Жуткие любовницы. Книга вторая. Пока жива игрушка

      Утром, когда Михаил вышел из душа, он увидел на пороге своей коробочки саму Цертаазу. Явно не в лучшем настроении. Его это немного удивило. Хотя… босс, конечно, посчитала, что она тут работает как лошадь, а остальные филонят как могут. Но тогда откуда такое серьёзное выражение лица? А вот почему госпожа явилась за ним лично, выяснилось быстро. Демоница начала свой разговор с этого:       - Проснулся? Долго спишь. После вчерашнего отдыха всё ещё не отошёл? Или всё ещё обижен на то, что в женском теле немного побегал? Лесбийские ласки не понравились?       - Да нет, это был довольно интересный опыт. И мне в целом всё понравилось. Вообще Бабушкины зелья, это нечто особенное. Но я в последнее время уже сомневаюсь стоит ли мне что-то брать из её рук, будь это питьё или еда.       - Всё жду, когда ты научишься с подозрением относиться к её заботе. Да видимо горбатого могила исправит.       - Ну это же Бабушка. Разве она может желать чего-то плохого внуку? К тому же не просто внуку, а её любовнику.       - Я бы на твоём месте была бы поосторожнее. В своё время, эта любящая внука Бабуля была одной из самых могущественнейших ведьм. Она и сейчас входит в первую десятку. А скоро станет демоницей и сможет тогда замахнуться на власть надо мной. Меня спасает только тот факт, что она во-первых, моя подруга и во-вторых, моя слуга. Её рост усилит и меня. Но сейчас поговорим не об этом, иди за мной. – Демоница повернулась и шагнула в коридор.       - Хорошо. – Мужчина направился за своей госпожой. – А почему вы сами пришли? А, понимаю, чтобы другие девчонки не узнали и не начали завидовать?       - Именно так. Я долго думала, кому ты достанешься в премиальный день. Все работали усердно, даже отвлекаясь на тебя. Но она сделала больше. Она даже занялась сверхурочной работой, чтобы уложиться в сроки. И даже перевыполнила план, хотя об этом никто её не просил.       - Кто? Вы о ком говорите?       - О той, кто задерживался, когда остальные отдыхали. Она очень сильно хотела. Страсть моих служанок она очень болезненная. Всем им хочется тебя одинаково сильно, хотя вот так сходу и не скажешь. Эмоции все проявляют по разному. Марта напориста, Бабушка спокойна, Симона безумна. Вишне волнения малодоступны по причине её специфической манеры действовать и говорить. Кошке нравится охота, а Тень будет издеваться над объектом своей любви как только может. Я запретила ей унижать тебя физически, так она начала давить тебя морально. Она всё ещё хочет поставить твой рот на место своего ануса и заняться анальным сексом с мужиком.       - Странная у неё любовь.       - То есть другие тебе кажутся нормальными? – Усмехнулась Цертааза. – Мои фетиши складываются из предпочтений моих служанок, но на самом деле я люблю безумный секс в стиле садо-мазо. Вот тебе одна маленькая грязная тайна твой госпожи. Я люблю доминировать в сексе. Я самая настоящая садистка. Но во мне живёт ещё одна такая же сильная личность, которая жаждет, чтобы ей сделали больно. Махровая мазохистка. Но сегодня обеим этим дамам придётся перебиться на самолюбии. Да и во время оргии я неплохо развлеклась. Кое-кто постарался больше остальных. – Демоница остановилась у одной непримечательной двери. – Иди туда, тебя ждёт наш трудоголик. И ещё, там на столике стоят кое какие зелья. Может тебе не пригодятся, но на всякий случай выпей их. И не заставляй ждать нашего самого ревностного сотрудника.       С этими словами Цертааза удалилась во мрак своего дворца. А Михаил, пожав плечами, приоткрыл небольшую дверцу и шагнул внутрь. Там посреди огромного зала, исполненного в чёрно-алых тонах, окружённого рядами резных колонн лежал гигантский опарыш. Когда скрипнула дверь из его переднего конца вылезла до пояса девушка. Без рук и без ног, но с большим количеством щупалец. Её тело светилось красноватым светом, позволяя разглядеть мельчайшие подробности.       - Симона! – Михаил был удивлён. Ещё вчера он переживал из-за наивности и безумия девушки, а сегодня узнал, что она лучший работник недели. Вернее двух недель.       - Мишенька! – Симона рванула на своего любовника со скоростью товарного поезда и с такой же напористостью, но внезапно упёрлась в невидимую стену. – Тётя Цертааза поставила тут зачем-то невидимую стену. Только смертный может её пройти. Она наверное боялась, что Симона опрокинет вон тот столик. Там для тебя стоят зелья силы. Чтобы тебя на сутки хватило.       Мужчина повернулся и действительно увидел небольшой столик с тремя высокими стаканами. В каждом было по зелью. Ну учитывая, что завтра у него свидание с Бабушкой, ведьма наверняка озаботилась чтобы всё сработало наверняка. Белое зелье и бурое оказались знакомыми мужчине, а вот розоватое напоминало бабушкин кисель. Последствия этого киселя Михаил помнил очень хорошо. С другой стороны оставалось только надеяться на то, что ведьма знает, что делает. Так что мужчина опустошил все три стакана и подошёл к Симоне в ожидании того, что должно было случиться.       Как и ожидалось небольшая боль прошла через тело, но затем быстро прошла. Его член удлинился и налился силой. Глядя на происходящую метаморфозу Симона улыбнулась:       - Ты так сильно меня хочешь на этот раз?       - Это всё Бабушкины зелья. – Попытался оправдаться Михаил.       - Бабушкины зелья не помогли бы, если ты меня не захотел бы. Бабушка сказала, что чем сильнее мужчина захочет Симону, тем больше у него будет.       - Ладно. Пусть будет так. – Михаил решил лишний раз не спорить, чтобы затем не плутать в лабиринте безумного разума девушки. – И как ты меня сегодня хочешь употребить? Хочешь поглотить ртом или попой?       - Не то и не другое. Симона на сегодня придумала очень хитрую штуку. Попробуем?       - Всегда рад попробовать что-то новое.       - Тогда я сейчас лягу на спину, а ты ляжешь на мой живот лицом вверх.       - Хорошо. Давай попробуем этот метод. Мне даже интересно, что ты придумала.       Пока мужчина говорил, Симона легла на спину, вверх брюшком «опарыша» и стали видны её короткие лапки насекомого. Не дожидаясь пока Михаил начнёт проверять свои альпинистские навыки, Симона сама подняла его на свой живот щупальцами после чего скрылась внутри со словами:       - Симона будет ждать тебя внутри своего шикарного тела.       Михаилу ничего не оставалось, как лечь на спину и некоторое время он просто смотрел в темноте, где терялся потолок залы. Однако очень скоро он почувствовал, что начинает погружаться внутрь тела девушки. Жёсткий хитин стал мягким как пуховая перина. Когда Михаил понял это, он уже наполовину ушёл внутрь. Причём ноги проваливались намного быстрее, чем всё остальное, а за ними упругая плоть начинала обжимать и конское достоинство, которое от подобной стимуляции стало больше и крепче. Кажется Симона решила поглотить его не совсем обычным способом. Нечто подобное Михаилу уже приходилось видеть в разных группах посвящённых воре-фетишу. Симона была той ещё затейницей.       А ведь несмотря на всё своё безумие она оказывается помнит какими местами она его уже поглощала. Михаил только сейчас осознал это. Может память у девушки начинает восстанавливаться благодаря ему? Или он просто смог проникнуться миром безумия, что царил в голове у девушки? Когда плоть с чавкающим звуком сомкнулась над его лицом, он оказался в плотном кожаном мешке, без возможности пошевелиться или вдохнуть. Неприятные ощущения длились недолго. Скоро места стало больше, снова можно было дышать, а к спине уже прижималось горячее тело девушки распространяя красноватое свечение.       - Ну вот, сладкий мужчинка, Симона тебя съела, теперь ты часть Симоны. Симону сейчас будут трахать и ты это тоже почувствуешь.       