Я не мог не прийти

Дениза очень старалась понравиться Анжелике, которая итак - в память о Марго - благосклонно относилась к девушке. Госпожа и горничная частенько вспоминали молочную сестру Жоффрея, и несколько раз вместе попоакали о ней. - Вы, наверное, не замечали, мадам, - рассказывала Дениза, - что я частенько сидела на скамеечке для ног вот здесь, - она показала на высокую спинку кровати, за которой когда- то её прятала от хозяйки Марго, - и внимательно наблюдала, как тётушка ухаживала за вами - подавала платья, делала причёски... У неё были действительно золотые руки. - И главное - доброе сердце, - добавляла Анжелика, - я очень долго тосковала по ней... Будь она со мной, и мне было бы гораздо легче... - Не вспоминайте прошлое, мадам, - останавливала Анжелику Дениза видя, как мрачнеет при этих воспоминаниях лицо хозяйки, - ведь сейчас у вас всё хорошо. .. И скоро вы отправитесь в дальние страны, - теперь уже взгляд Денизы становился грустным - Почему ты грустишь? - срюпросила как-то горничную Анжелика, - всякий раз, когда речь заходит о моём отъезде? - О, мадам! - девушка выглядела спущенной, - я... Всегда мечтала когда - нибудь оказаться на месте тётушки Марго... Естественно - как я думала - когда она состарится и не сможет работать... Моё желание исполнилось, но не так, как я хотела и совсем ненадолго... - Ты хочешь поехать с нами? - прямо спросила Анжелика. Дениза лишь молча кивнула, и её щеки задились румянцем. - Не надо так волноваться, - ободрила девушку Анжелика, - ты хорошо справляешься со своими обязанностями... Я поговорю с мужем. Не думаю, что онбудет возражать... - Правда, мадам? - в глазах Денизы вспыхнула искорка радости. - Конечно, Дениза! В Париж ты поедешь с нами, а там... Хорошенько подумаешь, хочешь ли покидать Францию надолго... Возможно, что и навсегда. Сейчас не торопись с ответом, - добавила она, видя по выражению лица горничной, что та готова ехать с ней куда угодно, - решишь в Париже. - О, мадам Анжелика! Тётушка была права говоря, что вы очень великодушны! Благодарю вас! Письмо короля, сообщаашее о готовности экспедиции к американскому континенту пришло через четыре месяца после приезда семьи де Пейрак в Тулузу. - Вот и всё, - сказал Жоффрей, прочитав его Анжелике, - пора готовиться к отьезду, - а я только начал вспоминать свою прежнюю комфортную жизнь... Но всему своё время - ещё немного, и я бы не захотел никуда уезжать! - Честно говоря, - ответила ему Анделика, - меня тоже стало как-бы обволакивать ленью от такой жизни... А когда-то мы считали её лучшим, что может быть... - Всё познаётся в сравнении, моя богиня, - заключил Жоффрей, - завтра утром мы начинаем подготовку к отьезду... Представляю, как обрадуются наши сыновья, когда я сообщу им эту новость! Флоримон и Кантор действительно пришли в восторг от слов отца. Они так долго этого ждали, что стали опасаться - а что, если родители передумают? И все- же это случилось! Молодые люди заверили отца, что с готовностью ждут его распоряжений по подготовке к отьезду. - Считайте, что вы их получили, - ответил им Жоффрей, улыбаясь их бьющей через край энергии и нетерпению. Дав прощальный приём в Отеле Весёлой науки, супруги де Пейрак старались проводить в уединении всё вечера своей последней недели в Тулузе - Мы снова надолго покидаем этот прекрасный город, - сказал жене Жоффрей, - но обязательно постараемся вернуться. Я ничего не желаю так, как встретить здесь старость и уйти отсюда в Вечность. - Я тоже хочу вернуться сюда, - ответила Анжелика, - но Вечность пусть подождет. - Ты бессмертна, моя богиня! - ответил на эти её слова Жоффрей.