Заблудившиеся в одиночестве

      Игорь не обижается, что ему не дали самому расспросить Разумовского. Диалог и так не дал абсолютно никаких результатов. Фёдор Иванович процитировал фразу молодого миллиардера про справедливость и анонимность, но толку-то от таких речей?..       — Интересное дело, — протягивает Пчёлкина, развалившись на его диване с телефоном в руках. — У нас есть всё, но нет ничего.       Игорь, разворачивающий шаурму, слишком занят попыткой понять, где Юля её купила. Точно не в его любимом ларьке. И точно не в шашлычной на углу.       — Есть труп, есть убийца. Есть даже видео убийства. Но это ровным счётом ничего не даёт.       Юля вздыхает и пролистывает Твиттер дальше, но новостная лента не предлагает ничего нового. Идёт третий день после нашумевшего убийства, и резонанс постепенно сходит на нет. Поиск по горячим следам ни к чему не привёл, а по мнению общественности справедливость, пусть и жёсткая, но восторжествовала.       Управление всё ещё стоит на ушах, но никакого продвижения дела не намечается. Родичи Гречкина гоняют начальство и в хвост, и в гриву, но сдвинуться с мёртвой точки не удаётся.       — Он может быть серийным убийцей? — Юля сдувает с глаз алую чёлку, в задумчивости теребит золотой кулон на шее и готова обсуждать идеи. А Игорь, так и не разгадав по виду, откуда растут у шаурмы ноги (или лапы?), решает определить на вкус.       — Игорь! Давай сюда свои предположения.       — Я думаю, она домашняя, — причмокнув, сообщает Игорь. — Только не твоих рук деланная.       Юля только сейчас понимает, что сначала стоило выслушать идеи Игоря на счёт дела Гречкина, и лишь потом обменивать их на шаурму. Вот к чему привело её решение по-честному махнуться. Ведь за столько лет дружбы с Громом можно было научиться, а виной всему Дубин со своей самодельной шаурмой, которая была ещё горячей.       — Конечно не моя. — Юля грозно смотрит то на Игоря, то на Кота, но ни один из голодных жильцов саморазрушающейся квартиры не воспринимает её всерьёз.       — Это дубинская, — отвечает за Юлю её деймон. После этих слов Игорь начинает жевать осмысленнее.       — А где он сам? — Кот поднимается с места, разминая лапы, и в этот момент в дверь стучатся.       — Я открою, — Гром, кряхтя, слезает с подоконника и идёт в коридор.       За дверью действительно оказывается Дима, забежавший в магазине по просьбе Юли.        — У тебя дома никогда нет еды, — поясняет она, строго рассматривая содержимое принесённого пакета.       — Мы можем собираться у тебя, — парирует Дима. — Только сомневаюсь, что и там будет что поесть.       Сарказм Дубина, приправленный его наивным видом и некоторой беззащитностью кудрявой Агаты, всегда одинаково вгоняет в ступор и бывалого Игоря, и матёрую Юлю.       — У меня мы хотя бы поместимся, — цедит Пчёлкина, а Ричард мяукает, намекая на рассадник кошачьих сирот в доме Дубина.       Игорь хмыкает, наблюдая за ними в своё удовольствие. Если перед ним Димыч пасует, то с Юлей — ни разу. То ли он, как и Игорь, считает её своим другом, не обращая внимания на пол, то ли дело в их деймонах.       Юлин Ричард — ласка, дикий и очень русский зверёк с нерусским именем. Первое время Игорю было удивительно, что он не белка, но, как сказал сам Ричард, ласки — хищники, а белки всего лишь грызуны. А учитывая вопросы к законности некоторой Юлиной деятельности, для пуделя-Агаты это двойной вызов.       — Итак, — начинает Дима, когда стол начинает напоминать что-то, за чем можно поужинать. — Нам нужно понять, в чём же мотив.       — У нас есть несколько версий, которые можно раскручивать. Первая: это месть непосредственно Гречкину только за убийство девочки. Вторая: это в целом месть таким, как Гречкин за мажористость и безнаказанность, а убийство Лизы лишь катализатор. Кто-нибудь предложит что-то третье?       