Перед Михаилом появились две полусферы. Они словно торчали из стены и тоже испускали странное красное свечение. Кажется девушка на этот раз подготовилась сильнее обычного. Когда по сферам начали стекать капли слизи, Михаил почувствовал холодок у себя на том же месте. Совпадение?       - Размажь смазку своей кистью. – Шепнула ему на ухо девушка. – Это моя попка. Ты был переварен и отложился жиром на этой попке. Будь нежен с ней. Ведь трахая попку Симоны ты трахаешь себя. – Девушка, начала сбиваться, говоря о себе то от третьего, то от первого лица. Её частое горячее дыхание, обжигающее правое ухо, говорило о сильном возбуждении. Наверное даже более сильным, чем обычно.       Когда Михаил начал растирать смазку по попке, примеряясь своим горчим членом к дырочке девушки, то ощутил как что-то горячее растирает смазку по его заду, причём в точности копируя все движения. Интересно, если Симоне как-то удалось создать некое пространственное окно, в которое провалился зад мужчины и он теперь будет его иметь своим членом, будет ли это считаться онанизмом? Симона, конечно, постарается получить удовольствие, но от безумцев можно ожидать чего угодно.       Девушке же, видимо, уже надоело ждать. Она уверенно ухватила мужчину за его ствол и надавила всем телом, загоняя его бойца в розовую щель между полусферами. В этот момент сам Михаил почувствовал, что в его заднюю калитку вторгается что-то большое и горячее. Правда вторгается с небольшим опозданием и входит несколько с большим трудом. Это убедило его, что на самом деле Симона сама насилует мужчину, но старается копировать все движения. Кроме того она начала сама двигаться то загоняя свой ствол вглубь и надавливая на ягодицы мужчины, чтобы он тоже вошёл глубже в горячие и влажные глубины. То, что её трюк был раскушен не смутило девушку, которая начала жарко шептать Михаилу на ухо:       - Видишь, это трахают попку Симоны. Мою попку. А ты просто моя попка. И мы разделим это попное удовольствие на двоих. На Симону и её попку. Ну что, попка тебе приятно? Не отвечай. Твои слова обладают странным ароматом. Симона заполнит свою попку белым кремом.       С одной стороны Михаилу было приятно. Он уже привык к тому, что ему через раз девушки пытаются сделать массаж простаты и давно научился получать от этого удовольствие, кроме того, его дружок сейчас находился в жарком плену именно светящегося тела Симоны, а не его собственного. Симона пыталась скопировать и его кишку, но в мужчину столько не могло войти, столько сколько ему удавалось ввести в имитацию своей пятой точки опоры.       А ещё приятное растяжение задней форточки и массажик простаты были столь хороши, что Михаил мог бы голову прозакладывать, что при всех попытках скопировать его новый член, Симона немного ошиблась с размерами и не только с ними. Пока шло это активное проникновение девушка то безумно хохотала, то томно стонала, а иногда издавала довольно странные и даже пугающие звуки. Но вся эта какофония только свидетельствовала о том, насколько ей сейчас хорошо. И эта мысль возбуждала мужчину сильнее всего остального. В момент кульминации Симона уже кричала. Не так, как кричат от боли или сердятся. Просто ей было настолько хорошо, что она не понимала как на это реагировать. А хохотать при этом было, видимо, уже выше её сил.       Пока Михаил сливал в Симону своё семя, она в свою очередь, также заполняла его кишку своей слизью. Впрочем под конец Михаил почувствовала, что что-то растекается по его ягодицам и спине, что-то вроде бьющей струи. Навряд ли Симона просто описалась. Скорее всего это был сквирт. Но неужели в этот раз получилось не так как обычно? Михаил разницы не почувствовал.       