Шальной мальчишка

Северус едва пробрался мимо толпы журналистов, которые вот уже третий день переехали жить под стены больницы Лондона. Мужчина ещё с Рождества являлся официальным опекуном Гарри, поэтому к нему было много вопросов, особенно от назойливой особы Риты Скитер: — Мистер Снейп, почему мистер Поттер не отходит от мистера Реддла? — Мистер Снейп, Реддл педофил? — Мистер Снейп, Дельфина Блэк действительно дочь Тома Реддла? Кстати, последний вопрос теперь преследовал и Регулуса. Несмотря на то, что родители сестёр Патил помогли мадам Помфри спасти жизнь Реддла, ведь были врачами, студенты заметили и поведение Поттера, и услышали слова Блэк. А слухи расползаются быстро, особенно, если их продать за хорошую цену. Северус вошёл в палату, где лежал Том, и тяжело вздохнул. Гарри уснул возле любимого, склонив голову тому на живот. — Гарри, проснись. — Северус? Уже утро? — Шесть утра. Думал, смогу пробежать мимо репортёров, а их там целая свора. Альбус Дамблдор договорился с медперсоналом, чтобы ты мог принять здесь душ. Это твоя одежда, Марлин сложила. — Спасибо, Северус. Посиди с ним. Чтобы, если проснётся, кто-то был рядом. — Гарри, напоминаю, шпилька не зацепила ничего жизненно важного. Он не умрёт. Ты себя слишком извёл. — Несмотря на твои слова, ты меня понимаешь. — Да, понимаю, но я говорю тебе об этом как отец. Гарри улыбнулся, обнял Снейпа, забрал из его рук пакет и пошёл принять душ. Он до сих пор был одет в выпускной костюм. Наверняка от него за трое суток начало разить. Забота Северуса помогала Гарри не забывать, что ему нужно есть, пить и ходить в туалет. Когда парень нашёл в пакете чистую одежду, то выдохнул. Жаль, что не было бритвы, но лёгкая щетина брюнету даже шла. Вернувшись в футболке, джинсах и кроссовках к Снейпу, заметил одобрительный взгляд, пусть Северус только хмыкнул. Поев из судочков, принесённых опекуном, Гарри заявил, что не поедет домой, пока Том не очнётся. Упрямство Поттера бесило Снейпа и заставляло восхищаться, поэтому мужчина оставил палату через час. Гарри открыл окно в сад и сел на подоконник, пытаясь привести мысли в порядок. Несмотря на то, что Дельфи поехала окончательно крышей, и её поместили в психиатрическую больницу, где когда-то будет работать Драко, присматривая за бешенными Лестрейнджами, на душе Поттера всё ещё было неспокойно. И неудивительно, ведь любимый уже третьи сутки без сознания. — Пить… — послышался охрипший голос. — Том! — радостно воскликнул Гарри, подбегая к любимому. — Врач сказал пить с трубочки, а если будет не больно, тогда можно и так. Том хмыкнул, ведь Гарри заботился о нём, как о маленьком ребёнке. Будто пытался рассказать, почему солнышко светит, а тучки плывут. Сделав пару глотков через трубочку, Реддл поморщился. — Ну как? — Тяжеловато, — прошептал Том. — Сколько я спал? — Три дня. О нас узнали. Прости. Я… Я не комментировал ничего, не подтверждал, — Гарри присел на стул, сжимая ладонь Реддла, — но слухи расползлись. Дельфи от безумия кричит, что ты её отец. Она в Мунго, а Регулус заявил, что ты не отец Дельфи, и предоставил прессе тот самый поддельный тест-ДНК. Он открыл тайну, что она дочь Беллы, а кто настоящий отец — неизвестно. Дельфи сошла с ума от любви, так пишут газеты. Дамблдор не даёт просочиться ненужной информации. Оба Дамблдора, — засмеялся Гарри, ведь не уточнил, о ком говорит. — Ты не пострадал? — Нет. — Я подпустил её к себе. Волдеморт бы так не прошляпился, а я перестал быть пылким. — Ты перестал искать опасность на каждом шагу. Это моя вина. — Нет, это твоя заслуга, малыш. Благодаря тебе я стал спокойным. Я живой. Всё остальное рассосётся. Гарри склонился к руке Тома и поцеловал её, ещё крепче сжимая. Дверь палаты открылась неожиданно, и Гарри сразу услышал оханье Скитер, которая шла за Альбусом и Аурелиусом. Поттер хотел отдёрнуть руку, но Реддл не отпустил, на что мальчишка удивлённо уставился на возлюбленного. — Я больше не буду прятаться. Даже год. — Том… — Гарри, я чуть не погиб. Чуть не оставил тебя. Я больше и на день тебя не оставлю. Школа без меня не пропадёт, я по-прежнему её создатель и наследник. — Пост премьер-министра, Том. — Из-за политической карьеры я редко бы тебя видел. Мне нужно было чуть не умереть, чтобы понять себя. И я понял, что важнее нас ничего нет. У нас обоих есть бизнес. Будем им заниматься. — Мне учиться четыре года. — Учись, а я буду рядом. Твой опекун Северус, он о нас знал. Тебе семнадцать, ты достиг возраста согласия, а 31 числа этого месяца ты станешь совершеннолетним. Лишение свободы мне не грозит. Нас ничто не разлучит. Никто не разлучит. Только, если ты меня решишь бросить. — Не дождёшься, — парень заплакал и обнял Тома, скрывая своё лицо на его груди. Реддл заботливо поглаживал мальчишку, глядя на Дамблдоров и Скитер, выключившую диктофон, а после она подошла к Тому. — Не желаете рассказать всё с самого начала? — спросила Скитер, чуть ли не запев от предвкушения сенсации. Том и Гарри переглянулись и улыбнулись. Придётся скрыть тему о Волдеморте, Сметвике и поддельном тесте-ДНК, но в принципе можно было поделиться своей историей любви.

