Remedy

– Я был и остаюсь влюблен в Феликса, - признался Чанбин, облокачиваясь на кухонную стойку. – Что? – почти все стояли там, опустив челюсти до пола. – Мы с ним раньше встречались, и однажды мы поссорились, и я напился на вечеринке, на которую пошёл с остальными из 3racha и Хан и я вроде как… Что ж… Нашли друг друга. Я думаю, это было тогда, когда он боролся со своей сексуальностью. После этого Феликс узнал, что я пришёл домой с засосами, и он очень расстроился, но мы с Ханом списали это на то, что были пьяны, поэтому он простил нас… Но… В конце концов это повторилось снова… И это было взаимно. Хан был по-настоящему расстроен, а я был по-настоящему взвинчен, и нам обоим нужно было отвлечься. Но дальше этого дело никогда не заходило. Но… Феликс, конечно, снова узнал об этом, и на этот раз мы расстались. Хан чувствовал себя очень плохо и поэтому попытался дистанцироваться… Да..." Феликс почувствовал, как у него разрывается сердце при этом воспоминании. Это все еще причиняло боль, даже спустя столько лет. И хотя он больше не был по уши влюблен в Чанбина, мысль о том, что он сделал, все еще была невыносимо болезненной. Несмотря на это, Феликс говорил и умолял убедить себя, что все в порядке, что все было прекрасно. Но на самом деле это было не так. По крайней мере, не в его сознании. Феликс больше не мог этого делать. Он не мог притворяться. Он не мог жить за этим фасадом улыбок и радости, когда внутри он был потерян. Феликс больше не знал, чего он хочет в жизни.