Около минуты Симона лежала прилепившись к Михаилу и восстанавливала дыхание. Сам мужчина по прежнему был приклеен руками и ногами к тому, что кода-то было брюшком Симоны, а теперь являлось её внутренней частью. Мужчина решил проверить как там его подруга:       - Симона? С тобой всё в порядке?       - Не-е-ет! – Томно протянула девушка. – Симоне о хре ни тель но! – Последнее слово девушка выговорила по слогам.       - Ты откуда такие слова знаешь?       - Госпожа так говорит, когда ей очень хорошо. Симона попросит у Бабушки всегда давать тебе такие зелья.       - Сима, если тебе нравится размер, то ты просто можешь стать маленькой и тогда мой член всегда будет для тебя большим.       - Дело не в том, что он большой. Симона не может объяснить, но ты после этих зелий такой… особенный. У тебя такая волшебная попа и такая необычная пися. А размер Симоне не важен. Она действительно может стать в том месте маленькой и тогда для неё любая мужская пися будет большой.       - Симона, мужская пися, называется членом.       - Член, член, член. – Девушка покатала это слово на языке. – Нет, Симоне не нравится это слово. Пися звучит милее и развратнее. А ты, за такое некрасивое слово сейчас будешь наказан.       Наказание последовало незамедлительно. Не давая мужчине даже шанса на движения, щупальца Симоны связали его, широко разведя ноги в стороны. Его попка снова начала подвергаться атаке неугомонной девушки. И вновь торс любовницы прижимался к нему сзади, а успевшее сжаться колечко начало активно смазываться слизью.       - А ты знал, что маленькая штучка над женской писей, это как большая мужская пися? А что если её сделать большой? Только не такой как у тебя. Когда Симона берёт тебя в попку ты чувствуешь тоже самое, когда берёшь её в попку?       - Затрудняюсь спросить. Я же не Симона. – Попытался отшутиться Михаил.       - Конечно ты не Симона, ведь Симона это я, а тебя я накажу за плохое слово.       - Сима, ты, конечно, сама решай, но разве это не то же самое, что было только что?       - Нет. Ты ведь теперь не жир на моей попке. Ты просто получаешь наказание в попку.       Логика Симоны оказалась железной, как и её хватка. Мужчине только и оставалось, что смириться со своей судьбой. Потом он покажет Симоне, что способен на движения. А пока девушка пристроилась к его калиточке и вскоре снова оказалась внутри.       - М-м-м. Ты там такой приятный. Раньше я не думала, что внутри ты приятнее, чем снаружи. Твоя писька мне очень нравится, но у тебя в попке так тепло, жарко и тесно. М-м-м.       - Ох, Симона. У тебя внутри тоже приятно.       - Знаю. Но сейчас Симона наказывает тебя, значит приятно должно быть именно ей.       Так и начался очередной заезд. При этом Симона не двигала своим торсом, она двигала самим Михаилом, при помощи щупалец. Мужчина мужественно пытался терпеть эту сладостную пытку, это «суровое» наказание. Конечно, это было наказание с точки зрения Симоны. Она явно считала, что таким образом удовольствие получает только она. Не прошло и минуты, как Симона едва не оглушила мужчину своим безумным смехом.       - А-ха-ха-ха! Как же смешно у тебя писька болтается! Смотри, тебя Симона натягивает как носок на ногу, а у тебя от этого писька болтается.       В этом девушка была права. Несмотря на удовольствие от анального сношения, член у мужчины опал, благо ему не обязательно нужно было вставать в ожидании эндорфинов и даже в момент их получения. А во-вторых, он был слишком большим, чтобы не начать раскачиваться от сильных и широких движений. Михаил некоторое время раздумывал, обидеться ему или нет, но потом решил, что не стоит.       - О-о-ох! Я рад, что смог развеселить тебя… о-о-о-ох, моя королева!       - Я королева? А ты тогда кто? Мой шут? А-ха-ха-ха! Ты действительно смешной.       