Только свет

Борис в очередной раз шутливо отмахнулся от камеры и от Зоси, улыбаясь на её вопрос. Девушка ответила на улыбку и уже приготовилась вновь вести этот совершенно несуразный спор, протянувшийся за полночь, когда где-то за гранью купе послышались голоса. – Да ладно, всё равно спать негде. Перекантуемся в тубзике, а там вагон-ресторан откроют – беспечно вещал чей-то молодой голос, даже не сразу понятно, мужской или женский. – А если проводница заметит? Или нарвемся? – второй голос, такой же молодой, звучал менее уверенно. Немцов с интересом повернулся на приближающийся звук, Зося непроизвольно последовала за ним и мотнула камерой в сторону незапертой двери купе. – Ну и что? Скажем, что бессонница, что мы тихо-мирно курим и всё такое.. – Ну.. – Да не ссы, нам терять нечего! – в воздухе повисла усмешка – Я не хочу с теми цыганами отношения выяснять, да и до рассвета недолго осталось.. ну, почти.. Дверь купе приоткрылась, в неё скользнули две женские фигуры. Тусклый свет лампочек не давал Немцову как следует разглядеть ночных визитёров; он заметил только то, что идущая впереди девушка явно была готом: черная футболка под расстегнутой косухой, цепочки на тощей шее, браслеты и торчащие отовсюду шипы. Её спутницу было видно еще хуже, выделялись только светлые волосы и клетчатая рубашка, накинутая поверх майки. – Здрасьте – бодро поздоровалась первая, энергично пересекая узкое пространство. Улыбнулась Зосе, мельком глянула на Бориса – Вы извините, что мы так вломились, нам просто надо.. туда, короче говоря – виновато извиняясь, она поправила спортивную сумку на своём плече. Сделала ещё несколько шагов, вновь оглядела попутчиков.. и замерла. Её спутница от неожиданности ткнулась ей в спину. – Что такое? Девушка смотрела на Немцова несколько секунд, тупо улыбаясь. Он тоже улыбался в ответ, осознавая комичность ситуации. Зося готовилась снимать. – Охренеть.. Танюха, капец как нам повезло – незнакомка-гот хлопнула свою спутницу по плечу – Прикинь, мы с тобой.. в ночи.. встретились с таким великим человеком! Таня, это же Борис Ефимович Немцов! Лицо второй девушки изменилось: теперь и она узнала политика. – Ну что, дамы, предлагаю наконец познакомиться по-человечески, раз уж встретились.. – подал голос Немцов. – Татьяна – девушка протянула руку, Борис её пожал. – Очень приятно, Борис. – Ольга – задумчиво глядя в глаза Немцова произнесла готка. И зачем-то добавила, ощущая тепло мужских пальцев – Не по паспорту. – А чего так? – добродушно поинтересовался Борис, не отводя своих темных глаз, в которых плясали теплые отблески огоньков за окнами. – Да так – Ольга отмахнулась, заставив браслеты на руках звякнуть – Слишком много трудностей с настоящим именем. – Бывает. Ну, а это Зося – чуть приобняв режиссерку за плечи, представил Родкевич Немцов. После рукопожатия Таня указала на камеру. – Снимаешь? – Да, вот.. делаем фильм про Бориса Ефимовича. – Ух ты, крутяк – Ольга села рядом с анархисткой, положив на колени чехол с гитарой – Позовешь на премьеру? – смеясь, поинтересовалась она. – Да без проблем. Слушай, а вы вообще откуда? – Путешествуем – важно пояснила девушка– Ну, в основном я путешествую.. – Я просто живу в Ростове – пояснила Таня– И мы как-то с Ольгой встретились на вокзале.. – Да, и я поняла, что мне жизненно необходимо в Ростов. Ну, вот едем.. – То есть, свободное путешествие? – вступил в разговор и Борис. Ольга кивнула ему, поймав взгляд мужчины на себе. – А почему бы и нет.. Лето скоро кончится, надо пользоваться. Вот я и путешествую.. всё мое имущество: сумка, да гитара чтобы ничего не держало. За два месяца полстраны объездила – мечтательно произнесла Ольга. – Да ладно? Здорово – Немцов искренне восхитился. Он когда-то