Парни качают головой. Юля огорчённо вздыхает, явно давая понять, что она надеялась на более весомый вклад от двух светил отечественной полиции.       Остаток вечера они доедают жареную курицу, машут обглоданными костями в воздухе, артикулируя возможным идеям, активно тыкают жирными руками в импровизированную схему на стене, и всё также крутятся внутри двух версий.       Пока у Юли не пиликает телефон, сначала раз, потом второй, а потом и вовсе беспрестанно. Девушка подрывается с места, на ходу облизывая пальцы и ища глазами подходящую тряпку, которой требуется стирка.       — Какая-то важная новость, — подмечает Агата, выручая Диму, который забил рот печеньем. Игорь пытается отобрать столь редкое для его кухни лакомство, поэтому на сторонние вещи внимания не обращает.       — Ещё убийство. Снова Чумной доктор. — Юля поражённо замирает, пытаясь вдохнуть, но лишь на секунду, а потом сжимает телефон крепче и начинает стремительно пробегать глазами по строкам постов.       — Кто в этот раз? — Дима весь подбирается и от его весёлого настроя не остаётся и следа. — Есть видео? Наши в курсе? Если определим место, нужно выезжать.       — Исаева. Погоди-погоди, это… Это прямой эфир! Он сейчас там! Собираемся!       — Я вызываю такси! — Дима хватается за телефон.       Игорь согласно кивает на его реплику, переглядывается с Агатой и идёт мыть руки, мысленно печально предполагая, что вечер вновь обернётся бессонной ночью.       — Как думаешь, «он» нам поможет? — Кот догоняет его у раковины и нервно шевелит ушами.       — Волк-то? Надеюсь. — Игорь плещет в лицо холодной водой и хмурится: — И эта надежда меня и беспокоит.       — Знаю. — Кот вздыхает тяжело и виновато. — Ажиотаж вокруг убийства уже не волнует нас в той степени, как должен был. Нам любопытнее…       — Потому что что Гречкин, что Исаева — мрази, и хуже от их смерти никому не станет. Только лучше, — перебивает Гром, чтобы не дать Коту договорить. — Вот я и не спешу.       Кот недовольно дёргает хвостом. Она хочет сказать, что пытаться убегать от желания вновь ощущать поддержку — глупость. Хочет сказать, что и сама скучает по странному новому ощущению, что кому-то не безразличен ты сам. Хочет сказать, что нельзя стесняться привязанности к своей родственной душе. Тем более к тому, чью боль они забирали на протяжении своей жизни.       — Ты готов? — заглядывает Дубин уже полностью одетый. — Такси приехало.       — Давай шустрей, — Пчелкина всучивает ему куртку и кепку и, подгоняя тычками в спину, выталкивает из квартиры.       В машину они погружаются толкаясь и споря за право сесть на переднее сиденье. Доводы Димы о том, что кто бы ни сидел впереди, они быстрее не приедут, на Юлю не действуют. А глядя на то, как Ричард агрессивно пушит хвост, и Игорь, и Дима уже не так в этом уверены.       — Они сейчас в центральном офисе РосГарнтБанка. Кажется, он снова собирается её сжечь, — Юля взбудоражено переключается между прямой трансляцией, приложением пробками и чтением комментариев.       Игорю хочется остановить её нервные переключения туда-сюда, за которыми он не успевает услышать, что говорит убийца в маске. Единственное, он успевает заметить, это то, что костюм точно такой же, как и на прошлом видео. Деймона также не видно, а Исаева сочувствия не вызывает.       — Кажется, мы опоздали, — глухо произносит Юля, когда до банка остаётся пара улиц. — Он ушёл, оставив её один на один с бомбой.       Дима молчит, сосредоточенно высматривает дорогу через боковое стекло. Игорь молчит, разминая кулаки. Таксист спешит, как может, но они всё равно опаздывают.       В телефоне раздаётся взрыв, и Юля прижимает ладонь к губам, сдерживая вскрик. Игорь матерится сквозь зубы, а на месте преступления разлетаются денежные купюры.