их губами оставалось буквально несколько сантиметров. — я не знаю... — прошептал сынмин буквально в губы парня. щëки старшего покраснели, что не укрылось от зоркого взгляда чонина. тот ухмыльнулся. — а мне кажется, что знаешь, — продолжил смущать друга(?) светловолосый, не предпринимая никаких попыток отстраниться или приблизиться. в прочем, сынмин тоже ничего не хотел делать. в этот момент прозвенел звонок, оповещающий о конце перерыва, однако никто из парней не отодвинулся. — прогуляем пару профессора чона? нам же влетит, — пробормотал сынмин, стараясь смотреть в глаза чонину, а не на его губы. заметив его старания, ян облизнул их. старший проиграл. — а не плевать ли? — издал смешок блондин и, не желая мучать их обоих, прижался к губам сынмина. ким ожидал, от парня чего-то подобного, но сейчас он был обескуражен настолько, что даже не мог нормально ответить на поцелуй. младший отстранился от брюнета. — в клубе ты посмелее был, — наигранно грустно сказал чонин. сынмин понял, чего от него пытается добиться ян. но он решил не спешить. улыбнувшись, ким положил обе свои руки на шею парня, вновь приближаясь к его лицу. для начала он поцеловал его в лоб, затем медленно перешёл на нос, щеки и, наконец, уголок губ. — что ты делаешь? — захныкал чонин. — не нравится? — усмехнулся сынмин, поглаживая шею светловолосого. ответом ему послужили чужие губы на собственных и руки на его талии. на этот раз ким ответил на поцелуй, сцеловывая с губ чонина вишнёвый бальзам. целоваться с чонином, это как душевные разговоры в четыре утра с чаем вперемешку со слезами; это как встречать вместе рассвет на крыше в пусане, хотя ты минуту назад думал о суициде, а сейчас только о парне, что буквально спас тебя от ошибки ценою в жизнь; целоваться с чонином, это как прогуливать пары, просто, чтобы провести вместе день и посмотреть дораму. целовать чонина до невозможного приятно. ощущать, что он вкладывает в этот поцелуй все свои чувства. а чувств много и, кажется, что их хватит на них двоих, хотя в сынмине их тоже немало. отстранившись на секунду, ким спросил: — это же означает, что мы теперь встречаемся, да? — конечно, глупенький, — хихикает чонин, но не придвигается, чтобы ещё раз поцеловать сынмина. старший нахмурился и резко притянул яна к себе за воротник толстовки, вновь накрывая губы чонина, заставая того врасплох. снова череда бесконечно нежных поцелуев, пусть и не совсем умелых, ведь чонин целовался лишь несколько раз в жизни. и, наверное, день у сынмина всë же задался.