хотел также, отправиться в путь налегке, с ветром в голове. Но не успел: сначала экологическая компания, а потом всё и вовсе закрутилось – И как тебе? – Здорово. Свобода такая.. отвыкать будет тяжело, конечно – чуть усмехнулась Ольга–Я же всё-таки студент еще.. – А на кого учитесь? – Медицинский, на третий курс пойду. – А в педагогическом на четвертом – добавила Таня. – О, так вам, получается... – Мне 19 – белозубо улыбнулась Ольга, глядя на Бориса. Тому начинала нравиться эта странная игра в гляделки. – А мне двадцать один.. через неделю. Они ещё посмеялись над чем-то. Немцов принялся рассказывать очередную свою байку, Зося, вооружившись камерой, снимала. Девушки, заслушавшись, потеряли счёт времени и только через час, уже глубокой и окончательной ночью, вернулись в реальность. – Блин, это все замечательно.. но нам, наверное, уходить надо.. – задумчиво произнесла Ольга. Мысль о том, что остаток ночи придется провести в вонючем туалете и только потом – в вагоне-ресторане, не радовала. Однако Борис неожиданно взял инициативу в свои сильные руки. – Слушайте, дамы, вы конечно извините, но я тут слышал краем уха.. вам ночевать негде? – Да, там такая история.. – нехотя начала Таня. Ей вообще немного не нравилась эта ситуация: незнакомый почти мужчина и Ольга, которая раз за разом обращала на себя его внимание. С другой стороны, в тубзике было в разы противнее – Ну, короче говоря, наши билеты второй раз умудрились продать. Какому-то цыганскому табору, а с ними ругаться.. бесполезно, в общем. Ну и вот, думаем, как выходить из положения – А чего из него выходить? Можете на ночь оставаться здесь, как раз свободные места.. Зося, ты с нами? – Да не, пожалуй.. вам и так тут будет весело – засмеялась Родкевич – А у меня в плацкарте ребята совсем от рук отобьются, утром будут пьяные и злые. Короче, пойду к ним, окей? – Да без проблем – Немцов усмехнулся, завалившись на полку – Так что, дамы, принимаете моё приглашение? Таня, возможно, колебалась бы, но в дело вмешалась Ольга: – Спрашиваете! Конечно, блин, спасибо вам, конечно.. высплюсь хоть, как человек. – Кто вверху, кто внизу? – деловито поинтересовалась Татьяна, роясь в своей сумке. – Пофигу, давай я наверху – Ольге это было не принципиально: хотелось спать хоть сидя, хоть стоя. Оставив скудные пожитки в узкой полке, готка легко взобралась вверх под хитрым взглядом Бориса, который смотрел то на вид за окном, то в потолок, то на девушек. Татьяна стеснялась, это было естественно, а Ольга... Ольга вела себя невероятно естественно, точно это в порядке вещей – спать в одном купе с оппозиционным политиком. – Эх, жрать хочется... – мечтательно протянула готка, устраиваясь под тихий скрип матраса. – И курить – добавил Борис. Курить хотелось не слишком критично, важнее было поддержать разговор. – Никогда не курила – призналась Ольга – Как думаете, стоит начинать? – Нет – в один голос ответили Таня и Немцов, тут же смеясь. – Уговорили – девушка улыбается в ответ, она вообще находится в каком-то приподнятом настроении. *** Вокзал встречал людей каким-то веселым шумом. Хрипло кричал уличный музыкант под перезвук своей старенькой гитары. Цыгане пестрой вереницей выгружались из тамбура, и не было им конца, и их непонятный говор лез в голову, но совершенно не злил. Кто-то случайно толкался, потом извинялся, задевал других – и круг замыкался. Девушки и Борис наконец протиснулись сквозь разномастную толпу и начали восторженно осматриваться. Зося полезла в свою сумку за сигаретами, Немцов похлопал себя по карманам, но нашел только пустую пачку. – Зосенька.. – игриво обращаясь к девушке, которая уже привычным жестом направила на него объектив камеры, произнес Борис – А не угостишь сигареткой? – Все