Стервочки, новая история

Кира выписалась из больницы с направлением к психиатру. Рана заживала долго, приходилось делать пересадку кожи, на всю жизнь у нее останется уродливый шрам на левой руке, и она всегда будет повязывать на нее платок: шок от покушения заметно подорвал ее психику, теперь ей каждую ночь снились кошмары. В больнице постоянно снился тот самый вечер, снилось, что она сожгла себе кислотой лицо, и ее больше не узнают родственники и друзья. Ее одолевала паранойя, она стала еле заметно заикаться, постоянно кружилась голова. Работать по дому было тяжело, но, к счастью, помогала Марина. Та посещала ее не часто, но на нее саму свалилось много проблем, она сама попала в автомобильную аварию, после которой ее друг Максим остался калекой, и за ним тоже нужно было ухаживать. Подруги сидели на кухне и разговаривали: – Еще раз извини, что тогда не смогла заехать за тобой, – Марина планировала подвести Киру на своей машине, чтобы довести ее до дома, когда та выписывалась из больницы. – Да проехали уже, – равнодушно ответила Кира. – С тобой точно все в порядке? – Нет. – Прости, Кирочка, – нужно было найти правильные слова, но Марина решила сразу перейти к обсуждению покушения, – что говорит полиция? – Ничего, было пару подозреваемых, но их после допроса сразу же отпустили. – Как же так? Он же был в яркой желтой одежде, неужели полиция не смогла никого найти? Небольшая пауза, паранойя Киры дала о себе знать. – Подожди, – сказала она, – я же тебе не говорила, в какой он был одежде? – Представляешь? Случайно в метро увидела у какой-то бабки, конечно не обложка модного журнала, но, тем не менее, – Марина достала из сумочки бесплатную газету, ту, что в метро раздают в переходе, она была развернута на статье: «На девушку было совершенно нападение с использованием кислоты». – Дура, – у Киры тут же отлегло, – нет, это был какой-то профессионал, отключил несколько камер, изучил все слепые зоны, думаю, его в итоге не найдут. – Он, скорее всего, действовал не один, наверняка его координировали. – Да, в полиции сказали тоже самое. – И ты не видела его лица? – Нет, пропялилась все время в монитор как идиотка, Алена тоже его не запомнила. К тому же я уничтожила чертову открытку. Там было написано от руки, наверное, это помогло бы его найти. – Это же мог быть Тима? – Вряд ли, то есть, нет. Точно нет. Да и он уже был в полиции, это не мог быть он, да и я бы его точно узнала. – Там была какая-нибудь подпись? – Да, – на секунду Кире показалось, что Марина как-то слишком быстро перевела разговор на подпись, глупость, – он подписался… – Как, – удивилась Марина, – какой-нибудь псевдоним? – Да, там было написано «Кот Барсик». – Кот Барсик? – усмехнулась Марина. – Да. – И что же это могло значить? – Не знаю. – Ну, он же, наверняка, написал так, рассчитывая, что ты поймешь кто это? – Я не знаю, кто бы это мог быть. – Может, у кого-нибудь из твоих знакомых есть кот по кличке Барсик? – Я не знаю, давай не будем об этом, у меня разболелась голова. – Прости. – Ничего, как там дела у Максима? – Относительно неплохо, восстанавливается. Марина не хотела говорить о Лео. Да и все было точно не «неплохо». После того, как он потерял ногу, он впал в депрессию. По началу, постепенно приходил в себя, не без помощи Марины, учился ходить с протезом, они проводили вместе много времени, каждый день он тренировался, очень быстро смог сделать первые шаги без поручней и посторонней помощи. Но потом ему стало резко хуже. Он стал ненавидеть себя, унижался за то, что без ноги он, якобы, никому не нужен, хотя уже неплохо ходил на протезе, хоть и с тростью. Умолял Марину уйти, бросить его, якобы он не сможет себе простить, если он станет для нее обузой, но она не могла этого сделать после стольких лет разлуки, после того как она вновь нашла его. Она понимала, что если она уйдет, то ее Лео покончит с собой, ему нужна помощь. Позже он потерял всякий интерес к жизни, мог проваляться на диване в оцепенении весь день, перестал есть, разучился ходить, теперь каждый шаг давался ему с трудом. С каждым днем ему становилось все хуже и хуже, и Марина все отчетливее понимала, что одна она не сможет ему помочь. Она вызвала врачей. Лео, будучи в глубокой депрессии, был доставлен в частную психиатрическую клинику. У нее были неплохие деньги, часть пришлось отдать на лечение. Новость о покушении на Киру стала новым ударом, теперь она постоянно думала о том, что это могла быть чья-то месть. Месть из ее прошлой жизни, – да, она хотела думать, что то, чем она занималась тогда – именно «прошлая жизнь», а не «нынешняя», – это месть и ей, и всем ее друзьям и родственникам, им может угрожать опасность. По-хорошему, нужно было уезжать, но она не могла, она слишком глубоко бросила корни, как выразилась Марта. К тому же она пообещала, что вытащит Лизу из тюрьмы. Она это обязательно сделает, так она поклялась себе и ей. Всего этого Марина не стала рассказывать своей подруге, а лишь отделалась общими позитивными фразами и широкой улыбкой. – Рада это слышать, – безразлично ответила Кира. – Он обязательно справится, он у меня сильный. – «У меня»? Вы там не надумали пожениться? Я думаю, это помогло бы и ему, и тебе. Тем более после всего, что ты для него сделала. – Знаешь, я думала, это будет сюрпризом, и я тебя обрадую чуть-чуть попозже, – сказала Марина улыбаясь. – Понятно, не мое дело. А как дела у Марты? Ты вроде говорила, что вы нашли ее. – Да она приезжала к нам, мы посидели все вместе. – У нее есть дети? – Нет, она одинока, маленькая одинокая сучка, она до сих пор зла на меня. – В самом деле? – Да, она наорала на меня и сбежала. – И что она сказала? – Все как есть.