Великолепная Марго!

      Ох, сколько всего произошло за этот жалкий месяц!       А все из-за одного кретина, который полез ко мне в джинсы!       И ведь ничто не предвещало! Я, как всегда, попрощавшись с моей домохозяйкой, пришла на ночную смену, спокойно себе работала, как вдруг почувствовала, как какой-то извращуга шлепнул меня по заднице! Но я стерпела. Привлекать внимание не хотелось.       Вот только ему этого оказалось мало и под утро он зажал меня рядом с пабом, когда я выходила после смены. Людей, абсолютно пьяных, кстати, собралось немало, но его это не смутило. Вот только терпеть подобное я не собиралась. Стоило ему коснуться моей груди, как я ударила его в голову своим лбом, а затем, повалив на брусчатку, выложенную булыжниками, избила до полусмерти!       Еще и сдерживать себя пришлось, чтобы не убить придурка, я же теперь сильная, шо капец! А пьяная толпа ещё и радовалась бесплатному зрелищу!       Так что на следующую смену я шла в смешанных чувствах, на всякий случай тяпнув флакончик валерьянки. Помогло слабо.        Но… случилось неожиданное! Как только я вошла в паб, меня поприветствовали аплодисментами! Весь вечер, вполне искренне, что удивительно, меня расхваливали и пытались то и дело угостить выпивкой… — …Молодец, Пэгги, не посрамила нас! — …Пэгги, ты чудо! — …Пэгги, у тебя парень есть? … и все в таком духе. А когда я поинтересовалась у Билла, с чего такая реакция, он сказал, что Кристофера Боунса многие не любили потому что он имел славу отмороженного педофила. Вот только трогать его боялись, потому что он имел знакомых в местной ирландской мафии и пару раз умудрился натравить своих дружков на своих обидчиков, несмотря на то, что общаться с такими как он, как бы выразились у нас, западло. Вот только в этот раз, он, видимо, конкретно так спалился и местному «Братству Святого Патрика», как они себя называли, заступаться за него стало некомильфо. Мне же, вроде как, шестнадцать. Да и свидетелей было достаточно.       К тому же, как я потом узнала у тех же самых ирландских мафиози, зашедших пропустить по стаканчику, надоел он уже всем, так что за мной никто не пришел. А местные стали называть меня Силачкой Пэгги.       С этого момента меня стали узнавать на улице. Кое-кто даже пытался специально задираться, но пара синяков от меня и звонки их женам от Билла (а посетители Зеленого рыцаря, преимущественно, простые лондонские работяги англосаксонского происхождения, люди, как правило, семейные и не злые) напрочь отбило у них желание задирать меня, зато добавило авторитета.       Так что многих из постоянных клиентов я стала узнавать в лицо. Знала об их семьях и даже, порой, помогала женам забирать из паба их подвыпивших мужей. Так я, например, познакомилась с Кларой Дугал, женой Фрэнки Дугал, женщиной хваткой, но доброй, которая владела маленькой мастерской по пошиву одежды. Да и жен многих других постоянных клиентов я тоже знала.       С Кларой мы сошлись на почве любви к всякой там вышивке. Она больше специализировалась на том, чтобы подлатать и поправить одежду, ну или сшить на заказ какой-нибудь костюм, платье и что-то красиво-официальное. Работала она задёшево из-за конкуренции с сетевыми магазинами и была рада расширению ассортимента, в виде милых маек, штанов и многого всякого разного с какими-то этническими символами, рунами и другими интересными красивыми украшениями. Старший сын Клары собрал из хлама работающий комп и неплохо помогал матери с продажами, находя клиентов через интернет.       Так что мой хэнд-мэйд мало-помалу продавался. Хорошо что проблем с деньгами не было. И зарплаты, и чаевых вполне хватало на хорошую жизнь. Еще и откладывать получалось. Я же ем мало! И работаю много. По ночам и иногда днем в пабе. А днем занимаюсь изучением всего того, что я натаскала с Косого переулка.       