Cortado

Джуён неторопливо перебирал ногами, продолжая без остановки тормошить недавно выпавший снег. Выпуская пар из лёгких, он ненадолго устремил взгляд на звёзды, что появились на чёрном, как смоль, небе час назад. Парень слегка нервничал, но старался не выдавать свои эмоции перед радостными друзьями. — Я еле уговорил Джисона поменяться сменами. Надеюсь, оно того стоило, — Сынмин устремился вперёд, предвкушая интересный вечер. А он действительно обещал быть интригующим. — Надеюсь, ты не разревёшься, когда увидишь своего ненаглядного,— Джисок с весёлой улыбкой приобнял рядом идущего парня и потрепал его по розовой уложенной шевелюре. — Тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении. Иначе ты бы уже валялся в сугробе. — Вот мы и пришли, — покрасневшая ладонь Чонсу ухватилась за ручку двери и с усилием потянула на себя. — Какая же тяжёлая… Четыре пары ног ступили за порог заведения, впуская в свои лёгкие невесомый аромат свежего кофе. Взгляды карих глаз бегали из угла в угол, осматривая помещение. Такой красивой кофейни Джуён давно не видел, стоит признать. Приглушённое освещение нежно обволакивало небольшой зал, полный зелёных растений и расслабленных посетителей. Свет от ламп едва затрагивал высокий потолок, создавая иллюзию бесконечной темноты над головой. Будто бы в данный момент ты находился прямо под ночным сеульским небом, которое редко позволяло людям без усилий разглядеть мерцающие звёзды. Стены были окрашены в различные оттенки коричневого. Кирпичная стена со стороны входа была охвачена огромными окнами с чёрными, как уголь, рамами. За слегка пыльным стеклом не было видно улицы, лишь отражения бесчисленных огней гирлянд и ламп. Но что больше всего привлекало внимание гостей — так это зона бариста. Стена из тёмного лакированного дерева отражала свет, слегка поблёскивая. Прикреплённые к ней белые буквы формировали меню. Тёмно-серая кофемашина была забита чёрными чашками различных размеров, а тумбы уставлены бесконечным количеством растений. Интересно, ухаживать за ними тоже бариста заставляли? Из колонок доносилась ненавязчивая приятная музыка годов шестидесятых или семидесятых. Джуён не разбирался. — Какое счастье, что хоть у них не играет новогодний плейлист, — Чонсу вдохнул застоявшийся воздух и немедленно стянул с себя шапку, обнажив пушистые светлые волосы. — Да, надо бы напомнить нашему любимому начальнику, что в конце февраля хотелось бы уже какого-то разнообразия, — Джисок снял с себя куртку и, повесив её на вешалку, приземлился на небольшой диван за ближайшим столиком. Парни последовали его примеру. Чонсу расположился по соседству — лицом к зоне бариста. Сынмин с Джуёном присели напротив. — Чонсу, у нас с тобой будет самый чудесный вид на представление. Если начну задыхаться от смеха, разрешаю сделать мне искусственное дыхание. В маленьких карих глазах на секунду промелькнуло удивление, резко сменившееся озорным блеском. — Ловлю тебя на слове, — уголки пухлых губ изогнулись в улыбке, а взгляд переместился на сидящих напротив парней. — Вы точно хотите это сделать? Может, просто посидим спокойно и не будем никого беспокоить? — Ни за