Remedy

Чан не понимал, какого хрена он делает. Нордид Сынмин. Но Чан знал, что он должен каким-то образом доказать ему ценность Сынмина. Единственная проблема заключалась в том, что он не знал, как это сделать. Решение было принято в последнюю минуту, и он никогда не собирался произносить его вслух. Поэтому Чан сделал единственное, что пришло ему в голову. Чан осторожно взял младшего за руку и вывел его через заднюю дверь (это то, что играет в rn lol) общежития, и помог ему сесть в машину. Знали ли менеджеры, что они уходят? Нет. Было ли Чану не все равно? Абсолютно-ни-хрена-не так. И вот они были здесь в 8:00 вечера, у реки Хан, лежали в траве и смотрели на звезды. - Ты знаешь… Ты действительно особенный, - медленно начал Чан, поворачиваясь на бок и изучая красивое лицо мальчика. Сынмин только горько усмехнулся, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Чана. - Ты сильно ошибаешься на этот счет, но спасибо, я думаю... - Почему ты думаешь, что я не прав? - Чан резко сел, Сынмин сразу же последовал за ним. - Это просто… Я не понимаю, что вы подразумеваете под "особенным"… Я никогда не делал ничего такого, чтобы заслужить этот титул... - Сынмин, ты чертовски ошибаешься на этот счет, - сказал старший, полностью повернувшись лицом к своему любимому человеку. - Ты, наверное, более особенный, чем весь наш рэм вместе взятый Сынмин тихо вздохнул, внезапно почувствовав, что не может дышать правильно. Чан наблюдал, как цвет его лица становится нежно-розовым. - Чан... - Сынмин, я серьезно. Ты не только абсолютно великолепен, но и твой вокал, безусловно, лучший в команде. Вы так усердно трудились, и это определенно окупилось. И я лю... всем нравится твоя улыбка..." - Моя улыбка - это худшее, что есть во мне, - перебил Сынмин, разрывая зрительный контакт, тонкие пальцы пробираются к траве, запутываясь в зеленых зарослях. - Возможно, я предвзят, говоря это, но твоя улыбка, безусловно, самая красивая из всех, что я когда-либо видел, - прошептал Чан, снова глядя в мерцающую ночь. Не получив ответа, Чан поднял голову, чтобы вглядеться в лицо младшего. Он смутно видел, как блестят свежие слезы, стекающие по щекам певца, отвлекая внимание от нового слоя румянца, который разлился по его лицу. - Сынми... - Чан мягко улыбнулся, заправляя прядь волос Сынмина за ухо. Очень медленно он подкрался ближе, пока его губы не коснулись уха младшего. - Ты такой красивый. Поколебавшись мгновение, Чан закончил свою фразу поцелуем в висок, как будто это была точка, и медленно встал, протягивая руку к краснолицему мальчику и поднимая его на ноги. - Прекрати это делать, - пробормотал Сынмин, убирая руки. - Прекратить делать что? - спросил Чан, нервничая из-за того, что Сынмин внезапно узнал обо всех его самых глубоких, мрачных секретах и скрытых чувствах. Хотя он был не слишком против этой идеи. - Заставляешь мое сердце трепетать. Я только что переспал с двумя людьми и скоро встречаюсь с парнем, который, черт возьми, изнасиловал меня. Мне действительно не нужна еще одна вещь, которая могла бы вызвать у меня сердечный приступ, - то, что должно было быть шуткой, явно не было воспринято как шутка, когда Чан опустил голову и пробормотал извинения, прежде чем ускорить шаг прочь от реки. - Чан? Ты же знаешь, что я имел в виду это как шутку, верно? - Чан, - Сынмин схватил старшего за руку, чтобы остановить его, не замечая паники, отразившейся на лице лидера. - Чанниииииии. Чан-Чан, детка, лысый... - Ладно, во-первых, я не лысый... - Ты меня выслушаешь?? Я пытаюсь сказать тебе, что я всего лишь пошутил. Чан, ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот начнется паническая атака - Чан? Чан медленно поднял свободную руку, чтобы прикрыть лицо, его плечи сотрясались от тихого плача. - Я... мне жаль. Я был таким бесчувственным, я не понимал, что мои действия могут причинить тебе боль или расстроить тебя... Чан, посмотри на меня сейчас, пожалуйста, - вздохнул Сынмин, хватая его за другую руку и заставляя старшего поднять глаза. Когда это не сработало, он схватил его за лицо и заставил посмотреть себе в глаза. - Ты никогда не смог бы причинить мне боль. Не такой, как все остальные. Ты не причинил мне никакой травмы или ПТСР, так что не волнуйся. Все в порядке, ладно? - спросил Сынмин, склонив голову набок. Чан слегка усмехнулся, наблюдая за этим щенячьим поступком. - Д-да", - сказал он, слегка улыбнувшись. Они на мгновение уставились друг на друга, поймав пристальный взгляд друг друга. Чан осмелился перевести взгляд с глаз на губы, но почти сразу после этого Сынмин откашлялся и отвел взгляд, отступив на несколько шагов назад. - Я думаю, нам следует... - Да, - сказал Чан, не желая давать ему закончить предложение. Не может быть, чтобы это произошло только что. Он полностью наклонился ко мне… Верно?