для вас – протягивая мужчине ладонь с зажатой между пальцев сигаретой, улыбнулась Родкевич – Только у меня зажигалка сдохла.. – И как назло, я свою посеял вместе с куревом. Ни у кого не будет огонька? – Эх.. – Ольга потянулась и неожиданно достала из неприметного кармана зажигалку – Зося, вот что мы делаем? – давясь смешком, девушка смотрела на то, как благодарно затягивается Немцов, склонившись над пламенем зажигалки – Мы же своими руками убиваем оппозицию! – И себя заодно – Родкевич тоже выпустила клуб едкого дыма, усмехнувшись. – Нафига тебе зажигалка, ты же не куришь?– Таня удивленно смотрела, как маленький прямоугольник исчезает в одном из бесчисленных карманов на полувоенных штанах. – Приблуды выживальщика.. – с улыбкой "Да, я фрик,и мне это нравится" пояснила девушка – Зажигалка, компас, нож, ещё вещи по мелочи. Всегда при мне. – Ладно, девушки, какие планы? – легко приобняв Ольгу и Зосю за плечи, поинтересовался Борис. Таня, оставшись несколько в стороне, смотрела на троицу округлившимися глазами. – Гостиница – пожала плечами анархистка–Там надо будет снять кое-что. – Тань, с нами? – поинтересовалась Ольга, когда рука на её плече ослабла и плавно опала. – Да не знаю даже.. ты сама где планируешь остановиться? – Хрен его знает – девушка поморщилась, постучала по деке гитары – В принципе, на номер мне хватит. Если что, поиграю, тогда точно всё будет в шоколаде. – Ой, да ладно, я оплачу – покровительственно заявил Борис. – Ну нет, я так не согласна. Не хочу садиться на шею, я же в конце концов независимая.. – Балда – беззлобно откликнулся Немцов – Могу снять один номер на двоих. – Предложение,от которого невозможно отказаться? – в тон ему спросила девушка, глядя на политика снизу вверх – Но я всё-таки попробую. – Как знаешь – можно было расценить отказ как оскорбление и сплавить девушку. Но она чем-то привлекала его. Чем-то, не связанным с внешностью. Блеском в глазах за старыми очками? Принципами? Тихим, насмешливым голосом? Видимо, всем сразу – Но берем соседние номера? – Нет проблем. – Вы уже выяснили жилищные вопросы? Мне снимать надо. Интервью на улице, потом в кафе. – Выяснили, выяснили – Борис усмехнулся– Ладно, начинаем... С Ольгой и Таней оппозиционер распрощался до вечера: девушки ушли по своим делам, поэтому в звонницу и ресторан Борис шёл с Зосей. Вернувшись в отель уже ближе к ночи, Немцов обнаружил номер Ольги закрытым. К слову, на самом деле его новую знакомую звали Светлана Олеговна Литвинова – по крайней мере, она снимала временное пристанище на это имя. Впрочем, в конце коридора послышались шаги, подошедшая с гитарой девушка устало улыбнулась Немцову, открывая номер. – Хотите зайти? – Если ты не против.. – Вообще нет – Ольга кивнула в глубину комнаты. Подойдя к кровати, она бессильно рухнула на неё, подхватив гитару и устроив ее на себе. Борису осталось только присесть рядом. – Устала? – Средне. Для уличного гитариста терпимо.. А вы? – Да пока нормально. Посидели в ресторане, на звонницу сходили. В Ярославле будет сложнее, там избирательная компания, всё остальное.. ладно, не бери в голову – Немцов отмахнулся, однако его лицо омрачилось, лоб прорезали вертикальные складки. Он нервничал, и это было понятно. Литвинова некоторое время смотрела на политика из-под прикрытых век, потом в полной задумчивости легко коснулась напряженной ладони Бориса, встретившись взглядом с его темными глазами. – Колоссальная работа, которую вы делаете.. и которую не все, быть может, осознают.. Не пройдет даром. Нельзя всё время между куском хлеба и свободой выбирать первое. Когда-нибудь дойдёт.. – Ты веришь? – Немцов напряженно смотрел в глубокие глаза лежащей Ольги и напряжение постепенно откатывало свои липкие