что! Мне нужна приставка Сынмина, иначе я сойду с ума. Я так давно ни во что не играл! — на лице Джуёна виднелась решительность. Отступать он не собирался. — Прошла всего неделя, а ты уже трагедию ломаешь. Почему ты просто мастера не вызовешь? — Сынмин выглядел на удивление спокойным. Лишь подушечки его пальцев глухо постукивали по столу из тёмного дерева, выдавая лёгкое нетерпение. — Ты хотел сказать, прошла уже неделя. И, конечно, я звонил мастеру, Мин, я не тупой. Он сказал, процессор полетел. А за него нужно кучу денег отвалить. Откладываю теперь большую часть своей зарплаты, — Джуён с грустью вздохнул и после небольшой паузы продолжил. — А теперь я пошёл делать заказ. Только громко не смейтесь, не хотелось бы так явно спалиться. Джисок, карту давай сюда. Парень резко приподнялся и провёл холодной рукой по густым волосам, облизав пересохшие губы. Перехватив пластик из чужих рук, Джуён осознал — время пришло. Сердце забилось чуть быстрее, а дышать неожиданно стало труднее. Он чувствовал страх? Нет. Волнение? Может, предвкушение? Возможно. Он частенько подшучивал над людьми: над другими бариста, над менеджерами, над своими друзьями. Но опыта с незнакомцами у него до сегодняшнего дня не было. Не позволяла совесть. Зато сейчас позволяло желание выиграть спор и утереть нос Сынмину. Ну, и забрать у него приставку хотелось, конечно же. Мысленно себя подбадривая, Джуён неторопливо перебирал ногами, направляясь прямиком к рыжему бариста за стойкой. В ту секунду парень ощущал себя так, будто выходил на сцену своего первого серьёзного спектакля, где сценарий знал исключительно он один.

***

— Эй, Мин, — Джисок подал голос, привлекая чужое внимание, и стрельнул глазами в сторону бариста, стоявшего за кассой. — А это разве Гониль? Я, конечно, не сильно помню его лицо, но, мне кажется, он как-то подозрительно сильно изменился за полгода. — О чём ты? — Сынмин резко обернулся, бросив взгляд куда-то позади себя, и, нервно закусив губу, тут же повернулся обратно. — Чёрт, Джисок, это не он! Сегодня должна была быть его смена, я точно помню! — парень почти подскочил на месте. На его покрасневшем лице отразилось полнейшее замешательство. — Да ты расслабься. Так даже интереснее. Я безумно хочу посмотреть на реакцию того парня. Он такой милый, — подперев лицо ладонями, Джисок неотрывно наблюдал за ситуацией, всё больше вовлекаясь в происходящее. Однако в следующее мгновение его брови сдвинулись к переносице. — А откуда ты знаешь, когда у Гониля смена? Рот Сынмина застыл в немом ответе, не успев сказать и слова — его положение спас неожиданный вопрос Чонсу: — А разве Джуён не знает, как выглядит Гониль? Джисок с Сынмином переглянулись. В глазах первого виднелось спокойствие. Второй же нервно бегал взглядом по чужому лицу, избегая прямого зрительного контакта. — Наш дорогой Джуён тогда не смог прийти на мероприятие, сославшись на головную боль. Но я более чем уверен, что ему просто было лень. Что ж, видимо, карма его всё-таки настигла, — Джисок оторвался от Сынминовых глаз, не обратив внимание на тихий облегчённый выдох, и широко улыбнулся. — Этот вечер, я думаю, он забудет не скоро.

