Глава 7. Отсрочка
17 апреля 2023 г., 18:13
В следующий месяц я постоянно была занята, посвящая каждую свободную от учебы и сна минуту поискам лекарства для Анны.
Появившаяся у меня после ранения идея, дала мне новые силы и новое направление, — я решила разобраться смогут ли слезы феникса помочь Анне хотя бы на время. Мы все еще не имели ни малейшего понятия о том, что за проклятие пало на нее, но с огромной вероятностью мои действия, как минимум, не навредили бы ей.
Я вела переписку с множеством опытных и уважаемых волшебников, опрашивая каждого на тему слез феникса. Так как это были очень редкие существа и далеко не многие в принципе видели феникса за свою жизнь, информации было ужасно мало. Да, перья фениксов используются при создании волшебных палочек, что уже говорит об их огромном магическом потенциале. Но слезы феникса — это практически мифическая вещь. Никто не мог с полной уверенностью сказать, что именно они делают — одни уверяли меня, что слеза феникса может вылечить абсолютно все, другие сомневались, что подобного будет достаточно, чтобы снять эффекты столь сильного заклинания, на которое не смогли найти контрзаклятие даже в больнице святого Мунго. Поразмыслив, я поняла, что истина где-то посредине и, вероятно, слезы феникса не дадут Анне полного излечения, а лишь временно снимут негативные эффекты. Но и это было недостижимым сейчас, поэтому я решила попытаться.
Начала я с переписки с Анной. В отличии от Себастьяна, я все время гадала, как чувствует себя Анна и что бы она сказала о моих идеях, если бы могла их услышать. К сожалению, я ужасно боялась появиться в Фелдкрофте, страшась реакции Соломона, и потому не могла заявиться к ним на порог и обсудить все лично.
Анна отнеслась к моему плану с долей здорового скептицизма, но, получив ответы на все свои и дядины вопросы, разрешила продолжать работу. Мы вели и личную переписку, помимо деловой, но я никогда не упоминала Себастьяна. Свои обещания я старалась исполнять.
Дальше предстояло создание зелья. Я гребла в библиотеке все книги, в которых хотя бы вскользь упоминалось искусство создания новых зелий. В те дни я стала невнимательной и равнодушной ко всему остальному, и еще не могла позволить себе рассказать своим друзьям о тех крошечных открытиях, что уже были у меня на руках. Слизеринцы заметили перемену в моем настроении и справедливо требовали от меня ответов, но я не поддавалась. Если моя идея провалится, то как я смогу снова смотреть в глаза Себастьяну, зная, что это уже третий мой провал?
Реакция Себастьяна на отказ Хранителей посвящать меня во все детали тайны до сих пор стояла у меня перед глазами. Он знал, что я могла бы пренебречь их доверием, и осуждал меня за чрезмерную осторожность. После такого отношения я не могла позволить себе откровенность, уж точно не раньше, чем я буду уверена в своем плане.
Вероятно, именно из-за моей отрешенности в один день терпение Саллоу лопнуло.
— Я принял решение. Я назначу встречу с Анной и расскажу ей о катакомбах и реликвии. Я не буду посвящать ее в детали, чтобы не напугать, но я просто обязан пойти на это. Вы, очевидно, не собираетесь предложить что-то получше.
Я оторвала глаза от книги, не успевая осмыслить сказанное. Оминис вскочил и начал протестовать, но Себастьян остановил его.
— Подожди, я не договорил. Я обещал, что буду говорить вам про все свои действия, но я не давал клятв, что не вернусь к своему плану с реликвией. Мне надоело ждать, пока вы оба занимаетесь ерундой и опекаете меня. Я сыт по горло.
— Ты не знаешь, на какую опасность ты нарекаешь себя и Анну! Мы не отпустим тебя туда.
— Тогда можете пойти с нами. Я отправлю вам письмо с местом и временем встречи, но не вздумайте вставлять мне палки в колеса. В этот раз я не отступлюсь.
Не дав нам возможности сказать что-то еще, Себастьян поспешил прочь из крипты. Мы остались одни с Оминисом.
Я застонала и уронила книгу на пол.
— Мне просто нужно немного времени… Почему все происходит так быстро?
— О чем ты говоришь?
— Я… Я еще не знаю возможно ли это. Мне еще нужна информация, но человек который может мне помочь не отвечает на мои письма…
— Эмили, ты впадаешь в бред. Эмили, слышишь меня? Эмили? — Оминис внезапно оказался очень близко и тряс меня за плечи, пытаясь вернуть в реальность. Почему они все трясут меня за плечи? Я слышу все, особенно с третьего раза. — Расскажи мне, хотя бы в общих чертах. Ты уже давно ничем с нами не делишься, и я боюсь даже думать, куда тебя могло занести.
