17:17 Погребенный

      — Хе-ей, кто это у нас проснулся? Моя маленькая принцесса? — сказал Август. Его улыбки не было предела. Белоснежные зубы с небольшим пространством между средними резцами и нежный карий взгляд, направленный на ещё сонную Мари.       Когда он так улыбался, собирались морщинки под глазами. Как волны на побережье во время прилива. Его безрукавная пляжная рубашка с пальмами выглядела уж очень негармонично с чёрными брюками и шлёпанцами. Будто он одевался в спешке и хватал из шкафа всё, что первое попадётся.       Жена его всегда ругала за безвкусицу и несерьёзное отношение к собственному виду. Обычно на какие-либо мероприятия она его и одевала. Но однажды он приехал на выставку своих картин в довольно известном соборе в зелёных шортах, чёрной рубашке и к тому же в кроссовках. На фоне людей в смокингах и шикарных платьев в пол он выглядел белой вороной. Мари до сих пор краснела, если кто-то из знакомых вспоминал тот день.       Он потянул протянул свою руку и положил ладонь ей на живот, после чего вновь спросил:       — Радость моя, ты встаёшь?       — Оу, Август, меня сейчас стошнит от твоей нежности, — ответила Мари, потягиваясь на переднем сиденье с откинутой спинкой.       Белокурая девица двадцати девяти лет с прелестными веснушками на маленьком носике. Синие, как море, глаза, слипшиеся от долгой поездки и сна. Пухлые губки, за что в своё время Август и влюбился в Мари. На третьем месяце она довольно худенькая, тоненькие ручки и длинные стройные ножки. А на её плечах, точно как и на носу, расположились веснушки. На ней было голубое платьишко с длинной молнией на боку.       Август притормозил, и Мария вышла, хотя вернее будет сказать вывалилась, и, когда она чуток отошла, её вырвало.       Немного отдышавшись и не только, они наконец продолжили свой путь. Дорогу поглощала чаща деревьев, и не было ей конца. Их серебристый шевроле наконец пересёк пошарпанную табличку с еле разборчивым текстом:       «Добро пожаловать! Вы въехали в город Кимр!».       — Слушай, а тут довольно уютненько.       — Август, да я поняла, что тебе понравился город.       — А какие доброжелательные люди здесь! Нам люди, вон, руками машут.       Мужчина в каске, стоящий на повороте, судорожно мельтешил руками, изображая своего рода крест и букву «Г».       — Дорогой, он как-то странно машет.       — Да ладно тебе, помашу ему в ответ.       Август скорчил дружелюбную улыбку, высунул руку из окна и начал махать мужчине с жёлтой каской на голове.       — И вам хорошего дня! — прокричал Август.       — Да стой же ты, придурок! — громко прокричал ему мужчина.       И Август дал по тормозам, не успев повернуть. Он выглянул в окно, и там была обвалена часть дороги прямо за поворотом. Край был сколот и висел над обрывом. Если б мужчина не предупредил, возможно, это была бы последняя поездка в их жизни, ведь тридцать метров полёта со склона не каждый переживёт.       За такой толщей деревьев даже самый внимательный не среагирует вовремя. А тут речь об Августе, чью внимательность легко описать парой строк.       Он, когда сильно увлечён в работе над картиной, может потерять карандаш, который находился у него за ухом.       Или даже сейчас: его жена ехала весь путь без трусиков, но он этого так и не заметил. Хоть Мари и давала ему кучу намёков и даже пару раз раздвигала ножки, Август был непробиваем. Так что какая уж там реакция барсука.       — Фу-ух, пронесло, — со смешком произнёс Август своей суженной.       — Боже, ты хочешь, чтобы я раньше времени родила?! Ещё чутка, и воды бы точно отошли. — Она дрожала и глубоко вдыхала, а у её глаза начался нервный тик.       Мужчина небыстрым шагом подошёл к машине и облокотился локтем на дверь водителя.       — Торопишься на тот свет?       — Простите, я не заметил, да и не сразу понял, что вы там махали мне.       — Меня звать Бобби, и я занимаюсь дорожными работами. Здесь сель прошла, и дорогу подмыло горными потоками. Такое часто бывает на этой дороге; сколько бы мы ни чинили — каждый раз одно и то же. А мэр член клал. Мои парни ещё не приехали, они сейчас едут в объезд города, это по трассе J17. Советую вам поступить так же, ибо других дорог, кроме этих двух, нет, — оттараторил Бобби, да так, словно он был на допросе у прокурора.       