***

Начищенная до блеска витрина пестрила различными сладостями: торты, пироги, трубочки, эклеры, кексы — все они притягивали голодный взгляд, устремлённый в их сторону. Как же Джуёну хотелось попробовать что-то из этого! Но он пообещал себе сегодня лишь выпить кофе, чтобы не задерживаться надолго. Оторвавшись от десертов, парень остановился прямо напротив кассы и поймал на себе взгляд незнакомых глаз цвета горького шоколада. Сердце неожиданно упало куда-то в пятки. — Почему эти придурки не сказали, что Гониль такой красивый… — пронеслось в голове Джуёна. Перед глазами стояли добрый меланхоличный взгляд, аккуратный нос и пухловатые маленькие губы. Длинная тонкая шея была прикрыта высоким горлом чёрной водолазки. Пряди рыжей чёлки уже доставали до глаз, вероятно, мешая обзору. Но этого парня, кажется, подобное ни сколько не смущало. Он слегка приподнял уголки губ и поприветствовал нового гостя: — Добрый вечер, что готовим для Вас? — каково же было удивление Джуёна, когда вместо милого мягкого голоса, подстать внешности, он услышал низкий, доводящий до мурашек, с приятной хрипотцой. Такой контраст, несомненно, привлекал. Интересно, что бы почувствовал Джуён, если бы рыжий бариста прошептал ему что-нибудь на ухо?.. Парень неосознанно сглотнул и перевёл взгляд на меню, делая вид, что ужасно занят выбором напитка. — Соберись и вспомни, ради чего ты здесь. Приставка саму себя не выиграет. — Кхм, — прочистив горло, Джуён поймал чужой взгляд. В нём томилось ожидание и лёгкий интерес. Парень широко улыбнулся и наконец заговорил. — Привет, сделай мне средний раф на кокосовом молоке. На лице бариста не дрогнул ни один мускул. А добродушие в чужом голосе, на удивление, никуда не исчезло. — Извините, мы не можем сделать раф на кокосовом молоке. Он готовится только на сливках. Могу предложить Вам капучино на кокосовом молоке. Или раф с кокосовым сиропом. — Мне уже на этом этапе захотелось бы послать куда подальше. Тебя будет тяжело одолеть, Гониль. Прости меня заранее. — Ну так сделай на кокосовых сливках, — тон приобрёл нотки недовольства. Джуён всеми силами старался держать лицо. Хотелось улыбаться, смеяться, кричать. Куча эмоций смешалась в одну. — У нас, к сожалению, нет кокосовых сливок. — Давай с кокосовым сиропом, — Джуён показательно закатил глаза, пытаясь сдержать нервных смех. — Хорошо, что-нибудь ещё? — Да. Большой флэт уайт с корицей и средний капучино. — Прошу прощения, флэт уайт бывает только одного объёма — двести миллилитров. Подойдёт? — Как это «одного объёма»? В другой кофейне мне большой делали, — пытаясь изобразить раздражение в голосе, Джуён скрестил руки на груди и вопросительно изогнул бровь. — В нашей кофейне, к сожалению, в меню присутствует только маленький объём, — бариста продолжал неотрывно смотреть на гостя. Его выражение лица совершенно не поменялось. Джуёна сверлил всё такой же добрый взгляд, только немного растерянный. Парень начал нервно заламывать пальцы. Ситуация усложнилась. — Ну, что ж, маленький, так маленький. Корицы только побольше положи. — Без проблем. В капучино сахар, корицу или сироп нужно? — Ничего не надо. Экспрессо ещё двойной. — Извините, позвольте Вас исправить. Правильно не экспрессо, а эспрессо. — Да я же так и сказал! Экспрессо. С сиропом каким-нибудь. Огуречный есть? — заглянув за чужую спину, Джуён бросил взгляд на стоящие в один ряд разноцветные бутылочки. — А у них побольше выбор, чем у нас. Даже коньячный есть. Хотя сейчас мне, конечно, не помешал бы настоящий коньяк. Чтобы завтра этот позор не вспоминать. На секунду Джуёну показалось, что у парня напротив дёрнулись брови в удивлении, но за рыжей чёлкой