Remedy

Было странно находиться в общежитии после предыдущей ночи. Набив свой пустой, урчащий желудок сэндвичем, Сынмин направился в свою комнату. Однако он не ожидал, что Ли Ноу и Банг Чан будут там, сидя в его постели. Смутившись, Сынмин немедленно обернулся, но Чан, будучи быстрее его, быстро схватил его за руку и потащил вниз, чтобы усадить рядом с другим. Сынмин отказывался смотреть в глаза и съежился от тишины, воцарившейся между ними троими. Не ожидая, что будет дрожать, Сынмин сел на его руки. - Нам явно есть о чем поговорить", - начал Чан. Это так. Сынмин крепко зажмурил глаза и напрягся, готовясь к следующим нескольким словам. Те, которые объявили бы о его уходе из группы. - Тебя явно что-то расстраивает. Очевидно, мы не хотим, чтобы ты расстраивался, и не только потому, что это влияет на остальных членов группы. С этим нужно разобраться. Я не хочу думать о том, что может случиться, если этого не произойдет... Сынмин поднял глаза на Чана. Он не думал, что окажется таким внимательным. Он ожидал, что тот пристыдит его и назовет идиотом бесчестие. С дрожащим вздохом Сынмин оглядел комнату. Онопределенно не хотел говорить о причине своего поведения, но он знал, что отчаянно не хочет покидать это место и людей, которых он называл домом. - Я... ты мне действительно нравишься, Ли Но, - пробормотал Сынмин, поворачиваясь к Ли зная, кто был по другую сторону Чана. Ли Ноу медленно моргнул пару раз, глядя на него широко раскрытыми глазами. - Минни… Я не знаю, что сказать. Если бы я знал, я бы относился к тебе по-другому. Но ты знаешь... - Да, да, я знаю. Ты по уши влюблён в беличьего мальчика. И... я понимаю. Я не собираюсь пытаться встать у вас на пути… Я признаю… Это действительно больно, но… Узнав, как сильно я причинил тебе боль, и… Как больно Хану… Я сделаю все возможное, чтобы забыть тебя", - заявил Сынмин. Чан встал и молча вышел, а Ли Ноу, казалось, вздохнул с облегчением. - О, и я хочу извиниться. За то, что был конченой сукой. Я ужасно обращался с тобой и Ханом. И я очень-очень сожалею об этом", - сказал Сынмин дрожащим голосом. - Я еще не знаю, смогу ли я точно простить тебя, - начал Ли Ноу и Сынмин кивнул, глядя в землю, ожидая этого. - Но, - сказал Ли Но продолжая. Сынмин в замешательстве поднял голову. - Я знаю, ты бы никогда не сделал что-то подобное нарочно. Я знаю, что ты за человек, и я уверен, что Хан в конце концов одумается и поймет тоже. Итак, я буду… Думать о том, чтобы простить тебя, - застенчиво улыбнулся Ли Ноу. Губы Сынмина задрожали, и он бросился в объятия старшего. Не успел он опомниться, как запрыгал, как ребенок, чего он отказывался делать в присутствии других. Обычно ему было неловко, потому что он был более эмоционален, чем большинство, но все, о чем он мог думать в тот момент, было то, что все будет хорошо. - Подожди… тоесть Хан… Ненавидит меня?" Ли Ноу нервно усмехнулся и отвел взгляд. - Э-э-э… Ну, насчет этого… Он не испытывает к тебе ненависть, но у него определенно есть какие-то довольно… Сильные чувства к тебе в данный момент. Сильный - это было большим преуменьшением. Хан был, мягко говоря, в ярости. Он даже не мог посмотреть в сторону младшего, не показав ненависти в его глазах. Это было похоже на то, что от другого в буквальном смысле поднимался дым. Сынмин медленно опустился на свой стул, ковыряясь в еде. Он умирал с голоду, но из-за того, что Хан так свирепо смотрел на него, Сынмин внезапно потерял аппетит. Остальные пытались успокоить Хана, что состояло в том, что они обнимали его, поглаживали по спине и пытались вовлечь в разговор, но это было бесполезно. Сынмин и не подозревал, как сильно его трясло. Он едва мог взять вилку, чтобы не выглядеть так, словно у