волны, отступало. Он испытывал странное чувство: казалось, с этой девушкой они знакомы много лет, хотя нет же, такого просто не могло быть... – Верю. Верю вам и в вас – её пальцы чуть сжались вокруг его ладони так, что Борис почувствовал холод колец девушки на мизинце и среднем пальце. – Спасибо – неловко пробормотал мужчина. Погладил в ответ совсем юные, гибкие руки, привстал с кровати – До завтра? – До завтра. *** Однако утром Литвинова не появилась в уютном кафе на первом этаже отеля. Родкевич тоже куда-то исчезла, видимо, к своим многочисленным друзьям – у анархистов своя тусовка. Немцов, немного подумав, зашел к Ольге. Она сидела на кровати к нему спиной, уставившись в ноутбук. Борис подошёл, сел сзади. Девушка обернулась, её губы тронула рассеянная улыбка. Чуть подняв брови, она словно кинула мужчине невидимый вопросительный знак. – Слушай, а ты чего одна сидишь? – добродушно поинтересовался Борис, отвечая на улыбку. Ольга развернулась к нему корпусом, утопив тощие ладони в податливом матрасе. – Да лень куда-то идти, – она пожала плечами, не сводя своих задумчивых глаз с Немцова. Тот чуть приблизился к ней, немного нависая своей фигурой над её – Да и.. настроения нет – виновато усмехнулась Ольга, переводя взгляд на широкие плечи Бориса. – Бывает – признал Немцов – Слушай.. как тебе съемки, как Зося? – Нормально.. – несколько секунд девушка сосредоточенно молчит. Потом уже привычным жестом отбрасывает назад длинные волосы, Немцов же, за годы своей жизни отработав этот приём до совершенства, неожиданно поправляет одну из прядей, упавшей Ольге на лицо. Та с новым интересом смотрит на улыбающегося Бориса и продолжает – Вы очень органично смотритесь, а Зося – классная девушка.. Они тихо, коротко улыбаются друг другу. Борис задумчиво смотрит поверх Ольги. – Ага, анархистка.. – Ну да, а что такого? Я к анархистам.. как-то маленько безразлично отношусь, но идеи в принципе – делая акцент на последней фразе, говорит Литвинова, поглаживая свои многочисленные браслеты – Нормальные. Хотя.. человеческий фактор может испортить что угодно. Девушка отводит глаза от своих рук, вновь сталкиваясь взглядом с Борисом. – Не поспоришь. А ты сама? – А что я? Ну.. леволиберал, скорее. Не вижу смысла ограничивать себя какими-то жесткими рамками, пока я не в серьезной политике. – Разумно, в какой-то мере. А хотела бы? – В политику? Да не знаю даже – она чуть склонила голову к острому плечу, непроизвольно коснулась кончиком языка сухих губ – Это не совсем моё, понимаете? Типа, можно быть хорошим художником, или музыкантом, или журналистом, нести доброе светлое вечное. А потом прийти в политику и сломаться.. Шевчук же не зря не баллотируется в президенты. Вот и я, как Шевчук – Ольга усмехнулась, продолжила уже серьезней – Хочу просто занять свою нишу. Политика будет слишком сильной нагрузкой для моей психики. Девушка чуть поморщилась, погладила пальцами впалый живот под черной футболкой. – Понятно. А всё-таки ты какая-то невеселая сегодня, м? – Да так, бывает.. Просто приступ тактильного голода, ничего необычного – только отмахнулась Ольга. Немцов чуть игриво приподнял брови. – Могу помочь это исправить – он демонстративно развёл руки. – Да ладно.. – чуть рассмеялась девушка, пожав плечами – Что, правда? Можно? – Конечно Ольга осторожно приблизилась к политику, который терпеливо ждал, посмеиваясь. Каким-то дерганным рывком девушка порывисто обняла широкие плечи, позволяя сильным рукам сомкнуться за её спиной, прижалась лицом к груди, обтянутой черной футболкой. Ей всегда казалось, что более сильный партнёр вызовет только страх и отторжение – но с Немцовым, с которым она лично общалась не больше суток, было на удивление спокойно. Ольга тихо расслабилась под ласковыми касаниями мускулистых рук, когда мужские губы незаметно коснулись её волос. Сколько она не обнималась с кем-то вот так запросто? Не мимолётным, почти незаметным касанием, а долго и до одури мягко? Месяц, или два, или три...