И повторится снова.

Сад семьи Саентгхам. Повелитель, удобно устроившись на плетёном стуле и потягивая холодный чай, слушал как Ким и Порче вместе играли и пели. Разговор с Кимом его убедил в том, что тот действительно испытывает сильные чувства к Че и планирует помогать ему в учёбе и дальнейшей музыкальной карьере. Наттавину было забавно наблюдать, как Ким старательно пытается произвести впечатление на брата, а тот в свою очередь не сводит восхищённых глаз со своего музыканта. — Видимо, брат в надежных руках, — думал Порш, — в любом случае, ситуацию на самотёк он пускать не собирался и, даже переехав к Киму, Че будет под его контролем. — Ох, вы здесь! — запыхавшийся Кинн, перепрыгнув забор, подбежал к компании, расположившейся за столом. — Брат, рад, что ты приехал, — Ким, обменявшись рукопожатием с братом, сказал, — это мой парень Порче и его старший брат Порш. Они недавно приехали в Бангкок. — Значит, Порш, — Кинн не сводил глаз с любовника, задержав его руку в своей. — Вас удивляет имя? — надменно произнёс повелитель. — Меня удивляет кое-что другое. Ким переводил взгляд от своего брата к Кинну, он был уверен, что, несмотря на то, что они вроде бы только сейчас познакомились, между ними явно что-то было. — Хм… Порш должен был приехать утром, а появился уже к вечеру, — размышлял Ким, — интересно, уж не Кинн ли его так задержал. — Брат, — усмехнулся Ким, — ты так торопился, что весь вспотел. Догонял кого-то? Кинн порозовел и отпустил руку повелителя. — Вы будете жить здесь? — спросил Кинн, обращаясь к Поршу. Повелитель смотрел на смертного с удивлением, он что действительно собирался вести светские беседы? Сам Наттавин считал, что скрывать их связь от Кима не имеет никакого смысла, тем более, что тот уже практически догадался. А Порче, повелитель был в этом уверен, уже и увидел, и почувствовал, что Кинн его источник энергии. Ким совершенно неприлично заржал, схватил за руку Порче и потащил его к машине, обещая накормить его каким-то вкусным кокосовым десертом. — Почему ты ушёл, не предупредив меня? — спросил Кинн. — Я не собираюсь отчитываться тебе в своих действиях, — высокомерно заявил Наттавин. — Но я думал, что мы теперь любовники… ты обещал! — Я от своих слов не отказываюсь, — усмехнулся повелитель. — Вегас меня предупреждал… я для тебя только источник энергии и всё? — Кинн был в отчаянии. — Как смертные любят всё усложнять, — вздохнул Порш, — поезжай домой, я приду ночью. — Мне нужен не только секс! — А чего ты хочешь? Любви? — презрительно засмеялся повелитель. — Если так, то мне ничего от тебя не нужно! — Кинн встал, отчаянно пытаясь не разрыдаться. — Что ты этим хочешь сказать? — удивился Порш. — Энергию тебе может дать кто угодно, мне нужно больше! Повелитель удивлённо смотрел, как Кинн с несчастным видом бредёт к машине, такого поворота он не ожидал. Носитель искры хоть и был в него влюблён, но так просто уходил... — Какие они всё-таки странные, — Наттавин был ошарашен, — вряд ли кто-нибудь отказался бы от секса с любимым человеком, но и Кинн, и Вегас это сделали, хотя и сами страдали из-за своего решения. Самому повелителю Кинн нужен был не только для получения энергии, без него нельзя было создать портал в подземный мир. Нужно было срочно что-то придумать, ну не разыгрывать же безумно влюблённого, тем более, что вряд ли он бы смог обмануть Кинна. Здесь было о чём подумать. — Повелитель! — размышления Наттавина прервал отчаянный крик Пита, несущийся сквозь тени, — мне нужна помощь! Ни секунды не раздумывая, Порш ушёл сквозь тени к своему советнику. *** Клуб «Limit». До начала шоу оставалось ещё больше часа, но в клубе уже было много людей. Вегас на каждом шагу встречал знакомых, каждый из которых считал своим долгом не только пожать руку приятелю по клубу, но и рассмотреть Пита. Это было событие поинтересней шоу — Демон впервые пришёл в клуб со своим партнёром. И каким партнёром — Пит сегодня выглядел изумительно: чёрные брючки обтягивали аппетитную задницу, белая рубашка резко контрастировала с портупеей, на руках выделялись кожаные митенки, лёгкий макияж удачно выделял глаза и пухлые губы. Резонанс был настолько велик, что несколько человек, бросая восхищённые