Заблудившиеся в одиночестве

      Игорь просыпается без будильника и головной боли — редкость в эту напряжённую неделю. Лежит и смотрит на трещины в потолке, продумывая план на день. А потом поднимается с кровати, движимый одним лишь усилием воли.       И тут же вливается в стандартный ритм жизни: приводит себя в порядок, отжимается, подтягивается, засовывает костюм в чудом найденный пакет, отзванивается Дубину, рассказывая о прошедшем вечере, и собирается в участок.       Питер внезапно решает порадовать своих жильцов непривычной тёплой погодой. И Игорь позволяет себе набросить куртку лишь поверх футболки. Помня о том, что сегодня он планирует посетить офис «Вместе» и ещё раз встретиться с молодым миллиардером, тратит десять минут на поиск менее потрёпанных джинс.       По дороге ему дозванивается Бустер, сообщая, что уже в курсе (спасибо Пчёлкиной!) о вчерашних событиях и костюм в его забитом состоянии не ждёт. Игорю, конечно, фиолетово на убитый смокинг, но то, что не нужно тратить время и забегать в клуб — радует.       В Управлении Прокопенко вызывает его к себе, но кроме того, что Игорь уже сообщил спецназовцам, добавить нечего. Дубин тоже ждёт подробностей.       — В общем, иду сегодня к Разумовскому, — заканчивает Игорь краткий пересказ вчерашних событий.       — Интересно, что он может тебе рассказать, — Дубин снимает очки и трёт переносицу. — И откуда у него информация.       — Да у него такой телохранитель, получше наших спецов.       Дима искоса посматривает на Игоря, мнётся, но всё-таки предлагает:       — Хочешь, поищу и на него чего-нибудь.       — Вряд ли найдёшь. С этим я лучше бы к Юльке обратился. — Игорь в раздумьях стучит ручкой по губам. — И деймон у него волк… Почему он с Разумовским так ладит?       — Они были в одном детдоме, — когда надо Дима оказывается ничуть не медленнее Юли. И интернетом пользуется одинаково хорошо. — Кстати, это «Радуга». Тот самый, откуда и Лиза. Вот так совпадение.       — Совпадение ли? — задумчиво протягивает Игорь. В голове настойчиво крутится деймон-волчица, такой же, как и у Чумного доктора. А ещё вспоминается тот инцидент в «Золотом драконе», когда Разумовский выдвигал претензии Бехтиеву. Игорь не смог услышать весь разговор, но точно уловил, что Разумовского возмущало что-то про снесённый памятник архитектуры.       — Ты думаешь нет? — глаза у Димы взбудоражено горят. — Действительно, такой костюм стоит недёшево. У среднестатистических серийцев на такое не хватит ресурсов.       Игорь мрачнеет, а Дубин продолжает предлагать идеи:       — Он мог просто профинансировать наказание Гречкина. Как Юля и предполагала!       — А может, это всё притянуто к носу? — Гром обрывает напарника, недовольный тем, что больно складно выходит мотив, и спрашивает, чтобы сменить тему: — Что там, кстати, с их соулмейтовскими метками?       Дима озадаченно хмурится от внезапного перехода, но послушно заходит в поисковик, затем на третью страницу гугла, потом переключается за компьютер Управления, поднимая архивные данные и доступ к ВООС , но по итогу разводит руками.       — Ни слова. Ни в одной российской базе данных, ни на страницах фанаток, ни в слитых фото желтушников .       Гром пожимает плечами: в конце концов, это не так важно.       — Ладно, я побежал.       — Поосторожнее там, — с беспокойством провожают его Дима и Агата, и Гром с Котом покидают Управление.       До башни «Вместе» они добираются быстро. Высотка впечатляет: тонны стекла и десятки этажей-уровней подобно матрёшке тянутся к небесам. На первом этаже никого нет, кроме охранника, который без проблем пропускает его внутрь, стоит лишь Игорю представиться.       Кот семенит рядом, не желая отсиживаться на руках. Лифт такой же стеклянный и прозрачный, как и всё вокруг, открывает перед ними дверь, хотя Игорь даже не нажимает на кнопку.       — Добрый день, Игорь Гром! — раздаётся его внутри приятный, но механический женский голос. — Я — Марго, виртуальный помощник. Рады приветствовать Вас в офисе «Вместе».       