Ладно, пять. И вот сейчас, наконец-то это долгожданное тепло чужого тела, это спокойствие, разливающееся по венам. Она открыла глаза, лениво улыбаясь. – Ну как, получше? – Угу.. – девушка устроилась на плече Бориса, несмело гладя его по спине. – И часто такое бывает? В смысле, тактильный голод? – вкрадчиво произнёс Немцов, продолжая невесомо касаться чужих волос губами. Он не видел лица девушки, но буквально чувствовал, как ей дорого каждое прикосновение, каждая секунда этих порывистых объятий. – Да так, пару раз в месяц – она наметила пожатие плечами, не отрываясь от Бориса. Ощущение, что она во сне и вот-вот проснется одна, на миг нахлынуло и так же быстро отступило, стоило начать говорить Борису. – И как справляешься? – Да никак. Просто жду. Я привыкла.. – А друзья? Вы же с Танюхой ладите хорошо – Немцову казалось это странным. Красивая девушка, пусть необычная - и вдруг одна? Для него это было незнакомо. – Это будет странно выглядеть, не находите? Мы можем сколь угодно быть близкими подругами, но.. но дело во мне. Почему-то не получается вот так просто, без причины начать обнимать своих друзей. Неудобно – Ольга тихо рассмеялась, повиснув на плече Бориса, улыбнулся и он сам. – Ага, то есть со мной удобнее? – Парадоксально, но именно так – оторвавшись наконец от Немцова, Ольга некоторое время смотрела на него, но первая прервала эту игру в гляделки, вновь утыкаясь мужчине в грудь. Действительно, почему Немцов? Этот мужчина, старше её в несколько раз, но по каким-то неведомым причинам кажущийся едва ли не самым близким человеком? – Вот вы смеётесь – весело пробормотала она – А у меня мозг пытается в авральном режиме что-то придумать. Хотя, наверное, это просто забавное исключение из правил. Борис улыбался. Эта странная непосредственность, какая-то подростковая ещё неловкость и одновременно с тем – лёгкость Ольги едва ли не кружила голову: он давно отвык от подобного со своими многочисленными девушками. Они были доступны, да, но как же приелась эта вульгарная доступность... Неожиданно резкий перебор гитарных струн и мощный рев барабанов следом заставил девушку вздрогнуть и начать выпутываться из объятий. – Чёрт, это мой телефон – Смеясь, она отползла от мужчины, который в некоторой задумчивости перевел взгляд на бедра девушки, которые, конечно, не отличались большим размером, но зато находились соблазнительно близко. – Да, привет! Да, всё нормально.. Ой, у нас тут очень весело, ты не поверишь.. – Ольга, хитро косясь на Бориса, устроилась рядом с ним, прижавшись спиной к его телу – Окей, нет проблем.. Сами как? Хорошо? Ну и славно. Ладно, давай.. да, конечно. Пока– и, положив трубку, пояснила Немцову – Тетушка звонила, ничего необычного. – М.. Слушай, – с нотками искусителя прошептал Борис, чуть заметно сжимая плечи Ольги – А как ты смотришь на что-то.. более серьезное? При этом его ладонь как-то незаметно скользнула в низ тощего живота девушки. Та повернула к нему голову, пытливо заглядывая в глаза. – Пока ничего не выйдет – словно извиняясь, она положила свои тонкие пальцы поверх его руки и чуть направила вперед. Под тонкой тканью он моментально ощутил какое-то тонкое инородное тело.. Прокладка? Ольга смеялась, уронив голову Борису на грудь, рассмеялся и он. – Балда, ты что сразу не сказала, что у тебя менструация? – кажется, Немцов уже давно не попадал в такое идиотское положение. – Так вы и не спрашивали – продолжая улыбаться, девушка встала с кровати, прошлась по номеру – Да и.. как