И повторится снова.

Квартира Кимхана. Когда на Бангкок уже начали опускаться сумерки, дверь одного из самых шикарных лофтов в центре города распахнулась, впустив двух целующихся молодых парней. Один из них ловко захлопнул дверь и, прижав к ней своего партнёра, начал сдирать с него рубашку, не обращая внимания на оторвавшиеся пуговицы, градом посыпавшиеся на пол. — Порче, — стонал Ким, покрывая поцелуями притягательное тело, — какой же ты! Че… Музыкант оторвал своего парня от двери и, постоянно целуя, настойчиво двигал в направлении спальни. Казалось цель путешествия вот-вот будет достигнута, но совершенно неожиданно Порче остановился и отстранился. — Че, что случилось? — спросил, тяжело дыша, Ким, — я слишком тороплюсь? Ты ещё не готов? — Пи, нам нужно поговорить! Я считаю, что ты должен всё обо мне знать. — Хорошо, давай поговорим, — Ким вдруг улыбнулся и, взяв любимого за руку, повёл его к дивану. — Я должен тебе сказать, что я не такой, как ты думаешь, — пробормотал Че, грустно глядя на Кима. — Я знаю, что твой брат и Пит инкубы, — усмехнулся музыкант, — но также я знаю, что ты на них не похож. — Откуда ты знаешь? — Я поставил жучок у Вегаса на кухне и слышал его разговор с Кинном, — Кима явно забавляло удивление Че, — я давно сообразил, что от меня что-то скрывают, вот и решил узнать всё сам. Так почему ты отличаешься от своего брата. — Я полукровка, — опустив голову, сказал Порче, — моя мать была смертной. Мне нельзя жить в подземном мире. — Но это же хорошо, —Ким был рад, — значит, ты будешь жить со мной, и твой брат не будет против. — Порш сказал, что вы очень странные смертные, — удивлённо сказал Че, — и он был прав. Другие бы убежали с громкими криками, вызвали полицию или побежали в храм… а вы всё принимаете так, как будто в вашем мире демоны обычное дело. — Хорошо, я странный, — засмеялся музыкант, — теперь мы можем продолжить целоваться? Порче радостно улыбнулся и, оседлав Кима, прижался к его губам. На этот раз музыкант решил не давать любимому ни единого шанса на отказ. Продолжая целовать нежные губы, он быстро расстегнул брюки Че и, огладив уже стоявший член, стал быстро двигать рукой, наслаждаясь несдержанными всхлипами любовника. *** Вид с террасы лофта Кима был прекрасен – центр утреннего Бангкока был как на ладони. Наттавин был рад, что выбрал именно это место для ожидания пробуждения брата и его любовника. Он уже успел осмотреть квартиру, оценив и награды Кима, и публикации его фотографий и интервью в журналах, которые находились в огромной гостиной, в центре которой стоял рояль. Однако, было очевидно, что терраса была любимым местом хозяина лофта, здесь было больше уюта, рядом с креслом стояли гитары, на столике лежали листы с записями песен и нот. Видимо, именно здесь Ким и творил. — Брат, почему ты меня не разбудил? — Порче вбежал на террасу и обнял брата. — Повелитель, — вошедший за ним Ким сделал уважительное «вай». — Ты ему рассказал? — спросил Наттавин. — Нет, Ким сам всё узнал, — ответил Че и тихо прошептал брату на ухо, — он такой умный. — Всё-таки называй меня Порш, — сказал, обращаясь к Киму Наттавин, — "повелитель" звучит странно. — Конечно, Пи Порш, — Ким так сильно старался произвести хорошее впечатление, что вызвал смешки у обоих братьев. — Брат, что случилось ночью? — спросил Порче, — я слышал отголоски криков и странное перемещение в тенях. — Об этом тебе расскажет Пит, — поджав губы, сказал Порш, — я могу переместить вас в дом Вегаса. — Лучше поехать к брату на машине, — сказал Ким, — я хотел потом отвезти Порче в студию звукозаписи. — Хорошо, — пожал плечами повелитель. — Пи Порш, вам нужно переодеться. В таком виде в Бангкоке по улицам не ходят. Порш осмотрел себя, усмехнулся и моментально переоблачился в костюм, который был точной копией костюма Кинна, который ему очень понравился. — Ух ты, — восхитился Ким, — у Кинна есть такой же костюм. — У твоего брата хороший вкус, — после небольшой паузы ответил Порш, — однако, вам тоже нужно переодеться. Или в Бангкоке можно ходить по улицам в пижамах? Ким поспешно кивнул и, схватив за руку Порче, потащил его переодеваться. *** Дом Вегаса. Барная стойка была завалена кучей коробочек с лапшой и рисом, коробок с пиццей и прозрачных контейнеров с разной выпечкой. Казалось, что еды здесь хватит