Жуткие любовницы. Книга вторая. Пока жива игрушка

      Оргия прошла на ура. По крайней мере даже Тень не удержалась от комплимента в адрес Бабушки. Мол, она подняла наконец «этого ничтожного смертного» до «уровня настоящего самца». Конец оргии для мужчины снова терялся во мгле, поскольку он так вымотался, что под конец уснул. И это несмотря на перерывы и обильное кормление молоком и семенем демониц.       Утро он встретил снова в своей коробке. На этот раз он умудрился встать самостоятельно. После бодрящего энергетического душа Он заметил записку под дверью. Записка гласила: «Михаил выходи, сексуальный трус». Кто мог такое написать мужчина сразу понял. Ему даже не нужно было читать подпись «Сангаанаичра». И так понятно, что написала его некая плоская чёрная сущность, которая когда-то проходила под позывным: «Испытание номер три».       За дверью его ждала именно Тень. Она облокотилась о стену, как проститутка в ожидании клиента. Хотя учитывая положение мужчины, проституткой в этом коллективе являлся он сам. Увидев выходящего из комнаты Михаила, Тень протянула ему уже знакомые плавки-шортики. Становилось всё интереснее и интереснее. Михаил мог голову прозакладывать, что Тени хотелось самой стать плавками-шортиками на нём, предварительно загнав часть этих плавок в одно из прикрываемых отверстий. Но у него сегодня выходной без соитий… как бэ. И если Бабушка и Цертааза не удержались и по разику его, но отметили, то в компании он вроде и не кончал, но пользоваться им не переставали. Чего стоили игры с Юрхаам во «Входит и выходит!» Или восемнадцать куннилингусов Цертаазе.       - Куда идём? – Спросил Михаил натягивая плавки. – Не скажешь?       Тень только фыркнула и направилась куда-то вглубь замка. Михаил последовал за ней. Кажется он понял, что Тень одна из тех, кого в анимэ называют цундере. Впрочем ему это было всё-равно. Он относился к этому вопросу так: любая «дере», лишь бы не яндере. Такая точно убьёт его ещё до истечения срока.       Очередной поворот привёл парочку к активированной печати переноса. Шагнув в него Тень просто исчезла. Михаил не стал ждать персонального приглашения и шагнул следом. Внезапно оно окунулся в жар и яркий свет. Когда он проморгался, то смог наконец оглядеть место куда его занесло. На алом небе, цвета крови, блестела яркая розовая луна. При этом она была намного больше, чем обычная земная. Раз в десять! Внизу шумно нёс свои величественные волны багровый океан. Несколько точек отважных серфингистов спускались по волне, пока одного не сожрало чудовищная акула, а второй не скрылся за взметнувшимися щупальцами. И было неясно, кому не повезло больше. Между Михаилом и океаном раскинулся пляж, сверкая в лунном свете как мокрый асфальт. Видимо местный песок был смешан с вулканическим пеплом или весь состоял из него. Вместо пальм вверх тянулись какие-то наросты оранжевого цвета Украшая кровавое небо пучками хищных синих щупалец.       А на самом пляже уже располагались семь знакомых фигур. Видимо этот пляж был не очень популярен или Цертааза разогнала всех, кроме отчаянных сёрфингистов? Михаил направился к своим жутким любовницам. Женщины не особенно стремились поскорее отдохнуть. Они ждали когда подойдёт Михаил и поможет им.       Первой его окликнула Цертааза. Она встала за Юрхаам, как за ширмой и приказал:       - Михаил, иди сюда. Где ты так долго пропадал. Помоги мне упаковаться в этот новомодный купальник. Я сама не справлюсь с ним.       Купальник был, конечно, тот ещё. Стринги из двух верёвочек, были живыми и всячески сопротивлялись попыткам их надеть, издавая странное попискивание. Хотя когда они были натянуты до упора, то успокоились и застыли на нужном месте, лишь иногда ёрзая из стороны в сторону по одной им понятной причине. И хотя эта деталь туалета практически ничего не скрывала в центральной верёвочке было проделано отверстие для хвоста. Верх был не менее минималистичен. Демоница просто наклеила на соски и ареолы большие морские звёзды. Правда не живые, а из клейкого латекса. После чего разлеглась на шезлонге, прикрыв глаза тёмными очками и потягивая преподнесённый Тенью коктейль бордового цвета. Михаил решил для успокоения нервов предположить, что это не кровь. По крайней мере не человеческая.       Едва мужчина перевёл дух, как его отозвала Бабушка:       - Ох, внучок, не намажешь ли меня защитным кремом? Сегодня луна так и печёт, того и гляди превращусь в печёную старушку.       - Не надо в печёную. – Михаил взял протянутый ему флакон и покосился на Юрхаам, которая после переодевания госпожи занялась установкой жаровни для барбекю.       