Я рассказала ему — вкратце — о своих планах. О том, что Анна в курсе, и о том, что я собираюсь делать дальше. Но мне нужен был ответ от чертовой миссис Уобблер — эксперту по противоядиям и контрзаклинаниям. Она использовала в своей работе множество материалов, взятых от магических существ, и несколько раз упоминала слезы феникса, как ключевой ингредиент в одном из своих зелий. Но она не отвечала ни на одно из моих писем! На самом деле, все письма возвращались обратно, а совиная почта не могла предоставить конструктивную обратную связь. Возможно, ее нет в стране (но письма, которые я отправляла другим иностранным волшебникам всегда находили своих адресатов). Возможно, ее уже нет в живых.
Сейчас мне позарез нужны были ее знания для того, чтобы двигаться дальше. Шарлотта Уобблер была единственной известной мне волшебницей, которая действительно работала со слезами феникса. Все остальные лишь делились со мной своими догадками и предположениями.
Оминис внимательно выслушал меня и задал несколько уточняющих вопросов. Нет, я не проводила первых испытаний без дополнительных ингредиентов — Соломон строго запретил проводить эксперименты на его племяннице. Да, я писала ее родственникам, но судьба с письмами им была той же, что и для самой миссис Уобблер.
— Я знаю, что тебе нужно будет сделать. Предоставь это мне, а пока позаботься о том, чтобы выиграть нам время. Раз Анна уже в курсе, то у тебя будет союзник. Сделай все, чтобы забрать у него реликвию. Я не могу спать спокойно, зная, что эта штука у него и он в любой момент может пойти туда без нас.
Я слушала его, нахмурившись. О чем он говорит? Что он придумал?
— Я рад, что твой план оказался не тем, чего я опасался. И я не буду задавать тебе лишних вопросов — сейчас. Но, Эмили… Прекрати углубляться в себя, когда у тебя появляется светлая мысль. Ты даже шанса нам не дала помочь тебе. И теперь Себастьян может не дать нам шанс его остановить.
Он ушел, оставив меня в одиночестве. Нервы сдали, и я уронила голову на колени, давая выход рыданиям.
***
Встреча с Анной была назначена на полночь, в чаще леса вблизи от Фелдкрофта. Себастьян прислал письмо в последний момент и мне едва хватило времени, чтобы добраться до них. Анна и Себастьян уже горячо спорили, когда я приземляла метлу. — Себастьян, я думаю, что твоя идея отвратительна! Ты не будешь подвергать нас и всю деревню опасности. — Это ты подговорила ее? — слизеринец переключился на меня, видя, что уговорить сестру ему не удастся. — Вы определенно переписывались за моей спиной. И ты ни слова не сказала о том… О том, что ты там задумала! — Мы обсуждали это сотню раз и ты сам знаешь, насколько опасен твой план. Себастьян, прошу, одумайся, — взмолилась я. — Моя идея реальнее всего, что мы смогли придумать! — он вытащил из кармана реликвию и вытянул руку вперед, чтобы мы все могли как следует разглядеть ее. — Она прямо тут, нам нужно только попытаться! Эмили, помоги мне уговорить ее, прошу… — Ты не должна меня уговаривать, — взгляд Анны горел так же яростно, как и у ее брата. Мне было странно видеть их рядом — таких похожих и с совершенно разными мыслями на уме. — Ты должна врезать ему и отобрать у него эту чертову вещь, которой он так одержим, а потом сжечь ее. Я никуда с тобой не пойду! — Себастьян, пожалуйста, дай мне все объяснить… — Мне надоело ждать. Ты не держишь своих обещаний и так давно врешь мне! Может, тебе вообще наплевать на Анну и ты и не собиралась ей помогать с самого начала? Теперь это уже не имеет никакого значения. Ты, — он схватил сестру за руку и притянул ближе к себе, — пойдешь со мной. Прямо сейчас, пока никто не успел нас обнаружить. Не осознавая до конца своих действий, я направила на Себастьяна палочку и встала в боевую позицию. Я не могла позволить ему уйти сейчас. Несколько секунд Себастьян смотрел то на мою палочку, то на мое лицо. Кривая ухмылка исказила его лицо. Я знала его слабое место — он бы никогда не отказался от хорошей битвы, особенно в таком состоянии. — Если ты хочешь драки — я ее тебе устрою. Но я не буду придерживаться каких-либо правил, как на уроке профессора Гекат. Тебе давно пора понять, что твои навыки дуэлей в реальных условиях гораздо хуже, чем ты думаешь. Он отпустил руку сестры и достал палочку, наводя ее на меня. Все это казалось ненастоящим — мой друг угрожает мне, а я угрожаю ему. Он мог бы убить меня за одну секунду и я видела это в его глазах. — Конфринго! — он начал