С Симоной было трудно общаться ещё и потому, что она могла расхохотаться вместо томного стона и насколько ей приятно приходилось угадывать только по судороге оргазма, которая проходила через всё тело. Михаил же настолько привык к «телотрясениям» Симоны, что порой позорно пропускал эти моменты. Но не это было для него сейчас главное. С неким удивлением мужчина понял, что начинает получать не только моральное, но и физическое удовольствие от того, что доставляет его своим любовницам. Что-то словно долетало с каждым толчком Симоны внутри его кишки с каждым её стоном, криком, хохотом. Девушка была многогранна и всё-таки мужчина понял, что именно сейчас, когда она полирует свой отросший клитор его анусом ей невероятно приятно. Словно тонкие нити протянулись от неё к нему, по которым передавалась информация о том насколько хорошо Симоне. Может это от бабушкиных зелий? Как бы там ни было, но Симона лучшая работница недели и можно сейчас попробовать доставить ей максимум удовольствия и получить по обратной связи столько же.       Сама Симона не успокоилась. Она на этот раз финишировала раньше мужчины и теперь сотрясалась всем телом извергая литры смазки. Но Михаил не оказался свободен после этого. Симона вытащила свой «клитор» и развернула мужчину губами прямо к её инструменту. Запах женских соков коснулся носа Михаила, окончательно убеждая его в том, что его накачали совсем не спермой. Симона же поднесла свой агрегат к самым его губам.       - А теперь, тебе надо вымыть рот с моей спермой. Что бы ты не говорил всякие грязные слова. Запомни нельзя говорить член, это неприлично. Нет такого слова! Есть мужская пися.       - Симона, ты сама только что сказала неприличное слово. А значит тебе тоже надо вымыть рот спермой. – Михаил не удержался от ехидной шпильки, заодно проверяя стиль мышления девушки.       - Разве? А какой нериличное слово я назвала?       - На букву «че».       - На букву «че» нет неприличных слов.       - А как же… неприличное название мужской писи?       - А у мужской писи есть неприличное название? Я не знаю, но у тебя такая приличная мужская пися. Смотри, даже пытается встать в присутствии женщины. А вот твой живот неприличный, не даёт ему этого сделать. Ладно, это глупый спор. Но я, так и быть, вымою рот твоей спермой. Чтобы у тебя не было сомнений, в том, что у меня приличный шлюший ротик. А сейчас и твой ротик мы превратим в приличную шлюху. Быстро сказал: «А-а-а-а!»       Разместив Мужчину в позе 69 Симона буквально пихнула ему в губы измазанный смазкой, вытянувшийся клитор. Михаил открыл рот и принял его в себя. Он не имел права отказывать в удовольствии лучшей работнице недели. Ну да, когда они были на источниках, Цертааза говорила, что Симона задержалась на переработке. Интересно было бы посмотреть на то, как она работает.       Все эти мысли, что вылезли из головы Михаила были быстро затолканы обратно большим клитором Симоны. Сама девушка облизала член мужчины и прежде чем приступить к «чистке рта» успела негромко, но отчётливо пробормотать:       - Сейчас Симона помоет своя шлюший ротик и будет он у неё чистенький и беленький.       После чего наконец, полностью поместила весь прибор Михаила в свою глотку. А потом начала двигать бёдрами, заставляя мужчину, оказавшегося на ней, подпрыгивать и работать собственной глоткой, то полностью поглощая орган похоти, то почти выпуская его, но удерживая зубами за самый краешек. При этом он всё ещё стремился сделать приятно своей любовнице. Потому сама девушка не жаловалась на дискомфорт с удовольствием и чавканьем «моя» свой ротик.       