него припадок. Капли пота выступили у него на лбу, а из глаз грозили потечь слезы. Он был таким… Неудобным. Чан, который был рядом с ним, заметил это и попытался утешить его, осторожно взяв за руку. Чан попытался продемонстрировать вдох и выдох, и Сынмин постепенно начал чувствовать себя лучше, пока Хан внезапно встал из-за стола и умчался. Все усилия Чана потерпели неудачу, когда Сынмин попытался встать и последовать за ним, но Чанбин встал, чтобы остановить его. - Не ходи за ним. Ему нужно какое-нибудь утешение. Сынмин на самом деле этого не понял... - Хан Джисон! Закатив глаза, Хан продолжил работать над текстом, не обращая внимания на младшего. - Хан. Пожалуйста, перестань игнорировать меня. Я знаю, тебе, вероятно, нужно пространство, но мне действительно нужно поговорить с тобой, - взмолился Сынмин, стоя в дверях студии. - Мне нечего тебе сказать, - парировал Хан, что-то нацарапывая в своем блокноте. -Ханни... - Нет. Не называй меня так. Когда-либо. Ты потерял эту привилегию в ту секунду, когда начал вести себя как стерва, - огрызнулся Хан, поворачиваясь к младшему. - Но... - Смотри. Мне все равно, что ты делаешь. Ты не заслуживаешь всего этого внимания что ты получаешь. Ты счастлив, что твой ужасный план сработал? Ли, ты, никогда не понравишься. Он только за то, чтобы выгнать тебя, чтобы ему стало легче от того, что произошло на самом деле... - Я... мне жаль… Это не входило в мои намерения... - пробормоталтот, глядя себе под ноги. - Да, и я замышляю убийство Ли Ноу, - со вздохом сказал он. - Теперь ты закончил? Я здесь немного занят." - Д-да, - сказал он, сдаваясь. Он медленно направился в другую комнату-студию. Сидя в мягком кресле, он уставился на текст, который написал. И одна за другой слезы потекли по бумаге, и прежде чем он успел узнать это, он вытаращил глаза. Сынмин сводил Хана с ума. Куда бы он ни пошел, Сынмин, казалось, смотрел на него, спрашивая глазами, не просит ли он внимания. Если бы это был кто-то другой, он бы подумал Сынмин был в него влюблен. Дело было не в том, что он ненавидел Сынмина. На самом деле он любил Сынмина. Или... Привык. Но после всего, что произошло, Хан не смог найти в себе сил больше любить его. Он не видел в этом ничего такого, за что мог бы простить его. Сынмин не только напал на парня Ли Но, но и причинил ему боль. Он мог бы простить его за то, что он накричал на него, но не толкнул ударился о стену с такой силой, что у него пошла кровь из головы. Его шея и голова все еще пульсировали. Наблюдать за тем, как Сынмин и Ли Ноу ладят друг с другом, как в старые добрые времена, причиняет боль. Это было нечестно. После всего, что сделал Сынмин, с ним обращались как с королем. Конечно, Хан не хотел бы, чтобы его выгнали, но они серьезно вели себя так, будто ничего не случилось. Хотя иногда ему становилось грустно. Глядя на то, как один из его (бывших) лучших друзей ладит с другими и ведет себя как член семьи, в то время как он откидывается на спинку стула и старается смотреть на них так пристально, как только может, он чувствовал себя ужасно. Но он не мог простить. Даже после того, как Сынмин пришел умолять о прощении. Он взглянул на Сынмина, который болтал с Чаном, и Чанбином. Казалось, они смеялись над чем-то, что сделал учитель танцев, когда Хан насмехался над ним. Они все рассмеялись, Чан наклонился, с трудом переводя дыхание. Взбешенный, Хан повернулся к своему парню, который нервно смотрел на него. - Тебе действительно стоит поговорить с ним. - Мне нечего сказать, - просто сказал он, напевая несколько слов. - Детка… Я не знаю, осознаешь ли ты это, но ты выглядишь скорее грустным, чем безумным. Я знаю, ты скучаешь по нему. И это нормально. Просто... - Мин. Пожалуйста, просто