young blood

I

Канеда быстро понял, что за ним следили. Хотя, по его мнению, только слепой не заметил бы странного усатого парня, который подозрительно часто начал ему попадаться на глаза. Встречался бы он только в Харукии: можно было бы подумать, что он всего лишь новый постоянный клиент, тонущий на дне бутылки. Однако — и Канеда готов был в этом поклясться — он видел усатого и возле школы, и в городе, и даже там, где Канеда появлялся не так уж часто. Быть может, незнакомец думал, что он оставался незаметным. Быть может, он специально хотел, чтобы его заметили, таким образом выбивая подростка из колеи, вызывая паранойю. И второе казалось ближе к правде. Мысли, что все могло быть лишь игрой его воображения, Канеду не посещали — в конце концов от полиции (а кому, кроме полиции, он вообще был нужен?) можно было ожидать чего угодно. Не задавался он и вопросом, почему усатый вообще следит за ним: у него не было иллюзий о своей репутации среди блюстителей закона. Таблетки, нелегальные гонки — лишь два пункта из списка всего, к чему можно было бы придраться. И зная это, он одновременно бесился от наглой слежки и воспринимал её как нечто совершенно обыкновенное. Само собой разумеющееся. В своих выводах Канеда самоуверенно не сомневался и он не был бы собой, если бы позволил какому-то проходимцу так легко его смутить, и решил вступить в игру сам. Сначала он подумывал рассказать другим, но что-то — может, азарт, может, чистая глупость — подсказало ему действовать в одиночку.

II

Через несколько дней после решения столкнуться с преследователем лицом к лицу Канеда наконец решился на это. Себе он сказал, что даёт психу последний шанс исчезнуть, на самом же деле он просто оттягивал момент. В тот вечер Канеда задержался в Харукии чуть дольше, чем одобрили бы взрослые. Все его друзья уже ушли, не имея ни малейшего понятия, чем он решил заняться. Навязчивый незнакомец, конечно же, был на своем обычном месте, делая вид, что он поглощен своими мыслями — ну что же, даже если он и в правда все же не следил и оказывался рядом по чистой случайности, скоро это выяснится наверняка. Подождав ещё недолго, Канеда сделал вид, что уходит. На самом деле он затаился в переулке, ожидая его преследователя. Если он, конечно, появится. И он появился. Долго ждать не пришлось: незнакомец, видимо, выждал пару минут, чтобы не казаться подозрительным и вышел из бара. Не спеша, как на прогулке. — Зря время теряете, — обратился Канеда к незнакомцу из темноты переулка, старательно пытаясь казаться спокойным и уверенным в себе. На самом деле его сердце предательски забилось быстрее, и в груди разлилась пока ещё смутная, но мерзкая тревога — остаться наедине с преследователем оказалось куда волнительней, чем он ожидал. И, в свою очередь, это заставляло его злиться на самого себя и на преследователя. — Так ты меня заметил! — преследователь странно улыбнулся, очевидно удовлетворенный. Такая его спокойная реакция окончательно рассеяла иллюзию того, что подросток был на шаг впереди и подлила масла в огонь его эмоций. — Видимо, шпионаж — не ваша сильная сторона, — пожал плечами Канеда, подавляя дрожь в голосе. — Может, я и не шпионил. — Ну да, говорить так, когда тебя уже поймали, легко, — все же его видимость спокойствия надломилась, и нервозность взяла верх. Одновременно растеряв показную вежливость, Канеда выпалил: — Послушай, не знаю, что тебе там сказали сверху, но это все фигня. Ничего про ваши таблетки я не знаю. — Ого, — незнакомец беззлобно усмехнулся. — Я ведь ничего ни про какие таблетки не говорил. Да меня и не они интересуют. Совет на будущее: не открывай себя так очевидно, если попадешься к настоящим полицейским. Канеда вспыхнул: от гнева и смущения одновременно, прикусил губу и отвёл глаза. — Без тебя знаю, — несколько обиженно процедил он. — Что тебе тогда от меня нужно? — Ты. — Чего? — Канеда резко повернулся к незнакомцу. На границе сознания запоздало замаячила мысль, что его, наверное, убьют. — Неловко выразился, понимаю. Наверняка ты захочешь сбежать от меня куда подальше. — Ну да, — стараясь казаться безразличным, ответил Канеда, про себя добавив, что странный тип угробил на него слишком много времени, чтобы просто так легко отпустить. Да и… — Только вот ты везде меня найдёшь, разве нет? Знаешь уже все мои места. — И то правда. — Ну, так что-то расскажешь уже или весь вечер будем пялиться друг на друга? — оценить себя со стороны Канеда не мог, оставалось лишь надеяться, что его попытки казаться спокойным со стороны выглядели не особенно жалким. Не помогало и то, что с лица незнакомца не сходила мерзкая снисходительная улыбка — не то он взаправду видел подростка насквозь, не то специально пытался вывести из себя. Улыбка эта просила кулака, но… что-то сдерживало Канеду от опрометчивых действий. — Раз ты настаиваешь. Меня зовут Риу, я лидер подпольной организации… — Не слышал ни о чем таком, — слишком резво отрезал Канеда. — Я даже ничего ещё не сказал, не торопись ты так, — улыбка стала ещё более мерзкой. — И… Мы были бы ужасной подпольной организацией, если бы случайные подростки о нас знали. — Тем не менее, ты рассказываешь о себе… или о вас случайному подростку. — Не придуряйся, ты же уже понял, что совершенно не случайный. Как я сказал, я заинтересован в тебе — в твоей личности, твоих способностях. Тут уже Канеда не сдержал смешок. — Точно не путаешь меня с кем-то? — Не замечал, чтобы ты так скромничал перед своими друзьями. Вот что, я расскажу тебе все остальное, но не здесь, — в руке Риу как из ниоткуда материализовался сложенный вчетверо листок. — Если интересно, приходи завтра в указанное здесь время и место. Только никому не говори. Поколебавшись, Канеда все же взял листок. — А что если я… — но подняв глаза, Канеда обнаружил, что новый знакомый растворился в тени. –… не приду? Закатив глаза, он сунул листок в карман. — Вот ведь псих, а. Ещё и так слепо доверяет мне, посмотрите на него! И правда — Риу был так уверен, что Канеда не пойдет с этим листком в полицию. Впрочем, наверное, он знал, что полиция не поверит подростку, да и он сам не воспылает к ней внезапной любовью, чтобы обратиться к ней. Но где гарантия, что это не ловушка? — Один способ проверить.