Ведьма легла на полотенце и мужчина на некоторое время выбыл из общего веселья, поскольку женщина заставила его намазать её всю, включая волосы на голове. Ну мало ли что? А уж сколько времени ушло на то, чтобы «втереть крем» в груди и половые губы старушки…       - Ах, внучок, вотри его ещё сильнее, вокруг клиторка тоже-е-е-е. Как следуе-е-е-ет! О-о-о-ох! Он у меня такой чувствительный. М-м-м-м. Может сгореть даже под лампой дневного света.       Михаилу пришлось расстараться, чтобы Бабушка кончила от его ручной стимуляции, но лишь тогда она согласилась, что теперь надёжна защищена от лунной радиации. Правда после того, как ведьма надела свой купальник, стало не понятно зачем было так стараться с кремом. Поскольку купальник у ведьмы был тот же самый, что она использовала на горячих источниках. То есть он закрывал её почти всю.       Третьей кому надо было помочь, оказалась Вишня. Она попросила Михаила надуть ей какую-то игрушку в виде круга. Мужчина, конечно выполнил её просьбу, но с сомнением покосился на океанские валы в чьих стенах угадывались неясные тени каких-то чудовищ. Привычно отвернувшись от Вишни он всё-таки решился задать вопрос:       - Айча, а ты действительно хочешь пойти купаться? Там такие волн, что тебя накроет с головой и в песочек закопает. И это если не съедят злые монстры в толще воды.       - Мне всё-равно. Я же бессмертная. – Ответила девушка прижимаясь к спине Михаила. – Я вернусь. Да и сегодня мне от тебя и кусочка не достанется. Завтра же премиальный день. Хозяйка пока не сказала, кто тебя получит, но каждой хочется, чтобы ты был свежим, а значит тебя никому не отдадут.       - А сама как думаешь? Кто лучший работник?       - Не знаю. Раньше госпожа сообщала статистику каждый день, а теперь прячет. Готовит сюрприз. Может прикарманит тебя себе. А мы будем гадать у кого ты. Ведь на завтра мы уходим в разгон, чтобы не пересекаться. А хвастаться тоже никто не будет. Чтобы никто не завидовал.       - А не может ли так случиться, чтобы я весь день, то есть ночь, пролежал в своей коробке?       - Это навряд ли. Кошка точно проверит «в норке ли мышонок».       - Ясно, ну иди, резвись.       Михаил надел на лежащее неподвижно на песке тело надутый круг. Попутно отметил, насколько по детски выглядящий купальник был на этот раз на Вишни. Правда жёлтый цвет был не лучшим решением с его точки зрения. На этом красно-чёрном пейзаже контрастнее выглядел бы голубой или зелёный. Или Айчаашви действительно всё-равно, что с ней будет? Впрочем долго ему думать не дали. Юрхаам, решительно взвалила мужчину на плечо и понесла ближе к странным пальмам:       - Мишаня, ты чего это удумал? Ты сегодня завтракал? Нет. Упадёшь в голодный обморок и кто будет виноват?       - Никто.       - Никто? Я буду виновата. Ты посмотри на меня. Я похожа на человека страдающего от истощения?       - Ты вообще не похожа на человека. Ты же просто мегасвинья. Сексуальное сало. А люди они не такие как ты. Кожа да кости.       - Вот именно! Все посмотрят какая я красавица и какой ты урод и знаешь что скажут? Скажут, что я объедаю мальчонку. А тебе для завтра нужно мясо. Жирное мясо!       Женщина сгрузила с себя Михаила у жаровен и мужчина поморщился. Понятно, что если у плиты стоит Юрхаам и речь идёт о жирном мясе, значит снова будут жаренные свинки в виде сексопильных девчонок. Марионетки свинобабы. Но тут он не много ошибся. Юрхаам достала большой нож и невозмутимо отрезала четыре своих груди из шести. Только сейчас Михаил обратил внимание на то, что свинобаба была без одежды. Труселя могли ещё скрывать жировые складки живота, но нагрудная часть слишком сильно выделялась. Итак, четыре больших куска жирного свиного мяса шлёпнулись на стол рядом с жаровней, но как и в случае с марионетками, никаких ран на самой демонице не оказалось. Просто количество грудей и масса самой женщины уменьшились. Заметив взгляд мужчины, Юрхаам пояснила, надевая на голое своё тело передник:       - Обычно я зажариваю целиком своих девчонок и сервирую ими стол. Но сегодня я решила попробовать сделать так, как делают люди, просто пожарить куски мяса. А жаренные девчонки будут позже. Пока просто помоги мне с готовкой.       - Может девчонок вообще не жарить?       - Надо, Миша, надо! Ты должен пропитаться всеми видами грехов и извращений на сексуальной почве. И радуйся тому, что госпожа вычеркнула из списка гомофилию. Сказала, что и так всю жизнь приходится общаться с пи#@расами. Так что обойдёмся без гомосятины.       - Я рад. Но зачем меня во всё это погружать?       - За надом. – Юрхаам разожгла жаровню и шлёпнула на ней несколько первых кусков мяса, отрезанных от своих уже срезанных сисек. – Пойми, мне нравится жарить своих марионеток. Очень нравится. Нравится смотреть, как они подрумяниваются и покрываются золотистой корочкой. Превращаясь из тупых свинок в отличную еду. И мне нравится смотреть как ты потом ешь мою жаренную плоть. Мне и самой нравлюсь я на вкус.       - Но всё-таки, вы хотите воспитать из меня маньяка?       - Да. Маньяка. Сексуального маньяка! А потом нам это нравится. Мне нравится когда меня едят. Вишня вообще махровая мазохистка. Бабушка течёт от мысли об инцесте, а госпожа любит доминировать тотально везде и над всеми. И так у каждой. Когда ты станешь бесом, мы уже будем делать с тобой всё, что захотим. Ты ещё удивишься нашим фантазиям. Я, госпожа и Симона, скажу тебе по секрету, уже мечтаем попробовать тебя на вкус. Только есть мы тебя будем по разному. Как? Пока не скажу. Секрет. Будет сюрприз для тебя. – Юрха перевернула кусок мяса и сбрызнула его уксусом. – Может даже Бабушка захочет полакомиться внуком.       - То есть когда вы сказали, что я могу делать с вашими телами всё, что угодно, а потом вы на мне отыграетесь, вы имели в виду… - Михаил попытался сформулировать мысль.       - Мы развращаем тебя, проверяем насколько ты грязен. Но пока ты не бес мы не можем дать своей фантазии разгуляться. Госпожа говорит, что это нужно делать именно так. А почему оно работает и для чего, у Бабушки спроси, но не заставляй старушку страдать, слушая твой урчащий живот, а меня краснеть от стыда. Поешь сперва.       Юрхаам сунула в руки мужчине тарелку, на которую положила кусок мяса, скрасив его сверху кетчупом, потом кивнула на большой ящик, стоящий рядом с жаровней. Ящик оказался мобильным холодильником, в котором обнаружилось несколько бутылок пива и соки. Михаил решил поизображать трезвеника и взял яблочный сок. После чего сел на песок и приступил к трапезе, любуясь видами.       Посмотреть было на что. Если с одной стороны расстилались пляж и океан, то с другой стороны к пляжу подступали заросли очень странных растений. Ходить в синие джунгли ада расхотелось очень быстро. Хотя как Михаил не вглядывался, он никак не мог разглядеть хоть каких-нибудь обитателей. То ли те опасались подойти к пляжу, то ли их всех пожрала местная флора. Вполне возможно в таком-то месте. Тщательно пережёвывая жаренный кусок мяса мужчина отметил про себя, что сёрферы, снова седлали волну, несмотря на то, что их число заметно уменьшилось. Интересно, если тут в аду некоторые сущности не могут умереть, то зачем его любовницам какая-то неуязвимость?       Но как тут можно в чём-то пытаться разобраться, если вокруг столько вожделеющих девушек, которым всё время надо в чём-нибудь помочь. Вот и сейчас к нему подскочила Кошка в своём фурри-облике и в раздельном красном купальнике. Взяв у Юрхаам тарелку с мясом она плюхнулась рядом с мужчиной:       - Не против, если я присоединюсь? Можешь не отвечать. Я всё-равно присоединюсь. Приятно вот так посидеть и поесть с кем-то вместе, правда?       - Ага. - Михаил посмотрел на Кошку и решил, что сейчас как раз возможно кое-что прояснить в их отношениях. Например убедить её не использовать своих кукол. - Шмаара, я вот давно хотел у тебя спросить, а почему при каждой встрече с мужчинами ты постоянно поднимаешь мёртвых девушек? Если вам так необходимо влить в меня дозу некрофилии, то Айча прекрасно с этим справляется. От тебя итак идёт хорошая, такая добротная доза фуррифилии и даже шире – зоофилии.       - Ну про зоофилию ты особо не выступай. – Отмахнулась Кошка, глотая свою порцию в один заход. – Вся надежда на Тень. Она тебя под всех самцов переложит.       - И под слона? – Михаил недоверчиво покосился на девушку. – И под синего кита? У него член в диаметре 30 сантиметров.       - Ну я не знаю всех её планов. – Кошка почесала за ухом своей хищной головы. – Она наверняка ещё и с госпожой советуется. Но как только ей разрешат с тобой из зазеркалья выходить, может не сомневаться, она приложит усилия к этому. Она девушка старательная. Кажется во время испытания твою кишку осквернил конь? Она всех мужчин на анал проверяла. Ведь в случае если мужчина прошёл бы все испытания, как ты, его ожидала встреча с членом госпожи. А у неё нормальный такой конский прибор. Это тебе не котик со своим невеликим богатством.       - Ладно, с моей зоофилией разобрались, а что с твоими мертвячками?       - Это мои куклы, понял? – Фыркнула Кошка. – Смирись. Я люблю поиграть. Они иногда бегают по кладбищам мира, а я их ловлю.       - И много людей, увидев такое присоединялись к твоим служанкам?       - Обычно я перед этим отпугиваю людей. На самом деле на кладбище спокойно. Но знаешь, когда ты сношаешся как животное на могиле где покоится свеженький постоялец, это так заводит.       - А это разве не оскверняет покой почившего?       - Возможно. Но мне это не важно. Я же нечисть. Что не положено смертному, то могу делать я. И вообще, смертным тоже не возбраняется, знаешь ли. Есть такие люди, между прочим. Я знала одну пару, которая специально искала могилы маньяков и убийц, чтобы на них заняться сексом. Есть в этом единении разврата и смерти что-то зловещее и возбуждающее. М-м-м-м. – Кошка положила свои руки на лобок и потянулась, покачивая своим хвостом с головой. – Я бы и старушкой тебя чаще имела, но у нас такая Бабушка, что с ней глупо конкурировать.       - И всё-таки, я прошу тебя, давай без твоих кукол? – Михаил всё не терял надежды уговорить кошку. – Я бы ещё принял этот твой фетиш, если бы они испытывали удовольствие. А то получается я работаю в холостую.       - Так тебя это беспокоит? Я думала тебе не приятен сам факт секса с мёртвыми телами.       - Ну на Айчи у меня же встаёт.       - Ладно. – Кошка почесала свою хвостовую голову. – Попытаюсь что-нибудь придумать. Например, ты будешь ласкать меня вместе с моими куклами. Хотя я бы хотела увидеть как ты лишаешь девственности труп на сексионном столе.       - Он секционный.       - Да какая разница? Но прятать тебя за стеной со своими куклами больше не буду. Потому что я всё-равно ничего не вижу и даже эстетического удовольствия получить не могу. Но куклы будут обязательно, разве что они будут составлять больше антуража. Поговорить им больше не дали, поскольку к Михаилу подошла Тень в фиолетовом раздельном купальнике, с цветастым парео, хотя казалось бы, ей не зачем:       - Эй, ребята, а не хотите сыграть в волейбол? А нам участников не хватает.       Только сейчас Михаил понял, что давненько уже общается с Тенью и ей для этого не требуется пихать свою щупальцу ему в ухо.       - Санга, а почему ты раньше со мной не общалась во так, только через мозг? Кстати и госпожа уже не транслирует свои мысли мне прямо в мозг.       - В этом нет нужды. Ты уже давно здесь и адаптировался настолько, что можешь с нами общаться, как с обычными людьми. Для остальных смертных мы либо неслышны, либо можем им сообщить что-то прямо в мозг. Ну так вы идёте играть в волейбол? Бабушка, между прочим, ждёт.       - Бабушка? – Михаил мгновенно вскочил на ноги. - Бабушка будет с нами играть в волейбол?       - Да. – Спокойно ответила Тень. – И я с ней размажу вас обоих в пыль.       - Во-о-от как? – Кошка хищно облизнулась. – Мишаня, пойдём-ка, поставим эту выскочку на место. Кто тут кого ещё размажет?       - Но я не очень хорошо играю в волейбол. – Честно признался мужчина.       - Это хорошо. – Серьёзно ответила Тень. – Бабушка тоже не очень хорошо играет в волейбол. Так что наши команды не будут дисбалансными.       Само поле уже было выложено по границе ракушками, сеть уже была натянута и Михаилу оставалось только удивляться как же быстро девчонки всё сделали, он же помнил, что ещё недавно пляж был совершенно пустым, если не считать жаровни, шезлонга и зонта над полотенцем ведьмы. Мужчина слегка опасался, что в аду волейбол может напоминать битву титанов с богами. Ему уже приходилось видеть что-то подобное в различных анимэ. Как ни странно, но это был действительно обычный волейбол и даже нашёлся обычный волейбольный мяч. Тень и Бабушка встали с одной стороны сетки, Кошка и Михаил с другой. В камень-ножницы-бумагу, разыграли подачу. Право подать первый мяч выпало Кошке с Михаилом. Мужчина подкинул мяч и отправил мяч в неспешный полёт…       Игра почти сразу перешла в жёсткий режим, тень подпрыгнула на два метра вверх и с силой ударила по мячу, отправляя его на поле соперника на первой космической. Опасения мужчины начали сбываться, но навстречу мячу взлетела лапа Кошки:       - Не зевай!       Бешено несущий мяч внезапно приняла Бабушка. И тот послушно притормозил, коснулся её пальцев и легко перелетел обратно, где его без усилий отбил Михаил. Так и пошла игра. Кошка и Тень обменивались жёсткими ударами, стараясь послать мяч как снаряд в соперника, Бабушка притормаживала мяч и его уже мог отбить мужчина. Несколько раз мяч всё-таки касался песка, поднимая чёрные тучи песка и пыли.       