на большую компанию, но за столом было всего два человека, а ел только один. Вегас с утра сделал огромный заказ из любимых ресторанчиков и кондитерских, и теперь наслаждался видом Пита, который методично открывал коробки, попробовав содержимое, комментировал вкус. — Вот эта лапша очень вкусная, — бормотал, набив себе рот Пит, — а что значат эти пять перцев на крышке? Вегас поперхнулся: из всей еды, которую он купил, Пит выбирал всё самое острое. Видимо южное карри ему тоже понравится, отметил профессор, мысленно составляя список ресторанов с национальной кухней, которая точно понравится его любовнику. — Всем привет! — в дом ввалился Ким, таща за собой своего парня. Вегас уже хотел отчитать брата за визит без предупреждения, но, увидев вошедшего за ними повелителя в элегантном костюме, побледнел, встал и уважительно поздоровался. Порче подбежал к Питу и уже хотел его обнять, но остановился совершенно шокированный. — Пит, что случилось? — спросил удивлённый Порче, — ты очень изменился. — Я теперь смертный, — ответил бывший инкуб. — Как это случилось? — Вегас умирал, его почти убили воины Будды, — тихо сказал Пит, — связать нас было единственным способом спасти его. — И что теперь будет? — встревожился Че, — ты ведь можешь умереть в любую минуту! — Они с Вегасом умрут одновременно и, перерождаясь, будут находить друг друга во всех следующих жизнях, — сказал Порш, — их души связаны навсегда! Я ночью говорил с Хроносом, он знает о последствиях этого заклинания. — Я рад, — Вегас обнял Пита, — я не хочу ни в этой жизни, ни в других быть без тебя. Повелитель буркнул что-то неразборчивое и вышел из дома, раздражённо хлопнув дверью. — Он сильно расстроен, — заметил Ким, — может, он поссорился с Кинном? — Я позвоню Кинну, — сказал Вегас, — хмм… телефон выключен. — Я могу перенести нас к нему, — с энтузиазмом заявил Пит, — ой! Теперь не могу. — Мы поедем на машине, — Вегас нежно погладил любовника по щеке, — не расстраивайся. — Хорошо, — Ким обнял Порче, — нам нужно ехать в студию. Увидимся вечером. — Хоть бы спросил, будем ли мы дома вечером, — проворчал профессор, возмущённый бесцеремонностью брата. *** Дом семьи Тирапаньякун. — Кинн, открой дверь, — Вегас громко стучал по двери, ведущей в апартаменты Кинна, — я знаю, что ты дома! — Я не хочу никого видеть! — в дверь что-то громко стукнуло и послышался звук разбитого стекла, видимо, хозяин разбил бокал о дверь. — Повелителя тоже не хочешь видеть? — спросил Пит, подмигнув Вегасу. Через несколько секунд дверь распахнулась и перед удивлёнными гостями предстал Кинн. Вегас настолько удивился его виду, что потерял дар речи: небритый, с царапиной на щеке, с отёкшим лицом Кинн совершенно не походил на себя. Особую изюминку образу добавлял тяжёлый запах перегара, который, казалось, въелся даже в стены гостиной. — А где повелитель? — хриплым голосом спросил Кинн. — В таком виде тебя не только Поршу показывать нельзя, тебя вообще никому показывать нельзя, — разозлился Вегас, — немедленно отправляйся в душ и не забудь побриться! Пока Кинн приводил себя в порядок в душе, они с Питом прибрались в гостиной и выкинули пустые бутылки. Конечно, прислуга догадается, что хозяин апартаментов пил, но тут уж ничего поделать было нельзя. — Он не хочет меня видеть, да? — из ванны вышел освежённый Кинн, — если бы захотел, то он бы сам пришёл! — Вчера кое-что случилось, — помедлив, дрогнувшим голосом сказал Пит, — Вегас чуть не погиб. Если бы повелитель не откликнулся на мой зов, то … — Эй, — Вегас обнял Пита, нежно поцеловав в лоб, — всё обошлось. Не думай об этом больше. — А что случилось? — На меня напали воины Будды, а Вегас защитил меня, но был очень серьёзно ранен, — прижимаясь к любовнику, сказал Пит, — теперь я не инкуб, но другого способа спасти его у меня не было. — А разве такое возможно? Значит и повелитель может быть обычным человеком? — Для начала помирись с ним! — повысил голос Вегас, — почему ты раскис? Или добиваться любимого человека выше твоего достоинства? — Кинн, повелитель всегда ненавидел смертных, его отец погиб из-за того, что взял в супруги смертную женщину. Сам повелитель и Порче могли погибнуть, их в последнюю минуту спас демон времени. Он не может так сразу открыть своё сердце, нужно проявить терпение, — голос Пита был настолько