без предупреждения и я едва успела поставить защитный барьер. Заклинания летели в меня с невероятной скоростью, Себастьян пытался разбить мою защиту и как можно скорее отправить меня в нокаут. Когда щитовые чары уже были готовы исчезнуть, подставляя меня под следующий удар, я убрала щит и увернулась от нового заклинания, улучив момент, чтобы попытаться выбить палочку из рук Себастьяна. Использовать любое другое заклинание, кроме обезоруживающего, сейчас казалось мне неуместным. Себастьян уворачивался и применял щитовую магию еще быстрее чем я, на каждое мое заклинание возвращая мне пять более мощных, более опасных. Из него лились вещи явно не из школьной программы и я не могла не думать что бы со мной стало, попади бы каждое из них в цель. Он сражался всерьез. Он действительно хотел навредить мне. — Круц… — вскричал парень, разозлившись от того, что еще не смог вырубить меня или хотя бы серьезно ранить. В этот момент Анна возникла между нами, защищая меня с широко распростертыми руками. Маленькая, хрупкая, даже без своей волшебной палочки — она стояла стеной и была готова принять любое заклинание в свой адрес. Себастьян не успел закончить инкантацию и замер. — Если ты сейчас же не остановишься, я позову дядю, позову Оминиса, позову всех, кто сможет тебя остановить! Я расскажу о каждом твоем шаге и у них не будет выбора, кроме как сдать тебя в Азкабан! Я не шучу, слышишь? Ты напал на своего друга! Ты… ты собирался использовать на ней Круциатус! Себастьян оценил ситуацию и вышел из боевой позиции, поднимая руки вверх. Каким бы сумасшедшим он ни был, ему явно не хотелось оказаться в Азкабане — особенно прямо сейчас. — Отдай ей реликвию. Немедленно! — потребовала Анна. — Я не собираюсь этого делать… — Отдавай, гаденыш! Иначе я мокрого места от тебя не оставлю, когда Эмили придумает для меня решение! — Кто-нибудь может пояснить мне, что за удивительное решение вы придумали, не сообщив мне? Оно прямо находится здесь, сейчас? Вы его слышите и видите, а я нет? — Кончай паясничать, Себастьян. Отдавай реликвию немедленно. — Вы мне противны. Вы готовы променять реальную возможность на непонятную выдумку… Держите, если вам так это нужно. Он вытащил реликвию из кармана и швырнул ее в мою сторону. Я схватила ее и крепко сжала, понимая, что спрятать ее нужно прямо сейчас, пока Себастьян не успел передумать. — Уходи сейчас, Эми. Я займусь им. Я воспользовалась предложением и спешно оставила их, радуясь, что не мне придется смотреть в глаза Себастьяну. Только что он в очередной раз потерял надежду на спасение сестры. Он устал разочаровываться. — Почему ты так со мной, Анна? — потухшим голосом спросил парень, когда они остались одни. — Почему я так с тобой? Напоминаю, что это я страдаю от проклятья, а у тебя мания величия и, кажется, совсем не осталось здравого смысла. Ты пытался применить на ней заклинание Круциатуса! — Один раз она его уже выдержала. И я не собирался ее пытать, только хотел отпугнуть. Она… — Ты уже применял на ней заклинание Круциатуса? Себастьян! Охваченная гневом, девочка со всей силы врезала брату по лицу. Послышался хруст. От переизбытка эмоций на Анну накатила ужасная боль и она с криками свалилась на колени, обхватывая руками живот. Какое-то время они оба валялись на земле в сумраке чащи леса и тяжело дышали. Наконец Себастьян заговорил. — Какое решение она придумала? Ты действительно веришь в нее? Анна плюнула в его сторону и не стала отвечать сразу — боль еще не прошла. — Анна, поговори со мной! Вы все скрываете от меня что-то, а я так долго старался делать все, что Эмили и Оминис скажут. Я надеялся, что я заслужил ваше доверие. — Эмили ничего не говорила тебе потому, что боялась обнадежить. Сказала мне только, чтобы получить мое разрешение. Мы никогда не обсуждали тебя — она не хотела, я просто передавала вопросы от дяди и… — Дядя тоже в курсе? Кто еще? Оминис? — Он тоже не знал. Мы втроем решили, что нам следует держать все в тайне, пока Эмили не поймет, насколько ее идея реальна. — Но почему скрывать от меня? Я ведь люблю тебя и хочу, чтобы тебе стало лучше. — Приятно, что ты еще помнишь, зачем это все начал. Но своими поступками ты только лишний раз доказываешь, что тебе нельзя доверять. Соломон прав. Ты ведешь себя чрезвычайно неразумно и опасно. И ты на одном волоске от исключения и тюрьмы. Себастьян лежал на земле, ощущая гигантскую свинцовую тяжесть у себя в голове. Что он натворил? Его