Через некоторое время амплитуда движений резко сократилась, а вот частота выросла. Михаил отсасывал клитор Симоне, стараясь довести её до оргазма раньше, чем она его. Это даже напоминало некое соревнование в котором каждый хотел доставить другому наслаждение, где проигравший первым получал высшее наслаждение. Мужчина справлялся с этой задачей иногда открывая глаза и задаваясь вопросом: многие ли из сосущих мужчин в его ситуации могли видеть не яйца партнёра, а его, вернее её большие половые губы. Ему очень захотелось пососать именно их, но поскольку рот был занят, он начал их массировать одной рукой, второй он старался держаться за Симону, чтобы не слететь от её неистовых скачков. Есть женщины, которые любят «объезжать жеребцов», а вот ему досталась очень сноровистая «кобылка». И кажется ему удалось её… нет, не укротить, а просто успокоить своим мастерством владения массажа. И если движения стали спокойными, то сексуальное возбуждение у обоих продолжало расти.       И снова Симона кончила первой. Михаил почувствовал её дрожь, а затем прямо ему в лицо ударил пахучий фонтан. Конечно это была не сперма. И даже не моча. Вкус и запах не оставляли сомнения в том, что это сквирт. Михаилу не раз приходилось видеть сквиртующих девушек и даже самому их на это провоцировать, даже здесь, в пекле, но на этот раз струя била не меньше двух минут, и мужчина промок от носа до пяток. Симона выпустила его, уронив на дно камеры. Её трос мелко подрагивал, как желе.       - О-о-о-о… Ты вымыл рот моей спермой?       - Я в ней выкупался. – Отшутился Михаил.       - А я не вымыла свой рот твоей спермой, а знаешь почему? Потому что в отличии от тебя я не использовала грязные слова. И вообще, писька она и в пекле писька.       Михаил с удивлением посмотрел в глаза Симоне. Во-первых, она говорила о себе в первом лице, что уже было само по себе интересным фактом. А во-вторых, Михаил был уверен, что Симона уже забыла о том, с чего всё началось. Безумие в глазах Симоны теперь едва угадывалось.       - Чего ты удивляешься? – Девушка заметила взгляд мужчины. – Засунь в меня свой член и сутки не вытаскивай, так я ещё начну логически и рационально мыслить, а не только разговаривать. Но ты так и не кончил. А это не правильно. – Безумие снова начало набирать силу. – На. Попробуй маленькую Симону. Я её называю Симкой. Давай, засунь в неё свой телефон с вибратором!       Девушка протянула мужчине небольшую игрушку, похожую на её торс, только уменьшенный раз в двадцать. От неё также тянулся тяж плоти к стенке странного мешка в котором находился мужчина.       - А разве не симку засовывают в телефон с вибратором?       - В симке есть дырка, значит в неё нужно пихать. – начала объяснять Симона, наваливаясь торсом на Михаила. – А в твоём «телефоне» дырка очень маленькая. Симка в неё не влезет. Ты думай, что говоришь. А теперь пихай, пихай. Пихай свой вибратор в симку, пихай в неё родимую!       Понукаемый Симоной мужчина всё-таки сделал то, что она просила. В целом это напоминало обычную работу маструбатором. Огромный конский член растягивал фигурку до упора, практически превращая его в цилиндр без грудей и лица, входя через влагалище и выходя из рта. Но когда Михаил снова перевёл взгляд со своего члена, обтянутого фигуркой на торс Симоны то быстро снял маструбатор со своего прибора:       - Симона! – Оказалось, что всё, что он делал с фигуркой, отражалось на торсе Симоны. Она сама раздулась и повисла с широко распахнутым ртом и зияющей вагиной.       - Нет. Ты не должен останавливаться пока не кончишь! – Симона посмотрела на мужчину глазами маньяка. - Быстро натянул игрушку на письку и начал дрочить, а не то я тебе попу заклею и даже пукать не разрешу.       Угроза была, конечно, странная, но мужчина уже знал, что лучше не провоцировать свою безумную подругу. Она могла и выполнить свою угрозу. Так что ему только и оставалось, что начать маструбировать этой своеобразной игрушкой и следить как волны от его члена, предаются на тело Симоны. Это даже походило на сцену из фильма о магии вуду.       