Пухлый и потный мужчина с седыми волосами, маслянистым лицом и густыми моржовьими усами. Маленькие серые глазки и большие жирные щеки с тремя подбородками, что прятались за основным. Грубые мозолистые ладони с пальцами- сардельками. К тому же его руки были покрыты густым ковром волос. Клетчатая рубашка и синий джинсовый сарафан, замызганный в чём-то чёрном. Ему навскидку лет шестьдесят, не меньше.       — Ты понял, малец?       — Да, да, я вас понял. И спасибо вам. Вы нам жизнь спасли, — с улыбкой произнёс Август.       В ответ улыбнулся и Бобби жёлтыми вперемешку с чёрными гнилыми зубами. «Мерзкий запах изо рта — то, что нужно, чтобы взбодриться», — отпустила мысль Мария и вновь её стало подташнивать.       — Ну ладно, мы поехали. Хотелось бы пораньше приехать в новый дом.       — Это тот, что на холме?       — Да он самый. Меня, кстати, Август звать, а это моя жена Мария.       — Приятно. Да-а, я там был. Красивое и, главное, тихое место, — подчеркнул Бобби. — Ну-с, не смею вас задерживать. Удачи вам и повнимательнее.       — Спасибо, Бобби, и вам хорошего дня.       Август сдал назад, и они поехал в обход.       — Ужас, двадцать километров ехать по этой трассе.       — Да ладно тебе, Мари, зато какие замечательные люди нам попались. Новые встречи сулят новые знакомства.       — Да, он милый, а его улыбка ещё милее, — с усмешкой добавила Мария.       — Фу-фу-фу, так-то он мог подойти и с твоей стороны и уже б тебе улыбался во весь рот.       — Да фу, блядь, Август! Ты хочешь, чтобы я обрыгалась? Доведёшь же! — с перекошенным от недовольства лицом заявила Мария.       — Как не стоит? И, между прочим, про его милую улыбку начала речь ты, — закончил Август, громко смеясь и крепко ухватившись за кожаный руль.       Великолепие природы раскрывалось с каждым мгновением всё больше и больше. Лёгкий ветерок, чистый воздух, что наполнял лёгкие, зелёные деревья и великолепный вид на горы. После городской жизни это место казалось сказкой, в которой стоит утонуть.       Заезжая уже с другой стороны города, им пришлось ехать напрямик через центр.       Красивые ухоженные домики стояли всё как один. Прекрасные лужайки. Парковая зона, на которой резвились детишки.       Это напомнило беззаботное детство Августа, в котором он точно так же резвился с дворовыми мальчишками и постоянно подстёгивал и обижал Мари. То дёрнет за косы, то юбку задерёт. Но однажды она всё же не выдержала. Вскликнув громким визгом, дала Августу ногой в пах. И после этого он начал её побаиваться. Они с детства были знакомы. После того как родители Августа переехали в новый район, он забыл о той пылкой девочке. Но ненадолго, — чувства симпатии у него проявилсь уже в старших классах.       Они с Мари попали в один класс, и он сразу её узнал. Она выросла и стала настоящей красавицей. Август всюду за ней бегал и всячески ухаживал. И, наконец, его старания были вознаграждены. А там и первый поцелуй, и страстный секс у неё дома, пока родителей не было. К слову, секса было много. Школьные туалеты, в машине, на пледе под ночным небом и в лунном свете.       Тогда они дали друг другу обещания, что никогда их пути не разойдутся, а любовь не угаснет!       Большая библиотека стояла в парке, и даже церковь. Чистые дороги и улыбчивые люди. Прямо рай для туристов.       Время 11:58.       Наконец добравшись до пункта назначения, они с облегчением заехали к себе на территорию.       — Как же я устал! — произнёс Август и хлопнул дверью машины.       — Да, это была долгая поездка в три дня, что удлинились ещё на двадцать километров, как только мы заехали на территорию города.       — Ничего, зато какие пейзажи! Мне кажется, это стоит того. Тем более когда мы уже заехали другой стороны города, открылся вид на озеро.       — Но вот магазинов здесь не так уж и много, да и инфраструктура города оставляет желать лучшего, — добавила Мари, доставая коробки с прицепа, пока Август доставал инструменты с багажника машины.       Подойдя ближе к дому, не дойдя немного до веранды, они остановились и осмотрели фасад дома.       — Просто посмотри, дорогая. Какой прекрасный дом, наш дом.       