ни черта не было видно. — Такого, к сожалению, нет. Из интересного могу предложить баблгам, лаванду или… Пряную тыкву. — Вот, сделай с тыквой. Самое то. — Что-нибудь ещё? Печенье, трубочку? — Не нужно. — Здесь будете пить? Или Вам с собой сделать? — Здесь. — Хорошо. У Вас, получается, средний раф с кокосовым сиропом, флэт уайт с корицей, средний капучино и двойной эспрессо с пряной тыквой. Оплата наличными или безналом? — Для тебя могу аналом, — произнёс у себя в голове Джуён, невольно улыбнувшись. Но, сразу же вернув безразличное выражение лица, достал из кармана светлых джинсов пластиковую карточку. — Безнал. Тонкие пальцы умело забегали по клавишам терминала, выводя нужную сумму. Джуён невольно залип. — С вас 17450 вон. Можете прикладывать. После заветного писка терминала бариста оторвал вышедший чек и положил прямо напротив Джуёна. — Через семь минут Ваш заказ будет готов. Его можно будет забрать со стойки выдачи, — указав гостю на пока ещё пустующее место, парень встал за кофемашину и начал приготовление напитков. Джуён слегка отошёл в сторону, расположившись прямо напротив кофемашины. Он с жадностью наблюдал за тем, как рыжий бариста, уверенно держа в руке двойной холдер, прижимал темпер к перемолотому кофе, формируя таблетку. У него это выходило по-особенному изящно и… — Сексуально. Это чертовски сексуально. Если я со стороны выгляжу так же, почему ни один парень ещё не спросил мой номер телефона? Джуён одновременно чувствовал приятный трепет где-то в районе груди и ужасный стыд за то, как безбожно он пялился. — Это чисто для того, чтобы его позлить. Всех бариста же раздражает, когда на них так смотрят, — мысленные оправдания откровенно не помогали. В глубине души Джуён уже признался самому себе — он глупо влюбился в человека, которого пытался сейчас выбесить всеми возможными способами. И хотелось бы, чтобы тот злобно посмотрел в глаза, нагрубил, хоть как-то негативно отреагировал на чужую наглость и глупость. Но ему будто было всё равно. Или же парень очень хорошо скрывал свои эмоции. Это сводило с ума. Чувство вины с каждой секундой разрасталось всё больше, словно опухоль, захватывало каждый тёмный угол души Джуёна. Хотелось рычать от отчаяния. Этот бариста точно мысленно проклял всех богов, что привели такого тупоголового гостя к порогу их заведения. Так не хотелось, чтобы он ненавидел Джуёна. Но иначе и быть не могло. Джуён отлично знал, как это работает. Знал чувства бариста в таких ситуациях. Взгляд неосознанно поник под грузом мыслей. Первые два напитка уже были готовы, когда Джуён вернулся в реальность. Схватив стаканы с рафом и флэт уайтом, парень направился в сторону столика, где сидели его друзья с покрасневшими лицами. Покрасневшими то ли от смеха, то ли от температуры в помещении. Или, может, одному Джуёну было жарко? — О, спасибо, — Чонсу перехватил кофе из чужих рук и мягко улыбнулся, сразу сделав пару глотков. Джуён лениво кивнул. — А где мой капучино, официант? Я жду его уже целых пять минут! — Джисок бросил скучающий взгляд на свои ногти и состроил недовольное лицо, нахмурив чёрные брови. Сынмин беззвучно смеялся себе в ладони, едва не плача. И было непонятно, какой это был смех — весёлый или нервный. Его переполняло слишком много эмоций — веселье, испанский стыд и, может, совсем немного грусть. Ведь ему до безумия хотелось увидеть человека, ради которого он сюда и пришёл. — Ну, значит, подождёшь ещё пять минут. Какие наглые гости нынче пошли, невероятно! — бросил Джуён с фальшивым раздражением и направился обратно к стойке, где его уже ожидали остальные напитки. — Капучино и двойной экспрессо с пряной тыквой готовы для