взгляды на Пита, спрашивали у Вегаса будет ли тот проводить сегодня сеанс со своим партнёром. Устав говорить «нет», профессор повёл своего инкуба в ложу на втором этаже заведения, из которой можно было смотреть шоу или уединиться, задвинув занавески. В ложе Пит с интересом осмотрел комнату и удобно устроился на кожаном диване. — Тебя здесь все зовут демон, — улыбаясь сказал инкуб. — Для тебя, наверное, звучит смешно? — Нет, тебе очень идёт, — медленно протянул Пит, с удовольствием оглядывая любовника. Вегас в кожаных штанах и кроваво-красной шёлковой рубашке выглядел сексуальным и опасным хищником. Пит схватил любовника за руку, усадил на диван и, удобно устроившись на его коленях, втянул в страстный поцелуй. — Пит, — задыхающийся Вегас оторвался от желанных губ, — мы не будем заниматься сексом в клубе. — Почему, — инкуб с тихим стоном потёрся о пах любовника. — Я не хочу, чтобы кто-то увидел тебя таким, каким вижу только я! Пит улыбнулся, ревность Вегаса заводила его не меньше, чем страсть. Доминант же вообще не планировал в будущем вести в клубе активную ночную жизнь, разве что иногда приводить Пита посмотреть интересное шоу. Сегодня один из мастеров шибари должен был показывать своё искусство, но Вегасу это было неинтересно. Он всегда изучал только те техники, которые он собирался воплощать в жизнь на сеансах, а шибари было слишком медленным и созерцательным мероприятием — с Питом у него просто не хватило бы терпения на такой длинный сеанс без секса. Да и сегодняшний визит был связан со встречей с друзьями, лучшего места для разговоров на околокриминальные темы, чем БДСМ клуб, придумать было нельзя. Однако, Бана и Тэна пришлось ждать долго, они застряли в пробке и приехали за несколько минут до начала шоу. Вегас, увидев друзей с балкона, задернул занавески, решив, что сразу обсудит всё с Тэном и сразу же отправится домой. Профессор радостно поприветствовал вошедших друзей и уже собирался познакомить их с Питом, как услышал яростный рык и звук разбитой посуды. Инкуб стоял рядом с занавесками, подняв руку, на ладони которой танцевало чёрное пламя, рядом валялась бутылка вина и осколки от бокалов, которые он смахнул, перепрыгивая через столик. — Шавки Будды, — прошипел Пит, — давно ждал личной встречи. — Первая попытка и такая удача, — раздался голос, — советник самого повелителя инкубов. — Вам не достать повелителя, да и я легко с вами справлюсь, — усмехнулся Пит. — Что происходит, — спросил Вегас, с изумлением рассматривая застывшие лица своих друзей, губы которых не шевелились, — кто вы такие? — Не волнуйся смертный, — раздался голос, — мы защитим тебя и избавим от власти демона. — Меня не нужно защищать, — возмутился Вегас, — я с ним по своей воле. Впрочем, на слова профессора никто не обратил внимания. — Так на сколько вас заточили за то, что отправили в ловушку невинного человека? Видимо, это первое воплощение в человеческом облике за несколько веков, — язвил Пит. — Он не был невинным, он брат повелителя, его притянула кровь, — возмущенно отвечал ему воин Будды, — мы были наказаны по ошибке. — Вы всё равно слабей повелителя, а ловушка разрушена, — засмеялся инкуб, — на что вы вообще рассчитываете? — Мы заставим тебя привести нас к повелителю, нас двое, а ты один. — Я с вами обоими справлюсь! — Пит рассмеялся, и по комнате пронеслась чёрная вспышка, заставившая одного из мужчин упасть на колени. — Ты не повелитель и не сможешь нам противостоять, насколько бы ты ни был силён, — оба воина подняли призрачные мечи и щит, который поглотил следующий удар инкуба. Пит увидел, как к нему несутся две вспышки от божественного оружия, и, понимая, что не успевает выставить щит, собирался переместиться через тени, но попал в объятия Вегаса, который прикрыл его своим телом. — Мы разрушили защитную печать Будды, — в ужасе проговорил один из воинов, — наши души больше не отправят на круг перерождения. — Но это же не наша ошибка, — сказал другой, — он сам стал между нами и инкубом. Пит не слушал нытьё воинов и не видел, как они, потеряв сознание, упали около двери в комнату. Всё его внимание было направлено на Вегаса, который тяжело осел в его руках. — Вегас, Вегас, — тряс любовника