И повторится снова.

Окрестности Saxophone Pub. Позиция была выбрана идеально: с этой точки Таван через оптический прицел идеально видел и дверь в паб, и дорожку к автостоянке, и порше Тирапаньякуна. В отличие от своих нерадивых подчинённых, снайпер никогда не отлучался по нужде или прочим делам, несмотря на то, что в пабе находился один из членов его команды, — если парочка соберётся уходить, то он передаст сигнал к атаке. А такой сигнал наверняка скоро поступит, вряд ли любовники будут торчат в заведении до его закрытия. Таван отодвинулся от винтовки на несколько секунд и, быстро хлебнув воды из бутылки, снова припал к прицелу. Сигнал рации заставил снайпера вздрогнуть, но он даже не стал отвечать, всё и так было ясно — стопроцентная готовность. Через несколько десятков секунд дверь в паб распахнулась и появилась долгожданная парочка. Кинн, прижимая к себе любовника, что-то весело рассказывал, вертя в руках ключи от машины. Таван напрягся, если любовники не расцепятся, то попасть в объект, не навредив отельеру, будет сложно. Но тут Кинн, неловко взмахнув рукой, уронил ключи и нагнулся, чтобы их поднять. Таван выдохнул, плавно нажал на спуск и уже через секунду понял, что впервые совершил ошибку: на его глазах объект подхватил падающего любовника. Снайпер схватил винтовку, поднялся, устроил оружие на раме окна и приготовился к второму выстрелу. Объект, наконец, отпустил свою пару, поднялся и повернулся, — Таван увидел его внимательный, напряжённый взгляд. Тот самый момент настал, в такой позиции у цели не было ни единого шанса. Снайпер, не отрывая взгляда от объекта, уже скользнул пальцем в ложе спускового механизма, когда громкий повелительный голос раздался в его голове, приказав замереть. *** Saxophone Pub. Вопреки болтовне Кима, повелителю очень понравилось и заведение, и музыка, и даже выпивка была весьма неплохой. Он никогда не думал, что напиток под названием «Мартини» произведёт на него такое впечатление: приглушённо сладко, согревает и оставляет послевкусие, схожее с абсентом, который он когда-то пробовал. — Порш, — Кинн приобнял любовника, — может поедем домой? — Я хочу послушать ещё, — улыбнулся повелитель. Ему очень хотелось не просто поехать к Кинну, а перенести его в спальню прямо сейчас, но он не удержался от возможности немного его подразнить. — Повелитель, — влажный язык скользнул по мочке изящного уха, — обещаю, что выполню любое ваше желание. Если бы у Порша не было уверенности, что Кинн смертный, он бы подумал, что тот на самом деле демон, а его голос обладал не меньшим даром убеждения, чем у инкуба. Дальше ломаться повелитель не стал и быстро прижался к губам своего искусителя, вызвав смех и аплодисменты в зале. Когда они вышли из паба, на улице уже было темно, но дорожка и парковка были ярко освещены. Кинн весело рассказывал о том, как в этом пабе он чуть не подрался с парнем, который решил, что тот соблазняет его подругу. Благо, девушка оказалась не робкого десятка и, ударив своего разбушевавшегося жениха под дых, утащила его на себе домой. – Ой, — ключи от машины вылетели из рук жестикулирующего Кинна, — сейчас. Порш был доволен, вечер был замечательный, он предвкушал и прекрасную ночь, когда неожиданно почувствовал удар в плечо и услышал вскрик Кинна, который, не успев полностью подняться, начал оседать на землю. Ничего не понимая, повелитель подхватил его и понял, что тот ранен, – белую рубашку в области груди заливала кровь. Теперь всё было понятно: какой-то идиот стрелял в повелителя и пуля, пробив ему плечо, угодила Кинну в грудь. Опустив любовника на землю, Порш встал и, повернувшись, быстро нашёл того, кто в них стрелял, и приказал ему замереть. Расстояние до стрелка было большим, поэтому усилий пришлось приложить немало, но цель была достигнута, глупый смертный теперь не сдвинется с места и дождётся возмездия. Не теряя больше на стрелка времени, Порш встал на колени и приложил руку к груди Кинна. Слава всем богам, печать была цела, значит, любимый не умрёт, просто нужно вытащить пулю. К сожалению, сам повелитель сделать этого не мог, — он не видел ничего дальше печати, такова была защита, наложенная Буддой. — Кинн, — Порш наклонился к лицу любовника, — ты не умрёшь! Я позвоню Вегасу, он отвезёт тебя в больницу. К сожалению, ответа не было, раненый уже потерял сознание. — Вегас! — рявкнул повелитель в трубку смартфона, умная система быстро набрала нужный номер и начала дозвон. Через десять минут на парковку влетел Porsche Boxster, из которого выскочили встревоженные Вегас и Пит. Повелитель быстро рассказал о происшествии и приказал отвезти