В первую очередь, руны и арифмантика. Затем, законодательство и генеалогия. Учитывая, что волшебники, насколько я успела понять, помешаны на своей чистокровности, полезно знать, кто кому родственник.       Соваться к Олливандеру было, честно говоря, страшно. А ну как за его домом следят? Стратегический ведь ресурс, палочки! Хотя, я краем уха слышала о Джимми Кидделе, другом мастере, но в том то и проблема, что только и слышала, что таковой имеется. Кто он, что он, как он работает… вообще не известно.       В итоге мои социальные связи, как выразился Билл, стали причиной того, что меня повысили. Да-да, мой начальник, Билл Стамп, видимо, сделав простенькое логическое заключение, понял, что мое пребывание в его пабе полезно его бизнесу, с какого-то перепугу, решил меня повысить.       На вопрос, какого хрена, честно ответил, что уже устал от Ист-Энда и желает уехать к себе в Манчестер. Но и паб оставлять не желает. В то же время, я немало так наследила в Ист-Энде. Меня многие знали и уважали и вряд ли простят, если я оставлю их любимый паб. Этакая завуалированная угроза.       Впрочем, я тут больше нужна была именно, как хозяйка. Или, если выразиться конкретнее, смотрящая. Дело у Билла, несмотря на его шашни с турецкой мафией, было налажено хорошо. Бухгалтер парнем был порядочным, да и поставщики проверенные и перепроверенные. Я же нужна была лишь, как человек, кто будет контролировать персонал и усмирять наиболее буйных клиентов.       А еще случился один… инцидент, после которого, я таки решилась выйти на связь с «надеждой магического мира».

***

За две недели до Святочного бала       Я как всегда возвращалась со смены в свой домик. Благо, он был недалеко от паба, так что могла позволить не пользоваться транспортом, который в Ист-Энде — ужасен.       Вот только стоило мне перейти порог дома, как вдруг почувствовала, что очень хочу спать. Необычное ощущение, особенно учитывая, что оно сопровождалось какой-то странной, очень тихой, но крайне прилипчивой музыкой.       Впрочем, за четыре ночных смены, я основательно так вымоталась, и не обратила внимание на сонливость. Как и была в одежде, грохнулась в кровать и сразу же заснула.       Проснулась от того, что кто-то дергал меня за плечо. — Пэгги, просыпайся. Надо поговорить, — голос, женский и смутно знакомый, призывал меня проснуться и подняться. С трудом разлепив глаза, я посмотрела вверх и увидела, одетую по моде прошлого века даму лет двадцати пяти-тридцати. — Кто вы? — удивленно спрашиваю её, встряхивая головой и чувствуя, что на левой руке что-то прикреплено. — Спускайся к миссис Фергюсон. Там и поговорим, — говорит незнакомка и выходит из моей квартирки.       Протираю глаза, смотрю на руку. Пластырь? Прямо над веной? Это, что… у меня кровь брали, что ли?!       Сонливость как рукой сняло! Я быстро вскочила с кровати и осмотрелась. Всё, вроде как, было на месте. Но что тут делала эта дама? Какое она имеет отношение к миссис Фергюсон? И какого Мордреда у меня на руке пластырь?!       Выхожу из квартиры и спускаюсь к мисс Фергюсон. Вхожу внутрь без стука и сразу же встаю, как вкопанная. — Ты уж прости меня за самоуправство, Пэгги. Но… не каждый день встречаешь таких как ты, — сказала эта дама, раскладывая на столике миссис Фергюсон фарфоровый сервиз. Да и дом стал… то ли чище, то ли светлее. Особенно на фоне хмурой декабрьской погоды в Лондоне. Если раньше это была вполне привычная стариковская квартира, с затхлым воздухом и витавшими в воздухе запахами от лекарств, то теперь… я словно нутром стала ощущать, как даже столы и стулья словно задышали жизнью, — садись, будем пить чай, — сказала дама, улыбнувшись. Она была красива, этого не отнять. Черные волосы, такие