Как скажешь, Хуа Чэн

Время безжалостно. Оно лечит, но в то же время приближает нас к смерти. Его бывает много.. настолько много, что мы просто не знаем, куда его девать. А иногда остается так мало, что все бы отдал, лишь бы продлить хоть на одно мгновение. Его можно украсть, а так же потерять, даровать и отнять… Любовь беспощадна. Это что-то осознанное, над чем нужно постоянно работать. Она похожа на счастье: сердце трепещет, а в голове навсегда остаются теплые воспоминания.. Но не каждому удается ее удержать. Недопонимания подкрадываются незаметно, оставляя за собой неприятные последствия. Мы должны прислушиваться и принимать взгляды друг друга. К ней нужно быть готовым. У просящего милостыню шансы намного больше, чем у просящего любви…

꧁꧂

Хуа Чэн был зол на себя. Циклотимность мучает демона на протяжении долгих лет. А в этот раз он чуть не потерял своего горячо любимого супруга. Переступив порог святилища, в нос ударил терпкий запах благовоний, что мирно догорали на алтаре. Но стоило перевести взгляд правее, как сердце болезненно сжалось. Возлюбленный лежал на деревянном полу, слегка подрагивая. Подхватив Се Ляня на руки, лицо Собирателя цветов под кровавым дождем еще больше погрустнело. Небожитель был неимоверно легок, почти каждая кость чувствовалась через белые одеяния. Бросив кости, Хуа Чэн вмиг оказался в большом зале Дома Блаженства, осторожно уложив Се Ляня на кушетку. И если бы не Инь Юй, который уговаривал хозяина не тревожить покой своего мужа, пока тот не прийдет в себя, так бы и остался сидеть поодаль принца. Спустя пару часов Се Лянь очнулся. Открыв глаза, он увидел красные занавески в метре от него и сразу понял, где находится. Попытавшись подняться, голову резко пронзила острая боль, предотвращая все возможности бегства. Торопливые шаги были слышны на весь зал. Но тут же прекратились, стоило Алому демону встретиться глазами с Его Высочеством. Облегчение и страх смешались воедино. Преодолев расстояние между ними, он спешно заключил супруга в долгие объятия. Се Лянь заплакал, крепче ухватившись за красные одежды. Громкие всхлипы один за другим вырывались из его уст, а слезы, стекая по бледному исхудалому лицу, капали на серебристые наручни Собирателя цветов под кровавым дождем. —Прости меня, Саньлан..-тихо сказал Небожитель. —Гэгэ, это я должен извиняться. Я тебя не достоин.-досадно сказал Хуа Чэн, сцеловывая мокрые дорожки, что до сих пор текли из янтарных глаз.—Я люблю тебя таким, какой ты есть. Помнишь, ты сам говорил мне „Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты.” -добавил демон серьезным тоном, неотрывно смотря в родное лицо своего супруга. Их поступок был очень глуп. Они еще долго обсуждали эту ситуацию, пытаясь изложить все свои мысли за последний месяц. —Тебе стоит поесть. Отныне я хочу готовить для Гэгэ каждый день, если он не против-сказал Хуа Чэн и повел принца на кухню, взяв того за руку. —Только если Саньлан пообещает не переутомляться-добавил Се Лянь, а улыбка не спадала с его лица.

꧁꧂

После ужина, двое мужчин отправились в купальню. Никто не стеснялся наготы друг друга, но стоило демону приблизиться к стройной спине, как щеки принца заалели. —Ваше Высочество позволит помочь ему искупаться?-прошептал Хуа Чэн, наклонившись к уху Небожителя. Ответа долго ждать не пришлось. Се Лянь запрокинул голову на плечи мужа, пока тот проводил языком по нежной шее, слегка покусывая. —Прошу еще раз принять извинения от этого недостойного, я очень тосковал по тебе.-сквозь поцелуи сказал Хуа Чэн, ближе прижимаясь к родному телу. —Саньлан.. Мы это уже обсудили, прекрати извиняться, я тоже виноват.. Ах, может пойдем в спальню?-ноги принца слегка подкосились. Дойдя до покоев, демон положил возлюбленного на большую кровать, заправленную красными шелковыми простынями, и навис сверху. Се Лянь поднялся на локтях и утащил мужа в долгий, полный любви, поцелуй. Возбуждению нет предела, Хуа Чэн переходит от таких теплых губ к их краям, а потом, снова спускаясь ниже, к белоснежной коже. Принц извивается, хватается за черные длинные волосы, желая большего. И его немую просьбу исполняют. Сильные руки скользят к узким бедрам, а язык демона умело обводит напряженный сосок. —Пожалуйста, Сань..Саньлан…-проскулил Небожитель, сгорая от желания. Не он один уже не мог терпеть. Слегка шершавая рука дотронулась до красивой головки небольшого члена, из которой уже сочился предэякулят, поглаживая снизу вверх. Се Лянь же нащупал под подушкой бутылек ароматного масла, который они не использовали уже давно, передав его мужу. Еще раз взглянув на обнаженное тело под собой, Хуа Чэн обильно смазал руку и устроился у входа. Аккуратно надавив, один палец оказался внутри. —Немедленно скажи мне, если будет неприятно.-хрипло сказал демон, вглядываясь в покрасневшее лицо. —Мнгх..-мычит Се Лянь от удовольствия, как только в него проталкивают и второй палец, заботливо растягивая. Слишком мало. Спустя несколько минут Хуа Чэн выходит из принца, щедро смазывая свой член, который довольно долго оставался без внимания. Протяжный стон пронизывает спальню, как только головка медленно проталкивается в нутро Небожителя. —Саньлань.. Ах..я прошу тебя, быст..быстрее.-самообладание покинуло Се Ляня еще давно, поэтому ему оставалось лишь умолять мужа ускориться и давиться собственными стонами, наслаждаясь близостью и теплотой их тел. Страсть охватила его, а с каждым новым толчком он все больше приближался к разрядке. Сменив угол проникновения, Хуа Чэн продолжал толкаться в податливое тело принца, задевая ту самую чувствительную точку внутри, чем вызвал особо громкий стон у Его Высочества. Демон закинул его ноги к себе на плечи, набирая ритм, и с гортанным стоном излился в Се Ляня. Тот кончает сразу же за ним, пачкая их животы белесой жидкостью, обмякая и устало улыбаясь.

꧁꧂

Как же было приятно снова оказаться в объятиях супруга. Хуа Чэн нежно поцеловал принца в щеку, убрав прядь волос с его сонного лица. Медовые глаза вновь искрились счастьем, стоило Се Ляню взглянуть на предмет обожания. Это утро было самым лучшим за последние месяцы и будет продолжаться теперь каждый новый день и никакая беда их не разлучит.