бы я вам об этом сообщила? Повода не было. Опыта тоже. – Ну да, ну да – Борис тоже поднялся на ноги. Ольга стояла к нему спиной – Слушай.. – она чуть повернула голову, но он всё равно видел только длинные волосы и узкую полоску щеки – Извини, если было неприятно. Я поторопился, это всё слишком быстро случилось.. Ольга замерла, задумавшись. Любого мужчину, который посмел бы вторгнуться в её личное пространство, тем более – попытаться залезть ей в трусы, она моментально бы обматерила, отпинала и ушла рыдать. Но Борис.. она сама впустила его к себе, и эта его рука.. ей впервые не было ни страшно, ни неприятно. Даже со своей бывшей девушкой всё обстояло куда сложнее, там и страх, и отторжение, и все в кучу.. наверное, именно поэтому они тогда разошлись с Оксой. Не каждая способна выдержать партнёра с кучей триггеров, комплексов и нестабильной психикой. Однако с Немцовым всё происходит слишком уж иначе – это и сбивает с ног практически в прямом смысле. И, чёрт возьми... – Всё в порядке? – Борис чуть касается её плеча. – Ага – она рассеянно улыбается, перехватывает его ладонь – Всё действительно в полном порядке. Может, к нашим сходим? Зося уже, наверное, хочет вас отснять. – Ладно, как скажешь... Борис больше не решался вернуться к этой теме. Ольга теперь кажется ему айсбергом, у которого он видит только самую верхушку. А хочется больше, но Немцов напоминает себе: ничего не надо хотеть слишком сильно. Зося вылезает откуда-то, как черт из табакерки, заливисто смеётся, убеждает Бориса, что небольшое интервью надо устроить именно здесь и сейчас. Немцову передается этот оптимизм, но он настаивает, что лучшая декорация – отнюдь не унылый, хоть и милый кафетерий, а спортзал. Почему спортзал? Элементарно, Ватсон. Где же ещё пощеголять рельефом мышц и хорошей физической формой? В зале Борис на некоторое время потерял из виду Ольгу – она ушла к тренажерам. Так что Немцов с полной отдачей посвятил себя спорту, только иногда поглядывая в поблескивающий глазок камеры. - Зося, не хочешь размяться? – бодро спросил он, вытирая ладонью мокрое лицо. - Да не.. как-то не тянет – признаваться, что на фоне мускулистого и сильного политика ее потуги на поприще спорта будут смотреться мягко говоря, грустно, не хотелось – Давайте лучше снимем уже кусок про Путина, хорошо? - Ладно, давай. Спрашивай – не прерываясь, попросил политик. Они проговорили не меньше получаса, когда Борис, наконец, решил взять паузу. Отдохнув совсем немного, он направился к турникам, к которым устремилась и Литвинова. – Вообще, лучшее упражнение силовое, это отжимания. Там и грудь качается, понимаешь, да? –Родкевич, честно говоря, было все равно, как и у кого грудь качается, она была довольна своим миниатюрным размерам. – Зося, это брехня – доверительно сообщила Ольга, примериваясь к довольно высокому турнику – Мне после силовых упражнений все лифаки большие стали. Не знаю, у кого там что качается.. – быстро бросив взгляд на торс Бориса, девушка продолжила – Другое дело, что я этого и добивалась. – Да ладно, я все равно плохо отжимаюсь – Родкевич перехватила камеру поудобнее. – Тоже мне, эксперт – Добродушно улыбнулся Борис – Будешь подтягиваться? – Угу – Ольга полезла по лесенке, перехватила турник и повисла, чуть покачиваясь. Ее колени находились на уровне груди Немцова, который с интересом поглядывал на девушку, задрав голову. – И сколько делаешь? – Не очень много, раз десять, наверное. Я раньше в зал ходила раза три-четыре в неделю, а сейчас.. сейчас выбилась из режима, да.. – замолчав, некоторое время Литвинова словно готовилась. Потом рывком подняла себя вверх. В итоге, она подтянулась тринадцать раз, постепенно выдыхаясь и двигаясь дерганно, с матами и тяжелым