тихим и вкрадчивым, что Вегас погрузился в какое-то странное состояние полудрёмы и очнулся только тогда, когда бывший инкуб взял его за руку. — Что это было? — спросил он, посмотрев на Пита, — я как будто заснул. — Хм… я думал, что мой ментальный дар утерян, раз я смертный, — хитро улыбнулся Пит, — но, видимо, что-то ещё осталось. Раньше я не мог на тебя влиять из-за защитной печати, но во время вчерашнего нападения печать была разрушена. — Ты собираешься этим пользоваться? — спросил Вегас, уже предугадывая ответ. — Конечно, нет! — хитро засмеялся Пит и нежно провёл рукой по плечу любовника. Парочка уже начала обниматься, когда их остановило покашливание хозяина апартаментов. — Если собираетесь трахаться, то у Вегаса есть свой дом, — рявкнул Кинн, — мне нужен совет, а от вас, похоже, толку не будет. Как мне помириться с повелителем, если я даже не знаю где его искать? — Позови его, — ответил бывший инкуб, — ты для На… Порша, как маяк, он везде тебя найдёт, стоит только позвать! — Удачи, брат! — Вегас похлопал Кинна по плечу и ушёл вместе с Питом. Когда захлопнулась дверь, Кинн повернулся с большому зеркалу и придирчиво изучил свою внешность: следы пьянки ещё были заметны по припухшим векам, но выглядел он значительно лучше. Наверное, стоило переодеться во что-то более презентабельное, чем шёлковый красный халат, но Кинн был совершенно не уверен, что на его зов действительно будет отклик. — Позвать, значит, — пробормотал он и, откашлявшись, громко сказал, — повелитель! — Он не хочет меня видеть, — расстроенно буркнул Кинн через несколько минут и вздохнул. — Ты хотел мне что-то сказать? — раздался голос, — так почему молчишь? Кинн вздрогнул и повернулся к своему гостю, который непринужденно развалился на диване. — Простите, повелитель, что позвал вас. Я вчера наговорил много лишнего, — кланяясь, сказал Кинн. — Прекрати вести себя, как мой подчинённый! — рявкнул повелитель, — и называй меня Порш. Мне нужно привыкать к новому имени. — Хмм… Порш, я вчера сказал, что не буду с тобой, но я передумал. — Неужели? — повелитель с насмешливым видом изучал смертного, — будешь делать всё, что я захочу? — Да, пове… Порш, — вид у Кинна был совершенно несчастный. — Ясно! Что тебе наболтал Пит? — спросил Порш, понимая, что без бывшего советника дело явно не обошлось. — Он рассказал о матери Порче, и что вы чуть не погибли, — решительно сказал смертный, — он хотел, чтобы я вас лучше понял. — Мне не нужна твоя жалость, смертный, — разозлился Порш, — ты будешь делать то, что я захочу и когда захочу! — И чего же хочет мой повелитель? — казалось, эта вспышка ярости совсем его не напугала. Взгляд Порша невольно скользнул по распахнутому вырезу халата, который своим тёмно-красным оттенком подчёркивал и сильную шею, и мускулистую грудь, — теперь он точно знал, чего хочет от смертного. Повелитель шагнул к любовнику и, обхватив его за плечи, перенёс на кровать в спальню. — Мне нравятся твои желания, Порш, — вкрадчиво произнёс Кинн и развязал пояс халата. *** Огромный кабинет, отделанный тёмными деревянными панелями, выглядел небольшим и очень мрачным. Однако, каждый, кто попадал в этот кабинет, мог отметить, что такая комната отлично подходила своему хозяину: мужчине среднего возраста со строгим проницательным взглядом и тонкими губами. — Вот отчёт, кхун Корн, — низкий худощавый мужчина с бегающими глазками, кланяясь, вручил папку хозяину кабинета. — Вы так и не выяснили кто они такие? — Нет, в базе полиции их нет, в учебных заведениях Бангкока они не учились и не учатся в настоящий момент, в ночных заведениях района Нан никто их не узнал, — скороговоркой ответил гость. — А клуб «Limit»? — Господин, чтобы внедриться в этот клуб понадобится не меньше нескольких месяцев, там очень сложная система проверок! — Понятно, — скривился кхун Корн, — можешь идти. — Слушаюсь, — гость поклонился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Стол кабинета был завален фотографиями, на которых был и Ким с молоденьким парнем, и Вегас со своим любовником, и преемник бизнеса семьи Тирапаньякун с каким-то красавчиком. Корн схватил одну из фотографий Кинна и злобно смял её в руке. Он позволил Танкхуну и Киму идти своими путями, их репутация была не так важна: профессору и музыканту было вполне простительно иметь