Я не мог не прийти

Куасси-Ба, конечно же, тоже отправился в Америку со своими хозяивами. И это было очень кстати, ибо индейцы панически боялись Чёрного дьявола, как они его называли. Убить Куасси-Ба не осмеливался ни один индеец, так как среди них считалось, что это навлечет проклятие на всё племя. Так- что под защитой Куасси-Ба женщины и дети были в большей безопасности, чем под охраной отряда белых мужчин. Именно в сопровождении преданного мавра Анжелика и другие женщины с детьми могли смело выйти за пределы форта - в лес или на берег океана. Это было очень кстати, ибо нужно было к зиме пополнять запасы лекарственных растений, в детям хотелось найти на побережье выброшенные штормом раковины. Куасси-Ба пропускал дам и детей вперёд, а сам гордо замыкал шествие, свирепо вращая глазами и держа наготове два заряженных пистолета. Он прекрасно знал, что ни один индеец к нему не приблизится, но бдительности не терял, следуя приказу мессира де Пейрака, который предупредил его о коварстве краснокожих. Кроме Куасси-Ба во время прогулок женщин и детей охраняли Флоримон и Кантор, а также несколько солдат из гарнизона форта. Но индейцы не побоялись бы попытаться напасть на них, если бы не Куасси-Ба. Он оказался воистину бессценным и незаменимым в этой ситуации. .. Однажды был случай, когда во время прогулки они наткнулись на группу из десяти- двенадцати индейцев, которые сначала не заметили мавра, увлечённые возможностью лёгкой добычи. Индейцы уже почти приблизились к беззащитным, но почему-то совершенно спокойным женщинам и детям, когда перед ними как из под земли вырос огромный мавр, чёрная кожа которого - по примеру тех же индеййцев- была разрисована красной краской, лицо искажала страшная гримасса, а чёрные зрачки глаз на фоне выпученных белков свирепо сверкали... Побросав свои томагавки и луки, индейцы бросились врассыпную пол дружный смех женщин и детей... Жоффрей и Анжелика продолжали горячо любить друг друга и старались приходить к согласию в решении разных вставших перед ними задачь, главной из которых оба видели воспитанте детей - каждый из которых, бесспорно, был уникальной личностью- наилучшим для них образом Флоримону де Пейраку исполнилось пятнадцать лет. Это был высокий худощавый юноша - смугловатый, с чёрными волосами черты его лица и цвет глаз были совершенно такими же, как у его отца. Кроме внешности, Флоримон получил от отца тягу к познанию мира. Он занимался химией, физикой, геологией, астрономией, математикой. Жоффрей очень гордился успехами старшего сына. Он считал, что Флоримон может многого добиться в науке. Но юноша, с удовольствием проводивший всевозможные научные эксперименты по примеру отца, ни за что не хотел уезжать в какое-либо учебное заведение, и Жоффрею приходилось среди бесконечных дел находить время для занятий со старшим сыном Что же касалось Кантора - тринадцатилетнего подростка среднего роста - тоже черноволосого, но с зелёными глазами и светлой кожей своей матери - то он усвоил лишь ту часть наук, которую Жоффрей считал обязательной для образованного человека. Затем он всерьёз посвятил себя поэзии и музыке. Он всюду носил с собой не то лько оружие, но и свою гитару, на которой принимался что-то наигрыаать в часы досуга, что-то напевая себе под нос. Он уже дал несколько концертов на проходивших в форте праздниках, и слушатели сочли его голос шикарным, а игру на гитаре - просто виртуозной. Шарлю - Анри дю Плесси де Бельер было уже восемь лет. Как и следовало ожидать, он проявлял интерес к армии и оружию. Он постоянно находился возле кого-нибудь из офицеров или солдат горнизонв форта, которые - зная, кто был отцом мальчика - с удовольствием рассказывали и показывали ему всё, что он просил. Что же касалось Онорины - сестры Шарля -Анри по отцу и матери, ей было уже шесть лет И она была очаровательным созданием с внешностью ангела и характером бесенка. Девочка предпочитала другим общество старшего брата Флоримона. Бывало, она тенью ходила а ним, если он был чём-то занят. - Я тоже хочу делать маленькие взрывы, - заявила Онорина, когда Флоримон показал ей несколько простых химическиз опытов. - Ты ещё слишком мала, детка, - ответил брат, - подрасти ещё немного, и - если дядя Жо ( так девочка называла отчима) позволит, то я буду тебя обучать химии. . - А сколько нужно расти? - спросила девочка - Два-три года.. - Так долго... Ну ладно... - со вздохом произнесла малышка Когда Флоримон рассказал Жоффрею о просьбе Онорины научить её " делать маленькие взрывы", тот с улыбкой заметил: -;Она дочь своего отца и сестра своего брата, раз ее не пугает всякого рода грохот. Но ты правильно ответил ей, сын мой. Она ещё слишком мала... К тому-же, повзрослев, она может передумать - если, конечно, не пошла характером в вашу маму, которой удалось переупряммть самого короля Франции.. Мари- Аньес родила сына, которому от неё не досталось ничего кроме цвета глаз. Мальчика назвали Луиджи Антонио - в честь деда и отца, которого просто распирало от гордости. - Вот мой наследник и продолжатель дела! - говорил сеньор Баретти, - теперь я знаю, для кого буду строить здесь дом и начинать бизнес.. А Анжелика - через год после прибытия в Америку - сообщила мужу, что наконец-то ждёт ребёнка. - Мне уже скоро тридцать пять лет, дорогой, - сказала она, - поэтому я рада, что это случилось имено сейчас. Как бы того не хотелось, возраст ведь влияет на особенности женского организма... - Я сделаю всё, чтобы тебе было как можно более комфортно во время этой беременности, моя богиня, - заявил её муж. И он действительно стал следить за тем, чтобы она хорошо спала, как следуеттю питалась и не подвергаламсеья большим физическим нагрузкам... Когда пришло время родов, Жоффрей привлёк к ним самую опытную в форте повитуху. И случилось невероятное - на светипоявилась двойня; Глориадна и Роже Раймон. Дети весили несколько меньше нормы, но только потому, что их было двое. В остальном же они были совершенно здоровы, хорошо ели и спали. Жоффрей был рад третьему сыну, но единственная - после потери Терезы Айше- дочь приводила его в восторг. Он мог бесконечно долго сидеть у колыбельки спящей малышки - если у него выпадало свободное время- и смотреть задумчиво на личико дочери, размышляя о её будущем. Хорошо, что подросшая Онорина предпочитает Флоримона - думала в таких случаях Анжелика, а то бы Глориадна подверглась ревности старшей сестры, привыкшей ко вниманию отчима и братьев...