Спектакль окончен

Костров ехал по вечернему городу, прямиком к своему другу. Он не знал, зачем понадобился ему, хоть и был зол, что этот, прервал прогулку с симпатичной девушкой, но он не раз его выручал, поэтому отказать не мог, вопреки всему. Он подъехал к бару. За одним, из нескольких столов сидел Рыков, крутил полупустой стакан виски. — Здарова, ваше величество. Зачем я вам понадобился? — Давай напьёмся вместе. Сегодня пятница. — Паша, что случилось? Ты никогда не хотел напиваться до беспамятства. Это прям революция какая-то. Долой правильность, здравствуй весёлая пьянка? — Издеваешься? Не хочешь, как хочешь. Я домой тогда поеду. У меня есть пару бутылок, хватит. — Стой, ну серьёзно, ты и пить в одиночестве — несовместимые вещи. — Я тебя позвал, чтобы вместе посидеть, а не читать мне нотации. Или с ней интереснее было? — Ааа, я понял. — стукнул по столу. — Ты ревнуешь. Оо, ну ты попал. Ревность, штука серьёзная, попробуешь, всё, обречён. — Заткнись! Во-первых, я никогда, никого не ревную, во-вторых, она не в моём вкусе, пусть она будет выглядеть на все сто, даже тогда не привлечёт моего внимания. — Да что ты. Как скажешь. Но так, на всякий случай, она будет моей. — Спешу усомниться в этом. — Давай спорить. Уже через неделю она будет моей. Ладно, через две. — Это низко, она не заслужила, чтобы на неё спорили. — Ты же её стервой считаешь, тебе разве не плевать? — Какая разница? Это неправильно. Я спорить не буду. Как тебе вообще это в голову взбрело. Дебил. — Ты её второй день знаешь, а уже заступаешься. — Закрыли тему! Не я, не ты к ней не подойдем, хотя бы пока не будем в здравом уме. — А нет, правильность не ушла. Ну да ладно. Пойду тогда. Скучно с тобой. — встал из-за стола и ушёл. Рыков просидел в баре часов до 4 утра. Непонятно, каким образом решил пойти домой, забрал на половину пустую бутылку виски и собрался идти пешком. Доковылял только к семи и то приснул на скамейке, около подъезда, подперев голову, рукой. Машина естественно осталась у бара.