неподходящие для их семьи связи. Но он никогда не позволит Кинну испортить репутацию семьи, спутавшись с каким-то мужчиной. Наследник женится, у него будут дети, — в глазах общества его статус должен быть безупречен. А на маленькие грешки вроде посещения баров с сомнительной репутацией и наличие любовников никто не обратит внимания. Как хорошо, что он вовремя заметил странное поведение Кима и пустил за ним агентов детективной фирмы. Они-то и выяснили, что в жизни его сыновей и племянника появилась подозрительная троица, которая очень сильно повлияла на их поступки и предпочтения. Самый эгоистичный на свете Ким, повёрнутый на музыке, вдруг забросил студию и каждое утро, как по расписанию, приезжал к соседям Вегаса с кучей еды и сладостей для своего парня, бренчал с ним на гитарах целый день и покидал своего избранника только поздним вечером, чтобы на следующий день повторить всё сначала. Вегас, который даже на каникулах пропадал в своём кабинете в университете или в национальной библиотеке Бангкока, несколько дней проводил всё свое время на веранде с чашкой кофе и просто смотрел на своего любовника. Это повторялось до тех пор, пока они не помирились и не стали больше времени проводить в доме Вегаса. Странности в поведении среднего сына начались с его возвращения в Бангкок из Каласина: он бросил оставшиеся дела на своего помощника, чего педантичный Кинн не делал никогда, предпочитая проверять каждую мелочь, не доверяя работу никому. А потом после неудачного сватовства почему-то поехал к Вегасу, с которым они раньше виделись только на семейных обедах и совместных вечеринках в баре. На рассвете следующего дня он снова поехал к Вегасу и по мнению наблюдателей остался у него на целые сутки, хотя на следующий день почему-то оказался дома. Охрана проверила камеры в саду и на входах в дом, но Кинн не входил… однако, всё-таки оказался в доме, из которого на следующий день снова поехал к Вегасу на такси. Там-то его и сфотографировали во время беседы с незнакомым мужчиной, с которым он, видимо, поссорился и расстроенный вернулся домой. Куда ушёл или уехал мужчина, узнать не удалось, потому что нерадивые детективы отправились сопровождать Вегаса, Кима и Кинна. Корну решительно не нравился этот незнакомый человек, он чувствовал, что тот опасен, но не мог понять, почему так думает. Этот красавчик не был похож на обычных любовников Кинна. Сексуальные предпочтения своего сына он знал: худощавые, изнеженные парни модельной внешности, в вечном поиске состоятельного покровителя. Здесь был совершенно другой типаж: сильный, мускулистый, уверенный в себе мужчина. Казалось, он привык повелевать и приказывать, но не подчиняться. Когда он увидел на фотографиях его в костюме-копии итальянского костюма Кинна, стало ясно, что этот человек ещё и богат. Покупать такую одежду могли позволить себе немногие. Но ни в одну из самых состоятельных семей Тая, с половиной из которых Корн был знаком лично, этот человек не входил. Так же осталось загадкой, как он попал в лофт Кима. Консьерж элитной высотки давно поставлял Корну информацию о передвижениях младшего сына и по просьбе хозяина проверил все камеры видеонаблюдения с тем же, что и ранее результатом: мужчина просто появился в квартире Кима, хотя потом вышел из неё с Кимом и его парнем . Последней на сегодняшний день загадкой было то, как этот таинственный человек появляется в их доме. Несмотря на неплохую звукоизоляцию апартаментов, прислуга дважды сообщала, что у Кинна находится особый гость, хотя лично его никто не видел. Корн чувствовал, что его сын вряд ли пригласил какого-нибудь клубного красавчика, только очень важного для себя человека его наследник мог бы притащить в свою постель. Глава семьи не всегда был чистеньким бизнесменом в отглаженном дорогом костюме, за свою долгую жизнь, он успел наработать связи и в криминальных структурах Бангкока. Поэтому решение что делать с новым увлечением Кинна было принято быстро, он взял телефон и по памяти набрал номер, который никогда не значился в его записной книжке. — Добрый день! Хочу заказать доставку цветов для моего друга, — спокойно проговорил Корн. — Заказ принят, ожидайте курьера, — ответил ему равнодушный голос. Корн положил телефон и довольно улыбнулся, некоторые задачи он предпочитал решать радикально.