Цветок жизни

Ярен

- Дедушка! Ну, пожалуйста! Дедушка! - глотая слезы, причитала я, отчаянно дергая Насуха за край синей рубашке и с мольбой вглядываясь в уставшие карие глаза. Такие уставшие и одновременно грустные. Казалось, будто бы Насуху до смерти надоели просьбы его любимой внучки, которая, несмотря ни на что, не теряла надежду приобрести столь желанную игрушку. Слезы градом катились по моим глазам, крохотное сердечко до боли сжималось в груди, а мою душу терзала злость вперемешку с несправедливостью. Бросив короткий взгляд в сторону лавочки, я заметила там свою вечно веселую кузину в компании Азата, и от обиды, которая все это время предательски душила меня, мне захотелось разорвать на куски эту мерзавку. Такая улыбчивая и одновременно счастливая. Рейян о чем-то весело щебетала с Азатом, с моим Азатом! Который, то и дело, заправлял ей за ухо выпавший локон кудрявых волос. А в руках девочка крутила куклу. Ту самую красивую и милую куклу, которую я так долго упрашивала деда мне купить! - Ненавижу тебя, Рейян, - сквозь зубы процедила я, бросая злобный взгляд в сторону кузины. Сжав руки в кулаки, я вновь одарила свирепым взглядом эту мерзкую девчонку, после чего чуть слышно добавила: - Мало тебе было моего брата. Ты еще и куклу мою решила себе забрать... Я уже хотела было направиться к этой мерзавке и вырвать столь желанную игрушку из своих рук, как внезапно услышала за спиной голос своей бабушки: - Насух, не надо так! - осторожно произнесла женщина, чуть опустив ладонь на плечо своего вечно грозного мужа. Попытавшись изобразить улыбку, что, к слову сказать, ей так и не удалось, бабушка чуть слышно вздохнула, а затем посмотрела на Насуха, глаза которого все еще продолжали метать молнии. Скинув руку бабушки со своего плеча, мужчина возвел руки к небе, после чего громко выругался. - Ах, Аллах! Да что же за день сегодня такой! - выкрикнул Насух, кусая губы от злости. В одну секунду он преодолел расстояние между нами, после чего взял меня за руки и гневно взглянул в мои глаза. Я же, все это время, продолжала хранить в себе крупицу надежды и верить в то, что, рано или поздно, дед сжалится надо мной и купит мне столь желанную игрушку. Из моих глаз вновь брызнули слезы и я опять испуганно посмотрела на Насуха. - Дедушка, ну, пожалуйста! Я причитала, как могла, я умоляла дедушку хоть раз прислушаться к моим словам! Молила его хотя бы раз не быть законченным дураком и услышать то, о чем так долго просит его любимая внучка! Но, увы. Насух был непреклонен, впрочем как и всегда. Сжав мои ладони в своих руках, он проглотил в горле невидимый ком и, выждав недолгую паузу, отрицательно помотал головой. - Нет, нет и еще раз нет! - отрезал мужчина, выпуская мои ладони из своих пальцев. - Но почему? Скажи хотя бы, почему? - выкрикнула я, вновь громко рыдая. В тот момент меня вновь душили боль и обида. В ту минуту мне было ужасно грустно от того, что я вновь осталась за бортом, в то время, как эта проклятая Рейян получила все то, о чем я так долго мечтала! В ту минуту я просто мечтала убежать. Убежать далеко-далеко, на другой конец света, где меня никто не найдет. Мечтала убежать туда, где меня полюбят и примут такой, какой есть... Но, бросив короткий взгляд в сторону неподалеку стоявшей бабушки, я лишь облегченно вздохнула. Бабушка! Вот тот, кто искренне и всем сердцем любит меня! Вот тот самый человек, для которого все мои просьбы и слова не пустой звук! Все это время глаза женщины искрились заботой и добротой, но, все же, стоило Назлы взглянуть на своего супруга, как в ее глазах появлялся легкий испуг. Казалось, будто бы женщина боится моего деда. Только, вот за что? Что плохого Насух ей сделал? Почему он так холоден с этой чудесной и доброй женщиной? По какой причине он постоянно держит ее в стороне и не проявляет абсолютно никакой нежности по отношению к своей супруге? Увы, но этого я не знала, да и не думала о таких вещах, если честно, ведь на тот момент мне едва ли исполнилось семь лет. Я уже хотела было уйти, как внезапно дед присел на колени, и, взяв мое лицо за подбородок, осторожно приблизил его к себе. "Надеюсь, не будет ругать", - пронеслось в ту минуту в моих мыслях. Конечно, я всегда знала о том, как Насух любит избивать мою кузину Рейян за малейшую провинность... Но, на удивление, на меня он ни разу так и не поднял руку. Ни разу не поднял руку на ту самую внучку, на чувства которой ему плевать. Надо же, какая ирония! Убедившись в том, что я внимательно его слушаю, Насух, как можно громче, произнес: - Запомни, моя красавица, - с любовью вглядываясь в мои светлые глаза, произнес мужчина, - Моя любимая внучка, моя Ярен Шадоглу, никогда не станет играть в подобные глупые игры! Тем более, никогда не станет играть