же глаза… благородный профиль лица. Белая кожа. Про фигуру сложно сказать, платье прошлого века не очень способствовало фантазии, но даже так было понятно, что все там с этим впорядке. — Кто вы? — задаю вопрос и готовлюсь к бою. Хрен с ним, что меня заметят маглы и маги. Просто так не дамся! — Ой. Прости, что ввела тебя в заблуждение, — сказал она и вздохнула, — я — миссис Фергюсон. Кассиопея Фергюсон. Правда в волшебном мире меня знают как Кассиопею Блэк, — представилась она и, словно зная, что я умею читать мысли, раскрыла свой разум. И да… она не врала. Она действительно была Кассиопеей Блэк. — Но… но… как? — Я и говорю. Нам предстоит долгий разговор, — сказала она и, не дожидаясь меня, села в свое кресло и налила себе чая, — ах, как замечательно снова чувствовать запахи, — затем отпила из чашки и улыбнулась, — и вкус… он снова такой как когда-то, яркий и контрастный, — сказала она и вновь отпила из чашки, терпеливо дожидаясь меня.       Я же… всё-таки решила рискнуть, сев на краешек кресла рядом со столиком. Но в то же время, наслышанная о разных зельях, решила ничего не есть. Впрочем, Кассиопея на это не обратила никакого внимания. Она всецело была поглощена чаепитием, а на ее лице блуждала счастливая улыбка. Но вот она посмотрела на меня и отложила чашку. — Ещё раз хочу попросить у тебя прощения за этот обман. Но… у меня были причины. Когда дойдешь до моего возраста, тебе станет легче понять меня, — сказала миссис Фергюсон и откинулась на своем кресле, выжидательно уставившись на меня и сцепив руки в замок на животе. — Что вы со мной сделали? — да, вопрос максимально тупой, но надо же с чего-нибудь начинать. — Ничего такого, милая. Всего лишь взяла немного крови. И вот… результат перед тобой, — она обвела себя рукой, — до смерти надоело быть старухой, честно тебе признаюсь. — Но… как… это же… — мне сложно было выговорить слова. Горло душила досада на саму себя. А ведь я казалась себе тем еще параноиком. А оно вон как! — Особое омолаживающее зелье. Очень древнее и очень запретное, — совсем по девчачьи хихикнула она, словно запретность ее забавляла, — кровь дракона сама по себе сильнейший ингредиент. А кровь пробудившего разум дракона… слышала ли ты легенду о Зигфриде, что искупался в крови поверженного им дракона, благодаря чему получил неуязвимость и стал понимать птиц? — спросила она, на что я кивнула. — Да, я читала «Песнь о Нибелунгах», но не думала, что это может как-то соотноситься со мной. — Ты не думала, а оно вот как получилось, — миссис Фергюсон снова улыбнулась. У нее вообще была очень добрая улыбка, — так вот. Кровь разумного дракона, что умеет направлять свою силу, мало отличается от крови единорога по своим свойствам. Вот только если кровь единорога можно пить просто так, то кровь дракона… о, более капризный ингредиент сложно себе представить, — покачала она головой, — а если еще и взята насильно, то и вовсе пиши пропало. Так что пришлось тебя, милая, усыпить, чтобы ты была настроена ко мне хотя бы нейтрально. И у меня все получилось благодаря одной милой усыпляющей шкатулке, которая случайно завалялась в моем приданом, — сказала она и указала рукой на эту самую шкатулку, — такая же имеется в родовом особняке, но я там уже давно не была. — А почему? — невольно вырвалось у меня. Все было слишком необычно и странно. — Из-за Вальбурги. Не то чтобы я не могла скрутить её. Пару раз я так и делала, но статус… жена лорда, как-никак, — печально сказала она и, видя непонимание на моем лице, опустилась до обьяснений, — я так и не вышла замуж. За чистокровного жениха, соответствующего моему статусу, я имею ввиду. Всегда была себе на уме, а все кандидаты казались мне бесконечно тупыми. А незамужняя чистокровная леди… выражусь так. Таких как я не очень