брось это. Я не хочу продолжать этот разговор. - Но... Бросив на Ли Ноу сердитый взгляд, Хан вернулся к разглядыванию себя в зеркале, отрабатывая хореографию. Сынмину понравилась хореография. Несмотря на то, что это было тяжело, это было круче всего, что они когда-либо делали. Конечно, он был рядом с охотником за задницами Ли Ноу, который продолжал шлепать его по заднице каждый раз, когда они отрабатывали эту определенную часть. Что только заставляло его чувствовать себя плохо. Его сердце болело от осознания того, что для Ли Ноу это никогда не значило ничего большего, чем дружеское шлёпанье. Он мог бы сказать разницу между тем, как он шлепает себя по заднице, и тем, как шлепает своего парня. Но Сынмин отказывался так думать. Он так часто тряс головой, что у него начала кружиться голова. Вот сколько потребовалось усилий, чтобы заставить Ли понять, что у него на уме. Не понимая, что кто-то другой начнет завладевать его сердцем. Это началось примерно через два месяца после инцидента. И это произошло. Сынмин перешел в режим полной паники. В ту секунду, когда он почувствовал, что его сердце учащенно забилось, а в животе запорхали бабочки, он побежал. Ни за что на свете не могло быть так, чтобы он нравился Ким Сынмину. Это произошло примерно через два месяца после "инцидента". Сынмин слушал, как Хан записывает свою часть их новой песни, когда его сердце учащенно забилось. Внезапно он подумал о том, какой у него красивый голос. В благоговейном страхе Сынмин уставился на старшего, слегка приоткрыв губы. Его взгляд скользнул вверх и вниз по тому, кто его ненавидел. Он впитывал в себя все. Его волосы упали на лоб, вены на шее, то, как он сидел. И вот тогда его осенило. О черт. Резко встав, Сынмин практически выбежал из комнаты звукозаписи и оказался в соседней ванной. - Нет никакой любви… Неееет, - закричал Сынмин, хлопая себя по лицу, - Перестань! Он не может тебе нравиться! Ты уже пытаешься забыть Мин. Ты не можешь начать любить его из всех людей. С глубоким, прерывистым вздохом Сынмин соскользнул с порога, слезы защипали ему глаза. Он не мог в это поверить. Стук-стук. Сынмин медленно встал и открыл дверь ванной, Бан Чан стоял там, потирая затылок. - Эй… Минни… Ты действительно в порядке? - Лучше, чем когда-либо, - пробормотал Сынмин, пряча лицо в ладонях. Он смахнул все, что пыталось упасть, и улыбнулся Чану. - Почему ты спрашиваешь? Чан подошел ближе и положил руки на плечи младшего. - Сынминни. Честно. Сынмин вздохнул, отстраняясь от друга. - Я просто... это действительно тяжело, понимаешь? - сказал Сынмин дрожащим голосом. Он медленно обхватил себя руками. - Я никогда раньше не испытывал ничего подобного ни к одному человеку. И теперь кажется, что я влюбляюсь в двух людей, - поспешил он. Чан замер. - Т-два человека? Могу я спросить, кто? - Эм… Ух… Что ж… Хан, - ответил он, подняв глаза и увидев невозмутимого Чана. - Ты шутишь, да? Ким Сынмин. Я не могу поверить в твою неудачу. Я знаю, ты ничего не можешь с этим поделать, но… Ты должен что-то сделать. Мне неприятно это говорить, но, может быть, тебе стоит просто избегать... - Ты хочешь сказать, что я просто перестану с ними дружить? Они - моя семья. Я бы... как ты мог... серьезно?? - сказал Сынмин, повысив голос. - Ну что ж… Я не говорю, что ты не должен дружить с ними, но ты не можешь быть рядом с ними, если ты так сильно переживаешь. - Как скажешь, Чан. Ты полон дерьма, - парировал Сынмин, протискиваясь мимо старшего. - Минни... - Даже не смей, - сердито сказал Сынмин и выбежал из студии. Он не мог поверить в предположение Чана. Как он мог не быть со своими лучшими друзьями? Его семьёй? Жалкий, Подумал он, чувствуя, как слезы текут по его