с Рейян. Ты меня поняла? Большие карие глаза буравили меня взглядом, и мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. - Вот и хорошо, - впервые за долгое время, улыбнулся Насух. Он взъерошил мои светлые волосы, после чего, как можно спокойнее, предложил: - А не купить ли нам мороженного, для моей любимой Ярен-ханым? Несколько минут он молча ждал моего ответа, но на вопрос дедушки я лишь отрицательно помотала головой. - Не хочу! Я хочу куклу! Я хочу... С этими словами я бросила взгляд в сторону неподалеку стоявшей Рейян и вновь закипела от злости. В ту минуту Азат ласково прижимал к себе мою кузину и рассказывал ей какую-то историю, видимо интересную. "Ну, надо же! А меня ты так, братец, никогда не обнимал!" - мелькнуло в ту минуту в моих мыслях. И тут я перестала себя контролировать. Слезы градом брызнули из моих глаз, и я с криками: "Ненавижу тебя, Рейян!" пулей бросилась в противоположную сторону. Я бежала, не оглядываясь Бежала туда, где меня никто не сможет найти. Бежала туда, где, наконец, я смогу выплакаться и хоть немного успокоиться. Подбежав к неподалеку стоявшей лавочке, я запрыгнула на нее и, закрыв лицо ладонями, громко зарыдала. Ах, Аллах! Но почему такое происходит? Ну, почему? Почему я никому не нужна? Почему меня никто не слышит и не любит? В тот день я и сама не помнила, сколько времени провела сидя на той самой лавочке и рыдая, но от грустных мыслей меня отвлекла теплая ладонь, которая внезапно опустилась на мое плечо. От неожиданности я вздрогнула, но, увидев перед собой свою бабушку Назлы, облегченно вздохнула. - Все хорошо, солнышко, не плачь. Дед Насух ушел, он больше ничего плохого тебе не скажет. Карие глаза женщины искрились от любви, и только сейчас я заметила, что она что-то прячет в правой руке за своей спиной. Поймав на себе мой взгляд, Назлы улыбнулась. Она вытащила руку из-за спины, и внезапно я увидела в ней то, о чем так долго мечтала. - Вот, это та самая кукла, которую хотела моя малышка, - улыбнулась бабушка, протягивая мне столь желанную игрушку, - Теперь, я надеюсь, моя любимая внучка больше не станет плакать? Взяв куклу из рук женщины, я улыбнулась сквозь слезы, а затем мягко ответила: - Не станет.

***

- Просыпайся! Я сказал, просыпайся! Следующей ночью я проснулась от того, что охранник, который все это время приглядывал за мной, тормошил меня и отчаянно пытался разбудить. "Интересно, как он посмел заявиться ко мне в камеру в такой час?" - кусая губу от злости, подумала я. Протерев заспанные глаза, я испуганно посмотрела на мужчину, который все это время продолжал отчаянно нависать надо мной и кусать губы от злости. - Что Вам надо? - злобно процедила я, убирая его настырные лапы от своего плеча, - Вы время то видели? С этими словами я хитро покосилась в сторону неподалеку висевших часов, но этот козел лишь всплеснул руками и чуть слышно выругался. - Ах, Аллах! - хлопнув себя по лбу, произнес он, - Эта ханым просто невыносима! Бросив в мою сторону оценивающий взгляд, он недовольно хмыкнул, после чего решил со мной не церемониться и, грубо схватив меня за руку, выволок из камеры. От подобной наглости я опешила. Коленки предательски затряслись, сердце бешено застучало в груди, а по телу стал разливаться жар. От волнения я утратила дар речи, поэтому лишь молча наблюдала за тем, как этот козел силой выволок меня из участка, после чего снял с меня наручники. - Теперь ты свободна, - холодно произнес он, стараясь не всматриваться в мои голубые глаза. От слов мужчины я опешила и чуть было не лишилась чувств. - Свободна? - испугано повторила я, потирая растертые запястья, - Но как? Почему? Неужели моя мать забрала заявление? Но охранник ничего не ответил на мои вопросы. Вместо этого он вновь схватил меня за руку и буквально вытолкал на улицу. Рядом с полицейским участком я заметила припаркованную черную тойоту и удивленно хмыкнула. - Слишком много вопросов и мало ответов, - произнес охранник ледяным тоном. Подойдя к машине, он заботливо приоткрыл дверь, пропуская меня вперед. Возможно, я бы и не села в эту проклятую машину, если бы не свирепый взгляд охранника, который все еще был направлен в мою сторону. - Благодарю, - с издевкой проговорила я, присаживаясь в машину. Стоило мне только присесть, как охранник протянул мне какой-то сверток, а зачем, уже спокойно, сказал: - Здесь документы на твое имя и авиабилет в Стамбул. Водитель отвезет тебя в аэропорт, и, уже в Стамбуле, тебя встретит мой человек. Взяв из рук мужчины документы, я недоуменно повертела их в руках, а затем отложила их на соседнее сидение. - Но, имей ввиду, - грозно добавил охранник, все еще продолжая прожигать меня взглядом, - Никаких глупостей. Одна малейшая ошибка, и ты вновь окажется в тюрьме. Ты меня