III

Листок Риу содержал лаконичное «обзорная площадка» вместе с местом и временем встречи. Ни слова о том, что вход на эту самую обзорную площадку платный. Канеде пришлось выгребать мелочь из карманов под внимательным присмотром хмурого менеджера. Не было бы его — перемахнул бы через турникет и дело с концом, но нет: чёртову старику с пустым и тяжёлым одновременно взглядом видимо больше нечем было заняться. Пока Канеда искал последнюю монету, задумался, для чего он вообще старался — им не двигало ничего кроме чистого любопытства, и ему ничего не стоило развернуться и уйти. Однако ему казалось несколько глупым так стараться найти дурацкую монету чтобы в последний момент сдаться. Наконец, турникет оказался позади, его проводил тяжелый взгляд менеджера, и Канеда оказался в лобби, в котором было что-то неописуемо бесячее. Его стерильность, дурацкие коврики и золотистые вывески на стенах красноречиво говорили о обычных для этого места гостях, которые точно не выгребали мелочь на входе, а, скорее всего, пользовались отдельным входом. Канеда понимал, что, приглашая его именно сюда, этот Риу пытался сказать или показать что-то конкретное. Подростка абстрактные символы «прогнившего общества» мало волновали, его скорее бесило, что в его голову пытались залезть и что-то ему навязать. (Ещё раз, зачем он здесь?) (Чистое любопытство, ага) Такой же стерильный, как и лобби, лифт. Менеджер сказал, что ему нужен 29 этаж: оттуда можно подняться на обзорную площадку. Нажав на нужную кнопку, Канеда услышал безжизненный и довольно глупый голос из динамика, который зачем-то подтвердил, что выбрали именно 29-й этаж и никакой другой. Затем лифт поднялся очень быстро — что было довольно круто, и на минуту он забыл, что он собирался до упора играть в недовольного всем и вся, и улыбнулся. Бестелесный голос снова услужливо сообщил, что лифт прибыл на 29-й этаж, а не, случайно, на какой-либо другой. Двери открылись, открывая взору совершенно безлюдный коридор. Запоздало Канеду посетила мысль, что, может, локация выбрана не случайно: в случае чего псих-Риу смог бы легко от него избавиться. Мысль, однако, была слишком мимолетной, чтобы парень успел успел проснуться инстинкт самосохранения. Любопытство все ещё перевешивало. Безвкусная (с точки зрения подростка) золотая вывеска на стене рекламировала какой-то элитный ресторан — туда ему было не нужно. Он нашёл выход на пожарную лестницу: ещё этажей пять наверх. Поднимаясь, он не переставал думать, как все это было глупо: и здание, и человек по имени Риу, и эта встреча, да и он сам, вероятно идущий прямо в ловушку. Вишенка на торте — погода успела испортится: Канеду вышел прямо под мерзкий моросящий дождь. Он поежился от порыва холодного ветра и запахнул куртку, думая, что не удивился бы, если бы наступила зима пока он поднимался сюда. Одновременно он прикинул, что если человек по имени Риу ещё не пришёл, у него ещё была возможность развернуться и уйти. Возможность, которая была упущена прежде, чем Канеда успел её обдумать — Риу ждать не пришлось. Он — единственный посетитель — стоял спиной к выходу на обзорную площадку, не обращая внимания на дождь, и смотрел на раскинувшийся внизу серый и мокрый город. Канеда лишь закатил глаза от этого зрелища. — Пришёл все-таки, — сказал мужчина, не оборачиваясь, по голосу было ясно, что он улыбался. Канеда сделал глубокий вздох — вот теперь пути назад точно не было.