И тут мужчине в голову пришла интересная идея. Раз уж он может делать с телами женщин, что угодно и даже более того, они от него требуют этого, то почему бы не побаловать себя и Симону. Однако при попытке вставить в Симону куклу со своим членом он ощутил острую боль в своём клинке. Хоть вагина Симоны и зияла, вставить туда что-нибудь было весьма непросто. И тогда мужчина решил вставить куклу в попку торса Симоны. В конце концов, её щупальца всё ещё свободны и при необходимости сами оттащат его, если он сделает что-то не то. Однако всё прошло на этот раз удивительно гладко. Анальный сфинктер сжал фигурку и Михаил мог просто двигать бёдрами, придерживая торс Симоны, так ему было привычнее. А кроме того он ощущал, как в маленькой игрушке, что-то невидимое прокатывается за тонкой стенкой плоти. Видимо не только состояние маленькой фигурки предавались на торс Симоны, но и обратная связь тоже имелась. Так что мужчина массировал свой инструмент своим же стволом. Приятно были ли Симоне? Ну раз её щупальца оставались безучастными, то как минимум она была не против.       Через семь минут активных движений, струя спермы ударила вглубь кишечника девушки. А Михаил удовлетворённо погладил цилиндрический торс. Его ствол всё ещё был твёрд и пульсировал после пережитого оргазма. Он так и не думал опадать пока находился в жарком плену. И мужчина решил похулиганить.. Не вытаскивая своего члена из фигурки, всё также зажимаемой в сфинктере ануса, он сказал:       - Знаешь Симона, я пожалуй не буду вытаскивать член отсюда. Все сутки так тебя и продержу насаженной на свой жезл, засунув тебя в твою же жопку. Что ты скажешь на это? Ах да, ты же говорить не можешь.       Щупальца отреагировали на эти слова более чем странно. Они набросились на мужчину и начали его гладить, ласкать, и заодно стараться пролезть в уже растянутый анус и рот. Похоже Симона была не только не против такого расклада, но очень даже за.       Однако Михаил всё-таки вышел из фигурки и даже вытащил саму фигурку из попки Симоны. Та недоуменно уставилась на мужчину:       - Зачем ты это сделал? Ты же хотел там остаться на все сутки?       - Ну это же было бы очень скучно.       - Почему? Мне это бы понравилось. Я бы считала этот день самым весёлым за всю свою жизнь. Хотя понимаю, ты привык, что в теле Симоны прячется много красивых мест, а я тебя держу в своём желудке.       - Разве это желудок? – Михаил окинул взглядом багровые стены мешка. – Тут много слизи, но обычно сюда ещё натекает немало желудочного сока.       - А я сегодня промыла его содой. Так что он на сутки отключён. – Симона улыбнулась. – Зато теперь мы можем дольше тут пошалить. Хотя… Ладно. Так и быть утрою тебе тоннель ужасов.       - Ты о чём?       - Поезд отправляется! Следующая остановка «Язык Клитора»       Щупальца подхватили мужчину и закинули его в разверзшуюся стенку. Последнее, что он видел, это торс Симоны, машущей ему щупальцами. Девушка вспомнила, что она «очень красивая» и поспешила покрасоваться перед Михаилом. Потому что ну кто ещё оценит?       Михаил попал в тёмное помещение, если так можно было назвать полости Симоны. В нём обнаружился довольно низкий потолок и довольно странный пол, усеянный странными выростами. Одни были длинными и стояли торчком, другие напоминали низкие тумбы с эллиптическими поверхностями и непонятным отверстием посередине. Третьи больше походили на обычные большие грибы с шляпками, на ощупь похожие на гигантские грузди. Всё это было покрыто влажной слизью, больше напоминавшем слюну. Пока мужчина ощупывал окружение он заметил, что Симона очень остро реагирует на прикосновения в этим сосочкам. Кажется он начал понимать, почему это место Симона назвала Языком Клитора.       