поняла? Серые глаза прожигали меня насквозь, и мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Нервно сглотнув, я утвердительно кивнула, и мужчина почти сразу же расплылся в широкой улыбке. - Вот и хорошо, Ярен-ханым, - усмехнулся он, облокачиваясь на дверь машины, - Надеюсь, наши пути снова не пересекутся. С этими словами он бесцеремонно захлопнул дверь машины, и, стоило охраннику только покинуть меня, как водитель нажал на газ, и машина, почти сразу же, двинулась с места. "Я тоже надеюсь, что наша встреча последняя", - кусая губу, подумала я, рассматривая из окна ночной Мидьят и осознавая, что больше никогда не вернусь в этот город. Впереди меня ждал Стамбул, и я даже понятия не имела, что будет дальше. Кто меня спас и зачем это сделал? Увы, но ответов на эти вопросы у меня не было. Насух? Вряд ли, ведь деду в последнее время было плевать на меня. Мои "любящие" родители? Уж точно нет! Ведь теперь их волнует только племянник и моя младшая сестра Бахар. Мой брат Азат? Вполне возможно, ведь, если верить слухам, Азат с Генюль сейчас обосновались как раз в Стамбуле, и они могли... - Мы приехали. От мыслей меня отвлек басистый голос охранника, услышав который я почти сразу же хлопнула дверью и со всех ног направилась в аэропорт. Только сейчас я решилась рассмотреть свои документы, которые, на удивление, оказались неподдельными, а настоящими. "Странно все это", - подумала я, протягивая работнику аэропорта свой билет и паспорт. Взяв документы, девушка смерила меня хмурым взглядом, а затем спросила: - Ярен Бакырджиоглу? В ответ на вопрос работницы аэропорта я утвердительно кивнула. - Да, я... - Ваш вылет через пятнадцать минут, поторопитесь. С этими словами девушка вернула мне документы и посадочный талон, а я, поблагодарив ее, поспешила в салон самолета. Все это время мне казалось, будто бы со мной играют в какую-то дурацкую игру, а, вот, в какую именно, я никак не могла понять. Еще больше меня удивило, когда, уже в Стамбуле, меня встретил незнакомый мужчина и, смерив меня оценивающим взглядом, удовлетворительно хмыкнул. - Ярен Бакырджиоглу? - задумчиво почесывая подбородок, спросил он. - Ну, да, - пожимая плечами, обиделась я. Услышав мой ответ, незнакомец бесцеремонно схватил меня за руку и, выпалив: "Пойдем!", направился на парковку. С трудом, но, все же, мне удалось из разговора с ним узнать, что мой новый знакомый работает таксистом и что его всего лишь попросили встретить меня из аэропорта и сопроводить в отель. Только, вот, кто именно попросил, мне так и не удалось узнать, ведь тот мужчина наотрез отказывался выдавать мне все свои секреты. И, стоило нам только подъехать к отелю, как он на миг покинул водительское сидение и, галантно приоткрыв мне дверь, помог выбраться из машины. - В отеле на Ваше имя забронирован номер, - ровным голосом произнес таксист, - Вы можете пока отдохнуть, а ближе к полудню Вас навестят. От услышанного я мгновенно нахмурилась и смерила своего спутника недоуменным взглядом. - Кто навестит? - закипая от злости, поинтересовалась я, - Что здесь вообще происходит и почему вы все мне помогаете? Но таксист вновь обошел мои каверзные вопросы. - Простите, Ярен-ханым, ничего личного, но я обещал ей молчать. С этими словами он виновато пожал плечами и, вернувшись в свою машину, нажал на газ. - Кому ей? - удивленно воскликнула я вслед отъезжающей машине, - Моей матери? Неужели у Хандан-ханым проснулась совесть после всего того, что она мне сделала? Но, увы, таксист меня уже не слышал, а я, громко выругавшись, топнула ногой и, собрав все силы в кулак, направилась на ресепшен. Незнакомец оказался прав. В том отеле действительно был забронирован номер на мое имя, и администраторы довольно быстро выдали мне ключи и сопроводили меня к нужной двери. Я пыталась также разговорить и работников отеля, но, на удивление, они также продолжали хранить молчание. А я, только зайдя в номер, от усталости рухнула в белоснежную постель, на ходу сбросив туфли, которые уже стали мне ненавистными. В тот момент меня терзали весьма противоречивые чувства. С одной стороны мне было грустно от того, что я больше никогда не вернусь в Мидьят, но с другой стороны я была ужасно счастлива, ведь, впервые за долгое время, я свободна! Впервые за долгое время я могу спать в уютной теплой постели, а не на развалюхе-кровати в тюрьме. Укрывшись одеялом, я почти сразу же заснула в предвкушении следующего утра. Ведь следующим утром мне предстояло узнать, кто стоит за моим спасением и стоит ли доверять этому человеку. Хотя, что уже говорить, после предательства близких я уже никому не верила. А за свою жизнь я доверяла только двум людям, своей любимой бабушке Назлы и своему супругу Харуну. И, к сожалению, они сейчас оба в могилах.