Играть решили до десяти очков. При счёте 8:9 обе команды переводили дух, готовясь к новой, возможно последней, подачей. Даже выпили немного соков и пива. Михаил сильно вспотел и решил, что ему стоит просто продержаться немного. Было жарко, да и игра оказалась очень тяжёлой, получить тепловой удар можно было очень даже запросто. После нескольких передач мяча, Тень послала кручёный. Мяч снова поднял чёрную тучу песка и пыли. Счёт сровнялся 9:9. А когда пыль рассеялась, выяснилось, что Михаил пропал. Только что был тут и пропал. Как корова языком слизала.       - Так, где этот смертный? – Тень перелетела через сетку. – Струсил и сбежал? Ничтожество! Даже не попытался завершить битву и бросил Кошку на произвол судьбы!       - Так, это уже не смешно. – Кошка прошла по месту, где стоял мужчина. – Если мы его потеряли, госпожа с нас голову снимет. У меня их две, но я не хочу терять ни одной.       - Вот что, девчата, вы пока выясняйте у кого клитор больше, а внучка я сама поищу. – Ведьма взяла горсть песка. – Есть у меня методы дознания.       Михаил же тем временем находился в тёмном влажном помещении. Как он туда попал он понять не мог. Только что он стоял с закрытыми глазами и пытался не дышать, окружённый облаком пыли и песка и вот он уже в какой-то влажной пещере. Тут же вспомнились проглоченные сёрферы. А не сожрал ли его какой-нибудь монстр? Как выяснилось сожрал. Красноватое свечение высветило стенки желудка, а к телу прижалось горячее тело, обхватывая Михаила щупальцами.       - Симона? Ты что делаешь?       - Симона занимается дайвингом. – Прошептала девушка, после чего её длинный язык начал облизывать мужчину.       - Да, но дайвингом нужно заниматься с аквалангом.       - Зачем?       - Чтобы посмотреть какие вокруг красивые кораллы, там, рыбы.       - А мы занимаемся дайвингом под песком, тут нечего смотреть.       - Под песком?       Михаил попытался вспомнить, что случилось через несколько секунд после того, как Кошка пропустила мяч от Тени. Удар, дикий вопль радости от Тени, досадливое рычание Кошки… Да, кажется он испытал короткий момент падения, но понять этого не смог. Сразу вспомнился фильм «Дрожь земли» и песчаные черви.       В этот момент Симона снова стала облизывать Михаила языком. Мужчина попытался ей остановить, хотя он не сказал бы, что это было неприятно, но правила есть правила. И они для всех одинаковы.       - Симона, перестань пожалуйста. Ну нельзя же так.       - Почему?       - Потому что у меня сегодня выходной. Вот завтра будет премиальный день и кого премируют? Может как раз тебя, а я уже буду уставший.       - Симона тебя и уставшего примет.       - А может тебя за такое накажут. И лишат на два дня встречи со мной. Чтобы неповадно было. И если ты о себе не думаешь, то представляешь каково мне будет?       - А ты будешь скучать?       - Скучать? Я буду страдать от невозможности снова залезть в тебя. Это хорошо, что ты внутри такая тёмная. А если я на тебя снаружи буду долго смотреть, то просто ослепну от такой красоты. Да и внутри ты намного приятнее.       - Да. ты тоже намного приятнее, когда внутри меня. – Согласилась девушка. – Ладно. Дайвингом займёмся потом. А пока… Катание на банане!       Кошка и Тень не успели выяснить, кто из них круче. Песок взвился вверх, выламывая стойки с сеткой и оттуда выскочило огромное, личинкообразное существо. Одним прыжком оно оказалось в океане, отрыгнув Михаила, который приземлился на спину Симоны верхом.       - Какого ангела тут творится? Опять эта сумасшедшая? – Возмутилась Тень.       - Точно. Это Симона. – Кошка недовольно поморщилась, выкапываясь из под груды песка.       - Откуда она взялась?       - Подползла к нам под песком.       - Зачем? Она же могла дождаться конца игры.       - Видимо не могла.       Женщины не стали восстанавливать волейбольную площадку, наблюдая как по волнам, разгоняя сёрферов и чудовищ несётся безумный «банан» с мужчиной на нём.       Полдень встретил измученного мужчину снова на пляже. Михаил мотался верхом на Симоне по волнам почти час и очень сильно устал. Не упал он по той причине, что Симона выделила на коже клейкую слизь. Правда к ней при этом приклеилась пара чертей, сёрфефших на пути «банана» и небольшая (семиметровая) акула. Если бы не окрик Цертаазы, неизвестно где бы закончилось это внезапное путешествие. Оглушённый встречным ветром и ударами волн мужчина теперь пытался отдышаться. Рядом стояли удивлённые Кошка и Тень.       - Первый раз вижу, чтобы Симона добровольно что-то выпустила из себя. – Кошка села рядом с телом и толкнула Михаила. – Говоришь, что она тебя сама выплюнула и решила прокатить на себе, а не в себе?       - Д-да. Уф.       - Но она его же не отпустила. – Заметила Тень. – Просто приклеила.       - Тем не менее это уже прогресс. Цертааза обычно устраивает эпичную битву с Симоной, когда эта сумасшедшая не хочет отдавать, то, что немедленно нужно хозяйке. Вспомни как мы выбивали Михаила из неё в прошлый раз. Она же его до последней секунды держала в себе. Сумасшедшая, а время считать умеет.       Наконец мужчина нашёл в себе силы подняться и отползти в тень под зонт. Почти сразу рядом села Бабушка, протягивая мужчине кружку с тёплым розовым напитком.       - На, внучок, отдохни.       - Что это, Бабушка?       - Кисель.       - Мне бы сейчас чего-нибудь холодненького. Жарко тут.       - А ты в океане, что ль не охладился? Пей. Ещё простудишься.       - Ладно.       Михаил принюхался к напитку. Пахло клубникой. Клубничный кисель мужчина очень любил. Он помнил, как покупал когда-то в детстве на карманные деньги брикеты сухого прессованного киселя и приносил домой к маме с просьбой сварить его. Летом, правда, все карманные деньги уходили на мороженное, но зимой на кисель. Поэтому Михаил чуть поколебавшись всё-таки выпил напиток. Кисель как кисель.       - Значит обычный клубничный кисель?       - Да. Кисель обычный. Добавки не простые.       - Бабушка? – Михаил вскочил на ноги, стараясь понять, что его ждёт. – Я вот в следующий раз из твоих рук ничего не приму.       - Ну и дурак. Знаешь как говорили мудрые эллины? Если дурак подаст тебе лекарство, вылей его. Если мудрый подаст тебе яд – прими.       - И что теперь? Во что я превращусь?       - В женщину. Так что вот тебе – переоденься. – Ведьма вытащила из под одеяла раздельный купальник синего цвета с сердечками напротив сосков и промежности.       - За что? – Мужчина поспешно стянул плавки и воровато оглянулся, но его от посторонних взглядов уже загораживала туша Юрхаам.       - За надом. – Ответила бегмотоподобная женщина.       - Приказ госпожи. – Добавила ведьма. – Из-за проделки Симоны. Ты ведь был на волосок от смерти и изнасилования. А отчитывать Симону сейчас бесполезно она не поймёт.       - Может не стоило меня брать сюда?       Михаил почувствовал и увидел, как начинает расти его грудь, как скукоживается и уходит в тело его дружок, а близнецы становятся более мягкими, более плоскими и подтягиваются к лобку. Через пять минут тело полностью изменилось. Волосы на теле опали как литья осенью, зато на голове заколосились озорные кудряшки.       - Это было излиш… ой. – Михаил схватился за горло. – А что с моим голосом?       - Нормальный женский голос. – Пробасила ведьма. – Не то, что у меня. Мне даже зелья не помогают уже. Так что радуйся.       - Посмотри на это с другой стороны. – Добавила Юрхаам. – Ты получишь новый бесценный опыт. И будешь лучше выполнять свои обязанности как секс-игрушка. Будешь лучше понимать женщин. Знать, что они чувствуют. Бабушка, это надолго?       - До ужина. – Ответила ведьма, пряча мужские плавки под полотенце. – Касатик, чего стоишь, одевайся. Одевайся внученька.       - Бабушка, ну вот от вас никак не ожидал. – Михаил взял женские вещи а начал примерять их на себя. – Надеюсь вечером это пройдёт.       - Надо говорить «не ожидала». – Поправила его Юрхаам.       - Ох, а ведь это получается интересная штука. – Ведьма прищурилась. – Инцест бабушки и внучки. С примесью гомофилии. И как мы раньше до этого не додумались.       - Ну не знаю. – Юрхаам почесала живот. – Лесбийская оргия не опустошит его?       - Не знаю. – Ведьма подошла к Михаилу в новом теле, который пытался застегнуть на себе лифчик. – Думаю не должна.       - И где тут наша девочка? Где моя служанка? – Из-за спины Юрхаам вышла Цертааза. Её очки висели на купальнике, цепляясь дужкой. – Вот где ты, мерзавка! Я тебя жду-жду, а ты не показываешься. Что ты тут с девчонками делаешь?       - А мы тут хотели сексом лесбийским заняться. – Ответила за всех Бабушка. – Славная девчонка получилась. Попка упругая, грудь третьего размера, подтянутая, хоть сейчас медали на неё клади. Только Машенька всё недовольна.       - Отлично! – Начальница обошла мужчину по кругу. – Теперь Симона тебя не найдёт.       - Госпожа, я считаю, что это неправильно. – Михаил решил встать на защиту Симоны. – Надо не прятать меня от неё, а научить её так не делать.       - Ничего-ничего. Зато теперь ты сам на себе узнаешь каково это – быть женщиной. Хотя тебе это на вряд ли поможет.       - Госпожа, почему вы так говорите? – Удивилась свинобаба. – Чем я отличаюсь от обычной женщины? Ну кроме размеров.       - Да хотя бы тем, что обычные женщины не переваривают смертных своей вагиной и не испытывают удовольствие когда их жарят и едят. Михаил не знает, конечно, но лет сто назад на отдыхе мы жарили не сиськи Юрхаам, а всю её, целиком. И ей это нравилось. А ты, Бабушка?       - А что я? – Ведьма «включила дурочку».       - Сколько мужчин побывало у тебя между ног, превращённые во что-нибудь или обнаружившие под собой в момент оргазма не молодую сексуальную девчонку, а… бабушку? И ты считаешь, что для обычной смертной женщины нормально сохранять сексуальный голод когда ей сильно за пятьдесят?       - Так это я по молодости шалила. Баловалась то есть. – Ведьма усмехнулась. – Госпожа, вы лучше вот что мне скажите, если мы Мишеньку, то есть Машеньку попользуем в таком виде это будет засчитано за гомофилию, от которой мы решили отказаться?       - Один раз не считается. Один раз не пи… хотя. – Цертааза задумалась, но потом тряхнула головой. – Нет. Это сработало только если бы он и душой был женщиной. Так он просто мужик в женской шкуре. А это не одно и тоже. Бабушка, а ты уверенна, что если мы его растлим он не окажется высосанным?       - Можем рискнуть. Перед обедом.       - Только быстро и тихо. Не хочу, чтобы ещё кто-то присоединялся. Юрхаам, ты с нами?       - Я просто посмотрю. – Отрицательно мотнула головой свинобаба. - Мне вчерашнего хватило.       - Нам больше достанется. – Цертааза подошла к Михаилу, между ног у неё отрастал кусок плоти, сдвинув нитку стринг, быстро приобретая форму члена. – Теперь я мальчик, а ты девочка.       - Ох, внучка, наконец, ты порадуешь бабушку. – Хихикнула ведьма скидывая с себя свой купальный костюм.       Вдвоём две опытные насильницы задрали бюстье, оголяя новую грудь Михаила и отодвинули полоску трусиков, проникая к сакральным местам пальцами. Бывший мужчина попытался их остановить.       - Госпожа, Бабушка, не надо. Я ведь не игрушка для мужчин.       - Ах, навевает воспоминания. – Цертааза уверенно прижимала свою жертву к ведьме. – Помнишь, Бабушка, как мы совращали женские монастыри?       - И даже гордых принцессок. – Подтвердила ведьма. – Так что и ты, внученька, от нас не уйдёшь. Мы на этом целую волчью стаю съели.       - Ладно. Я уже хочу эту вагину. – Цертаааза начала натирать клитор «Машеньки» - Подайте мне эту сладкую пиздёнку!       - Внученька ты, главное не волнуйся. – Ведьма потянула на себя, опрокидывая свою жертву на полотенце и увлекая за собой госпожу. – Это как комарик между ножек тебя укусит и немного пососёт. А хочешь Бабушка тебе сделает приятно?       Ведьма начала мять сиськи Михаила, положив его руки на свои груди. Мужчина не стал сопротивляться. Он, конечно, высказал свою точку зрения, но с другой стороны, ему же пообещали, что это только до ужина. Да и Симона не сильно расстроится. Ей вчера тоже досталось, не меньше, чем Юрхаам. Возможно даже больше. А уж на следующей их встречи он расстарается.       Да и ласки женщин стоили того, чтобы расслабиться и постараться понять, что они действительно чувствуют. В конце-концов сиськи у мужчин совсем не такие как у женщин. Реакция сосков более острая. А вагина? Да у мужчин нет такого органа. Пальцы госпожи проникавшие в новый орган мужчины приносили дополнительное удовольствие. Даже хотелось его продлить. Не выдержав такого удовольствия Михаил тихо застонал, стараясь не привлекать ненужное внимание.       - Ох, кажется наша сучка потекла! – Улыбнулась Цертаааза, извлекая из вагины «Машеньки» пальцы измазанные в смазке. – Смотри, это твоё. Понюхай как пахнет и какая ты на вкус.       Демоница протянула пальцы к носу жертвы, а потом сунула их в рот девушки. Михаил ощутил аромат смазки и знакомый вкус. Он не мог по запаху и вкусу отличить одну женщину от другой, но то, что тут явно не пахло мужиком, было вполне очевидно.       - Думаю, уже пора. – Глаза Цертаазы сверкнули огнём и её затвердевший жезл нацелился на женскую дырку. Михаил только сглотнул. Мысленно он уже смирился. В самом деле, а почему бы и нет? Он в конце-концов сексуальная игрушка и если им хотят пользоваться несколько иначе, то...       - Госпожа, мне кажется внученька боится вашего монстра. – Бабушка приподнялась с полотенца и встала над бывшим мужчиной.       - А что делать? Я-то уже не могу сдерживаться! – Горячая головка члена едва ли не обожгла промежность Михаила, хотя ему это показалось. Не настолько уж и горяча была плоть демоницы.       - А я сейчас закрою её от вас. – С этими словами Бабушка опустилась на лицо своей «внучки». – Вот так. А ты милая, пососи Бабушку и всё твоё беспокойство как членом снимет.       Пришлось Михаилу занять бабулю куннилингусом. Её зад был дрябловатым и морщинистым, а вот половые губы и клитор словно сняли с тридцатилетней нимфоманки. Они были пухлыми, сочными, истекающими соком. Мгновение спустя Михаилу пришлось сдерживать крик. Его дефлорировали. Сложно сказать была ли у его нового тела девственная плева или это было просто от неожиданности от первого проникновения в незнакомый прежде орган (то есть Михаил прекрасно был знаком с этим органом. Но как пользователь, а не как носитель).       - Какая очаровательная и приятная пиздёнка-а-а-а! – Подначивала Цертааза медленно загоняя свой ствол внутрь одним неспешным движением. – О-ох! Такую текущую и вместе с тем узкую теперь и не найдёшь. Я просто должна сюда накончать. Бабушка я хочу обрюхатить твою внучку.       - Испортишь девчонку, заставлю жениться. – Ответила ведьма, ёрзая на лице девушки.       - Я согласна.       - Совет вам и любовь.       - Ну что ж, жёнушка, а теперь первая брачная ночь.       - Я не согласна. – Попытался протестовать мужчина, отвлёкшись от куни.       - А кто тебя дуру спрашивает? – Прикрикнула на «внучку» Бабушка. – Морду в кудель и пряди языком. Бабушку уважь. Тут такой прынц предлагает свой член и сперму, а ты ещё и кочевряжишься. Наши дома решили породниться… О-о-о-ох! Кажется она теперь послушна. О-о-ох.       - Бабушка, потише. У нас тут тайная свадебная церемония. – Цертааза начала ритмично двигаться, подхватив «жену» под бёдра. – И хорошо, что ваша дочь-шлюха стала послушной. После того как она понесёт от меня я отдам её честь на поругание всему двору. Её отымеют все мои слуги и дружинники. М-м-м-м. И даже… некоторые… женщины. Блин, как же это здорово иметь член и трахать таких шлюшек.       - Внученька настоящая шалава-а-а-а. – Простонала ведьма. – Вся в бабушку-у-у-у. – Видимо она забыла, что ещё недавно настаивала на том, что внучка девственница.       Описать ощущения Михаил бы не взялся. Всё это было слишком необычно. Он даже перенёс настоящий женский оргазм. И ощутил ту молнию, что прошла через него. То наслаждение в котором можно было утонуть. А затем просто терпел, пока Цертааза догонялась и сливала в него свою смазку. Бабушка тоже успела кончить, только на этот раз сдержанно и видит демон, ей это удалось с большим трудом.       - Теперь ты моя сучка. – Цертааза встала над девушкой и наступила ей на правую сиську. Несколько капель смазки с кончика члена упало на подбородок Михаила.       - Да господин, я ваша. – ответил экс-мужчина, подыгрывая своей госпоже.       - То-то же. А теперь поправь насисьник и надеть свои труселя, чтобы прикрыть свои блядские дыры. А то выглядишь хуже подзаборной давалки.       Когда Цертааза вернулась на свой шезлонг, а ведьма снова обрядилась в свой купальный костюм Михаил решил поинтересоваться у Бабушки:       - А почему Цертааза сегодня такая злая? Это из-за Симоны?       - С чего ты взял, что она злая? – Удивилась ведьма.       - Ну так она ругается, даже матерится.       - Ах, это? Не бери в голову, бери в рот. Это она просто вошла в образ. Ей нравится говорить гадости и материться во время секса. Просто ей это нравится не каждый день. И потом согласись, одно дело говорить: «Ты сучка, грязная девка» мужчине, которого ты только что поимела в зад и совсем другое дело говорить это девушке, которую ты банально изнасиловала. И вообще, внученька, - ведьма улыбнулась, - ты теперь любимая жена нашей госпожи как минимум до ужина.       Остаток дня прошёл довольно спокойно. Михаила узнали все, кроме Симоны. Девушка искала куда спрятался мужчина и не могла понять откуда взялась новая девушка. И зачем она вообще взялась? Весь день Михаил, получив позывной «Маша», носился с девчонками по пляжу на правах подружки. Плескался в волнах океана, строил песчаный замок и даже закапывал в песок задремавшую Цертаазу, решившую сменить шезлонг, на разогретый пепел пляжа.       Вечером Симона всё-таки «нашла» Михаила и два часа держала его приклеив к своему торсу, не желая его отпускать. Вдруг опять спрячется? Вернувшись в коробочку мужчина тщательно себя осмотрел. Ожогов обнаружено не было. Дружок с близняшками мирно висели между его ног (и даже немного впереди) и готовились к следующему трудовому дню. Михаил принял душ и счастливый плюхнулся на кровать. Интересно, кто же его получит завтра? Может Цертааза действительно прикарманит его себе? Или будет честной? Получит ли его тогда Бабушка? Она ветеран трудового фронта и привыкла к работе сверхурочно. А может это удалось сделать Юрхаам с её крестьянской закалкой? Или Тени с её навыками ниндзя? Маленькая Айча и Кошка тоже могли постараться. А вот Симона? Она вообще понимает, что у них тут сейчас происходит соцсоревнование? И что призом за него будет не переходящий вымпел? В любом случае всё, что мог сейчас сделать Михаил, это уснуть и как следует выспаться, что он и сделал.