Пещера любви богини Рати

      По телу разливалась невероятная нега. Напряжение последних нескольких дней, которые они просидели в заточении, исчезло без следа. Продолжать дальше суетиться смысла не было. Если они правильно разгадали все подсказки, то через сутки-другие проход откроется, и они смогут покинуть пещеру. Если же нет — то, вероятно, им суждено умереть здесь вдвоём. Но теперь это почему-то не страшило. Глубокое умиротворение и спокойствие поселились в сердцах. Гермиона так и уснула в объятиях Гарри, наслаждаясь его ленивыми поцелуями, пока сознание окончательно не заволокло дымкой.       Ей снилась солнечная Австралия, шум океана, счастливые лица родителей и Гарри. Гарри, державший её за руку, во время прогулок по безлюдному песчаному пляжу. Гарри, целующий её на закате. Гарри, сжимающий её в объятиях так крепко, что перехватывает дыхание. Сон был настолько реалистичным и приятным, что даже просыпаться не хотелось.       Когда она всё же открыла глаза, невероятно счастливая и вдоволь отдохнувшая, Гарри всё ещё мирно спал. Во сне он выглядел совсем юным, ведь на лице больше не отражалась безграничная скорбь. В эту минуту он ни в чём себя не винил, не считал, что сделал недостаточно, не взваливал на себя ответственность за весь мир.       Одна его рука лежала под подушкой, а другая покоилась на её талии. Гермиона какое-то время просто разглядывала его. Тёмные ресницы, отбрасывающие тень на покрытое загаром лицо. За несколько месяцев в Норе они успели немного поправиться, избавившись от излишне болезненной худобы, и слегка загорели, так как работали в саду под лучами летнего солнца. Сейчас Гарри казался ей красивым… невероятно красивым. Возможно, причина была в её сильных чувствах к нему, но Гермиона откровенно любовалась им, затаив дыхание, чтобы не разбудить.       После произошедшего между ними всё остальное казалось далёким сном. Нора, Рон, глупая ссора… Это перестало иметь значение и быть хоть капельку важным. Вероятно, в ней сейчас говорили эмоции, вызванные гормональным всплеском, но в данную минуту Гермиона чувствовала себя именно так.       Она перестала проклинать странную пещеру с её безумными требованиями. Сейчас ей казалось, что сама судьба привела их с Гарри в это место, а ошибку портала можно было считать величайшим везением в их жизни. Кто знает, сколько бы времени им понадобилось, чтобы обнажить свои чувства друг перед другом и, что было даже более важным, перед самими собой.       Спустя какое-то время, она всё же осторожно выскользнула из объятий Гарри и направилась к озеру. Ей давно хотелось освежиться. Гермиона подошла к самому краю и немного намочила ноги. Тёплая вода приятно обволакивала ступни и буквально манила зайти поглубже. В плане обитания пещера была более чем комфортной, ведь в небольшом углублении в стене находилась даже ванная комнатка. Но сейчас Гермионе хотелось именно поплавать.       Озеро с радостью приняло девушку в свои мягкие объятия. Вода ласкала и успокаивала кожу, которая всё ещё горела от недавних ласк. Гермиона погрузилась в воду с головой, проплыла до середины и вынырнула наружу. Выходить из озера не хотелось. Тело ещё окончательно не сбросило с себя оковы сна. Она ощущала небольшой дискомфорт между ног — свидетельство их с Гарри недавней близости, но при этом чувствовала себя невероятно расслабленной и счастливой. Впервые за многие месяцы Гермиона хотя бы в чём-то была уверена на всё сто процентов. В том, что она любит Гарри. Это больше не подлежало сомнению.       Секс не был для Гермионы просто физиологическим процессом, она вкладывала в это действо намного больше. Она готова была отдать Гарри всю себя без остатка и сама не разочаровалась, когда почувствовала взаимность от него.       Гермиона продолжала плавать, пока не услышала сзади всплеск воды. Обернувшись, она увидела, как Гарри ступает в озеро. Она пропустила момент, когда он проснулся, и не слышала его приближения, витая в облаках.       Лёгкий румянец расцвел на её щеках. Она вспомнила, что не одета. С большой долей вероятности Гарри тоже был полностью обнажён. «Дурёха», — мелькнуло у неё в голове. «Вы же занимались сексом, он уже видел тебя в таком виде и не только видел».       Гарри быстро оказался рядом. На его лице заиграла совсем мальчишеская улыбка, а влажные волосы торчали ещё сильнее обычного.       — Привет, — прошептал он. — Хорошо спала?       — Отлично, — она отчего-то совсем смутилась под его взглядом, который даже в тусклом свете пещеры замер на небольшой отметине на её шее.       — Я… мне жаль, Гермиона. Я думал, что контролирую себя, — Гарри моментально вспомнил, как зарывался лицом в её волосы, как его губы, зубы, язык прокатились по её нежной шее и плечам, как он покусывал шелковистую кожу… Его тело мгновенно отреагировало на это воспоминание.       — Всё в порядке. Такое случается, и мне на самом деле было хорошо. Очень хорошо… — Гермиона коснулась ногами дна, радуясь, что вода доставала ей до ключиц и хотя бы немного скрывала наготу. Она всё ещё не могла избавится от некоторого стеснения. — Я всегда думала, что ты хорош в этом…       — Оу, — вырвалось у Гарри вместе со вздохом облегчения от столь высокой оценки. Он, признаться, не был о себе такого высокого мнения. — Я и не знал, что ты обо мне думала… ну в этом смысле.       — Прекрати! — она плеснула в него водой и взвизгнула, когда он резко притянул её к себе и сжал в объятиях.       — А ты… просто… великолепна… во… всём… — повторял Гарри, чередуя слова с поцелуями.       Когда они выбрались на берег, то оба были и голодны, и возбуждены. Гермиона даже не знала, чего ей хочется больше: повторить их недавнее занятие или, наконец-то, нормально поесть.       Гарри словно прочёл её мысли. Как бы ему ни хотелось снова поддаться страсти, он понимал, что Гермионе надо хоть что-нибудь для начала съесть. Все дни их заточения она провела практически голодом. Он нехотя выпустил её из объятий, подобрал с берега полотенца, сложенные ровной стопкой, и обернул одно вокруг бёдер, а второе протянул Гермионе.

***

      Как только наступило принятие ситуации и потребность искать выход исчезла, Гарри с Гермионой начали получать истинное удовольствие от вынужденного заточения в магической пещере. Свежая еда на столике поражала разнообразием и обилием вкусов. Многое из предложенного Гарри вообще пробовал впервые. Рецепторы изучали новые блюда с огромным количеством пряностей.       Ели они, расположившись прямо на матрасе, а одеждой им служили полотенца. Их повседневные вещи Гермиона аккуратно разложила на большом камне, решив, что нет смысла сейчас в них облачаться. Судя по тем взглядам, которые бросал на неё Гарри, всё равно придётся раздеться в самое ближайшее время.       Несмотря на внешнюю уверенность, Гарри и сам неслабо смущался. У него ещё не до конца укладывалось в голове всё произошедшее. Он понимал, что в будущем их ждёт нелёгкое объяснение с Уизли, возможно, куча упрёков и слёз. Может, даже самый настоящий скандал, громкий и горький. Но какими бы справедливыми ни были обвинения, дальше тянуть книззла за хвост Гарри не собирался. Он и сам не знал, что произошло с ним, и может ли секс прочищать мозги, но теперь он точно понимал, чего хочет. Наверное, впервые в жизни он осознавал именно своё истинное желание, а не навязанное кем-то и не ожидаемое от него всеми вокруг.       Друзья закончили приём пищи. Между ними снова воцарилась тишина, пока они продолжали смотреть друг на друга.       Гарри чуть двинулся в сторону Гермионы и замер, пытаясь сдержать желание положить руку ей на бедро, притянуть её ближе. Инстинкт потянул его вперёд, когда он почувствовал, как по нему проходит волна тепла. Гарри словно распробовал запретный плод, который теперь манил к себе с невероятной силой. Его щёки пылали, как и её — это было видно по расплывающимся по ним красным пятнам.       Увидев реакцию Гермионы, его самоконтроль окончательно рухнул. Рука, которая несколько секунд назад была сжата в кулак между ними, потянулась к ней, его большой палец коснулся румянца на её щеке.       — Ты стесняешься, — прошептал он, и, не позволяя себе слишком много думать об этом, наклонился и поцеловал девушку.       Гермиона ответила мгновенно, её рот раскрылся под его губами. Полотенце соскользнуло вниз, и Гарри накрыл ладонью её грудь. Она застонала ему в рот, что моментально отключило мыслительную деятельность. Гарри распалился, притянул её ближе и, в конце концов, на себя.       Он завалился спиной на подушки. Гермиона устроилась у него на груди, продолжая жадно целовать его. Гарри застонал от прикосновения её обнаженного тела к своему.       