Шикарный одноэтажный дом из чёрного кирпича с шатровой крышей, с великолепной верандой из чёрного дерева, с чёрным полом и чёрными резными брусами, удерживающими весь навес вместе с крышей самой веранды. Белые перила очень гармонично выглядели на фоне чёрного цвета. И небольшая лужайка с пышными кустами в форме шара. Между каждым кустом располагался большой белый скалистый камень. Красочная дорожка, выложенная в шахматном порядке красной и жёлтой бетонной плиткой. Справа же от дома располагался гараж в таком же формате, как и дом, — из чёрного кирпича.       Поднявшись по трём ступенькам на веранду, они подошли ко входу, и Август ввёл ключ в замочную скважину, затем несколько раз провернул и открыл стеклянную дверь. Вся длина и ширина дома от входа на веранде была застеклённая, с дверью по центру. Выглядело это как одно сплошное окно от потолка в пол высотой два метра восемьдесят сантиметров и шириной в целых шесть метров. Со стороны улицы это гигантское окно было тёмным, даже матовым, и не было видно, что внутри.       Но уже с внутренней стороны дома было прекрасно видно, что находится снаружи. Интересное покрытие, чтобы не цеплять любопытных взглядов в дом и на их хозяев.       Иллюзорные росписи на синих колоннах в доме привели Августа в восторг. Белые жидкие обои, о которых так долго просила Мари, ещё живя на квартире.       Сто шестьдесят квадратов, не учитывая мансарду и подвал. Три спальни, кухня, прачечная, раздельный туалет и ванная комната, в которой был маленький сюрприз. Август договорился с застройщиком и заплатил три штуки баксов за это.       Они поставили вещи по углам и любовались красотою дома.       — Не торопись удивляться и закрой глаза.       Он обхватил её одной рукой за талию, второй же прикрыл ей глаза и повёл в ванную комнату.       — Теперь можешь смотреть.       Она открыла глаза и её счастью не было предела. Большая ванная комната с двухметровым джакузи возле окна и душевой кабинкой в углу, нежно-розовая плитка на стенах и чёрная плитка на полу.       — У-у, это то, что я и хотела! Спасибо, спасибо!       Мари запрыгнула на руки и скрестила ноги на спине у Августа, после чего стала сладко-пресладко расцеловывать его. Затем она прикусила ему ушко и игриво прошептала:       — Может, мне вставать на колени и отблагодарить тебя как следует? Как думаешь? — с улыбкой дразнила Мари.       Август отвёл взгляд верх и в сторону, чтобы скрыть свою улыбку, и ответил:       — Ну не знаю, а вдруг грузовик приедет с рабочими… Всё же мебель ещё не приехала.       — А мы запрёмся в ванной, и меня не поймают за странным минетом своему мужу. Хотя я могу и не запираться. Всё же возбуждает быть пойманными за столь интимными вещами.       Она слезла с рук Августа, прижав его к двери, и провернула защёлку, не отводя взгляд от его глаз. Затем медленно стала проводить рукою от его груди прямиком к паху. Её глаза набирались пыла и страсти, она слегка прикусила свою нижнюю губу и медленно начала расстёгивать ширинку брюк. Далее она уже расстегнула пуговку, и штаны скатились вниз по его ногам.       Мари, всё так же не отводя взгляда, встала на колени и ухватилась руками за его трусы. Его набухший член уже во всю рвался наружу, и лишь мгновение отделяло его от наслаждение. Раздался громкий звук буксующей машины на камнях, после чего сигнал клаксона.       — Мари, может, всё же не стоит?       — Думаю, да, уже час дня, а нам ещё всю мебель устанавливать и вещи заносить. Надеюсь, за полдня успеем. Может, даже поужинать успеем часов в восемь вечера. Ну а там, уже ближе ко сну, может, что и будет, — с улыбкой закончила Мария и открыла дверь.       После тщательной расстановки, распаковки и сборки мебели вместе с рабочими они всё же закончили. Особенно много ушло времени на сборку итальянского кухонного гарнитура. Непереведённая инструкция и много деталей усложнили работу. К сожалению, языковой барьер растягивал сборку и приходилось включать логику и сообразительность. Благо один из мастеров уже встречался с такого рода гарнитуром. И они победили общими силами, сложив этот нелёгкий пазл. Мастера же, когда всё собрали и нахмурено посмотрели на остаток деталей, явно понадеялись, что они лишние или были просто запасом. По крайней мере, так они сказали Мари и Августу. Кухня была так же изумительна, как и весь дом. Белые навесные шкафчики и серые нижние создавали баланс в этом месте. Посудомойка и холодильник также были в сером оттенке.       