уважают, — сказала она, сделав глоток чая, — так что я хоть и была сильнее моей племянницы Вальбурги, но она как леди рода имела доступ к источнику под Блэк-хаусом и авторитет. А еще имела дурное воспитание в ключе идей «чистоты крови», полученное от ее мамочки Ирмы Кребб. Так что, дабы избежать гражданской войны в одной отдельно взятой семье, я решила самоустраниться, — сказала она, а затем, посмотрела прямо мне в глаза, — совсем еще ребенок. И как ты смогла пережить все то, что свалилось на тебя? — спросила она, отвернув голову в сторону, — впрочем, можешь не отвечать. Вопрос был риторический, — после чего прикрыла глаза. — Все равно, это… Это… то что вы сделали… Это… — Гадко и подло? — весело спросила она, — Ну знаешь ли, деточка. Твоя кровь тоже не Шато-Марго, — впринципе, вполне справедливо заметила она, — к тому же привыкай, дитя. В волшебном мире всем до тебя есть дело. Всем от тебя что-то нужно. Это не мир маглов, с честными работягами и добрыми феодалами, которые будут впрягаться в проблемы только за твои красивые глазки, — сказала она и, заметив мой удивленный взгляд, совсем неаристократически прыснула, — ой, видела бы ты себя! Всегда срабатывает! — весело сказала она и отпила еще один глоток чая.       Я же… сидела и переваривала свалившуюся на меня информацию. Кассиопея Блэк? Если я ничего не путаю, то она двоюродная бабка Сириуса и Регулуса Блэков. А еще трех сестер Блэк. А еще прабабка Драко Малфоя и… Гарри Поттера? Мндя. Повезло же мне наткнуться на эту древнюю старушенцию. Хотя… — И что дальше? — задала я вопрос, стараясь понять, как относиться к этой даме.       Вроде как опасности она не представляла, особенно сейчас. Вот только всего каких-то несколько часов назад вырубила меня, взяла кровь и сделала себе омолаживающее зелье. А ведь это только то, что я точно знаю. Насколько, интересно, она могущественна. — А что дальше, милая? Миссис Фергюсон уехала доживать свои дни у родни в Сассексе. А вместо нее, чтобы добро не пропадало, приехала ее внучатая племянница, которую в честь нее тоже назвали Кассиопеей, — миссис Блэк улыбалась и смотрела на меня взглядом умудренной годами женщины, — милое дитя. Неужто ты думаешь, что пойдя на свое омоложение, я не подготовилась заранее? Не просто же так я почти полтора месяца не притрагивалась к тебе? — сказала она, отпив чая, — все это время я не только готовила зелье и готовилась к смене личины. Я присматривалась к тебе. Мне было интересно, что ты за… дракон, — она хмыкнула, — ты похожа на мою племянницу Лукрецию. Она тоже была такой рыженькой и деятельной. — И все же? — я не стала поддаваться её напору и продолжила гнуть свою линию. — Не веришь, — с горечью констатировала она и отложила чашку, — хорошо. Что мне делать, чтобы вернуть твое расположение? В пределах разумного, конечно, — сказала она, выпрямившись. — Клятву. Клятву о неразглашении. Обо мне. О свойствах моей крови. О том, где я живу или работаю, — выпалила я и замолкла, потому что заметила, как опасно сузились ее глаза. Вот только это очень быстро сменилось веселым прищуром. — Что же. Клятву значит? Магией или сутью? А может быть непреложный обет? Или клятва кровавого братства? Боевого товарищества? Может быть дуэльная клятва об отсутствии смертоубийства? — явно забавляясь, спрашивала она и заметив мой ничего не понимающий взгляд, покачала головой, — милая, как ты выжила с такими-то пробелами в образовании? — и вдруг, словно что-то решив, воскликнула, — Решено! Буду тебя учить! А ты мне поможешь вытащить мой род из той задницы, в которую вогнала её моя разлюбезная племянница Вальбурга! — вдруг заявила она, — да, так и сделаем! — и, не дожидаясь моей реакции, встала со своего места и… исчезла? Аппарировала? Во всяком случае, до следующего утра я её не видела.