Теперь Гарри готов был заниматься с ней любовью каждый день до самой смерти. Когда Гермиона сжала своими бёдрами его, он застонал и прикрыл глаза.       — Ты хочешь? — прошептала она, чувствуя его каменную эрекцию.       — Боже, да… — Гарри задыхался, не в силах дать развёрнутый ответ.       Он почувствовал, как её дыхание щекочет ему шею. Девичья ладонь накрыла его член.       — Так?       Реакция Гарри придавала ей уверенности.       — Хммм… Как ты сама хочешь, как хочешь… — повторил он будто в бреду, наблюдая, как она приподнялась, как красиво проглядывала её голая грудь из-под влажных волос — единственного, что хотя бы немного скрывало её тело.       За дни, проведённые в заточении, Гермиона успела рассмотреть в картинках, наверное, все возможные позы соития. Что-то казалось ей естественным, а что-то было за гранью её понимания. Но буквально вчера Гарри ласкал её ртом, его язык действительно был между её ног и вытворял такое, что от этих воспоминаний она покраснела ещё больше. Она ощутила сильное желание доставить Гарри подобное удовольствие. Ей вдруг действительно захотелось сделать то самое, о чём она день назад даже не помышляла.       — Гарри, я хочу… хочу попробовать тебя на вкус, — с этими словами она скользнула по его ногам и с любопытством уставилась на возбуждённый член.       — Ты вовсе не обязана… — начал было он, но тут её ладошка осторожно сомкнулась на сверхчувствительном в данный момент органе, и Гарри издал сдавленный стон.       Гермиона с интересом рассматривала его, осторожно лаская рукой. Его размер и твёрдость поражали, и она с некоторым беспокойством подумала, что он не поместится у неё во рту.       — Я не знаю, что делать, — наконец, призналась она, и её щёки ещё пуще раскраснелись от смущения.       — Можешь сжать чуть сильнее, — хрипло посоветовал Гарри, и она только сейчас заметила, что он приподнял голову и смотрит на неё с явным любопытством и восхищением.       После долгой паузы он почувствовал, как сжатие её ладони усилилось. Он продолжал разглядывать её и был уверен, что сможет прожить миллион жизней и никогда этого не забыть. Тепло на её лице, её тонкие черты и застенчивая улыбка. Самое красивое зрелище, которое он когда-либо видел.       В его глазах читалось неприкрытое, откровенное желание, которое придало ей нужной решимости. Гермиона наклонилась и осторожно лизнула головку члена. Гарри резко втянул носом воздух и откинул голову назад. Тогда она повторила попытку уже смелее и услышала сдавленный стон. Веки Гарри опустились, грудь тяжело вздымалась, а пальцы судорожно вцепились в матрас.       Это подсказало Гермионе, что она идёт в верном направлении, и она тут же обхватила его губами, чувствуя внутреннее удовлетворение.       — О-ох, чёрт… — простонал Гарри, когда она снова подключила к ласке язык и уже постаралась погрузить член в рот чуть глубже.       Она бы никогда не подумала, что эти звуки настолько возбудят её. Она почувствовала, как сердце трепещет, а между ног разливается горячий нектар. Гарри ведь даже не прикасался к ней в этот момент, но лаская его, она действительно возбуждалась сама.       Гермиона продолжала двигать по нему рукой и скользить губами. Она брала его насколько могла заглотить, но понимала, что полностью он во рту никак не поместится.       — Мерлин, Гермиона… ох… это… невероятно… — одна рука Гарри легла ей на голову, чуть направляя.       Она почувствовала некоторую власть над ним, что было даже немного странным, необычным. Его стоны мотивировали её стараться больше. Она плотнее сжала ладонь, и тут же почувствовала как он с силой вцепился в её волосы и чуть оттянул их назад. Гермиона испуганно выпустила член изо рта и ошеломлённо заглянула ему в лицо.       — Больно?       — Нет, что ты? — выдохнул он, медленно моргая. — Наоборот… ещё сильнее…       Гермиона улыбнулась, и снова вернулась к прерванному занятию, с уже большей уверенностью. Её горячая ладонь с силой сдавила его, а губы обхватили изнывающую головку. Язык заскользил по ней, а затем двинулся по стволу вниз, одновременно погружая тот во влажное тепло её рта.       Тело Гарри моментально напряглось, и он сжал зубы, изо всех сил стараясь удержаться на месте и не начать безудержно вколачиваться в неё. Из его груди вырывалось что-то бессвязное вперемешку со стонами и междометиями. Гермиона ускорила темп и почувствовала, как его пальцы снова грубо сжали её волосы.       — Боже, я… я сейчас… — Гарри не смог договорить, его способность изъясняться была грубо прервана подступившим оргазмом.       Её имя сорвалось с его губ в полустоне, когда она сжала его в последний раз, уже не церемонясь, и он, наконец, излился ей в рот. Его разум и зрение помутнели от интенсивности освобождения.       Гермиона машинально сглотнула, ощущая странный солоноватый привкус семени на губах и языке. У неё самой немного кружилась голова, она подняла на Гарри глаза и замерла от внезапно накатившей на неё нежности.       Веки прикрыты, волосы взлохмачены, пальцы рук, наконец-то, расслаблены. Он выглядел таким умиротворённым, спокойным, безмятежным, каким она, наверное, не видела его нигде и никогда. Она откровенно залюбовалась им, чувствуя какое-то новое тепло в груди и что-то тягучее внутри живота. Если она могла сотворить с ним подобное с помощью своих рук и рта, то возможно… Чёрт, а её и вправду заинтересовали эти наскальные изображения!       Внезапно его глаза распахнулись, в них по-прежнему пылал настоящий огонь. Губы расплылись в улыбке, а рука нащупала её ладонь, и он медленно переплёл их пальцы.       — Ты просто бесподобна, — выдохнул он и легонько потянул её на себя. Поднёс их переплетённые руки ко рту и поцеловал её пальчики. — Я люблю тебя.       Гермиона улеглась на него, уткнулась носом в район ключицы и вдохнула его запах.       — Гарри, ты уверен? Ну, что это точно твои чувства? А если наши мозги затуманила магия этого места? Вдруг это всего лишь иллюзия, и когда мы выйдем отсюда, то и чувства испарятся… — пробубнила она с заметной грустью.       — Эй, — возмутился Гарри, — я более чем уверен, Гермиона. Конечно, это место весьма специфично. Оно настраивает на определённый лад, не спорю, но на мои чувства к тебе это никак не влияет. Поверь мне. Я просто запрещал себе об этом думать, пока не поцеловал тебя…       Он всё ещё тяжело дышал после головокружительного оргазма. Тело Гермионы, лежавшей на нём, дарило приятное тепло. Гарри уже готов был сожалеть о том, что через день-два они выйдут отсюда, если, конечно, верно разгадали загадки Богини Рати.       — Я не слишком тяжёлая? — со смущённой улыбкой поинтересовалась Гермиона.       — Нет. Ты словно кошечка.       Она удивленно рассмеялась, и Гарри почувствовал это всем своим телом. Он не смог удержаться от улыбки в ответ.       — Ну, я сейчас довольно мокрая, — небрежно ответила Гермиона. Через долю секунды они оба уже смеялись над не таким уж случайным двойным смыслом.       — Будет преступлением не воспользоваться этим, — рука Гарри, которая до сих пор вырисовывала узоры на её обнажённой спине, протиснулась между их телами, двинувшись туда, где он точно мог отключить её беспокойные мысли.       Ловкие пальцы принялись теребить влажные складки, отчего Гермиона заёрзала на нём, и мягкий довольный вздох сорвался с её губ. Этот звук Гарри мог слушать бесконечно, он звучал для него лучше и приятнее любой, даже самой прекрасной мелодии. Он продолжал исследовать её тело пальцами, надавил на пучок нервов, отчего она снова дёрнулась, и вжалась в него. Чёрт, как же это возбуждало! Его член снова начал наливаться кровью, а в разуме быстрой чередой принялись возникать самые непристойные наскальные изображения. Они манили Гарри. Он действительно был не прочь опробовать их все на практике.       Гарри переместил руки на её бёдра и впился в девичьи губы требовательным поцелуем. Гермиона ответила мгновенно, с ещё большей страстью и напором. Их языки переплелись, а его пальцы впились в её мягкую попку. Мысли стремительно покидали одурманенный разум.       Когда они, наконец, прервались, Гермиона слегка приподнялась, опершись руками на его грудь. Её волосы разметались по плечам и груди, пока она всматривалась в его глаза, изучая реакцию, видя в них новый наплыв возбуждения.       — Я хочу попробовать… — выдохнула она, отстраняясь. Всё, на что хватило Гарри — это кивнуть.       Гермиона немного сместилась и приподнялась, и он взял свой член дрожащей рукой, помогая ей выровняться. Гарри пытался не кончить сразу же от вида того, как она оседлала его. Его глаза закатились, и он выдохнул, когда она медленно опустилась на него.       