щекам. Он решил просто отправиться домой и отдохнуть от работы. Поэтому он вернулся в общежитие и лег на диван в гостиной. Его план состоял в том, чтобы посмотреть телевизор, но в итоге он изучил свои тексты. Он изучал их, нахмурившись. Они были такими правдивыми, но все же… Что-то было не так. Учитывая эту новую ситуацию, они были не совсем точны. Поэтому, конечно, он переписал текст песни. Он уже почти заснул, когда услышал смех, разлившийся по общежитию, за которым последовало позвякивание ключей и торопливые шаги. Его сердце учащенно забилось, когда он понял, кто были эти двое. Он сжал её, словно пытаясь заставить успокоиться. Он обернулся и снова посмотрел на этих двоих. Ли Ноу помахал рукой, и Хан бросил на него взгляд, полный отвращения. Как я мог просто пренебречь ими? - Привет... - застенчиво сказал Сынмин. Ли Ноу поклонился и поздоровался в ответ, жестом попросив своего парня сделать то же самое. Но Хан бросил на него один взгляд и направился прочь. - Хей... - пробормотал он в ответ. Сынмин широко улыбнулся, снова поворачиваясь лицом к телевизору. Наконец Хан что-то сказал ему. Теперь он был на шаг ближе к тому, чтобы Хан простил его. Но постепенно на его лице появилось хмурое выражение. Он сомневался, что Хан на самом деле что-то имел в виду. Вероятно, он сказал это только потому, что Ли Но… Сынмин не мог выбросить их обоих из головы. Он провел всю ночь , ворочаясь с боку на бок. Но в его голове продолжали мелькать образы. Это напугало его. Эму не хотел нравиться ни одному из них. Они были его лучшими друзьями. Семья. Но в то же время он не мог понять, почему бы ему этого не сделать. Он не хотел ни в чем из этого признаваться. Он ненавидел тот факт, что Хан ему нравился. Но он не мог этого отрицать, как бы сильно ни хотел. Как бы он ни смотрел на это, он просто не мог найти выхода. И он ни за что не собирался бросать их. Если не… Но он не мог. Он бы этого не сделал. Но… Он сделал. Может быть, я просто устал… Может быть, сейчас не самое подходящее время…

***

Сынмин не знал, откуда взялась эта идея. Позже он обнаружил себя в комнате Чана, крутящимся в своем кресле на колесиках и ищущим приложения для знакомств вместе с ним. Да, он был зол на него. Но как он мог оставаться злым? И поскольку Чан так сильно хотел, чтобы он достался другим, он был идеальным человеком, чтобы попросить о помощи. - Как насчет этого? - предположил Чан. Сынмин открыл розовую иконку и просмотрел описание приложения. Это казалось гораздо более невинным, чем большинство сайтов, которые он видел до сих пор. Он решил скачать его и начал создавать свой профиль. - Нет, эй, прекрати. Ты не можешь так выразиться! - Чан рассмеялся, выхватывая телефон у брюнета. - эй! Я просто хочу, чтобы люди знали, что я умный, - запротестовал Сынмин, потянувшись за своим телефоном. - Если ты хочешь выглядеть полным ботаником, хорошая работа, но я не думаю, что ты привлечешь кого-нибудь этой фотографией, - сказал Чан. Указывая на фотографию, которую выбрал Сынмин, он встал, избегая хватки Сынмина. - Хорошо, позволь мне сменить её, - сказал он, изо всех сил пытаясь дотянуться до телефона. - Чан, отдай это обратно! Авария. - Ой, - сказал Чан, потирая затылок. Он поднял глаза на Сынмина, который уставился на старшего широко раскрытыми глазами, прежде чем спокойно потянуться за своим телефоном и сфотографировать себя. - Ты собираешься вставать? - спросил Чан, изо всех сил стараясь держать голову высоко. Покраснев, он немного опустил телефон, чтобы увидеть лицо собеседника. - Нет, это удобно, - ответил Сынмин, кладя телефон. - Может Я переночую здесь сегодня ночью? - застенчиво спросил он. - О-конечно, Минни. Дай-ка я принесу дополнительное одеяло.