друзья не доверяют ему и сколько бы он не старался — этого мало. — Анна, может, со мной что-то не так? Может, я… плохой человек? Плохой волшебник? Может, если я приму этот факт, то вам не придется страдать из-за меня? — Ты придурок. Может быть, ты и плохой человек, но ты не был таким раньше. И я никогда не думала, что с тобой может случиться такое. Ты… ты отчаялся и перестал видеть границы разумного. Мы не перестанем страдать, если ты примешь решение стать Темным Волшебником. Анна начала подниматься на ноги и двинулась в сторону дома. — Не иди за мной — нельзя, чтобы дядя тебя увидел. Возвращайся к Оминису. И если я узнаю, что ты добыл ту реликвию обратно — ты знаешь, как я с тобой поступлю. Если это тебя не остановит — то, наверное, уже ничто не сможет. Час от часу не легче.***
Я спрятала реликвию ужасно далеко, на отшибе скалы возле океана, где мы когда-то разбили пикник с тетушкой во время наших с ней путешествий. Наложив на место столько защитных и маскировочных чар, сколько вообще знала, я еще какое-то время провела там. Стояла зимняя ночь, ветер с океана крепчал с каждой минутой, но мне хотелось подумать в одиночестве. Это странно, но иногда тебе будто нужно замерзнуть и окоченеть, чтобы до чего-то додуматься. Тело болело от тех немногих заклинаний Себастьяна, от которых я не смогла увернуться. Он явно сражается лучше и быстрее меня. Но больше всего меня трясло от воспоминаний о Круциатусе, с которым я едва не столкнулась во второй раз. Себастьян был способен на это и хотел навредить мне — серьезно навредить. Даже сломать. Я не смогу удерживать его от ошибок вечно. Рано или поздно это может стоить мне жизни. Я много плакала в ту ночь. По своей так и не случившейся любви, по другу, по прежним относительно спокойным дням. Как я могла ошибаться, думая, что смогу контролировать Себастьяна? Почему усыпила бдительность? Почему опять закрылась от всех? Я так плохо себя понимала — особенно тогда, пребывая в режиме бей или беги большую часть времени. Мне так хотелось верить, что самые страшные дни уже позади, что я не позаботилась о том, чтобы защитить себя и свое сердце. Оминис достал меня письмом даже на самом краю страны. Стремясь спрятать реликвию как можно надежнее, меня унесло на почти на самый север безлюдной части Шотландии. Меня всегда удивляло, как совы находят адресатов, словно заранее знают, где они. Пришлось вернуться в крипту на рассвете — в последний раз, пообещала я себе. Когда мы встретились, меня все еще трясло от страха и холода. Оминис выслушал мою короткую выжимку случившегося. Его лицо исказилось от ужаса на моменте про Круцио, но он не перебивал меня. Узнав, что реликвия надежно спрятана и Себастьян не знает, где она, он выдохнул. Дослушав мой рассказ, он крепко обнял меня — впервые. Мне казалось, что я уже выплакала все свои слезы, но не тут-то было. — Ты молодец. Я горжусь вами с Анной. Вы смогли его остановить, — он погладил меня по голове, бормоча что-то успокаивающее. — Оминис, ты просто замечательный друг. Ни я, ни тем более Себастьян не заслужили быть рядом с тобой. — Не сомневайся, я в курсе этого. Себастьян вошел в крипту, застав нас в объятиях. Я успела увидеть, как мириады самых разных мыслей отразились у него на лице прежде, чем он сделал какие-то выводы. Отпустив Оминиса, я поспешила к выходу, но тот остановил меня. — Эмили, постой. Я все устроил, на этих выходных у тебя будет свидание с семикурсником Тайлером Уобблером с факультета Слизерина. Он уже в курсе. Я обернулась, ошеломленная. Уобблер? Он сказал Уобблер? Себастьян задыхался от возмущения, но не мог придумать что сказать. Я заметила, что у него был сломан нос. Молодец, Анна. — Держи, тут все детали. Очаруй его, у тебя обязательно получится. — Оминис подошел ко мне и вложил мне в руку сложенный в несколько раз кусок пергамента. — Иди. Я прижала бумажку к груди и одними губами произнесла спасибо. Хоть что-то из этой ситуации вышло хорошее — и опять благодаря Оминису.***
— Какого черта тут только что произошло? — едва я вышла, Себастьян угрожающе посмотрел на друга. — Остолбеней, — Оминис свалил его на каменный пол заклинанием и подошел ближе. — Как тебе вообще пришло в голову применить на ней Круциатус? Ты даже не представляешь, что ты натворил. Если бы я мог, я бы показал тебе на какую боль ты хотел ее обречь. Оминис еще немного постоял рядом, потом внезапно пнул друга в ботинок и ушел из крипты, ругаясь по пути.