Когда ему удалось снова сфокусировать на ней взгляд, она напряженно сопела через нос, её руки покоились на его груди, пока она балансировала на нем. Брови нахмурены, а нижняя губа прижата к зубам.       — Боже, я уже готов провести тут всю жизнь… — выдал он абсолютно искренне.       За восемнадцать лет своего существования Гарри не видел ничего прекраснее сидящей на нём обнажённой Гермионы.       Она хихикнула. Гарри всеми силами старался не начать интенсивно двигаться, чтобы не кончить сразу же. При этом он потерял всякую способность думать или говорить, а лишь издавал какое-то неразборчивое мычание, пока она подпрыгивала на нём.       Когда она выкрикнула его имя, Гарри застонал. Он положил одну руку на то место, где они соединилась, и большим пальцем принялся массировать ей клитор. Его живот напрягся, и он едва сдерживал оргазм, чувствуя, как она сжимается вокруг него. Глаза Гермионы закрылись, когда её накрыло волной удовольствия, руки задрожали, она упала Гарри на грудь и захныкала.       Гарри перестал сдерживаться. Пальцы впились в аппетитные ягодицы и он ускорился, вколачиваясь в неё с неистовой силой, с каждым толчком приближаясь к тому самому, неведомому до недавнего времени состоянию, а сейчас манившему к себе посильнее любого «Акцио».       Её имя сорвалось с его губ, когда он, наконец, излился в неё. Разум и зрение помутнели от нахлынувшей на него эйфории. У него кружилась голова, он с трудом дышал. Гарри ничего не хотел так сильно, как вечно оставаться вот в этом самом положении внутри неё.       Его руки переместились на её спину, а её непокорные кудри лезли ему в лицо. Какое-то время они просто лежали, дыша в унисон, в состоянии какого-то сладкого транса.       — Гермиона, — хрипло произнёс он, неторопливо поглаживая её, — если мы выйдем отсюда, то надо заскочить в книжный…       — В книжный? — она приподнялась и с удивлением посмотрела на него.       — Ага, — губы Гарри невольно расплылись в улыбке. — Я хочу приобрести книжку с этими… чудесными картинками. Мы просто обязаны их все попробовать.       — Так! — ахнула она, заливаясь ярким румянцем. — Кто ты такой и куда ты дел моего скромного друга?       — Я надеюсь, что после всего произошедшего я могу называться хотя бы твоим парнем, а не просто другом? — парировал он и притянул её к себе для поцелуя.

***

      Через сутки выход из странной пещеры действительно открылся, и друзья, ставшие теперь любовниками и парой, покинули её. Они на самом деле наведались в книжный магазин, а затем заказали в Министерстве магии новый портал до Австралии. Гарри пообещал себе, что как только они найдут родителей Гермионы и восстановят им память, он сделает ей предложение.       Они отправили Уизли письма прямо из Индии, где объявили об окончательном расставании, чем поставили точку в той истории. Впереди их ждала другая история — общая и, несомненно, счастливая. Гарри и Гермиона в этом ни капельки не сомневались.

Британское Министерство Магии. За несколько дней до описываемых событий.

      — Тиберий! — Министр вихрем влетел в просторный кабинет и раздраженно глянул на коллегу: — С чего ты взял, что твой племянник справится с созданием международных порталов?       — Кингсли, ну мне же надо было его куда-то пристроить, — пожал плечами старший МакЛагген. — Как-нибудь справится.       — Он уже отправил пятерых делегатов в Китай вместо Кубы, послов из Швеции он вернул не в Швецию и даже не в Швейцарию, а в Корею. Он Францию с Диснейлэндом путает! А Поттера с Грейнджер мы до сих пор найти не можем!       Гневу новоиспечённого министра не было границ. Он метался по кабинету, словно загнанный в клетку дикий зверь и периодически хватался за голову.       — Ну, зато он перестал отправлять людей в Арктику, — миролюбиво отозвался Тиберий МакЛагген. — И вообще, никто же не умер, господин Бруствер! Я вот горжусь мальчиком: ни одного расщепления. Палочкой махать он у меня умеет, у него с географией проблемы.       — Тиберий, я требую…       — Требуй от департамента по образованию, это они виноваты, что в Хогвартсе географию не проходят, — отмахнулся дядя Кормака и поднялся с кресла, чтобы предложить министру кофе с каплей огневиски. Совсем уже у руководства нервы расшалились в последнее время…