***

Тома выписали через неделю, пусть рану и приказали обрабатывать мазью дважды в день, а ещё пить лекарства. Том и Гарри покинули больницу, держась за руки. Перси ожидал их в машине, а вот Муди наконец-то был рад работе охранника, имея право отталкивать бессовестных и наглых журналюг. Несмотря на то, что Том был ещё слаб, через три дня он отправился в Хогвартс, чтобы забрать свои вещи и освободить кабинет. — Значит, директор отныне я? — Не слышу в Вашем голосе радости, Минерва, — хмыкнул Том, пока Гарри вынимал вещи из шкафа, да и Мэри с Марлин приехали помочь, чтобы сборы шли быстрее. — С точки зрения преподавания вы поступили аморально, соблазнив студента. — Всё было наоборот, — засмеялся Гарри, вынося ещё одну коробку и передавая её Перси, пока Аластор забирал коробку из рук Марлин. — Минерва, я счастлив. Я влюблён. Меня любят. Раньше моим стимулом жить была карьера, но с появлением Гарри я понял, что важнее любовь и душевный покой. Я устал доказывать миру, что сирота достоин признания. Карьера ничто, если тебе не с кем даже вечер провести. — Я рада, что ты влюбился, Том. Ты заслужил счастья после всех испытаний. Мне просто… дико слышать, что между студентом и профессором отношения, учитывая восемнадцать лет разницы. Чем займётесь? — Гарри никогда не был на море. Ни разу не покидал Британию. Вступительные экзамены через три дня, а после мы отдохнём где-то на Карибских островах. Нам обоим нужен отдых. Гарри нежно улыбнулся Тому и взял его за руку. Лицо мужчины изменилось, как казалось Минерве, но на самом деле он попросту перестал носить маску. Реддл был счастлив. Он сделал счастливым Гарри. И, вспоминая слова Альбуса, что бумажник был украден на удачу, понимал, что старик был прав как никогда. Когда Том глядел на своего зеленоглазого шалунишку, его душа ликовала, а сердце любило. Больше не нужно было прятаться. Не нужно играть роль. В этом мире победил Гарри Поттер и его любовь, но, как любил поговаривать сам мальчишка, лёжа перед камином в объятиях Тома: «Шалость удалась».