***

- Самое время вам, ребята, появиться! Куда вы все подевались? - задумчиво произнес Чанбин, вскакивая со своего места на диване рядом с Феликсом. Сынмин пожал плечами, оставаясь рядом с Чаном, нервно теребя браслет на его запястье, не замечая понимающего взгляда, которым Чонин одарил Чана. - Вы опубликовали фотографии? - спросил Чан, меняя тему. Сынмин молча поблагодарил Чана, прикоснувшись к его боку мизинцем. Мягко улыбаясь, Сынмин подошел к дивану рядом с Феликсом и Чанбин, увидев, как просветлело лицо Чана. - Да, - просиял Хан, подбегая и заползая на Сынмина. - Мы отключили комментарии к этому посту, так что я действительно не знаю, что думают об этом наши фанаты, но, честно говоря, я просто рад, что все закончилось. JYP может отсосать моей классной заднице. - Это отсылка к "Groove Back"...? - Сынмин съежился, его руки легли на талию Хана. Взглянув на Ли Ноу, чтобы узнать, согласен ли последний с близостью между ними, Сынмин был удивлен, увидев, что Ли Ноу довольно нежно улыбается этой паре. - Может быть... - тихо отвечает Хан. - Нонононо. Отмененный. Ты закончил... - начал Феликс, садясь, когда Хенджин подошел поближе. - Извините меня, мистер Im Secretlyinlovebutwontadmitit, я думаю, что это была достойная похвалы шутка! - возразил Хан, ерзая на коленях Сынмина. Сынмин удовлетворенно вздохнул и откинул голову назад, наблюдая за узорами на потолке, все было нормально. Все было в порядке. - Ч-что? Феликс начал паниковать, совершенно очевидно встретившись взглядом с Хенджином, который стоял там, с порозовевшим лицом. Сынмин поднял голову, заметив внезапную перемену в атмосфере. Он оглядел комнату, заметив растерянные лица большинства мемберов. Чан, вместо того чтобы выглядеть смущенным, уставился на стену с озабоченным выражением лица. Это зрелище причиняло боль и приводило в замешательство, Сынмин в то же время не понимал, что происходит. Чан что-то знал… - Феликс, я не тупица. Может, тебе стоит быть немного тише по ночам, а? - спросил Хан, слегка наклонив голову. Будучи таким же невежественным, как и он сам, Хан не смог осознать, что его слова прозвучали резче, чем он хотел. - Ханни..." - тихо сказал Ли Ноу в качестве предупреждения. - Я думаю, тебе следует бросить это. - Почему... ооооо… Упс... - пробормотал Хан, пораженный осознанием. Он медленно поднялся со своего насеста на коленях Сынмина и спрятался за Ли Ноу. Феликс выглядел так, словно вот-вот взорвется, что было редким случаем. Сынмин забеспокоился, поскольку Феликс обычно большую часть времени скрывал свои истинные чувства за маской беззаботности. Он знал, что это будет верно, потому что он сделал то же самое. Ему ничего так не хотелось, как протянуть руку и обнять хрупкого мальчика, когда его кулаки начали сжиматься, а губы задрожали. - Я... я... это нечестно с твоей стороны говорить, - начал он глубоким и тихим голосом, резко вставая. Хенджин шагнул немного ближе к Феликсу и Сынмин мог видеть явную панику и нервозность в глазах художника. - Ты скрывал свои чувства и отношения с Ли Ноу, кто знает, как долго. Как вы думаете, это нормально - судить о чувствах других людей и причинах их сокрытия? Это эгоистично, Хан. Это действительно чертовски эгоистично. - Феликс... - заговорил Чан, направляясь к мальчику, только для того, чтобы Феликс повернулся к Хану, полностью игнорируя предупреждение своего лидера. - При всем уважении, не лезь не в свое дело, Хан. Ты не имеешь права так со мной