Кинна в больницу. — Разве вы не поедете с нами? — удивился Вегас, — Вы тоже ранены. — Ерунда! — повелитель провёл по плечу рукой и следы крови на рубашке и жилете исчезли, — главное, что Кинн не умрёт, его печать цела! А мне нужно разобраться с глупцом, который стрелял в нас. Вегас кивнул и отнёс брата в машину. Там он быстро достал из аптечки стерильные салфетки, разорвал на груди Кинна рубашку и, приложив салфетки к ране, попросил Пита в течение всей поездки давить на неё, чтобы кровопотеря была не очень сильной. Быстрая машина взревела в ночи и, мигнув фарами, умчалась в темноту улиц. *** Повелитель стоял рядом со стрелком, замершим в тот самый момент, когда он собирался сделать второй выстрел. Смертный был ему не знаком, более того, он явно не был связан ни с Буддой, ни вообще с кем-то из богов. Да и те не стали бы применять против инкуба оружие смертных. Конечно, можно было его сразу убить, но повелителю было интересно, на что этот идиот рассчитывал? Или целью был Кинн? — Зачем ты хотел меня убить? — Мне приказали, это моя работа! — заныл смертный, который был в ужасе от своей вынужденной неподвижности и страха расплаты. — Кто приказал? — Я не знаю, не убивайте меня, — Таван очень боялся смерти и ещё надеялся, что его пощадят, если он всё расскажет, — приказ мне передаёт оператор, а деньги перечисляют на карту! Я скажу ПИН-код карты, забирайте все деньги, только не убивайте. — Адрес и имя оператора! Равнодушно выслушав смертного, повелитель с огромным удовольствием одним движением руки снёс голову незадачливому горе-стрелку. Переместившись на улицу, Порш начал обдумывать как добраться в район Нан, где находился офис оператора, передавшего приказ: переместиться просто по адресу он не мог. Однако, эта проблема быстро разрешилась, рядом с повелителем остановился красный гоночный автомобиль. — Эй, красавчик! — из машины выглянул мужчина и восхищённо уставился на Порша, — Ты такой горячий, давай сегодня развлечёмся вместе. Повелитель усмехнулся, в красивой внешности были свои преимущества. — Конечно, развлечёмся! Через несколько минут шикарная машина двигалась в район Нан, мужчина, сидевший за рулём, не проявлял никаких эмоций, теперь он был просто марионеткой, выполняющей приказы. *** Район Нан. Badshah Club. Порш брезгливо смотрел на труп обезглавленного старика, осевший в роскошном кожаном кресле. Лучше бы он не знал того, что поведал ему этот отвратительный смертный. Корн Тирапаньякун, отец Кинна — вот кто был заказчиком! Повелителю даже были неинтересны мотивы этого человека, он многое знал о человеческой подлости. Сколько раз он видел как брат убивает брата, сын предаёт родителей, отец отрекается от детей. Разумеется, он убьёт Корна, но нужно сделать это очень осторожно, — повелитель уже знал, что Кинн очень любит отца и бесконечно ему предан. Но это сыновняя любовь явно была односторонней. Порш закрыл глаза и исчез в пламени, направившись к Кинну, искра которого как маяк освещала его тьму. *** Международный госпиталь Бумрунград. Яркость операционных светильников была выкручена на максимум, операция была очень сложной, ведь пуля, прорезав огромное количество тканей, прошла в нескольких миллиметрах от сердца и остановилась очень близко от позвоночника. Повелитель стоял в тени рядом с бригадой хирургов и наблюдал за процессом. Видеть бледного и неподвижного любовника, опутанного капельницами и датчиками приборов было особенно мучительно, ведь ещё несколько часов назад тот был весёлым и шумным. Наконец, хирург с победным видом извлек пулю, теперь можно было облегчённо выдохнуть, — опасность миновала. Скоро Кинн будет совершенно здоров, а у Порша осталось только одно очень важное дело — Корн Тирапаньякун. Скользнув через тени в комнату ожидания, повелитель не торопился выйти на свет, он ждал главного виновника произошедшего. — Вегас! Ким! — в комнату влетел мужчина средних лет, за ним вошли Ким и Порче, — Что случилось? — Дядя! — профессор поднялся, — в Кинна стреляли, он сейчас в операционной. — В Кинна? — Корн настолько удивился, что практически выдал себя, ведь он был удивлён не выстрелом, а тем, в кого попала пуля. Но Вегас не заметил оговорки, он помог родственнику присесть и налил ему воды. Ким же уставился на отца с ошеломлённым видом, он оговорку заметил и сделал свои выводы. Повелитель был настолько зол, что просто не мог больше ждать, желание расправиться с Корном было нестерпимым. Он осторожно влез в мысли старика и приказал ему отправится в туалет. — Мне нужно в туалет, — глава семьи поднялся и резво направился к выходу. — Дядя, я вас провожу, — Вегас был