дыханием. – Давай 15! Чтобы закрепить рекорд! – крикнул с земли Борис. – Не, я всё – повиснув на чуть подрагивающих руках, обессиленно выдохнула Литвинова. – Тогда прыгай к нам – Борис подошел к девушке, демонстративно разведя руки– Ты молодец, теперь надо отдохнуть. – Не, вы отойдите – опустив голову, произнесла Ольга – Я не хочу вам кроссовком по лицу заехать, правда. – Ты мне не доверяешь? – со смехом поинтересовался Немцов, не отходя от висящей девушки. – Я себе не доверяю – улыбаясь в ответ, объяснила Литвинова – Не хочу, чтобы лицо русской оппозиции ходило с синяком в форме ноги. – Тогда я могу снять с тебя кроссовки, если тебе будет спокойнее – однако девушка, давясь смехом, поджала ноги. – Ладно, чёрт с вами.. Поймаете? Камера Зоси послушно зафиксировала, как смазанное пятно, слабо напоминающее девушку, пролетает меньше секунды – и замирает в руках Немцова. – Ну вот, балда, а ты боялась.. Приземление было не самым мягким: Борис подхватил ее под лопатками, задержал буквально за несколько сантиметров до того, как носки обуви коснулись бы пола спортзала, и продолжал мягко удерживать. Ольга смотрела на него снизу вверх, неловко обхватив за шею, безмятежно улыбаясь. Есть в этом что-то безумное – обниматься с почти незнакомым человеком посреди спортивного зала, слушать глубокое дыхание, чувствовать, как вздымается под серой майкой без рукавов мужская грудь... И ещё висеть в этом странном состоянии оказалось неожиданно комфортно. И в этой ситуации было нелепо абсолютно всё, и хотелось рассмеяться, осторожно спуститься на землю и сделать вид, что ничего особенного и не случилось (а для Бориса, быть может, так всё и было), но.. но что-то мешало. Что-то заставляло сердце биться в нежном, от этого и немного комичном, волнении. Ольга просто смотрела в эти глаза выше её головы и не знала, что отвечать. – Блин, вы долго ещё будете обниматься? – неожиданный голос Родкевич выдернул Литвинову из мягкого ступора. Надо отдать анархистке должное: камеру она убрала, объектив упирался своим взглядом в пол. – Хочешь к нам? – Немцов демонстративно прижал Ольгу к себе ещё крепче, погладил по спине. Потом, впрочем, отпустил – Ладно, пошлите, что ли.. Раздевалки в зале были хорошие и почти пустынные, но довольно быстро обнаружилась неприятная вещь – не работала женская душевая. Пришлось спрятать свою неловкость куда подальше и идти с чистой одеждой наперевес в мужской душ. Выходящий из тесной кабинки Борис только внимательно посмотрел на Литвинову. – У нас душ не работает – зачем-то пояснила Ольга, мимоходом скользя глазами по телу Немцова, обтянутое белым полотенцем. – Аа.. – политик кивнул – Осторожно, если что, вода плохо регулируется. – Ничего, я люблю контрастный душ. Тесная, темная коробка. Кафельные квадраты, уродливая дыра под ногами. Хлипкая дверь и мужчина за ней... Но все это оказалось неважно под тугими, хоть и ласковыми, струями воды. Быстро намылить всё тело, так же быстро смыть. Потом просто стоять под струями воды, пока температура с чуть теплой неожиданно стала нестерпимо горячей, заставив сдавленно дернуться и охнуть сквозь зубы. Одевшись в прихваченную с собой одежду (ткань моментально облепила кожу с каким-то странным, но приятным ощущением), Литвинова выскользнула навстречу внешнему миру: парочке женщин, хмуро стоящих возле душевой под взглядами нескольких мужичков. Борис вышел из-за внутренней перегородки, вытирая волосы полотенцем. Он уже переоделся в чёрную майку и джинсы, поглядывая на Литвинову. – Пойдём? Зося уже снаружи.. – Окей, без проблем. Интервью, во время которых Борис ощущал на себе задумчивые взгляды: от Родкевич и Литвиновой, сидящих с двух сторон от него. Ломаная линия спины Ольги, прямая, как стрела, Зося – они вдвоём создавали какую-то невероятную атмосферу. Они освободились уже под вечер, Родкевич отдала камеру подошедшей вовремя Тане, а сама, шутливо отбиваясь, позволила Немцову обхватить свои плечи одной рукой. С другой стороны пристроилась Ольга. Подруга Литвиновой покорно снимала, когда Борис призывно махнул рукой, приглашая к себе, только отшутилась. Вскоре они такой маленькой компанией дошли до отеля, где Ольга попрощалась с Таней, крепко обняв её. – Мне кажется, или твоя подруга меня боится? – поинтересовался Борис, когда они с Литвиновой остались одни возле своих номеров в темном коридоре. – Может быть – она пожала плечами – Таня хорошая, просто она вас не знает, поэтому.. удивилась, что я, и вы.. короче, сошлись. Ну, я бы тоже охренела на её месте – усмехнулась Ольга. Таня, конечно, не доверяла Немцову, она вообще не интересовалась политикой. Но она – лучшая подруга, и в своё время удержала Ольгу от многих страшных глупостей... А Литвинова умела это ценить. – Да уж.. – задумчиво протянул Борис, когда щека девушки несмело толкнулась ему в грудь. А может, это он сам невольно притянул девушку к себе...– Какие планы? – Я завтра в Ярославль – замерев под сильными руками, негромко пробормотала Ольга. Она не делала попыток отстраниться, но в её позе читалось какое-то невероятное напряжение, которое маленькими иголочками колола не только ее, но и его. – Я послезавтра, здесь ещё есть дела. Будешь голосовать за ПАРНАС? – стремясь как-то разрядить обстановку, Борис задал этот почти риторический вопрос. Литвинова подняла на него глаза: Немцов только сейчас понял, что почти всегда они оставались либо серьезны, либо печальны – но теперь там плясали огоньки смеха. – Куда же я денусь – и прежде, чем Борис потянулся бы к узким, приоткрытым губам с тонкой полоской шрама над левым уголком, на лестнице раздался грохот: пьяные постояльцы всегда шумны; уютный полумрак рассеялся резким, электрическим светом. А девушка кивнув, выскользнула из его рук. *** Они встретились на вокзале: Борис, Зося, Ольга и Таня. Некоторое время просто постояли, вызывая гневные окрики торопящихся людей. Наконец, Немцов решился прервать молчание. – Ну, что сказать? Я буду рад вас видеть обеих – его внимательный взгляд с озорным блеском скользнул сначала на Ольгу, потом на Татьяну. Последняя застенчиво улыбнулась – Тем более, не хочу с вами прощаться насовсем. Оль.. удачно добраться. Девушка кивнула, подойдя к Борису. После крепкого рукопожатия он потянулся к девушке, которая осторожно обвила его спину, коснулся губами щеки в коротком, почти дружественном поцелуе. После некоторой заминки Ольга также дотронулась до кожи Бориса. Кажется, её обожгло. Воспоминания – сколько же раз она целовала изгиб шеи, и щеки, и впалые скулы... Интересно, она помнит так же ярко? Интересно, ей тоже больно, или она, как любой нормальный человек, забыла, отпустила и живёт дальше? Литвинова отошла от Бориса, пожала руку Зосе, коротко обнявшись и с ней. Таня, так же получив свою порцию объятий, уже готовилась идти с Ольгой на поезд, который вот-вот должен был приехать, когда Немцов окликнул их. – Девушки, может, оставите номер? Таня виновато пожала плечами: они уже отошли на несколько метров, а у неё не было ни блокнота, ни ручки. А вот Ольга, прямо на весу, подтянув колено к груди, черкнула череду цифр на рекламном листке. Борис улыбался, глядя на клочок бумаги в своих руках, на девушку, которая махала ему рукой, развернувшись и откидывая волосы с лица. Зося, стоящая рядом, с опущенной камерой, тоже, казалось, прониклась атмосферой момента, прожаренного солнцем . И даже подоспевший с пачкой листовок Илья, лохматый, нервный и радостный, вписывался в эту картинку как нельзя лучше.