инкуб, — очнись, на тебе же защитная печать, ты не можешь умереть. — Пит, — слабо проговорил профессор, — я рад что ты будешь жить. Изо рта Вегаса хлынула кровь, и он закрыл глаза. В панике Пит прибег к последнему средству, — он позвал Наттавина сквозь тени. Взгляду переместившегося повелителя открылась ужасная картина: его советник в слезах и крови тряс Вегаса, двое мужчин лежали без сознания около двери. Наттавин присмотрелся и фыркнул, эти слуги Будды уже успели пронюхать о его возвращении и, видимо, напали на Вегаса и Пита. — Идиоты, — раздражённо сообщил повелитель, — напасть на носителя защиты… — Повелитель, помогите Вегасу, — рыдал Пит, — почему он умирает, на нём же есть защита. Наттавин отодвинул советника, приложил руку к груди смертного и поморщился, — дело было хуже некуда. Эти идиоты нанесли настолько сильный удар, что не только разрушили печать, осколки которой ещё поддерживали остатки жизни в Вегасе, но и запустили процесс разрушения души. Это последняя жизнь смертного, он не сможет переродиться. — Пит, мне жаль, он умирает, — с жалостью сказал Наттавин, — если бы боги не призвали своих воинов на суд, то они могли бы его спасти. Я не могу ему помочь, он не инкуб… Лицо Пита помертвело, неужели ему оставалось только смотреть, как умирает Вегас? — Нет, я не отпущу его! — уверенно сказал инкуб, — повелитель, верните мне мою присягу! — Что ты задумал? — Я объединю наши жизненные пути. — Но в этом случае ты потеряешь слишком много: ты проживёшь короткую жизнь смертного, не сможешь вернуться в подземный мир, ты перестанешь быть тем, кто ты есть! — воскликнул повелитель, — ты уверен, что он того стоит? Смертные непостоянны в своих привязанностях, он может бросить тебя и влюбиться в кого-то другого! — Тогда я сам его убью, — устало ответил Пит, — Наттавин, я прошу тебя! Повелитель мог бы отказать советнику, но не смог отказать другу. В воздухе зажглись огненные искры: связь между повелителем и его подданным на мгновенье проявилась и оборвалась по мановению руки старшего инкуба. Пит прижался ко лбу Вегаса и, прочитав заклинание, прижался к его губам. Теперь обмен энергией был совершенно другим: Пит отдавал любовнику свою собственную энергию, пытаясь вернуть ему жизнь. Когда бывший инкуб почувствовал, как руки Вегаса обняли его, он оторвался от любимого и облегчённо вздохнул. — Вегас, я думал, что потерял тебя. — Мы же договорились, что будем всегда вместе, — профессор прижал к себе любовника, — я был совсем плох? — Ты практически умер, — холодно сказал повелитель, — теперь Пит просто смертный! Ты доволен? — Повелитель, пожалуйста, — умоляюще сказал Пит, опасаясь гнева Наттавина, — это моё решение. — Я больше не твой повелитель, Пит, — устало сказал тот, — но, надеюсь, что останусь твоим другом. Правда, теперь придётся завести телефон, чтобы поговорить с тобой или Порче. Явно расстроенный Наттавин исчез в пламени огня. Пит помог любимому подняться и, отерев кровь с его лица, повёл из клуба. Выходить пришлось через чёрный вход, чтобы не привлекать внимание, которое очень удачно сконцентрировалось на шоу. Когда Вегас подошёл к машине, то ощутил, что уже нормально себя чувствует и может самостоятельно вести машину. Во время совместной поездки домой они не разговаривали, молчание окутывало их, и когда они вошли в дом, и когда мылись вдвоём в душе, целуясь и ласкаясь, и когда медленно и нежно занимались сексом в спальне. Тишину разбавляли только стоны Пита и тихий шёпот Вегаса. — Расскажи мне, как ты меня спас и как это отразится на тебе? — попросил Вегас. — Я теперь не инкуб, — ответил Пит, — я не могу передвигаться по теням, не могу вернуться в подземный мир, не могу забирать у тебя энергию, и много ещё чего не могу. — То есть, ты не сможешь так же красиво драться? — Вегас поцеловал кивнувшего любовника, — жаль, ты был неотразим в этот момент. Подожди, ты теперь будешь есть, как и Порче? — Да! Очень хочу попробовать острое южное карри, про которое мне говорила «бабушка», — засмеялся Пит. — Я рад! Буду водить тебя по самым крутым ресторанам Бангкока. Но теперь тебе точно будут нужны документы. Ой, — Вегас вспомнил про Бана и Тэна. — Не волнуйся, — Пит понял, что любимый