Вас, — произнёс бариста достаточно тихо. Видимо, чтобы услышал только парень напротив. Уголки тонких губ изогнулись в лёгкой улыбке. В меланхоличных глазах можно было разглядеть едва заметные искры веселья. У Джуёна спёрло дыхание. Волна эмоций окатила с ног до головы. Хотелось либо сбежать прямо сейчас и утопиться в глубине чувства вины, либо схватить чужую ладонь и выдать все потаённые мысли: — Ты такой замечательный человек, Гониль! Ты вообще не заслуживаешь такого отношения. Прости меня, пожалуйста. Но тот лишь нервно глотнул, по инерции продолжая игру: — А сахар в капучино положил? — Нет. Вы от него отказались. — Да? Не помню, чтобы ты спрашивал про него. Я возьму тогда отсюда? — Джуён кивнул в сторону подставки, в которой лежали трубочки, сахар и палочки для размешивания. — Да, конечно. Схватив пару стиков сахара и палочку, парень пододвинул чашку с напитком ближе к себе. Взгляд плавно опустился. Джуёну стало нехорошо. Морально. На него смотрел аккуратно выведенный белой пенкой небольшой тюльпан. И либо у рыжего бариста всегда получался такой идеальный арт (что заслуживает огромного уважения), либо он очень старался. Для Джуёна. Отвратительнейшего мудака, который пришёл чисто для того, чтобы подпортить этому парню настроение. Дрожащие пальцы нервно ухватились за коричневый маленький стик, ломая его пополам. Сверху, прямиком на тюльпан, посыпались белые кристаллики. Джуён собственноручно уничтожил чужие старания. Сглотнув второй раз, парень медленно переместил взгляд на стоящего напротив бариста. Тот неотрывно глядел на обезображенный плод своих трудов. В глазах читалась то ли грусть, то ли обида, то ли просто разочарование. Джуён понять не мог. Да и, если честно, не очень-то хотелось понимать. Палочка аккуратно перемешала сахар, превратив капучино в однородное месиво с парой мелких пузырьков. — Спасибо, — тихо бросил Джуён и удалился в противоположную сторону, держа два блюдца с чашками в своих ладонях. — Пожалуйста. Приятного отдыха, — послышалось позади.

***

Чёрная чашка аккуратно приземлилась напротив Джисока, неотрывно поглядывающего на парня за стойкой, пока тот нервно натирал витрину до блеска. Следом приземлился и Джуён. — Что себе взял? Эспрессо? — Чонсу с интересом уставился в чужой напиток. — Двойной эспрессо с пряной тыквой, — гордо произнёс Джуён, сделав первый глоток. Уголки губ моментально опустились, а густые брови свелись к переносице. — Ну что, гурман, как тебе? — Джисок бесстыдно усмехнулся и перевёл взгляд на Сынмина, что еле сдерживал смех. — На любителя, но что-то в этом есть, — после второго глотка чашка победно опустела. — Ты даже воду не попросил? — Чонсу округлил глаза и заглянул в чужие, ища хоть какие-то проблески адекватности. Увы, безуспешно. — Вода для слабаков. Рот вязало от кофе и яркого вкуса тыквы. Горло слегка пересохло. Но это мелочи. Остатки адреналина в крови перебивали все неприятные ощущения. — Кстати, парень хороший капучино приготовил. Пенка идеальная, ей можно было бы сделать великолепный арт, — Джисок не торопясь смаковал свой напиток, периодически натыкаясь на частички неразмешанного сахара. — А вот ты накосячил, палочкой работаешь плохо. — Арт он как раз-таки сделал. Красивый был тюльпан. А размешал я хреново просто потому что хотел быстрее свалить оттуда. Ты бы видел, как Гониль на меня смотрел, когда я зверски уничтожал его творение. Три пары глаз молча уставились на Джуёна. Чонсу нервно закусил губу. Повисла вязкая тяжёлая тишина. — Я знаю, знаю! Мы это не планировали, но я отчаялся. Он просто непробиваемый, ребята! Пришлость идти на крайние меры, — Джуён нервно почесал затылок и вытер пару