***

Открыл глаза только, когда что-то сильно стукнулось об асфальт. Бутылка звонко упала, привлекая внимание прохожих, которые шли мимо и косо смотрели на него. Зевнув, он глянул на часы и ошалел. Время показывало, 12:00. Телефон разрывался от звонков друга. Тот ненароком подумал, что с ним что-нибудь случилось и поехал к нему. Как только увидел его, держащегося за голову, в помятой одежде и недовольным видом, еле сдерживал смех. — Ну ты даёшь. Это тебе повезло, что сегодня выходной. Иначе, я не знаю, как бы ты выкручивался. — Не смешно. Мне ещё машину по идеи забрать не мешало бы. Надо завязать пить, а то в следущий раз, неизвестно, где усну. — Это точно. — уже не сдерживал ехидные усмешки. — Давай переодевайся и пошли. — Куда? — Туда. На встречу. — На какую? — Короче, рассказваю. Я позвал её погулять, а у неё есть подруга. Значит и ты должен пойти. — Ты идиот? Не, ну ты круглый идиот. А меня спросить? Может я ещё не открыт к новым знакомствам. — запыхтел. — Александр, вы клинический идиот, дебил, дурак, эгоист, кретин, я слова подобрать не могу к вашему описанию. — Можно просто сказать спа-си-бо. Тебе надо устраивать личную жизнь или че? Куда тебе девать всю пунктуальность, не иначе, как на свидания. А заботу? — Пошёл ты. — кинул в него подушку. — Я взрослый человек и сам могу решить, когда и с кем мне быть. — Да-а? А не ты ли сейчас кимарил на скамейке и кидался подушкой? — Форс мажор. — Ну да, ну да. Собирайся, мажор. Я оправдываться не собираюсь. Уже все надежды на этот день возложил. Пожалуйста, не надо портить мои планы. Я приезжаю поддержать тебя, теперь настал день тебе меня поддержать. — Один раз. — пригрозил пальцем и пошёл собираться. Брюнетка тем временем сидела и пила кофе с подругой. Она не восприняла эти встречи, как что-то серьёзное, хотя мужчина так не думал. Сегодняшний день был более менее лучше, чем остальные. Иногда, из-за туч выглядывало солнышко. Ветра почти не было, а осенняя атмосфера была прекрасна. — Говоришь, с другом придёт? Какой он? — Не знаю. Толком с ним не говорила. На работе строгий, вне не пересекались. — Ммм, ясненько. — размешивая напиток. — Как думаешь, мы бы смогли парами гулять? — Наташ, об этом рано думать, да и я не собираюсь с ним встречаться. — Почему? — Не знаю. — пожала плечами. — Не мой типаж. Слишком быстро. Он куда-то спешит. Я ни его, ни друга его не знаю внутренне. Какие они вообще в жизни. Какое у них состояние на работе, мне не о чем не сказало. — То же верно. Я просто не могу уже смотреть, когда последний раз ты что кем-то состояла в любовных отношениях? — Год назад. Когда расставалась с мужем. — усмехнулась. — Вот, тебе нужно найти сильное плечо. Куда девать твоё добро, внимание и милое личико? — Иди ты. Пока подружки болтали обо всём подряд, мужчины практически ехали к ним. Рыков неспеша, тоесть нехотя собирался под надзором друга. Он считал вот это всё, пустой тратой времени. Если и человек полюбил другого человека, это по плану не получается, всё проиходит случайно, спонтанно, а не по расписанию. Был на этом месте другой человек, послал бы его куда подальше. Наконец, чуть собраннее, они сообразившись, зашли в цветочный магазин, купили букеты цветов и поехали к ним… Через пятнадцать минут, они встретились в парке. Девушки приняли цветы, мило улыбнулись и вчетвером пошли по аллее. Костров и Олина подруга активно поддерживали диалог, в то время, как Арефьева пыталась найти подходящие слова, а Рыков вообще сморозил фигню и «сделал» невозмутимое выражение лица. Мужчина пытался коснуться её руки, как только настроился и взял за руку, та дёрнулась и выронила букет. — Извини. — неловко. — Я помогу. Далее пошло всё ещё хуже. Шуточная фраза Кострова, по типу: «Ты чего такой грустный? Развеселись, приобними её» почему-то вывело его из себя. Ему и так не нравилось находиться здесь. Чувствовал себя некомфортно. Но когда из его рта вылетела эта фраза, все кулаки разжались и он уже не контролировал себя. — Ты реально достал. Я согласился пойти, только потому что ты мой друг, только потому что в дружбе принято помогать. И никаких «приобними», «поцелуй», «проводи» не будет! Ясно?! Мне это не надо. Раз я удосужился сходить на эту чёртову встречу, можно не подначивать меня? Я уже молчу, что в единственные выходные занимаюсь, извините за выражение, фигнёй. — выпустил пар. — Ты же видешь, что ни мне, ни одной девушке здесь не охотно здесь находится. Ты словно не видешь, что ей не хотелось вообще затевать это. Хоть бы спросил, а не давил. — Так давай, уходи, чего. Зачем тогда вообще соглашался? Раз тебя не устраивает, вали. — вспылил. — Ещё не поздно. — Хватит. Чего вы завелись с пол-оборота? — Действительно, всё же было хорошо. — поддержала подругу. — Не было! — Пошли отойдём. — повёл его в сторону. — Ты какого творишь? Всё было ок, что случилось? Ну поспешил чутка, кричать зачем? Не мог мне сказать, мол, не говори больше. — Да тебе, что говори, что нет, всё о стенку горохом. Ты же не понял, продолжил троллить, пока не получил или не дал заднюю. — Я ведь, как друга просил. Как последнюю надежду. — Которая исчезла. Хорошо, я потерплю до вечера, но после, даже не подходи. Остальное количество времени компания провела в относительной тишине. Иногда пролетали какие-то фразы, остающиеся без особого внимания. Каждый думал о своём.

***

День близился к концу. На улице темнело, становилось значительно холоднее. Люди спешили домой, чтобы согреться и отдыхать, перед грядущей продуктивной недели. Так называемые, наполовину друзья по-тихому собирались расходиться. Костров понял, что днём немножечко перегнул чёрту дозволенного, от чего стало неудобно. Пока остальные прощались, он нервно потер руки и подошёл к ним. — Спасибо за этот день. Хорошо погуляли. Простите за мою бестактность. — Ничего. Бывает. Главное, если ты осознал ошибку и извинился, тогда смело можешь забыть об этом инциденте. — Какая вы понимающая девушка. — подметил Рыков. — Со мной можно на ты. Хотя-бы вне работы. — Постараюсь. До свид…пока. — резко. — Пока. — Может вас подвезти? Мне не сложно, а вам приятно. — Не стоит. Я такси вызвала. — А меня подвезите. — Садись. — открыл дверь Александр. — Пока. Этот день выдался очень насыщенным и впечатлительным. Почти сразу по приезду, Арефьева провалилась в царство Морфея.