***

Сынмин проснулся оттого, что солнце ярко светило ему в глаза. Раздраженный, он обернулся только для того, чтобы обнаружить Чана, мирно спящего рядом с ним. Он чуть не закричал, но вспомнил, что не он один спал и что Чан никогда не выглядел таким умиротворенным. Господь свидетель, он почти не выспался. Молча улыбаясь самому себе, он убрал волосы с лица старшего. - Как легко было бы полюбить тебя. Хотел бы я этого... - пробормотал он себе под нос, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Он и не подозревал, что Чан спал только наполовину. Проверив свой почти разрядившийся телефон, он заметил новое уведомление. Сбитый с толку, он нажал на него, только чтобы понять, что это было из приложения для знакомств. Резко сев, он взглянул на сообщение. Этим человеком был 22-летний мужчина с более длинными каштановыми волосами и великолепной улыбкой. Он хихикнул, услышав это сообщение. Woo Woo: Потрогай мою рубашку. Знаешь, из чего она сделана? Материал для бойфренда. Он хихикнул, поскольку это напомнило ему кое-что, что Феликс сделал для шоу. Minnie Mouse: ха-ха. Флиртуешь с места в карьер? Вы , конечно, уверены в себе. Woo Woo: хорошо. Я тебя одурачил. В глубине души я ребенок. Minnie Mouse: Милый. Ты напоминаешь мне моего друга Феликса. Woo Woo: Я просто собираюсь предположить, что это хорошо. Минни Маус: так и есть:) Минни Маус: по большей части Woo Woo: В этот момент Чан зашевелился, придвигаясь немного ближе к младшему. Он медленно приоткрыл глаза и посмотрел на младшего. С сонной улыбкой он поприветствовал собеседника. - Доброе утро, Минни, - сказал он, протягивая руки. - И тебе доброе утро, - засмеялся Сынмин, показывая Чану свой телефон. - Слушай, у меня уже есть совпадение. Его зовут Чан Уен. Он очень милый, - его лицо просияло, когда он услышал звон. - О боже, он такой забавный. Чан нахмурился, глядя на него снизу вверх. - ...Ты не можешь быть серьезным. Ты не можешь доверять ему, когда не знаешь его... - Чан. Мне 22 года. Я думаю, что смогу постоять за себя. Кроме того, я знаю лучше, - заверил Сынмин, взъерошив волосы старшего, чего он никогда не делал. - Я... Он знает, кто ты? - Я уверен, что он уже все понял. Моя фотография в профиле добрая, хотя и очевидная. - Если он до сих пор этого не понял, то рано или поздно поймет, - ответил Сынмин, взглянув на свой телефон и нахмурившись, увидев, что новых сообщений нет. - Теперь, когда я думаю об этом… Тебе не стоит так рисковать. Он мог просто использовать тебя... - сказал Чан, садясь. - Серьезно, чувак, перестань волноваться. Он член другой группы под названием ATEEZ. Я сомневаюсь, что это его намерения, - вздохнул Сынмин, переходя к приказам. Он мягко улыбнулся. - Я ценю, что ты беспокоишься, но серьезно. Все в порядке. Я обещаю." Чан слегка улыбнулся, положив голову на плечи младшего. - Хорошо. Я доверяю тебе. Но... - сказал он, поднимая голову и строго глядя на собеседника. - Если что-нибудь случится, ты придешь ко мне, хорошо? - Конечно. - Ладно… Хорошо... - сказал он, снова кладя голову на плечо. - Тебе лучше, - пробормотал Чан, играя с завязками толстовки Сынмина. - Я так и сделаю. И ты знаешь, я все еще не покончил с этим, Ли Ноу… Или Хан. Но я искренне верю, что это мне поможет. - Просто не играй с его чувствами. Такого рода вещи действительно причиняют боль... - Ты говоришь так, словно исходишь из собственного опыта, - повернувшись лицом к младшему, Сынмин положил руку на плечо парня. - Я... не бери в голову. Я собираюсь помочь приготовить завтрак, - сказал Чан, вставая и направляясь к выходу из комнаты. - Мы оба знаем, что это состоит из разогретых вафель eggo и, возможно, похода в магазин пончиков, - заметил Сынмин, тоже вставая. - Шшшшш. Никому не нужно знать. - Я думаю, это очевидно. - Тссс, - Чан медленно попятился в коридор, хватая свои ключи с полки. Смеясь, Сынмин последовал за ним. - Можно мне пойти? Удивленный, Чан обернулся, прежде чем улыбнуться и схватить брюнета за куртку.