капель пота, что норовились скатиться по переносице. — Хотя даже это не помогло. Походу, придётся просить его номер телефона, — воспоминания о последних десяти минутах накрыли пеленой стыда. Неожиданно для всех Джисок на секунду оживился. В поле его зрения вошла до боли знакомая фигура. — А вот и виновник торжества! — глаза его были устремлены на тёмноволосого парня, в руках которого покоилась тяжёлая коробка с десятком литров миндального молока. Осветив помещение широкой улыбкой, он перебросился парой фраз с рыжим бариста и принялся расставлять свой груз на полку. — Кто? — Джуён одновременно с Сынмином обернулся и принялся заинтересованно оглядывать вошедшего парня. — А ему идёт чёрный, — Сынмин неотрывно осматривал чужую фигуру, старательно пряча смущённую улыбку. — О ком вы, чёрт возьми, говорите? Кто этот парень? — А это — Ку Гониль, знакомься, Джуён, — Джисок широко улыбнулся и, подмигнув, издал нервный смешок. — Что?! — обернувшись второй раз, Джуён зло зашипел и уставился нечитаемым взглядом в темноволовую макушку. — Погодите, если это Гониль, то кто был за стойкой? — А вот этого мы не знаем, ты мог, вообще-то, на бейджике имя прочитать, — Сынмин опустошил стакан с уже остывшим напитком и уткнулся в телефон, что-то увлечённо печатая. — Да пошёл ты, Мин. И ты тоже, Джисок. Вы почему мне сказали, что Гониль рыжий? — Мы даже не знали, что он перекрасился! Гониль ходил с тем цветом несколько лет. Как мы могли предсказать то, что он так резко сменит имидж? — Сынмин робко взглянул в сторону Джуёна. В его тоне проглядывалась едва уловимая нотка стыда. — А почему вы меня не остановили, когда поняли, что за кассой был не тот, кто нам нужен? — Джисок сказал, что так даже интереснее, поэтому мы просто продолжили за тобой наблюдать. Это было смешно, если честно. — Мин, ты предатель. Слил при первой же возможности! — игривая ухмылка на лице Джисока мгновенно потухла. На смену ей пришёл нервный оскал. — Вы — придурки, в курсе? Я-то переживу позор с честью, а тому милому мальчику мы испортили вечер. Надеюсь, вы довольны, — мрачный тон в чужом голосе парней жутко напрягал. Они редко видели Джуёна настолько серьёзным. И каждый такой раз пугал, как первый. Обычно, если уже даже Джуён начинал кого-то отчитывать, то дело действительно было дрянью. Постыдное молчание продержалось буквально пару секунд. Его быстро прервал мягкий голос Чонсу, что нечитаемым взглядом смотрел то на Сынмина, то на Джуёна. — А если бы вы испортили настроение Гонилю, то было бы лучше? Он, по сути, тоже ни в чём не виноват. Разве что в том, что честным способом победил Сынмина. Мы в любом случае повели себя крайне невежливо, — полностью осушив чашку со своим напитком, парень, словно довольный кот, слизал остатки сливочной пенки с пухлых губ. — Сейчас объясню. Разница в том, что Гониль нас знает. Он максимум бы немного побесился. Но, учитывая его характер, скорее посмеялся бы с этого. И вообще, Мин это затеял явно не с целью отомстить. Он просто, наверное, не знает, как по-другому привлечь внимание человека, который ему нравится, — взгляд скользнул по чужой удивлённой физиономии, что вызвала широкую улыбку на лице Джисока. — Но вы правы в том, что поступили мы нехорошо. Нужно будет перед тем бариста извиниться. Сынмин на пару с Чонсу сверлили парня шокированным взглядом. Лицо первого было бледнее февральского снега. Большие глаза опустились в пол, замерев на рваном клочке салфетки, который никто из компании до этого не замечал. Резко захотелось оказаться на его месте. Нервные пальцы принялись постукивать по тёмному дереву, отбивая бешеный ритм рвущегося из грудной клетки сердца. Воздуха