обращаться, ясно? Ты действительно так расстроен из-за чего-то, что случилось, черт возьми, три года назад? Хан агрессивно покачал головой, вцепившись в руку Ли Ноу, который обнимал его, защищая. Сынмин мог сказать, что Хан был на грани приступа паники, так как слезы потекли по его лицу, а колени заметно задрожали. Хан никогда не преуспевал под огромным давлением и жестоким обращением, когда дело касалось тех, о ком он заботился, а Феликс был одним из его любимых людей на свете. - Ф-Феликс, нет. Пожалуйста, не поднимай эту тему. Я уже говорил тебе, что с этим покончено. Я... я думал, ты тоже. Ничего страшного, я обещаю. Я не хотел задеть за живое... - О, пожалуйста. С того самого дня ты был чересчур мил. На самом деле я тебе не так сильно нравлюсь, как ты говоришь, и ты все еще расстроен из-за того, что произошло. Не лги. Почему бы тебе не поделиться с классом? - Феликс, - Чан грубо схватил Феликса за руку, но тот стряхнул его и шагнул вперед, но был заблокирован Ли Ноу. - Ты знаешь, что твой парень трахнул моего? - Феликс спросил Ли Ноу. Ли Ноу пытался оставаться невозмутимым, но, будучи человеком, который зарабатывал на жизнь изучением танца, Сынмин мог сказать, что Ли Ноу был глубоко уязвлен и сбит с толку. - ФЕЛИКС! - крикнул Чан, оттаскивая веснушчатого мальчика назад и не отпуская, когда Феликс попытался освободиться. Хан сразу же начал нервничать и, вцепившись руками в волосы, скорчился на земле, тяжело дыша. - Да, и я поймал его, и он умолял, умолял меня никому не рассказывать. На самом деле, он встал на колени и сказал мне, что сделает все, чтобы заставить меня простить его. Но я отпустил его и простил, и в итоге он снова трахается с этим парнем. - У тебя есть парень? - спросил Чонин, широко раскрыв глаза, практически игнорируя все остальное сказанное. - Что - нет - я сделал. Он был моим бывшим. Это было до того, как я получил н-нет. Феликс запаниковал, оглядывая комнату. Но Чонин знал лучше. И Сынмин тоже. - Скажи мне… Кто был этот человек? - спросил Чонин, садясь на ближайший стул. - У тебя все еще есть парень, не так ли, - задумчиво произнес Сынмин, переводя взгляд с одного человека на другого. - Я... я не обязан тебе это говорить... нет-нет, я не знаю. Клянусь, я... я... - Дыхание Феликса стало поверхностным, и через мгновение Хенджин оказался рядом с ним, держа плачущего мальчика на руках. Внезапно всем в комнате показалось, что что-то щелкнуло. - Хенджин? Он твой парень? - спросил Чанбин, переминаясь с ноги на ногу. - Почему я никогда не знал... - Хорошо, но я сомневаюсь, что Хенджин - это тот же человек, с которым у Ханни был секс, когда они едва могли терпеть друг друга тогда, - сказал Чонин, ковыряя грязь под ногтями. - Ты когда-нибудь слышал о врагах влюбленных? - Ли Ноу пожал плечами, все еще очень расстроенный сложившейся ситуацией. - Да, они? Нет. Я отказываюсь в это верить, - сказал Чан, взглянув на Хана , которого в данный момент удерживал Ли Ноу. - Я знаю, кто это был, - сказал Сынмин чуть громче шепота. Он взглянул на одного человека, глаза которого расширились в панике, и снова на Феликса, который прятался за плечом Хенджина. - Не хочешь высказаться погромче? - сказал Сынмин, уставившись в пол. - Я не хочу быть придурком и доставать тебя вот так, но тебе лучше покончить с этим сейчас. Все взгляды скользнули по комнате. - Я - в порядке. Мне жаль... - раздался голос, и все в шоке уставились на него. - Я был и остаюсь влюбленным в Феликса.