Игорь прокашливается, не уверенный, что ей нужно отвечать, но когда лифт начинает двигаться самостоятельно, в голову лезут все фильмы нулевых про восстания машин, и он всё-таки здоровается. Вежливость никогда не бывает лишней.       Лифт выпускает его на одном из верхних этажей. Игорь идёт по светлым и пустым коридорам, удивляясь отсутствию людей. Разумеется, он предполагает, что профессия айтишника позволяет работать дистанционно, но столь тотальное отсутствие людей непривычно.       Благо тут всё сделано разумно, и Игорь без проблем доходит до нужной комнаты. Конечно, Фёдор Иванович весьма чётко расписал личный кабинет Разумовского, но увидев самостоятельно Игорь… проникся. Светлая комната, большая и пустая, лишь несколько старинных картин и современных автоматов с едой выбиваются из общего ансамбля какого-то богатого аскетизма.       Сам хозяин ждёт его за столом — таким же большим и пустым, как кабинет. Олег Волков мрачной тенью маячит позади, а волчица сидит на пороге, контролируя вход.       — Игорь, добрый день! Рады, что Вы пришли.       Сергей поднимается с места и улыбается — сегодня он в своей стихии и это видно по свободной улыбке и отсутствию какого-либо напряжения. В белой футболке и серых спортивных штанах он производит впечатление обычного хорошего парня, но никак не сироты или миллиардера. Хотя для Игоря это первый миллиардер в его жизни. Только этот рыжий парень с ямочками на щеках и мягкими глазами совсем не вяжется со своим деймоном — чёрным нахохлившимся вороном, сидящей на автомате со сладостями.       — Спасибо, что нашли время. — Сергей огибает стол, подходит ближе и протягивает руку. Игорь легко её пожимает и по привычке скользит взглядом по светлой коже на крепких руках, заметных мышцах предплечья и знаку соулмейтов на запястье.       Потом вздрагивает. Пол под ногами резко уходит вбок, и Игорь крепко хватается за ладонь, а потом мгновенно выпускает, практически отбрасывая, не до конца понимая того, что мелькнуло перед глазами. Мозг отказывается обрабатывать увиденную информацию, а Серёжа обеспокоенно спрашивает, что случилось.       Волков тут же оказывается за спиной Разумовского, но молчит, лишь сверлит его непроницаемым взглядом чёрных глаз. Кот же нервно бьёт хвостом по полу, неотрывно смотря за распушившимся вороном и напряжённой волчицей.       — Н-ничего, простите. — Игорь хмурится, моргает, пытаясь привести мысли в порядок. «Просто показалось», — убеждает он себя, но против воли снова поднимает взгляд на Сергея и на его открытые запястья. Может, он ошибся. В мире несколько миллиардов людей, конечно же, изображения могут быть схожими.       Сергей переглядывается с Волковым, будто советуясь, что им делать. Игорь решает прояснить сразу и не накручивать себя — и так руки уже трясутся мелкой дрожью от волнения.       — Можно взглянуть. — Его голос хрипит так, будто он скурил весь отцовский «Парламент». — На ваш знак.       Сергей удивлён просьбой и не старается это скрывать. Ворон подлетает к ним, желая быть ближе к своему человеку, и усаживается на стол, царапая когтями сенсорную панель. Но Разумовский этого не видит и молча протягивает руку рисунком вверх.       Да, это знак бесконечности с вписанным пером и лапой. Пером его ворона и лапой олеговской волчицы. Что может быть яснее?       Волков подходит ближе и поочерёдно смотрит на Игоря и Сергея. Видимо, он уже что-то понимает, поэтому, отдёрнув рукава чёрного пиджака, тоже вытягивает руку вперёд. На его запястье изображён всё тот же знак бесконечности с волчьей лапой и Серёжиным пером.       Теперь они вдвоём смотрят на Игоря. Молчание становится нестерпимым, гнетущим, а волна холодного страха сковывает льдом пальцы.       Игорь судорожно тянут рукав куртки вверх, обнажает запястье и протягивает подрагивающую руку в их своеобразно образованный круг.       