катастрофически не хватало. Радовал лишь шум в ушах, что заглушал навязчивые мысли. Внезапно горячую кожу накрыло мягким приятным холодом, что нежно поглаживал каждую выпирающую косточку. Взгляд плавно переместился от салфетки к чужой паре глаз. Сынмин удивлённо пялился на обеспокоенного Чонсу, что не отрывал свою руку от его хрупких костяшек. Чужое лицо озарила тёплая улыбка. Медленно выпустив воздух из лёгких, Сынмин приподнял уголки губ. Шум исчез так же неожиданно, как и появился. — Забудь, я сам извинюсь. Моя вина тоже есть, в конце концов. Я мог в любой момент прекратить весь этот цирк, но не сделал этого — был слишком одержим мыслью о приставке. В итоге, и приставку не получил, и человека расстроил. Давайте собираться, и так уже засиделись. — Но я капучино ещё не допил! — Так допивай быстрее! Нервно опустошив чашку, Джисок оторвался от своего места вслед за парнями. Лицо его выражало недовольство. — Я сейчас вернусь, — хмуро произнёс уже одетый Джуён, оглядев компанию, что вяло натягивала на себя тёплые куртки. Развернувшись, он удалился в сторону стойки заказа. За кассой всё так же стоял рыжеволосый парень, что неотрывно вырисовывал аккуратные буквы в уже исписанной тетради. Уловив чужие шаги, тот слегка вздрогнул и почти мгновенно выпрямился, будучи готовым принять очередной заказ. — Спасибо большое за кофе, он был очень вкусным. Вы прекрасно готовите, — нервно заламывая пальцы, Джуён робко заглянул в чужие глаза, что не выражали ничего. Прочитать эмоции людей и так казалось парню задачей довольно сложной, сейчас же она и вовсе казалась непосильной. Взгляд случайным образом зацепился за именной бейджик на чужой груди. — Хёнджун. Красивое имя. — Спасибо. И я рад, что Вам понравился наш кофе, приходите ещё, — казалось, на чужих щеках образовался лёгкий румянец. Но Джуён списал это на повышенную возле кофемашины температуру. — Угу, — нервно перебирая уже измятые бумажки в карманах куртки, Джуён заглянул в глаза цвета горького шоколада и тревожно закусил нижнюю губу. Голос предательски задрожал. Парень старался говорить тихо, чтобы слова доходили только до нужного человека. — Прости меня, пожалуйста, за то, как я себя вёл. Я на самом деле не такой урод, как тебе могло показаться. Надеюсь, я не сильно испортил тебе настроение, — дрожащие руки уцепили две мятые купюры и потянулись к небольшой баночке с надписью «На исполнение мечты», дно которой было усыпано мелочью. До нынешнего дня Джуён считал подобные надписи нелепыми, наивными и смешными. Сейчас же ему очень хотелось узнать, о чём действительно мечтает парень по имени Хёнджун. Возможно, когда-нибудь Джуён спросит об этом при других обстоятельствах. Возможно, однажды он вернётся в эту кофейню и найдёт в себе смелость познакомиться с рыжим бариста поближе. — Хорошего тебе вечера, — но в данный момент он лишь быстрым шагом устремился прочь от чужих глаз, стараясь скрыть стыд и смущение в лице. — Всего доброго, — Хёнджун озадачено смотрел вслед уходящей фигуре и старательно пытался унять бешено бьющееся сердце. Взгляд плавно опустился до баночки, в которой покоились две десятитысячные купюры. — Ну зачем?.. — хотелось взвыть от отчаяния, ведь возможности догнать незнакомца уже не было. — Ого, вот это улов, молодец! Даже мне столько чаевых разом никогда не давали, — радостно произнёс Гониль, неожиданно возникший позади. — Можешь забрать, мне они не нужны. — Ты дурак совсем? — Гониль озадаченно заглянул в чужие глаза, изогнув бровь в удивлении. — Наверное, да, — тяжело вздохнув, Хёнджун бросает взгляд на столик, за которым недавно сидел самый красивый парень из всех, что он когда-либо встречал.