обеспокоен, всё-таки отец Кинна был не молод, и такие новости могли оказать сильное влияние на его здоровье. — Спасибо, Вегас! Со мной всё будет хорошо, —решительно отказался Корн и вышел из комнаты. — Где повелитель? — спросил Ким. — Он ищет тех, кто стрелял в него, — ответил Вегас, — пуля предназначалась Поршу, но прошла сквозь плечо и попала в Кинна. — Тогда понятно чьих рук это дело, — Ким выглядел очень спокойным, но нервно сжимающиеся руки указывали на то, что это впечатление было поверхностным. Сидевший рядом с Кимом Порче, приобнял любимого за плечо и, как кот, ласково потёрся о щёку. — Ты что-то знаешь? — удивился Вегас. — А кто мог стрелять в повелителя? Только тот, кто не знал, кто он на самом деле! — Если у тебя есть версия, то скажи прямо! — Мой любимый папа и твой дядя! — рявкнул Ким. — Нет! Зачем ему это? — А зачем он разорил семью мальчика, с которым дружил Танкхун, когда тот ещё был главным преемником? Он хочет Кинна женить, а Порш ему мешает. Других версий тут быть не может! Вегас вскочил и несколько минут с задумчивым видом вышагивал по комнате. В словах Кима был резон, но ему не хотелось верить в такую жестокость дяди. Он ещё помнил, что кхун Корн очень помог им с Макао, когда умер отец. Вегас подошёл к Киму и уже хотел привести свои доводы в пользу невиновности родственника, но был остановлен Питом. — Не ругайтесь! — тихо сказал бывший инкуб, — повелитель узнает, кто виновен. Никто не сможет избежать возмездия! Вегас выдохнул и с виноватым видом снова уселся на диван рядом с Питом, взяв его руку в свою. Действительно, зачем спорить, сейчас главное, чтобы врачи сумели помочь Кинну, а со стрелком они разберутся позже. Неловкое молчание было прервано скрипом двери, в комнату вбежала взволнованная медсестра. — Кхун Ким, — бросилась она к младшему из братьев, которого знала лично, — ваш отец в реанимации! Его нашли туалете, наверное инфаркт. Ким бросил взгляд на Пита, тот пожал плечами, мол, я предупреждал. Братья отправились за медсестрой, оставив Порче и Пита в комнате ожидания. *** Корн, сгорбившись, стоял около зеркала в туалете, он не понимал зачем пришёл сюда. — Олухи, — раздражённо подумал он, — не могли выполнить задание! Идиоты, так промахнуться. А что, если Кинн умрёт, кто будет руководить бизнесом? Танкхун вечно торчит в своём институте, Ким только и умеет, что бренчать на гитаре, а племянники… Да лучше он сам сожжёт все свои отели, чем отдаст бизнес сыновьям Джекканта. Он тогда так хорошо разыграл свою партию: сумел и покончить с братом, и забрать под своё крыло его нелегальные заведения, выставив Джекканта должником перед его сыновьями. Конечно, пришлось племянников забрать к себе, но для его репутации это был отличный ход. Глава семьи выкрутил кран и, ополоснув руки, плеснул себе холодной воды на лицо. — Кхун Корн! — в зеркале перед Корном отразился тот самый человек, которого сейчас он ненавидел больше всего на свете. — Ты! — старик удивительно ловко для своего возраста развернулся и быстро вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький пистолет. В туалете гулко прозвучал весёлый смех, а затем послышался стон и звук удара о кафельную плитку. Корн с ужасом увидел, как пистолет падает из его ослабевшей руки, а потом и сам он, как будто подчинившись грубой силе, тяжело упал на колени перед тем, кого намеревался убить. — Если бы пуля попала только в меня, то ради Кинна я бы смог тебя простить, — холодно сказал повелитель, — но пострадал твой сын, а ты ведь даже не раскаиваешься в содеянном… — Что ты собираешься со мной сделать? — Корн уже понимал, что недооценил своего врага, этот мужчина был ему явно не по зубам. Повелитель, брезгливо посмотрел на смертного около своих ног и легко двинул рукой. Старик схватился за голову и захрипел от страшной боли, кипятком разлившей по голове. Порш мог бы дождаться, когда виновник покушения достаточно настрадается, и получил бы от этого удовольствие, но сейчас состояние Кинна было важней мести, и он оборвал боль отца своего любовника, отправив того на последний суд. *** Сукхотай, храмовый комплекс. На полуразрушенной стене, напротив одной из статуй Будды сидел древний демон. Он надеялся, что его ученик сегодня ночью придёт к нему. Хотя, если он и сможет чем-то помочь, то скорей советом и поддержкой. Происходило немыслимое: впервые с момента возвышения Будды, «светлые» изменили правила игры, причём, эти изменения были направлены именно против повелителя инкубов. Похоже, они действительно решили сделать всё возможное, чтобы отправить Наттавина в земли демонов и не допустить его нового появления на земле.