Бесконечность. Отпечаток лапы. Пушистое перо. Пара усов.       Идентичные до невозможности, схожие до миллиметра. Знаки родственных душ. Игорь смотрит, смотрит, смотрит, пока чёрные рисунки не размываются, а глаза не начинают слезиться. Он не хочет поднимать голову, не хочет встречаться взглядом ни с одним из мужчин.       Мужчин! Он всё-таки был прав, но если с Олегом всё было ясно — и армейское прошлое, и пулевые, то увидеть в качестве своего соулмейта Серёжу и его ворона… Это было странно и неожиданно. Видимо, Игорь не различал их боли, не отделял их друг от друга, или в детдоме больше доставалось Волкову, защищавшему своего… парня?       Игорь всегда думал, что перо — это просто украшение, приложение к знаку. Потому что ему и Коту так хватило собаки, а получить в родственные души ещё и птицу… Ни с какой стороны не получается гармоничной пары.       Сергей прокашливается, вытягивая каждого из раздумий, но из круга не отходит. Игорь видит, как он бросает вопросительный взгляд на Олега, и как потом они оба смотрят на него. Молчание затягивается, и у Кота шерсть медленно встаёт дыбом от витающего в воздухе напряжения и от этого глухого внимания, которым он облеплен с двух сторон. Точнее — с четырёх.       — Ну что же… — первым нарушает молчание Разумовский. — Ещё раз здравствуй. Так, что ли?       Олег хмыкает и отступает. Дышать сразу становится легче, пусть даже напряжённый взгляд волчицы не отпускает ни Игоря, ни Кота.       — Привет-медвед, — кивает Игорь, чтобы хоть как-то среагировать. Шутеечка старая. Старее Разумовского, это понятно по тому, как Серёжа ничего не понял. А вот Олег, кажется, эту дичь застал, потому что вновь появляется со спины, протягивая бутылочку колы из автомата.       — Нет уж, медведя нам только не хватало. Для пущего счастья.       Игорь невесело смеётся, больше из вежливости. Кот кружит у его ног, беспрестанно обтираясь об джинсы. Игорь понимает, как ей неуютно в этой компании, поэтому, чтобы отвлечься, он прикладывается к железной баночке.       Кола холодная и чересчур газированная, но Игорю так нужно заполнить пустоту в голове, что он согласен и на эти пузырьки. Хотя, будь они «веселящими», пользы было бы больше.       А вот Серёже Олег протягивает бутылку минералки без газа. Кот подмечает это «на будущее», и Игорь покрывается холодным потом от данной мысли.       Олег встаёт напротив него, скрестив руки на груди, и Игорю под его мрачным внимательным взглядом страшно подавиться. Странное внимание читается в глазах Волкова, от которого холодок пробегает по загривку Кота.       А когда ворон разумовского подлетает к Олегу и, на секунду зависнув в воздухе, приземляется к нему на плечо, Игорь всё-таки захлёбывается от лицезрения столь неприкрытого контакта. Это всё равно что целоваться на его глазах или…       Сочувствия в чёрных глазах Олега нет, только лёгкий интерес к тому, как Серёжа подскакивает и начинает старательно стучать по спине. Удары у миллиардера внезапно крепкие, и Игорь осматривает его, скрывая любопытство под полуопущенными веками.       — Не помри, майор. Только ведь нашёлся, — Олег говорит кратко и ожидаемо сухо, но ворона поглаживает нежно. Коту очень хочется, чтобы Игорь взял её на руки: ей, как и ему, очень тревожно наблюдать за деймоном в чужих руках.       «Нашёлся» — эхом отдаётся в голове такая простая констатация факта. А ведь это он — тот, кто дарит ему облегчение, делится силой. Тот, от кого идёт боль — беспрерывно, всю жизнь. И Игорь уверен, что ему не привиделась неуверенность в голосе Олега.       — Пойдёмте, поговорим… — Разумовский вздыхает и опускает плечи, будто очень устал. От них. — И это… Олег… Не рычи.       Волков бросает на Сергея короткий и нечитаемый взгляд, и первым выходит из комнаты. Ворон перелетает с его рук к Сергею, и они оба ждут, когда Игорь поймёт, что ему тоже нужно идти.       Он подхватывает Кота на руки и следует за Олегом. И только когда они все выходят, волчица покидает комнату.