беспокоится за друзей и, зевая, сказал, — когда мы уходили они были просто в обмороке. Уверен, что они ничего не вспомнят о том, что случилось с ними с того момента, как в их тела вселились слуги Будды. — Я им позвоню завтра, —Вегас улыбнулся, услышав тихое сопение: его любовник впервые в жизни крепко спал. *** Наттавин сидел на одной из стен полуразрушенного храмового комплекса в древнем городе Суккотай. Несмотря на то, что большинство считало этот комплекс священным, он мог спокойно находиться в этом месте, не опасаясь гнева Будды. Более того, после разрушения храмового комплекса, здесь была самая тонкая грань между подземным миром и миром людей. Наттавин мог без сильных энергетических потерь вернуться в земли инкубов, но вот обратно можно было попасть только через портал. Впрочем, среди демонов были древнейшие, те, кого породила сама тьма, они легко могли преодолеть этот барьер в обоих направлениях. Одного из них повелитель и ждал сейчас. — Так и знал, что меня ожидает сам великий повелитель инкубов, — высокий белокурый демон как всегда был ироничен. — Хронос, — Наттавин подскочил и обнял наставника, которого не видел много столетий. — Почему сидишь и печалишься, вместо того, чтобы вернуть себе власть? — спросил древнейший, — ты всегда её так жаждал! Где Джакапан и Тиннасит? — Они оба со своими избранниками, — вздохнул повелитель, — ты когда-то говорил, что один из вариантов моего будущего ведёт к одиночеству, и был прав. — Я говорил о конце твоего жизненного пути, тебе предстоит ещё сделать не один выбор, чтобы твоё будущее стало ясным, — Хронос положил руку на плечо своего ученика, — расскажи, что случилось после того, как ты попал в ловушку. Короткий рассказ Наттавина заставил демона то смеяться, то замирать с закрытыми глазами. Правда, Наттавин почему-то так и не назвал ему имя смертного, который был носителем искры, наверное, просто не хотел, чтобы кто-то знал о его слабости. — Джакапан меня удивил, — удивлённо сказал Хронос, — я не считывал его будущее, но считал, что его характер не позволит ему так привязаться к одному человеку. — Ты можешь рассказать, что его ждёт дальше? — спросил повелитель, — я боюсь, что он сделал неверный выбор. — Ты забыл? — ответил демон, — он теперь человек! Будущее смертных я увидеть не могу. Но он не только проживёт с Вегасом одинаковую по сроку жизнь. Он принёс себя в жертву ради смертного, теперь они вместе будут перерождаться и в каждой следующей жизни находить друг друга. — А Тиннасит? Он ведь не человек, — спросил Наттавин, беспокоясь за младшего брата. — У него теперь только один путь: он станет смертным, рано или поздно. И не старайся, ты не сможешь на это повлиять. Займись своей судьбой, теперь ты можешь повлиять только на неё. — Я всегда был уверен в своём выборе, но теперь это не так, — прошептал Наттавин скорее не своему собеседнику, а себе, — я знаю, что должен вернуться на своё место. Снова править инкубами и делать то, что должен был делать мой отец… но я, кажется, этого не хочу. Не хочу расставаться с братом и другом, не хочу, чтобы Кинн... — Так значит его зовут Кинн, — Хронос рассмеялся, — ты не так далеко ушёл от своего советника, уже влюбился. — Я не влюбился, — прошипел Наттавин, — мне просто нужна его энергия! — Ты никогда не задумывался, почему инкубы и суккубы единственные среди демонов могут принимать человеческую форму? — спросил Хронос, — Тьма создала Вас как идеальных партнёров для смертных. Она хотела доказать Создателю, что способна созидать как и он. Но он не принял её созданий и обрёк вас на существование в подземном мире. Но вы все чувствуете своё предназначение и стремитесь всеми силами попасть в мир людей. Твой советник поступил в соответствии со своим предназначением, твой брат уже тоже встал на этот путь. — То есть, я тоже должен принести в жертву своё бессмертие, власть и силу ради обычного смертного, — презрительно сказал инкуб. — Разве для тебя он обычный? — казалось эту фразу прошептал ветер. Наттавин подскочил и оглянулся, Хронос уже исчез во тьме ночи. — Дурацкая привычка: оставлять за собой последнее слово, — подумал Наттавин. Он снова уселся на уже остывшие древние камни, ожидая рассвета.