***

      Вот так я и обзавелась учителем магии.Теперь вместо несистематического и обрывочного обучения, у меня была программа, учебники и распорядок. — Что значит, не знаю, сколько рун уже выучила? — Что значит какая разница, арифмантика или алгебра? — Что значит завтра сделаю? Сегодня!       И вот так каждый день. Помолодевшая миссис Фергюсон взялась за мое образование настолько серьезно, что мне даже порой было неловко за то, что я такая неумеха.       Правда в самом начале, буквально на следующий день, она растолкала меня в постели через час после того, как я вернулась с ночной смены и, приодев, потянула с собой в Косой Переулок. И первое, что мы купили, стало… стандартный набор ученика Хогвартса. Котлы, весы, ингредиенты, перья, учебники, правда старые. — Современная учебная литературы годится только для растопки печей! — как она мне обьяснила. И, самое главное… ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА!!!       Да-да! Я наконец-то обзавелась палочкой! И да, мы пошли именно к Кидделу. — Ничего не имею против Гаррика, но мне не улыбается отбиваться от авроров, которые точно заявятся, как только мы войдем к Олливандеру. А вот мистер Киддел — человек надежный, — сказала она тогда, на что я пожала плечами.       Уже потом она мне растолковала, что за спиной Киддела — все нейтральные волшебные семьи Британии. Ни аврорат, ни Пожиратели особо не рискуют соваться к нему. К тому же клятва о неразглашении — обязательное условие закупки у Киддела. — Для начала тебе и этого хватит. Дальше придется делать индивидуальный заказ, оно просто перестанет тебя выдерживать, — сказала она, довольно наблюдая, как я прижимаю к груди черный футляр с моей первой палочкой! Апельсиновое дерево и жила дракона!       Вечером же того дня, она положила передо мной бланк из пергамента. — Это, ученический контракт. Стандартный. Прочитай и, если согласна, подписывай, — сказала она и оставила меня одну. На пергаменте уже стояла ее подпись, причем… ну да. Она была сделана кровью.       Прочитав, я не нашла того к чему можно было бы придраться. Она брала на себя обязанность выучить меня на мастера одной из магических дисциплин, а я обязывалась учиться не покладая рук. Вот где понадобилось мое МО-шное образование. Составление юридических документов было одним из важнейших навыков, которые в нас вбивали, так что я с ног до головы проверила документ. Я уже хотел было подписать, но… потом решила с ней поговорить. Нужно было выяснить еще один вопрос. — Вы ведь знали кто я? С самого начала? — сказала я, войдя к ней в дом. Она сидела на кресле качалке и наблюдала за звездным небом. Впервые за долгое время, облака оставили небосвод, и Рождество обещало быть безоблачным. — Конечно. Простой дракон ни за что бы не смог удрать из того загона, — сказала она и встала с кресла, — Пророк, хоть и мерзкая газетенка, но оперативная, — она постучала наманикюренным пальцем по вчерашнему выпуску Ежедневного пророка, что лежал на кофейном столике. — И? — спросила я, внимательно наблюдая за женщиной, что по каким-то своим резонам решила стать моей наставницей. — И я решила не терять шанс, дитя, — сказала она и села на свое кресло, пригласив меня присоединиться, — я знала рецепт зелья молодости, но для этого была нужна не проклятая кровь разумного высшего дракона. Да где же их найти? Последнего прирезал Годрик Гриффиндор, а из скелета сделал алтарь для хогвартского источника, — сказал она, и хмыкнула, увидев, как расширились мои глаза, — ох, дитя. Тебе еще столько надо узнать, — покачала она головой, а затем вздохнула, — и вот, несмотря на все мои недуги, я пустилась в дорогу. Или ты не помнишь нашу встречу? — спросила она, а я вспомнила, как миссис Фергюсон зашла в тот самый паб в Глазго, где я работала, чтобы «погреться», — к счастью, тугодумы из министерства и Отдела тайн банально не додумались просматривать криминальные сводки, — она хмыкнула, увидев, как я засмущалась, — вот так, начиная с тех самых фермеров, которых ты обчистила, я и распутала этот клубок, — она говорила и смотрела в звездное небо, — было тяжело, но захватывающе, — словно по секрету, сказала она шепотом. — И все же я не понимаю, почему… почему вы мне помогаете, — спросила я, и заметила, как Кассиопея печально вздохнула. — Причин много, Пэгги. Во-первых, — Долг жизни, — сказала она и, не дожидаясь вопроса, пояснила, — мне тогда не долго осталось, милая. Так что даже так, без твоего ведома, я тебе должна, — и, не обращая внимания на мое удивление, продолжила, — ну, а, во-вторых, я все-таки надеюсь, что ты поможешь мне спасти мою семью. Мой род, — сказала она и я, сжав в руках кровавое перо, подписала ученический контракт.       