Время 20:29.       — Я в ванну… ах да, в джакузи, — поправила себя Мария и добавила: — Дорогой, ты не хочешь присоединиться?       — Да, буквально пять минут, сейчас коробки на мансарду уберу и за интернет заплачу, а иначе зачем нам роутер с кабельным и без интернета.       После небольшой манипуляции с оплатой он приступил к горе коробок, стоящих по углам коридора.       Август дёрнул за верёвку, свисающую с потолка, открылся люк, и спустилась раскладная лестница. Он схватил несколько коробок подмышку и потащил вверх по лестнице, прямиком на мансарду.       Большая часть коробок была с буквой «W» — Ванда. Это был товар с онлайн-магазина Мари. Она была, по сути, посредником: искала поставщиков и выставляла их товар в интернете. Затем набрала команду, и теперь у неё всё работало как часы. Хоть обороты совсем небольшие, им с Августом вполне хватает на жизнь. Вандой она назвала магазинчик в честь своей покойной бабушки, в которой она души не чаяла.       Уже на чердаке Август стал вести свой монолог вслух, хотя это больше было похоже на нытьё и недовольство:       — Кромешная тьма, хоть глаз выколи. И почему они не додумались сделать хотя бы маленькое окошко? Придётся идти на ощупь.       Август вытянул руку и медленно ступал, стараясь разглядеть то, что лежало под ногами.       В темноте его глаза малу-помалу стали что-то видеть. Остатки материалов, кирпичи, доски, плитку, мешки с цементом и даже новенький топор с прорезиненной рукоятью, лежащий табурете.       Пока Август разглядывал содержимое чердака, он наконец добрался до пустого угла и скинул коробки на пол. Поднялись клубы пыли и в мгновение заполнили пространство угла. Затем последовал громкий кашель и неразборчивая ругань, направленная то ли на пыль, то ли на коробки.       — Ай, бля, ай, бля! Глаза, мои глаза! Сука, в глаза попало! Откуда здесь столько, блядь, пыли?!       Август схватился за глаза и стал сильно тереть их. Расплывчатый взгляд его устремился в сторону спуска вниз, где его в этот момент поджидал силуэт, женский силуэт.       Белая и бледная фигура стояла у лестницы. Её лик был скрыт во тьме, но было видно, что на её голове не было волос, а уши были длинными и заострёнными, как у леприкона. Тело же её худое, а конечности невообразимо длинные. Мерзкие, неестественные, анатомически неправильные и до жути страшные. Морщинистая грудь, свисающая до уровня пупка.       Мысли покинули разум, отчего возникла пустота, одиночество и тревога.       Август оцепенел, его сердце стало биться чаще, а руки дрожать.       — М-м-мари? — озадаченно выдавил из себя Август.       Но ответа не последовало. Он ещё сильнее и быстрее стал протирать глаза, после чего вновь посмотрел и увидел, что это не женщина, а всего лишь пиджак, висевший на опорной балке, и его шальное воображение.       — Блядь, а ведь и инфаркт мог быть. Воображение уж больно страшно решило разыграть.       Сделав ещё с десяток заходов по лестнице то вверх, то вниз, он наконец закончил и со счастливым выражением лица посмотрел на чёрную дыру с лестницей на чердак.       — Завтра же надо будет провести туда свет. И чем всё же думали строители: ни окна, ни лампочки. Они что, кроты, на ощупь ходили? — ворчливо закончил и потянул за верёвку.       Но ничего не произошло. Затем ещё и ещё. Будто механизм сломался.       Август потёр нос и полез по лестнице вновь — разбираться, что ж там такое произошло, и почему механизм не работал.       Поднимаясь выше, он услышал, как кто-то пробежался по чердаку громким и глухим топотом. Август замер на месте, перевёл дыхание.       — Мне уже кажется всякое. Воображение никак не перестаёт разыгрывать. Ведь там никого нет. Я же прав? — тихонько прошептал с закрытыми глазами Август и поднялся ещё выше.       Медленно поднял голову из люка на мансарду и начал смотреть по сторонам. Вперёд, влево, вправо.       — Я же говорил, здесь нико…       Его дыхание застыло, а нижняя челюсть задрожала. Зрачки же расширились до предельного размера. В кромешной тьме виднелись две босые стопы. Эти синие вены и костлявые пальца с тонкими, как струны, сухожилиями. Они были настолько сильно напряжены, словно сейчас порвутся. Нечеловечески омерзительные бледные ноги с жёлтыми уродливыми ногтями. Они стояли так близко у входа. Прямо перед лицом. Взгляд Августа машинально направился вверх. Сердце стучало с утроенной силой. Но в кромешной, непроглядной тьме он не смог увидеть ни тело, ни лик хозяина этих омерзительных ног. И ему подсознание стало выдавать картину той недавней сцены с уродливой женщиной. Страх его окутал, волосы на руках стали дыбом. Руки и ноги были ватными, отчего Август потерял равновесие и полетел по наклонной с лестницы, так и не издав крика, и шлёпнулся с грохотом на плитку.       Мари, услышав это звук, вылетела голой из ванной комнаты прямо на Августа.       Он лежал на полу, из головы текла кровь, растекаясь между швами плитки. Его тело дрожало, а дыхание, как у вымотавшейся собаки: быстрые короткие вдохи, рот открыт в виде буквы «о» и зрачки расширенные. Его взгляд был прикован к дыре в потолке, ведущей на мансарду.       Она не понимала, куда он смотрит. Но он видел два ярких глаза, они, как жёлтые огни, смотрели ему прямо в душу.       — Август. Август! Ответь! Что случилось? Август.       Затем Мари посмотрела наверх и сработал заклинивший минуту назад механизм. Лестница залетела наверх, и люк закрылся. Мари отдёрнулась от неожиданности, схватившись за грудь, затем вновь посмотрела на мужа.       — Милый, ответь, прошу, — уже слезлива умоляла она, но безответно.       Август лежал, как прикованный, и продолжал смотреть на дверцу люка.       — Ты что-то там увидел? — тихо прошептала Мари и прижалась к Августу. Затем побежала в ванну, оделась и вызвала скорую. Пока скорая ехала, Мари ни на шаг не отходила от мужа. Она даже боялась его лишний раз трогать.       Мысли же в голове её нагнетали и так неприятную обстановку.       «А вдруг он сломал себе шею и не может пошевелиться, или, может, он задыхается сейчас? Он останется навсегда таким. Боже, что мне делать?».       Через полчаса приехала скорая, и медики, в ужасе от картины, накинули бандаж на шею Августа и отвезли его вместе с Мари в больницу.       На первый взгляд картина была страшной, но, как выяснилось, ничего особенного. Уже на выходе из палаты Мари остановила врача своими вопросами.       — Что с ним?       — Так особо сказать не можем. Сотрясение мозга, но череп цел. Также затылочная кость цела. Везунчик, при таком-то падении мог легко сломать её.       — А почему он не отвечает? Он так смотрел!       — Естественно, он в шоковом состоянии, видимо, удар был болезненным и это вызвало такое состояние. Мозг цел. Пара ушибов и сотрясение, рассечение затылка, но на этом всё.       — Он останется здесь?       — К сожалению, свободных палат нет, да и ему не требуется. Эта же палата для экстренников. Мы его уже обезболили и сейчас направим вас домой. Подождите до завтра, и он отойдёт. Не переживайте. Если станет хуже, позвоните, и мы тут же приедем, — добавила врач и покинула палату.       Время 22:24.       Когда они приехали, Мари неспеша повела под ручку еле ковыляющего Августа в дом. Уже поднимаясь по веранде, Август стал вертеть головой из стороны в сторону и очень тихо шептать, пока его глаза наполнялись слезами:       — Не надо, не надо, прошу…       Но Мари не слышала, да и шум уезжающей скорой заглушил шёпот безумца. Его взгляд был всё так же в ужасе, а тело шло на автопилоте, безвольно.       Уже в доме Мари уложила мужа на кровать и направилась на кухню.       Мари достала из холодильника заранее открытую бутылочку сухого Шардоне и коробку конфет, которую открыла ещё перед джакузи, чтобы отметить с Августом новоселье. Теперь же она отметит переезд в одиночестве.       Села за стол, налила в бокал чуть больше половины и выпила залпом.       Умеренная кислинка во рту начала играть приятными нотами, спускаясь до её груди и прогревая. Затем она налила ещё бокал и тихонько заявила:       — Тут без бухла не обойтись. Без пары бокалов я точно не усну.       Время 1:40.       Мари осушила бутылку и уже в нетрезвом уме направилась в комнату.       Отодвинула одеяло и легла, прижавшись спиной к Августу и шепча уже в полусне:       — Вот тебе и первый день.       Она не видела, что глаза Августа были открыты, а его взгляд был направлен в потолок. Да не просто взгляд — это взгляд безумного ужаса.