Подсказок не было. Михаил должен был сам догадаться как доставить Симоне удовольствие. Сама полость была не большой и найти самое удобное место не составило труда. Оно находилось в центре. Мужчина решительно сел на один длинный отросток своим шоколадным пончиком, затем, стараясь не соскочить, лёг на элипсоидную «тумбу», вставив свой конский размер в узкую, но очень пластичную дырочку. Ещё один длинный отросток он согнул и вставил себе в рот. Может это выглядит со стороны не очень нормально, несколько по гейски, если не сказать грубее. Но это всё-же было женское тело. А мужчина, являясь секс-игрушкой, считал себя обязанным доставить удовольствие этой женщине. И ему было приятно, что его долг совпадает с его желаниями. Работа, которая тебе действительно нравится. Работа мечты! Михаил ухватился руками за два «груздя» и начал двигаться. Через некоторое время он заметил, что «язык скрутился трубочкой, что значительно увеличило глубину проникновения в его кишку и его глотку длинных сосочков, а ещё несколько сосочков теперь тёрлись о его спину и ягодицы. Симона катала мужчину на своём языке, как недавно поступила со словом «член». Конечно это грязное слово. «Пися» звучит намного благозвучнее.       После того как Симона снова перенесла оргазм она не перевела мужчину в следующий отсек. Михаил был удивлён, когда её тело само вползло внутрь и расположилось на сосочках, с улыбкой наблюдая, как эти сосочки продолжают сношать мужчину в глотку и анус.       - Ты такой сладкий. – Промурлыкала Симона с интересом рассматривая то, что её сосочек делал с кишкой мужчины. Казалась что она обращается не к нему, а к его заднице. – Сладкий во многих смыслах. М-м-м-м. Я всё ещё получаю удовольствие. Интересно, кто из нас раньше кончит? Я второй раз или ты. Запомни, пока ты мне не отдашь сперму, я тебя-а-а-а-а отсюда никуда-а-а-а не выпущу-у-у-. О-о-о-ох. Какой же ты горячий и сладкий. Всё жду не дождусь когда ты станешь бесом. О-о-о-о-о! Я тебя тогда превращу в какашку. М-м-м-м. Буду долго смаковать, потом буду тобой маструбировать, а затем.. а-а-а-ах… переварю. И может даже не высру-у-у, а сделаю тебя частью своей писи-и-и-и. М-м-м-м. И попрошу кого-нибудь меня в эту писю посношать, чтобы ты всё чувствовал. А-а-а-ах.       Неизвестно от описанной ли картины или просто от многосторонней стимуляции, но мужчина наконец кончил, вызвав у Симоны шквал восторженных криков. Когда она его наконец освободила от своих сосочков и легла рядом, предложив подкрепиться молоком из её сисек. Михаил задал давно мучающий его вопрос:       - Симона, а откуда в тебе столько места? Как в тебе появляются все эти комнаты?       - Я их планирую заранее. – Симона, получившая хороший заряд секса стала вполне себе вменяемой. – А потом те, что не используются я их сжимаю, а те, что использую – расширяю. Например, у тебя мочевой пузырь довольно маленький, но когда он наполняется мочой, то может удержать в себе до полулитра мочи. Потому что он растягивается. Я же растягиваю свои камеры тобой и воздухом. И я их меняю так, как мне подсказывает моё безумие. Я же не просто офигительно красивая, но ещё и обладаю прекрасной больной фантазией.       - А правда, что ты когда-то была самой красивой девушкой в городке, но тебе не нравилось, что в нём стали появляться девушки красивее тебя?       - Кто тебе сказал подобную чушь? – Возмутилась Симона. – Я была страшно уродливая! Меня трахали только из жалости. А теперь посмотри какое шикарное тело мне подарила госпожа Цертааза. Да я теперь самая красивая девушка на свете.       - Снаружи ты больше похожа на большого опарыша…- Осторожно начал Михаил.       - Правда здорово? – Улыбнулась Симона. – У мужиков только от одного такого вида стояк!       Мда, Михаил понял, что поторопился с выводом о том, что Симона стала менее безумной. Может он просто сам поехал кукушкой и не замечает всего безумия Симоны. В конце-концов, она же всё ещё выделяет странное наркотическое вещество, одурманивающее разум и пробуждающее либидо.       - Точно. Я как тебя вижу, так едва стояк сдерживаю. – Ответил Михаил и присосался к груди Симоны, чтобы выпив её молока, снова порадовать её своим «молочком».