Спасти Блэков… легко сказать! Вот только и тут у моей наставницы был план. Она в общих чертах знала о деле Сириуса Блэка и была уверена в его невиновности. Так что необходимо было спасать в первую очередь именно его. Ну и Гарри Поттера, внука ее второй любимой племянницы Дореи вместе с ним.        А еще она вытянула из меня мою давнюю мечту… сходить на Святочный бал! — Ну, а почему бы и сходить? — вдруг предложила она, — я лет тридцать не была на балах, — весело заметила она, после чего мы, забросив все дела, начали готовится к выходу в свет!       Увы, но за неделю нормальной танцовщицы из меня не вышло. Я хоть и занималась этим в прошлой жизни, но крайне бессистемно и нерегулярно. — М-да. Тролли на картине у Выручай-комнаты и то лучше танцуют, — комментировала мои потуги наставница. На что я огрызалась, что сама хороша и вообще, спорим, она даже со стариком Дамблдором не сможет станцевать! — Станцевать с Альбусом… хм… это будет интересная шутка! — весело заметила наставница и пожала мне руку, а я в очередной раз закатила глаза, спрашивая у Небес, это у всех Блэков такой характер или Кассиопея особенная?       К выходу подготовились основательно. Парики, линзы, грим. Для скоростного перевоплощения в экстренном случае (если за нами захотят проследить), нашли парочку маггловских моделей, Ступефай (он у меня пока не получается, колдовала Кассиопея), срезали немного волос, достали оборотное зелье и вуаля!       В вечер Святочного бала, Кассиопея провела меня в Хогвартс через главный вход, прикрывшись двумя плащами невидимками. — Не поттеровский, конечно, плащик, с помощью которого дед нынешнего, Карлус, любил повыпендриваться перед Дореей, но от авроров защитит точно, — сказала она мне перед аппарацией.       Дело было в том, что Дамблдор на сегодня открыл главный вход. Ведь бал планировали посетить множество людей и, чтобы не регулировать охрану под них, Дамблдор просто временно вырубил чары, а охрану стали осуществлять авроры. Этим-то мы и воспользовались. — В крайнем случае, проход под Сладким королевством всегда к нашим услугам, — заметила тогда наставница, когда мы подходили к Хогвартсу, — и помни. Охранные системы реагируют на намерения. Если ты пожелаешь замку зла, сразу же завоют!       Так что весь вечер я была не просто в хорошем настроении, а в отличном настроении. Особенно понравилось дурить Снейпа. Видимо, тот решил проследить за Кассиопеей, когда та закончила танцевать с Дамблдором (Гадство! Я проиграла спор! Теперь должна ей две бутылки огневиски! И где я их найду?!), вот только не на тех напал!       Глоток оборотного, выученная до автоматизма формула из трансфигурации и вместо двух брюнеток в толпе танцующих две блондинки в совершенно других нарядах! А воспоминания о мечущемся раненным оленем Снейпе и его обиженном лице будут согревать меня долгими зимними вечерами.       Уходили с бала уже вместе со всеми, в общей толпе, ни от кого не прячась! — Милейший, Альбус. Он так прекрасен в своем прекраснодушном идеализме, — сказала мне наставница, уже после того, как мы, вернувшись из Хогвартса, пили чай с рождественскими сладостями, — а еще, несмотря на возраст, он очень подвижен. Настоящий дуэлянт! — Может вы за него замуж выйдите? — в шутку предложила я. — Но-но! — шутливо погрозила она мне пальцем, — веди себя хорошо! А то Санта вместо подарков принесет тебе уголь. — Ну и что! Полезная вещь, вообще-то, — сказала я, отпив горячего шоколада, — вы думаете, Гарри придет? — Придет, милая. Придет. Если он хоть немного похож на своих отца и деда, то обязательно придет! — сказала она и отпила из своей чашки.       Наступило рождество.

***

      И вот теперь, я стояла у фамильного особняка семьи Блэк вместе с Гарри и вспоминала последние наставления Кассиопеи. — Не трогай ничего. Там хватает проклятых вещичек. Кричера сможешь продавить, выпустив свою силу. Эльфы очень уважают магических существ высшего порядка, — говорила она мне, когда я сказала ей с помощью телефона, что Гарри пришел. Она даже специально ради этого аппарировала в «Зеленый рыцарь» — и, главное. Вальбурга после ареста Сириуса дала указ не впускать никого, кроме наследника Блэков. Кого она подразумевала под этой расплывчатой формулировкой, я так и не поняла, но заставь Сириуса отменить это распоряжение. Тогда я смогу привести дом в порядок. Уверена, там всё очень плохо. — Дом Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк приветствует его гостей! — проскрипел Кричер и мы с Гарри вошли в темное нутро особняка на площади Гриммо.